Апелляционное постановление № 22-1125/2024 от 15 сентября 2024 г.

УИД 31RS0002-01-2023-005520-36 № 22-1125/2024

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 16 сентября 2024 года

Апелляционная инстанция Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сидорова С.С.,

при ведении протокола секретарем Белоус С.В.,

с участием:

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Морозова Э.П.,

потерпевшей ФИО5 №1,

прокурора Красниковой О.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Морозова Э.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Белгородского районного суда Белгородской области от 02 августа 2024 года, которым

ФИО1,

родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> ФИО2 <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Установлены ограничения: не выезжать за пределы территории Шебекинского городского округа Белгородской области и не изменять места жительства, расположенного по адресу: Белгородская область, Шебекинский городской округ, <адрес>, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания, 1 раз в месяц для регистрации в дни и время, назначенные указанным органом.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворен частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО5 №1 в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сидорова С.С., выступления осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Морозова Э.В., поддержавших апелляционную жалобу, потерпевшей ФИО5 №1 и прокурора Красниковой О.И., полагавших приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено в 00 часов 20 минут 10 сентября 2022 года на участке автомобильной дороги 16 км. +800м «Белгород – Грайворон – Козинка» в Белгородском районе Белгородской области при таких обстоятельствах.

ФИО1 в 00 часов 20 минут 10 сентября 2022 года, управляя автомобилем «FIAT DOBLO 1.3 MULTIJET», государственный регистрационный знак X 619 ВН 31 РУС, двигался по трассе «Белгород – Грайворон – Козинка» со стороны г. Грайворон в сторону г. Белгород по правой полосе движения, при наличии двух полос движения в указанном направлении. Проезжая участок дороги, расположенный в районе 16 км + 800 метров вышеуказанной автодороги на территории Белгородского района Белгородской области, ФИО1, в нарушение Правил дорожного движения, попутно без изменения направления движения, с целью совершения маневра разворота налево, не убедившись в его безопасности, стал перестраиваться на левую полосу движения, по которой в попутном направлении двигался автомобиль «ВАЗ 21124», государственный регистрационный знак <***> РУС под управлением ФИО3 №1. В результате перестроения на левую полосу ФИО1 совершил столкновение с автомобилем «ВАЗ 21124», вследствие чего пассажиру указанного автомобиля ФИО5 №1 был причинен тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании ФИО1 не признал свою вину в совершении инкриминируемого преступления, утверждая о своей непричастности, поскольку при перестроении на левую полосу движения убедился в отсутствии приближающихся транспортных средств и совершал перестроение с включенным знаком поворота налево.

В апелляционной жалобе адвокат Морозов Э.П. в интересах осужденного ФИО1 полагает, что судом при вынесении приговора допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а также неправильно применен уголовный закон. Не соглашается с приговором ввиду нарушения при рассмотрении уголовного дела судом принципа законности, презумпции невиновности и свободы оценки доказательств, поскольку все доводы, противопоставленные доводам стороны обвинения стороной защиты, не опровергнуты, а также не устранены все сомнения в виновности его подзащитного. Полагает, что по ходу всего производства по уголовному делу усматривается обвинительный уклон. Утверждает, что все доказательства виновности ФИО1 являются недостаточными и противоречащими требованиям уголовно-процессуального закона. Утверждает, что выводы суда о нарушении ФИО1 п.п. 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения ошибочны, поскольку данные правила являются общими, а материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что ФИО1 мог их нарушить.

Ставит под сомнение достоверность показаний потерпевшей ФИО5 №1 и свидетеля ФИО3 №1 относительно реальной скорости, с которой двигался их автомобиль, поскольку они заинтересованы в исходе дела.

Оспаривает законность и обоснованность заключения автотехнической экспертизы № 393, утверждая, что выводы, изложенные в ней, являются противоречивыми, не соответствующими фактическим обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, и основаны на неверных данных.

Так, в ходе проведения вышеназванной экспертизы, не исследовалась скорость движения автомобилей непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием и техническая возможность водителей избежать столкновения с учетом видимости в направлении движения в темное время суток. Полученные экспертом данные при установлении места нахождения следов торможения автомобиля ВАЗ на проезжей части относительно ее границ являются не точными, в связи с чем эксперт указал примерные расстояния, что влечет недопустимость заключения как доказательства по делу, поскольку она не отвечает требованиям достоверности, бесспорности и достаточности. Ссылки эксперта в исследовательской части о наложении «перспективной сетки» научно не обоснованы, поскольку отсутствуют сведения о такой методике исследования. Показания в судебном заседании эксперта ФИО4 относительно обоснованности применения вышеуказанной методики при производстве экспертизы голословны, поскольку эксперт также не смогла пояснить, чем регламентируется применение «перспективной сетки» в данном случае. Считает, что эту позицию подтверждают показания эксперта ФИО15 о том, что в рассматриваемом случае применение «перспективной сетки» нецелесообразно в связи с тем, что на снимках отсутствуют сведения - изображения начала следов торможения, и о том, что в настоящее время существует методика расчета скорости движения транспортных средств перед ДТП с учетом отбрасывания транспортных средств после столкновения.

Не соглашается с выводами эксперта о том, что местом столкновения является окончание следов торможения на левой полосе движения, так как в заключении эксперт указывает об обнаружении следов скольжения, а в выводе №3 ведет речь о следах торможения, при этом не конкретизировано, какому из транспортных средств они принадлежат. Также эксперт ссылается на расположение места столкновения в конце следов торможения без учета изменения траектории бокового сдвига двух следов торможения транспортного средства, при этом в месте изменения траектории следов бокового сдвига колес, по его мнению, будет место столкновения. Полагает, что для того, чтобы оказаться в положении под углом 30 ± 5о относительно продольной оси дороги в момент столкновения с автомобилем ВАЗ, автомобиль FIAT должен был начать маневр из положения, соответствующего расстоянию около 2-х метров от правого, по ходу движения автомобиля FIAT, края проезжей части. Ставя под сомнение выводы экспертного заключения считает, что экспертом применена методика исследования маневра поворота с использованием постоянного радиуса, основанной на условии, что маневр совершается с максимальным углом поворота управляемых колес, а не на научно-обоснованных данных и конкретной литературе, где можно было бы проверить достоверность такого вывода, у ФИО1 не выяснялось, совершал ли он маневр с максимальным углом поворота передних колес своего автомобиля. Из заключения не следует, каким будет вывод при условии, что маневр совершался не с максимальным углом поворота управляемых колес.

Указывает, что органом предварительного расследования частично удовлетворено ходатайство стороны защиты о проведении повторной экспертизы, при этом незаконно назначена дополнительная автотехническая судебная экспертиза в том же экспертном учреждении и тому же эксперту. Согласно выводам дополнительной автотехнической судебной экспертизы установлена минимальная скорость движения ФИО3 №1 перед ДТП, равная 77,9 км/ч, а применительно к рассматриваемой ситуации, необходимо было вычислить реальную скорость движения автомобиля ВАЗ перед столкновением, для установления факта нарушения скоростного режима ФИО3 №1 Поскольку эксперт взял за основу показатель скорости в 77,9 км/ч, указанное отразилось на достоверности всех остальных проведенных расчетов. Ссылается на показания потерпевшей ФИО5 №1 о том, что их автомобиль двигался со скоростью около 100-110 км/ч, а учитывая, что она видела спидометр автомобиля под углом, допускает, что скорость движения была более данной величины.

Полагает, что при наличии показаний ФИО3 №1 о том, что он увидел перестроение автомобиля за 50 метров, перед экспертом необходимо было поставить вопрос об установлении технической возможности предотвратить ДТП при обнаружении впередиидущего автомобиля именно на этом расстоянии.

Полагает, что судебная автотехническая экспертиза № 692/693 не может являться доказательством, подтверждающим виновность ФИО1, в связи с чем ставит под сомнение обоснованность отказа стороне защиты в признании ее, а также заключения эксперта № 393, недопустимыми доказательствами, а также оспаривает законность отказа в назначении повторной автотехнической экспертизы в ином экспертном учреждении.

Приводя заключение судебно-медицинской экспертизы №1261, обращает внимание на наличие в ее исследовательской части указания о том, что потерпевшая получила травму уха 10 сентября 2022 года (была избита). Допрошенные в судебном заседании эксперт ФИО9 и врач – оторинолоринголог ФИО3 №2, проводивший первичный осмотр потерпевшей, не устранили противоречие в этой части, что свидетельствует о не выяснении вопроса о механизме получения телесных повреждений.

Отмечает, что ФИО1 характеризуется с положительной стороны, общителен, неконфликтен, доброжелателен, отзывчив, не отказывал в помощи, участвует в жизни улицы, имеет две награды по службе, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, к уголовной и административной ответственности не привлекался.

Не соглашаясь с размером компенсации морального вреда, отмечает незаконность и немотивированность искового заявления потерпевшей, из него неясно, какие именно ФИО5 №1 были причинены физические и нравственные страдания и в чем они выражались.

Считает, что установленные в отношении ФИО1 ограничения являться в территориальный орган исполнительной инспекции для регистрации, а также не покидать постоянное место жительства, противоречат сложившейся на данный момент оперативной обстановке в г. Шебекино Белгородской области, поскольку при возникновении опасности для жизни ФИО1 и его близких, ему необходимо будет покинуть пределы города, а ограничения, возложенные судом, лишают его и его родственников такой возможности.

Полагает, что суд мог не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами ввиду отсутствия у него административной практики за нарушение Правил дорожного движения, такое дополнительное наказание также ограничивает в передвижении ФИО1 и его близких в случае необходимости экстренно покинуть г. Шебекино из-за военных действий.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая ФИО5 №1 просит оставить ее без удовлетворения, а приговор суда без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основан на достоверных доказательствах, вопреки мнению защиты всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании на основе состязательности сторон, эти выводы изложены в приговоре, а принятое решение мотивированно.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, высказанными вопреки материалам дела.

Так, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждена следующими доказательствами:

-показаниями потерпевшей ФИО5 №1 пояснившей о том, что в 12 часов ночи 10 сентября 2022 года она с супругом двигалась на автомобиле ВАЗ из п. Томаровка Яковлевского городского округа в сторону г. Белгорода со скоростью 100-110 км/ч, погода была сухая, видимость хорошая. Возле с. Кульбаки Белгородского района на расстоянии примерно 80 метров впереди по правой стороне дороги двигался автомобиль FIAT светлого цвета. Данный автомобиль начал притормаживать, от чего у него загорелись стоп-сигналы, при этом ее супруг ФИО3 №1 также начал сбавлять скорость, включил знак левого поворота и полностью перестроился на левую полосу движения, расстояние до впереди идущего автомобиля составляло около 70 метров. После этого автомобиль FIAT без включения поворота резко начал перестраиваться на их левую полосу движения, после чего произошло ДТП. Она почувствовала боль, не смогла открыть свою дверь и вылезла через заднюю левую дверь;

-показаниями свидетеля ФИО3 №1 о том, что он с супругой ФИО5 №1 около полуночи 10 сентября 2022 года двигались на автомобиле ВАЗ из п. Томаровка в сторону г. Белгорода со скоростью примерно до 105 км/ч. Ближе к с. Кульбаки Белгородского района на расстоянии 100-120 метров он увидел движущийся по правой полосе движения автомобиль, у которого загорелся стоп-сигнал, в связи с чем он решил перестроиться на левую полосу движения. Включив сигнал левого поворота, он полностью завершил маневр, когда находящийся примерно в 50-55 метрах автомобиль резко без включения сигнала поворота начал перестраиваться на его левую полосу движения. Он применил резкое торможение, но избежать столкновения не удалось, вследствие чего удар пришелся в переднюю часть его автомобиля и левый бок автомобиля FIAT, после удара машина остановилась задней частью на левой полосе, передней частью на месте разворота на другое направление движения. Супруга находилась в сознании, он оказал ей первую медицинскую помощь;

-сообщением о дорожно-транспортном происшествии на автодороге в районе населенного пункта Большие Кульбаки Белгородского района и сообщением дежурного ОГБУЗ «Городская больница №2 г. Белгорода» от 10 сентября 2022 года о поступлении ФИО5 №1 с диагнозом поверхностная травма головы, полученная в результате дорожно-транспортного происшествия;

-рапортом инспектора ОГИБДД ОМВД России по Белгородскому району от 24 января 2023 года о произошедшем около 00 часов 20 минут 10 сентября 2022 года в районе 16 км + 800 м автодороги «Белгород - Грайворон - Козинка» Белгородского района ДТП с участием автомобиля «FIAT Doblo», государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО1 и автомобиля «ВАЗ 21124», государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО3 №1;

-протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 10 сентября 2022 года, в рамках которого осмотрено место происшествия, зафиксирована дорожная обстановка, положение автомобиля «FIAT DOBLO 1.3 MULTIJET», государственный регистрационный знак X 619 ВН 31 РУС и автомобиля «ВАЗ 21124», государственный регистрационный знак <***> РУС, установлено, что столкновение транспортных средств произошло на левой полосе движения в направлении г. Белгорода, в зоне действия дорожного знака 5.15.1 «Направление движения по полосе прямо»;

-заключением судебно-медицинской экспертизы № 1261 от 19 мая 2023 года, установившей у ФИО5 №1 телесные повреждения - закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, оскольчатый перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи, со смещением отломков, вдавленный перелом медиальной стенки правой глазницы с переходом на основание черепа, гемосинус, подкожная эмфизема скуловой области справа, рана правой брови, рана правой ушной раковины, кровоподтек правого нижнего века. Закрытая черепно-мозговая травма квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Вышеописанные повреждения образовались от действия тупых твердых предметов, которыми могли быть выступающие части салона автомобиля, в срок, который может соответствовать 10 сентября 2022 года;

-показаниями эксперта ФИО10 подтвердившей выводы проводимого исследования и пояснившей о том, что при исследовании медицинской документации она дословно переписывала содержащиеся в ней повреждения, полученные ФИО5 №1, в том числе наличие у потерпевшей травмы уха (была избита);

-показаниями врача-отоларинголога ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» ФИО3 №2, производившего первичный осмотр потерпевшей, пояснившего о том, что не помнит обстоятельств внесения им сведений о наличии у ФИО5 №1 побоев в связи с длительным периодом времени;

-показаниями ФИО5 №1, данными в судебном заседании, а также ее пояснениями в суде апелляционной инстанции об отсутствии у нее побоев и о том, что все травмы, повлекшие причинение ей тяжкого вреда здоровью, были получены в ходе ДТП;

-заключением автотехнической судебной экспертизы № 137 от 07 мая 2023 года и показаниями эксперта ФИО15, установившей механизм столкновения транспортных средств на этапах сближения, взаимодействия и отбрасывания. Перед столкновением автомобиль FIAT Doblo двигался по автодороге Белгород - Грайворон - Козинка со стороны п. Томаровка, несколько сзади его по левой полосе двигался автомобиль «ВАЗ 21124». В районе Т-образного перекрестка автомобиль «FIAT Doblo» приступил к выполнению маневра разворота. В результате сближения транспортных средств между правой передней частью кузова автомобиля «ВАЗ 21124» и центральной частью левой стороны кузова автомобиля «FIAT Doblo» произошло столкновение, при этом угол между продольными осями транспортных средств составлял величину около 20±5°. Место столкновения автомобилей «ВАЗ 21124» и «FIAT Doblo» располагалось на левой полосе движения. Водителю автомобиля «FIAT Doblo» ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.2, 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. Эксперт описал возможность использования метода наложения перспективной сетки при проведении экспертизы;

- заключением комплексной фото-автотехнической судебной экспертизы № 393 от 21 июля 2023 года, согласно выводам которой определены расстояния от левого края полосы движения до следов скольжения колес автомобиля, установлено, что в момент первоначального контакта, относительно границ проезжей части автомобиль «ВАЗ-21124» располагался под углом 10,0±5° к краю проезжей части, а автомобиль «FIAT Doblo» под углом 30±5° к краю проезжей части. Определено место столкновения транспортных средств в месте окончания следов торможения на левой полосе движения по направлению движения со стороны п. Томаровка на расстоянии около 2,2 м от левой границы полосы. Для того, чтобы оказаться в положении под углом около 30±5° относительно продольной оси дороги в момент столкновения с автомобилем «ВАЗ 21124», автомобиль «FIAT Doblo» должен был начинать маневр поворота из положения, соответствующего расстоянию около 2,0 м от правого, по ходу его движения края проезжей части;

-протоколом следственного эксперимента от 04 сентября 2023 года, в ходе которого установлено, что удаление автомобиля ВАЗ 21124 в момент возникновения опасности - выезда автомобиля «FIAT DOBLO 1.3 MULTIJET» на полосу движения автомобиля «ВАЗ 21124», составляет 38 метров;

-заключением комплексной фото-автотехнической судебной экспертизы №692/693 от 16 ноября 2023 года, согласно которому скорость движения автомобиля «ВАЗ 21124» перед применением водителем экстренного торможения составляла величину не менее 77,9 км/ч. Учитывая удаление автомобиля «ВАЗ 21124» от места столкновения в момент реагирования водителя на возникшую опасность и длину следов торможения, при скорости движения 77,9 км/ч водитель автомобиля «ВАЗ 21124» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения с остановкой, равно как и при скорости движения 90,0 км/ч;

-протоколами осмотра автомобилей - «FIAT DOBLO 1.3 MULTIJET», государственный регистрационный знак X 619 ВН 31 РУС, на котором обнаружены механические повреждения центральной части левой стороны кузова с деформацией левых передних и задних дверей автомобиля и «ВАЗ 21124», государственный регистрационный знак <***> РУС, на котором обнаружены механические повреждения правой части передней стороны автомобиля.

- иными доказательствами.

Вышеприведенные доказательства не вызывают сомнений в части относимости, допустимости и достоверности у суда апелляционной инстанции.

Показаниям допрошенных по делу лиц, в том числе потерпевшей и свидетеля ФИО3 №1, а также письменным доказательствам, в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. При этом суд в приговоре указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие.

Так, доводы стороны защиты о невиновности ФИО1, в том числе с учетом его показаний о заблаговременном перестроении с правой полосы движения в левую с включенным указателем поворота, о том, что он убедиться в безопасности своего маневра и не создавал помех для иных участников дорожного движения, не видел знака, запрещающего разворот на данном участке дороги, а также о нарушении водителем ФИО3 №1 скоростного режима, были проверены в судебном заседании и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения. Суд обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1 в этой части, поскольку они опровергнуты совокупностью исследованных доказательств по делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оснований не доверять показаниям потерпевшей ФИО5 №1 и свидетеля ФИО3 №1 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, при которых автомобиль под управлением осужденного без включения указателя поворота, резко начал поворачивать с правой полосы движения на полосу движения их автомобиля, что не позволило им предотвратить столкновение, не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и другим доказательствами. Поводов для оговора с их стороны осужденного не установлено, и в апелляционной жалобе не приводится.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что описанные потерпевшей и свидетелем ФИО3 №1 механизм развития дорожно-транспортного происшествия и его обстоятельства, полностью согласуются с полученными по делу доказательствами, в том числе выводами авто-технических судебных экспертиз. Характер и локализация механических повреждений на автомобилях участников ДТП, также не противоречит, а наоборот подтверждает показания данных лиц.

У апелляционной инстанции не вызывает сомнений вывод суда о нарушении ФИО1, помимо прочих, требований п.п. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения РФ, требующих от участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков и разметки, действующих в пределах представленных им прав, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, поскольку, вопреки доводам апелляционной жалобы, соблюдение указанных норм является обязательным для всех участников дорожного движения, при этом грубое пренебрежение осужденным данными Правилами повлекло последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, то есть состоит с ними в прямой причинной связи.

Напротив утверждение автора жалобы о нарушении свидетелем ФИО3 №1 скоростного режима не нашло своего объективного подтверждения в судебном заседании. Потерпевшая и ее супруг показали, что их автомобиль двигался со скоростью 100-110 км/ч, однако это было за некоторое время до столкновения, увидев, как следующий в попутном направлении автомобиль снижает скорость, ФИО3 №1 также ее снизил. Согласно выводу комплексной фото-автотехнической судебной экспертизы, скорость движения автомобиля «ВАЗ 21124» перед применением экстренного торможения составляла 77,9 км/ч.

Таким образом фактические обстоятельства совершенного преступления судом были установлены правильно, действия ФИО1 суд верно квалифицировал по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации ни судом первой, ни апелляционной инстанцией не установлено, в связи с чем, основания утверждать, что виновность ФИО1 установлена на порочных и неисследованных доказательствах, отсутствуют.

Так, доводы апелляционной жалобы о недопустимости проведенных по делу автотехнических экспертиз являлись предметом исследования в суде первой инстанции, в приговоре им дана надлежащая оценка, суд мотивировал, по каким основаниям он признает их в качестве относимых, допустимых и достаточных доказательств и кладет их в основу приговора, как подтверждающие вину ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Доводы защитника о приблизительном измерении расстояния от левого края полосы движения до следов скольжения, установленном экспертизой №393, были отвергнуты судом как безосновательные, с учетом пояснений эксперта ФИО4 о том, что такие расчеты выверены с учетом допустимой погрешности, при этом указанное не влияет на правильность вывода эксперта о расположении автомобилей в момент столкновения. Не искажает сути указанных выводов и применение экспертом терминов «скольжение» и «торможение», а использование метода «перспективной сетки» также было обосновано экспертом в судебном заседании. При этом мнение стороны защиты о необходимости применения иного метода для определения скорости движения автомобилей и технической возможности предотвратить столкновение, не свидетельствует о незаконности экспертизы и является субъективной оценкой экспертного исследования стороной защиты.

Видятся неубедительными доводы защитника относительно расположения транспортного средства ФИО1 в момент совершения маневра перестроения. Согласно выводам автотехнической экспертизы, при максимальном развороте колеса автомобиль осужденного не мог быть расположен полностью на левой полосе, там находилась лишь передняя его часть. При этих обстоятельствах, и если, как указывает защитник в апелляционной жалобе, согласно показаниям ФИО1 угол разворота колеса автомобиля FIAT не был максимальным, очевидно, что автомобиль также не мог находиться на левой стороне дороги.

Вопреки доводам жалобы, в судебном заседании выяснялся вопрос и о наличии возможности у водителя «ВАЗ 21124» избежать столкновения с автомобилем осужденного. Согласно экспертному исследованию и показаний эксперта ФИО4 в суде, ею применялись расчеты при минимально определенной скорости в 77,9 км/ч. Экспертом сделан вывод о том, что двигаясь с такой скоростью, ФИО3 №1 не имел возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Вопреки доводам апелляционной жалобы, очевидно, что в случае движения автомобиля «ВАЗ 21124» с ФИО2 скоростью, выводы экспертизы в этой части остались бы прежними.

Оценивая доводы апелляционной жалобы относительно происхождения у потерпевшей ФИО5 №1 телесных повреждений, суд апелляционной инстанции отмечает, что сведений о том, что потерпевшей причинены травмы при иных обстоятельствах, нежели чем при дорожно-транспортном происшествии, материалы дела не содержат. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 1261 от 19 мая 2023 года, телесные повреждения у потерпевшей, квалифицированные экспертом как причинившие тяжкий вред здоровью, образовались от действия тупых твердых предметов (которыми могли быть выступающие части салона автомобиля) в срок, который может соответствовать 10 сентября 2022 года.

Анализируя вышеизложенное, апелляционная инстанция полагает, что поводов усомниться в проведенных по делу судебных экспертизах, как в допустимых доказательствах по уголовному делу, не имеется. Экспертизы проведены лицами, имеющими опыт работы по специальности, научно-обоснованы и мотивированы, их выводы соотносятся с другими исследованными доказательствами и в своей совокупности достаточны для разрешения вопроса о виновности ФИО1 по предъявленному обвинению. Выводы экспертиз подтверждены в судебном заседании.

Как следует из текста протокола судебного заседания, дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было.

Оснований считать наказание, назначенное ФИО1 явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости не имеется, оно назначено с учетом всех данных, характеризующих его личность, в том числе и тех, на которые ссылается адвокат в апелляционной жалобе, в полном соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ и является соразмерным содеянному.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, установленные осужденному ограничения и возложенная обязанность, не препятствуют в случае крайней необходимости, принятию мер по спасению жизни и здоровья как своих, так и близких родственников.

Довод апелляционной жалобы о чрезмерно завышенной сумме компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции не считает обоснованным, и не усматривает оснований для уменьшения ее размера. Исходя из установленных обстоятельств, не вызывает сомнений, что потерпевшая в результате действий осужденного, перенесла нравственные и физические страдания, связанные с причинением ей тяжкого вреда здоровью, получила серьезные травмы, проходила лечение и продолжает восстановление здоровья после травмирования, посещает психолога для предотвращения страха перед транспортными средствами. Оснований для отмены либо изменения приговора в данной части, а равно уменьшения присужденной потерпевшей компенсации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Белгородского районного суда Белгородской области от 02 августа 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке согласно главе 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационные жалобы, представление подаются в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу (представление) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в кассационной жалобе (представлении).

Председательствующий судья ФИО11