Решение № 2-1964/2023 2-297/2024 2-297/2024(2-1964/2023;)~М-1653/2023 М-1653/2023 от 24 января 2024 г. по делу № 2-1964/2023

УИД 11RS0008-02-2023-000238-09 Дело № 2-297/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 января 2024 г. пгт. Троицко-Печорск

Сосногорский городской суд Республики Коми (постоянное судебное присутствие в пгт. Троицко-Печорск Троицко-Печорского района) в составе:

председательствующего судьи Иваницкой Ю.В.,

при секретаре Рожковой В.Ю.,

с участием представителя истца ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО12 к ФИО13 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки, взыскании расходов по оплате государственной пошлины,

установил:

ФИО12 обратилась в суд с иском к ФИО13, в котором просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности сделки, признав прекращенным право собственности ответчика на спорное жилое помещение, зарегистрированное Управлением государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми ДД.ММ.ГГГГ за номером №, и признав восстановленным право собственности ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на указанное жилое помещение, взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 611,31 рублей.

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения между ФИО3 и ФИО13, согласно которому ФИО3 подарила ответчику двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>. Истец полагает, что ФИО3 в момент заключения договора дарения не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, поскольку она находилась в преклонном возрасте, плохо ориентировалась в пространстве, у нее была снижена память, нарушено внимание, было слабое зрение, развивалась деменция (слабоумие). У истца имеются все законные основания полагать, что при составлении оспариваемого договора дарения со стороны ответчика имели место мошеннические действия, направленные на завладение квартирой ФИО3, договор совершен в простой письменной форме и не удостоверен нотариально, сама ФИО3 при жизни пояснила, что договор дарения не подписывала, ее подписи на оспариваемом договоре дарения значительно отличаются от подписей в иных официальных документах. Решением Сосногорского городского суда от 01.12.2022 по делу № истец была признана двоюродной внучкой умершей ФИО3, что наделяет истца правом наследовать в качестве наследника пятой очереди.

Истец ФИО12 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в её отсутствии, на требованиях искового заявления настаивала

В судебном заседании представитель истца ФИО11 настаивала на удовлетворении заявленных требований, указав, что экспертом по результатам почерковедческой экспертизы делается вероятный вывод о достоверности подлинной подписи ФИО3 на оспариваемом договоре дарения, который не носит характер утверждения. С результатами первичной посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизе также не согласилась, поскольку ФИО3 в период оформления договора дарения имела проблемы с памятью.

Ответчик ФИО13 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в её отсутствии, ранее в судебном заседании с требованиями иска не согласилась, пояснив, что изложенные в исковом заявлении обстоятельства не соответствуют действительности. На момент совершения сделки ФИО3 находилась в здравом уме и трезвой памяти, понимала характер дарения и добровольно выразила свою волю. Она собственноручно подписала договор дарения в присутствии регистратора.

Заслушав объяснения представителя истца, исследовав надзорное производство №, пенсионное дело, медицинские карту стационарного больного, амбулаторную карту, учетное дело ФИО3, письменные материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между администрацией муниципального района «Троицко-Печорский» (наймодатель) и ФИО3 (наниматель) заключен договор социального найма жилого помещения №, согласно которому ФИО3 в бессрочное владение и пользование передано изолированное жилое помещение в многоквартирном доме, находящееся в муниципальной собственности, состоящее из двух комнат в отдельной квартире общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенное на первом этаже одноэтажного арбалитового дома по адресу: <адрес>, для проживания в нем. Указанное жилое помещение передано нанимателю по акту приема-передачи квартиры от 17.03.2017. Согласно п. 1.3 договора социального найма совместно с нанимателем в жилое помещение вселяется супруг – ФИО2

На основании заявления ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ на приватизацию квартиры и заявления ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе от участия в приватизации между администрацией муниципального района «Троицко-Печорский» и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор № на бесплатную передачу квартиры в собственность граждан, в соответствии с которым администрация муниципального района «Троицко-Печорский» на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ № бесплатно, в порядке приватизации передает, а ФИО3 приобретает в личную собственность жилое помещение – квартиру, с кадастровым номером №, расположенную на первом этаже жилого дома по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м. Право собственности ФИО3 на указанное жилое помещение зарегистрировано Ухтинским межмуниципальным отделом (с местом работы в г. Вуктыл) Управления Росреестра по Республике Коми ДД.ММ.ГГГГ за номером №.

Судом установлено, что 29.09.2021 между ФИО3 (даритель) и ФИО13 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, согласно которому ФИО3 безвозмездно подарила ФИО13 принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м (п. 1). ФИО13 в дар от ФИО3 указанную выше квартиру приняла (п. 3). Стороны гарантируют, что настоящий договор заключен не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях и не является кабальной сделкой (п. 4).

Договор дарения квартиры от 29.09.2021 представлен ФИО3 в Управление Росреестра по Республике Коми через многофункциональный центр, заявление на государственную регистрацию прав от 01.10.2021 содержит подписи ФИО3 на каждой странице, а также в графе с подтверждением номера телефона заявителя. Собственноручно заявителем сделана запись, заверенная подписью, о том, что ФИО3 в браке не состоит.

Аналогичное заявление на государственную регистрацию прав подано 01.10.2021 в Управление Росреестра по Республике Коми ФИО13

Согласно выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости право собственности ФИО13 на спорную квартиру зарегистрировано 08.10.2021 за номером №.

В соответствии с ч. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с положениями ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу положений ч. 1 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (ч. 3 ст. 574 ГК РФ). Переход права собственности на квартиру по договору дарения подлежит государственной регистрации (ст. 131 ГК РФ, пп. 4 п. 4 ст. 14 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости"). Право собственности на квартиру возникает у приобретателя с момента государственной регистрации перехода права собственности (п. 2 ст. 223 ГК РФ)

При этом обязательное нотариальное оформление для договора дарения квартиры законодательством не предусмотрено. Если стороны изъявят желание оформить договор дарения квартиры нотариально, они вправе обратиться к нотариусу (ст. 53 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1).

Исходя из вышеуказанных правовых норм, договор дарения квартиры от 29.09.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО13, вопреки доводам представителя истца об отсутствии его нотариального удостоверения, соответствует требованиям, предъявляемым к договорам дарения статьями 432, 572, 574 ГК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным Территориальным отделом записи актов гражданского состояния Троицко-Печорского района.

По информации, предоставленной суду нотариусом Троицко-Печорского нотариального округа Республики Коми ФИО3, после смерти ФИО3 наследственное дело к имуществу умершей не заводилось, заявлений от наследников не поступало.

Решением Сосногорского городского суда Республики Коми от 01.12.2022 по гражданскому делу № установлено, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершая ДД.ММ.ГГГГ, является двоюродной бабушкой истца ФИО12

Как указал в судебном заседании представитель истца, обосновывая несогласие с тем, что ФИО3 при дарении квартиры находилась при памяти, договора дарения ФИО3 не видела, так как все документы на квартиру были у ее мужа ФИО7, после у ФИО4, а когда последний умер, эти документы передали представителю истца. При этом ФИО13 самовольно взяла документы на квартиру, без доверенности обратилась в МФЦ, попросив составить договор дарения. Когда договор дарения был оформлен, ФИО13 привезла в МФЦ ФИО3, где последняя, будучи неизвестно в каком состоянии, подписала данный договор. При жизни ФИО3 не изъявляла желания подарить квартиру чужому человеку, не являющемуся родственником, - ФИО13, о чем говорила ФИО9 (последний умер, в связи с чем данный довод подтвердить свидетельскими показаниями не представляется возможным). ФИО13 скрывала от родственников, что ФИО3 подарила ей квартиру. Документы на приватизацию спорной квартиры были выданы ей администрацией МР «Троицко-Печорский» незаконно.

Из материалов дела следует, что прокуратурой Троицко-Печорского района по факту нарушения требований законодательства о порядке рассмотрения обращения граждан администрацией МР «Троицко-Печорский» проведена проверка, в ходе которой установлена выдача постороннему лицу (ответчику) договора приватизации на жилое помещение без согласия субъекта персональных данных, а также без письменного обращения. Постановлением мирового судьи Троицко-Печорского судебного участка от 13.05.2022 по делу № глава МР «Троицко-Печорский» признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.59 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа.

Ответчик ФИО13 ранее в судебном заседании суду пояснила, что оспариваемый договор дарения подписан ФИО3 собственноручно. В многофункциональном центре ФИО3 читала договор, общалась с сотрудниками МФЦ, сама указала, что хочет оформить дарение квартиры. По обращениям представителя истца в полицию в отношении ФИО13 у ФИО3 брались объяснения, где она указала, что действовала при оформлении дарения квартиры добровольно, ближе ответчика у нее никого нет.

Как следует из материала проверки прокуратуры Троицко-Печорского района по заявлению ФИО5 по факту мошеннических действий в отношении ФИО3 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), в рамках проверки ФИО3 лично были даны объяснения, согласно которым ФИО3 подарила свою квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ФИО13 по своей доброй воле. Никто её к данному поступку не принуждал, подарила квартиру ФИО13, потому как близких родственников не осталось. Также ФИО3 пояснила, что снимала со своей сберегательной книжки деньги на похороны мужа и родственника, на иные цели и передавала ФИО13, чтобы последняя покупала для ФИО3 продукты питания и лекарства. Никто противоправных действий в отношении ФИО3 не совершал, квартиру она подарила по своей воле, денежные средства снимала по своей необходимости, в заблуждение её никто не вводил. Чувствует она себя хорошо, находится в здравом уме и светлой памяти.

Опрошенная в рамках проверки ФИО6 пояснила, что является социальным работником, не менее 7 лет посещает ФИО3 Со слов ФИО10 ФИО3 находится в своем уме и здравой памяти. ФИО14 известно, что ФИО3 подарила ФИО13 квартиру, поскольку ФИО3 некому было её оставить.

По факту проведенной проверки старшим следователем Следственной группы ОМВД России по Троицко-Печорскому району ФИО7 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Указанное постановление суд оценивает в качестве одного из доказательств по делу, и с учетом совокупности всех доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу, что договор дарения был подписан ФИО3 добровольно.

Из пояснений представителя истца ФИО16 следует, что ФИО3 страдала заболеванием глаз, плохо видела, один глаз не видел совсем, ФИО3 не состояла на учете психиатра, один раз попадала в реанимацию, после плохо соображала, говорила, что идет снег, хотя было лето.

По данным медицинской карты амбулаторного больного №, которая ведется ГБУЗ РК «Троицко-Печорская ЦРБ» с 1980 г., ФИО3 перенесла заболевание <данные изъяты>, <данные изъяты>, с 1977 г. страдает <данные изъяты>, затем <данные изъяты>. Болела нечасто <данные изъяты>. В 2000 г. поставлен диагноз - <данные изъяты>. В 2005 г. перенесла <данные изъяты>. В 2007 г. поставлен диагноз - <данные изъяты>. Весной 2008 г. проходила лечение в условиях дневного стационара по поводу <данные изъяты>, <данные изъяты>. В 2008 г. лечилась у хирурга по поводу <данные изъяты>. В сентябре 2012 г. окулистом выставляется диагноз: <данные изъяты>, <данные изъяты>. Терапевтом в сентябре 2013 г. поставлен диагноз: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>.

По данным медицинской карты стационарного больного № ГАУЗ РК «Республиканский центр микрохирургии глаза» консультации психиатра за 2020 г. ФИО3 не требовалась и не назначалась. За 2018 г. наблюдалась офтальмологом по поводу <данные изъяты>, <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в Троицко-Печорской ЦРБ по поводу <данные изъяты>.

В августе 2020 г. Беленькая <данные изъяты><данные изъяты>.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находилась на стационарном лечении в Троицко-Печорской ЦРБ с диагнозом: <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>, <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ выставлен диагноз: <данные изъяты>, консультация с психиатра не назначалась и не проводилась.

На психиатрическом и наркологическом учете по Троицко-Печорскому району ФИО3 не состояла.

По ходатайству истца, с целью проверки доводов о неспособности ФИО3 в момент составления и подписания договора дарения квартиры понимать значение своих действий и руководить ими определением суда от 18.07.2023 была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам Отделения судебно-психиатрической экспертизы ГУ «Коми республиканская психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов № от 12.12.2023, у ФИО3 были проблемы <данные изъяты>, а в августе 2020 года она находилась на стационарном лечении в ГАУЗ РК «Республиканский центр микрохирургии глаза», с диагнозом: <данные изъяты>. У ФИО3 отмечаются снижения сенсорно-перцептивных процессов (снижение <данные изъяты>), но, несмотря на данное расстройство, подэкспертная могла понимать значение своих действий и руководить ими, могла в полной мере свободно и осознанно принимать решение по заключению сделки, воспринимать в полном объеме информационную часть заключаемой сделки и в полной мере прогнозировать её последствия (ею были предприняты действия сохранить возможность проживания в квартире до ее смерти, что и было прописано в договоре дарения) при наличии должного объяснения содержания документа и его юридической значимости. К тому же у ФИО3 имелся опыт по оформлению юридических документов.

Врачом - судебно-психиатрическим экспертом ФИО8 отмечено, что у ФИО3 признаков каких-либо психических расстройств, которые лишали бы её способности понимать значение своих действий и руководить ими, не обнаруживалось. В обоснование этого приведены отсутствие сведений об отягощенной наследственности, своевременность этапов развития, достаточный уровень социального функционирования в течение жизни, отсутствие сведений об оказании психиатрической помощи. Последние годы ФИО3 страдала <данные изъяты>, по поводу чего и получала лечение. Также страдала <данные изъяты>. Однако, как отмечает эксперт, данные заболевания не сопровождались каким-либо психическими нарушениями. Способность понимать значение своих действий и руководить ими также доказывается полученными объяснениями самой ФИО3 в наиболее приближенный период времени от даты подписания договора дарения, где ФИО3 дает сотрудникам полиции достаточно логичные объяснения, почему подписала договор дарения квартиры на имя ФИО13 Нет сведений о психических расстройствах в поведении ФИО3 и в сведениях, полученных от «незаинтересованных» свидетелей, а именно социального работника, на попечении которой находилась ФИО3, в течение последних 7 лет до её смерти.

Экспертом – медицинским психологом ФИО9 указано, что грубых нарушений основных уровней регуляции психической деятельности у ФИО3 обнаружено не было, она четко и логично объяснила свое решение при объяснениях, данных следователю, поэтому подэкспертная могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения.

Разрешая доводы истца о том, что подпись ФИО3 на договоре дарения от 29.09.2021 выполнена не самой ФИО3, а иным лицом, по ходатайству истца определением суда от 18.07.2013 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ООО «Сыктывкарский центр государственных экспертиз» ФИО10.

Согласно экспертному заключению № от 20.09.2023, при проведении сравнительного исследования для иллюстрации совпадения частных признаков подписей были взяты расшифровка подписи и образцы почерка ФИО3 в договоре № на бесплатную передачу квартиры в собственность граждан от 31.05.2019; в заявлении о возмещении расходов на изготовление и ремонт зубных протезов от 22.09.2017. При оценке результатов сравнительного исследования экспертом установлено, что отмеченные совпадающие признаки почерка индивидуально значимы, устойчивы и образуют индивидуальную совокупность, достаточную для вывода о том, что исследуемая расшифровка подписи выполнена ФИО3

Также при оценке результатов сравнительного исследования подписи от имени ФИО3 с образцами ее подписи экспертом установлено совпадение по всем общим признакам. При этом совпадающие признаки устойчивы, однако по своему объему и значимости образуют совокупность, лишь близкую к индивидуальной, а различающиеся признаки в почерке могут быть объяснены вариационностью, не получившей своего проявления в представленных образцах. Выявить большее количество информационных совпадений, как отмечает эксперт, не удалось вследствие краткости и простоты строения подписи, ограничивших объем содержащегося в ней графического материала.

На основании проведенного исследования экспертом делается вывод о том, что подпись от имени ФИО3 в строке «даритель» на оборотной стороне договора дарения квартиры, датированного 29.09.2021, выполнена, вероятно, ФИО3. Рукописная запись «ФИО3», расположенная в строке «даритель» на оборотной стороне договора дарения квартиры, выполнена ФИО3

Оснований ставить под сомнение достоверность заключений судебных экспертиз судом не усматривается, поскольку экспертизы проведены компетентными экспертами, имеющими образование, стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемые экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о назначении экспертиз, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

При оценке экспертных заключений суд учитывает, что согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Вместе с тем, следует отметить, что по смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Возражения представителя истца ФИО16 относительно заключения посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы суд отклоняет, поскольку выводы экспертов основаны на всестороннем, полном, объективном исследовании имеющихся в деле данных, в том числе на информации, содержащейся в амбулаторных и стационарных картах больной ФИО3, а также в материалах дела.

Доводы представителя истца о вероятностном характере выводов эксперта в рамках проведенной судебной почерковедческой экспертизы также отклоняются судом, поскольку выводы эксперта не опровергают установленные судом обстоятельства дела и не дают повод сомневаться в их доказанности. Вероятностный характер выводов заключения эксперта по вопросу о том, была ли подпись на договоре дарения квартиры от 29.09.2021 выполнена ФИО3, не свидетельствует об их необоснованности и невозможности использования в доказывании по делу. Критически оценив выводы экспертного заключения, носящие предположительный (вероятный ввиду простоты и краткости исследуемой подписи) характер относительно подписи ФИО3 в договоре дарения квартиры от 29.09.2021, суд приходит к выводу о неподтвержденности доводов о подписании договора дарения неправомочным лицом с учетом последовательности действий ФИО3, свидетельствующих о ее волеизъявлении на дарение спорной квартиры ответчику (обращение в МФЦ, где был подписан договор дарения спорной квартиры, и заявление о регистрации права собственности и перехода права собственности на нее).

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (ч. 2 ст. 166 ГК РФ).

В силу положений ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом

Как следует из статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст.12 ГПК РФ). Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из разъяснений, данный в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Рассматривая иск о признании недействительным договора дарения, совершенного гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (п. 1 ст. 177 ГК РФ), суд должен установить, имели ли место указанные обстоятельства на момент заключения договора. Если при заключении договора гражданин осознавал значение своих действий, мог руководить ими и не был признан недееспособным, а доказательств обратного суду не представлено, нет оснований для признания заключенного им договора недействительным, так как его права и охраняемые законом интересы нарушены не были.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 177 ГК РФ, возложено на истца.

Оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, учитывая, что стороной истца убедительных и бесспорных доказательств того, что на момент составления спорного договора дарения квартиры ФИО3 не отдавала отчет своим действиям, не понимала их юридическое значение и не осознавала последствия таковых либо не могла руководить ими, не представлено, суд приходит к выводу о недоказанности истцом заявленных им обстоятельств.

Доводы истца о наличии у ФИО3 психического расстройства, препятствовавшего ей в полной мере осознавать характер и значение своих действий при подписании оспариваемого договора дарения не нашли своего подтверждения в материалах дела, опровергаются выводами судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Довод представителя истца о том, что ФИО3 не могла прочитать текст договора в силу заболеваний глаз судом отклоняется, как не нашедший объективного подтверждения, а наличие заболеваний глаз у ФИО3 на момент совершения сделки не является основанием для такого вывода, учитывая, что ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обращался в ГАУЗ РК "Республиканский центр микрохирургии глаза" Минздрава России за оказанием медицинской помощи, где ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – <данные изъяты>, а ДД.ММ.ГГГГ – операция по <данные изъяты>. В статистической карте выбывшего из стационара в качестве результата госпитализации указано выздоровление. С сентября 2020 года в клинику и республиканскую больницу ФИО1 по поводу проблем со зрением не обращалась. При этом ходатайство о назначении посмертной судебно-медицинской экспертизы по зрению истцом не заявлялось.

Учитывая, что договор заключен в установленной законом форме, бесспорных доказательств того, что ФИО3 не подписывала договор дарения, суду не представлено, суд приходит к выводу, что ФИО3 выразила волю на дарение принадлежащей ей на праве собственности квартиры ответчику, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО2 следует отказать.

В силу ст. 98 ГПК РФ судебные расходы, понесенные истцом, не подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО12 о признании недействительным договора дарения квартиры, заключенного 29.09.2021 между ФИО3 и ФИО13, применении последствий недействительности сделки в виде признания прекращенным права собственности ФИО13 на жилое помещение – квартиру по адресу: <адрес>, зарегистрированного Управлением государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми ДД.ММ.ГГГГ за номером №, признания восстановленным права собственности ФИО3 на указанное жилое помещение, взыскании расходов по оплате государственной пошлины отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Сосногорского городского суда Республики Коми (постоянное судебное присутствие в пгт. Троицко-Печорск Троицко-Печорского района) в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 01.03.2024.

Судья Ю.В. Иваницкая