Решение № 2-2037/2023 2-2037/2023~М-1051/2023 М-1051/2023 от 20 июня 2023 г. по делу № 2-2037/2023

Дело № 2-2037/2023

УИД: 55RS0001-01-2023-001109-15


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Омск 20 июня 2023 года

Кировский районный суд г. Омска в составе

председательствующего судьи Беккер Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению компании Societe Jas Hennessy & Co / «Сосьете Жас Хеннесси энд Ко», компании Neft Global, inc / «Нефть Глобал Инк.» в лице представителя общества с ограниченной ответственностью «ТКМ» к ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7 о возмещении ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенной выгоды),

УСТАНОВИЛ:

Societe Jas Hennessy & Co / «Сосьете Жас Хеннесси энд Ко», Neft Global, inc / «Нефть Глобал Инк.» в лице представителя общества с ограниченной ответственностью «ТКМ» (далее – ООО «ТКМ») обратились в суд с исковым заявлением к ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО7 (далее – ФИО7) о возмещении ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенной выгоды), в обоснование требований указав, что в ходе предварительного расследования по уголовному делу установлено, что ответчики в составе организованной группы производили, хранили с целью сбыта, сбывали алкогольную продукцию и тару для нее под товарными знаками «Hennessy» и «Neft», при этом не имели законных оснований на использование товарных знаков ввиду отсутствия договоров с правообладателями. ДД.ММ.ГГГГ в помещениях, в которых осуществляли свою деятельность ответчики, изъято 400 бутылок объемом 0,5 литра готовой алкогольной продукции, а также 1 416 пустых бутылок. На указанную продукцию нанесен словесный товарный знак «Hennessy» и использован объемный товарный знак «Hennessy». Также изъяты 236 банок объемом 0,7 литра готовой алкогольной продукции, 398 банок пустой тары. На указанную продукцию нанесены словесные товарные знаки «Нефть» и «Neft». Согласно свидетельствам №, №, выданным Международным бюро Всемирной организации по охране интеллектуальной собственности (ВОИС), правообладателем словесного и объемного товарных знаков «Hennessy» в соответствующем классе МКТУ является компания Societe Jas Hennessy & Co. Согласно свидетельствам №, №, выданным Международным бюро Всемирной организации по охране интеллектуальной собственности (ВОИС), правообладателем словесных товарных знаков «Нефть» и «Neft» в соответствующем классе МКТУ является компания Neft Global, inc. Изъятая у ответчиков продукция является контрафактной по признакам: несоответствие бутылок и банок продукции, производимой на производственных мощностях правообладателей; отсутствие обязательных элементов, которыми снабжается оригинальная продукция, произведенная официальным изготовителем; несоответствие технологии закупорки готовой продукции. В результате незаконных действий ответчиков компании Societe Jas Hennessy & Co причинен ущерб в размере 4 134 624 рублей, компании Neft Global, inc – 950 024 рубля. Размер ущерба рассчитан исходя их отпускной цены производителей на собственную продукцию, актуальную на дату изъятия контрафактной продукции.

На основании изложенного, просил взыскать солидарно с ответчиков в пользу Societe Jas Hennessy & Co в счет возмещения ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенная выгода) 4 134 624 рубля, взыскать солидарно с ответчиков в пользу Neft Global, inc в счет возмещения ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенная выгода) 950 024 рубля.

Впоследствии представитель истцов уточнил исковые требования, просил взыскать солидарно с ответчиков в пользу Societe Jas Hennessy & Co в счет возмещения ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенная выгода) 4 330 724 рубля, взыскать солидарно с ответчиков в пользу Neft Global, inc в счет возмещения ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенная выгода) 950 024 рубля.

Определением Кировского районного суда г. Омска от 26.04.2023 года привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУФССП России по Омской области, ОСП по Кировскому АО г. Омска ГУФССП России по Омской области.

Представитель истцов Societe Jas Hennessy & Co, Neft Global, inc в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще, направил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Ответчики ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований.

Третьи лица ГУФССП России по Омской области, ОСП по Кировскому АО г. Омска ГУФССП России по Омской области о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, представителей в судебное заседание не направили.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, общими основаниями ответственности за причинение вреда являются: наличие факта причинения истцу вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между противоправным действием и вредом, а также наличие вины нарушителя. При этом вина причинителя вреда презюмируется и обязанность доказывания ее отсутствия возлагается на ответчика.

Из материалов дела следует, что согласно свидетельству № от ДД.ММ.ГГГГ, правообладателем словесного товарного знака «Henessy», а согласно свидетельству № от ДД.ММ.ГГГГ правообладателем объемного товарного знака «Henessy» является Societe Jas Hennessy & Co.

Согласно свидетельству №, № от ДД.ММ.ГГГГ, правообладателем словесных товарных знаков «Нефть» и «Neft» является компания Neft Global, inc.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №, ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО3 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1, п. «б» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ, ФИО7 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 180 УК РФ, оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку в его деянии отсутствует состав преступления, признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ.

Из текста данного приговора следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО4, действуя совместно и согласованно, в цехе по адресу: <адрес>, произвели немаркированную алкогольную продукцию на общую сумму 364 838 рублей, путем смешивания этилового спирта (спиртосодержащей жидкости) с водой до достижения нужной концентрации, а именно 1441 бутылку, объемом 0,5 литра каждая водки «Талка», «Finskaya» «Добрый медведь», «Хортиця», «Gold 999`9», 80 банок, объемом 0,7 литра каждая водки с товарным знаком «НЕФТЬ» («NEFT»), не имея соглашения и заключенных договоров на использование данного товарного знака с правообладателем указанного товарного знака. Так же, путем смешивания этилового спирта (спиртосодержащей жидкости) с водой и красителем произвели 372 бутылки, объемом 0,5 литра каждая коньяка «Лезгинка» и «HENNESSY», не имея соглашения и заключенных договоров на использование данного товарного знака с правообладателем указанного товарного знака. После производства указанной немаркированной алкогольной продукции хранили указанную алкогольную продукцию с целью ее дальнейшего сбыта в цехе по адресу: <адрес>, до момента ее изъятия ДД.ММ.ГГГГ.

Так же в вышеуказанный период времени ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО4, действуя совместно и согласованно, в цехе по адресу: <адрес>, с целью производства по вышеуказанной технологии алкогольной продукции и ее дальнейшей продажи, смешали в расположенных в цехе двух зеленых емкостях и одной синей емкости, объемом 250 литров каждая, этиловый спирт (спиртосодержащую жидкость) с водой до достижения нужной концентрации, изготовив, таким образом, 305 литров спиртосодержащей продукции, которую планировали разлить по бутылкам с этикетками алкогольной продукции.

Сотрудниками правоохранительных органов ДД.ММ.ГГГГ с 18.27 час. до 21.26 час. в ходе обыска нежилого помещения по адресу: <адрес>, обнаружена и изъята немаркированная алкогольная продукция, произведенная и хранимая с целью сбыта в общем количестве 1813 бутылок и 80 банок на общую сумму 364 838 рублей, а именно:

- водка «НЕФТЬ» («NEFT») (красная) в количестве 24 банки, объемом 0,7 литра каждая, на которых отсутствуют федеральные специальные марки, на общую сумму 6 316,8 рублей;

- водка «НЕФТЬ» («NEFT») (белая) в количестве 36 банок, объемом 0,7 литра каждая, на которых отсутствуют федеральные специальные марки, на общую сумму 9 475,2 рубля;

- водка «НЕФТЬ» («NEFT») (черная) в количестве 20 банок, объемом 0,7 литра каждая, на которых отсутствуют федеральные специальные марки, на общую сумму 5 264 рублей;

- коньяк «HENNESSY» в количестве 360 бутылок, объемом 0,5 литра каждая, на которых отсутствуют федеральные специальные марки, на общую сумму 67 680 рублей;

Судом установлено, что в ходе проведенного исследования поступивших образцов бутылок коньяка «Hennessy Х.О.» емкостью 0,5 л. в сравнении с оригинальной продукцией компании «Сосьетэ Жас Хеннесси энд КО» бутылки коньяка «Hennessy Х.О.» емкостью 0,5 л., выявлены следующие признаки контрафактности: орнамент виноградной лозы на бутылках отличается от оригинального; на представленной продукции отсутствует гравировка с обозначением категории напитка на горлышке бутылки (гравировка нанесена как на бутылку, так и на упаковочную её часть); маркировка крышки бутылки отличается от оригинала по качеству и способу исполнения; на бутылке отсутствует изображение руки с алебардой (символ дома Hennessy); несоответствие формы и механизма закупоривания крышек оригинальным; лот-коды и индивидуальные номера бутылок не соответствуют оригиналу; несоответствие этикеток оригинальным, неправильное их размещение на бутылках, низкое качество печати этикеток, несоответствие цветовой гаммы этикеток оригинальной; отсутствие выпуклой надписи «JAS НENNESSY&C;? COGNAC FRANCE» на нижней части бутылки; на дне бутылки отсутствует надлежащая маркировка тары.

Кроме того, суд пришел к выводу, что изъятая алкогольная продукция - водка «Нефть» объемом 0.7 литра каждая в общем количестве 236 банок, а также 396 пустых банок (тара) для последующего производства водки «Нефть», маркированные товарными знаками «NEFT» (№) и «НЕФТЬ» (№), не соответствует оригинальной продукции, является контрафактной по следующим признакам: на исследуемой продукции кольца имеют явные угловатости, углы острые (кольца бочки оригинала имеют плавные линии, углы плавные); шов на бочке оригинала, в отличие от подделки, покрывается лаком; на дне, в отличии от подделки, нанесена информация о продукции, заводе изготовителе, дате розлива и знаком РСТ.

Полагая, что ответчики использовали объекты интеллектуальной собственности – товарные знаки «Henessy», «Нефть», «Neft», объемный товарный знак «Henessy» в отсутствие соответствующих разрешений, то есть незаконно, с нарушением исключительных прав истцов, представитель истцов просил взыскать солидарно с ответчиков в пользу Societe Jas Hennessy & Co в счет возмещения ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенная выгода) 4 330 724 рубля, а в пользу Neft Global, inc в счет возмещения ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенная выгода) 950 024 рубля.

Изначально исковое заявление предъявлялось компаниями Societe Jas Hennessy & Co, Neft Global, inc при рассмотрении уголовного дела, приговором Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданский иск выделен из материалов уголовного дела и передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Обращаясь в суд, истец ссылался на причинение убытков в виде упущенной выгоды, которая складывается из неполученного дохода и ущерба деловой репутации.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом, в силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», расчет упущенной выгоды, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Кроме того, положение п. 4 ст. 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В соответствии с положениями ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), в частности, являются товарные знаки.

Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно ст. 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В силу п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Из пп. 3 п. 1 ст. 1252 ГК РФ следует, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном ГК РФ, требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (ст. 1481 ГК РФ).

Пунктом 2 ст. 1481 ГК РФ установлено, что свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

На основании п.п. 1 и 2 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (пп. 1 п. 2 указанной статьи).

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (п. 1 ст. 1515 ГК РФ).

Таким образом, на товарный знак, то есть обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым, не противоречащим закону способом.

Исходя из приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при доказывании размера упущенной выгоды истец должен раскрыть доказательства, подтверждающие действительную возможность ее извлечения в соответствующем размере, в том числе с учетом того, какая деятельность велась до нарушения его права, какие приготовления были сделаны для ее продолжения.

При этом в отношении выгоды, упущенной хозяйственным обществом в связи с выводом ключевого актива, необходимо учитывать, что само по себе использование товарного знака как средства индивидуализации товаров и хозяйствующих субъектов (п. 1 ст. 1477 ГК РФ), как правило, позволяет обеспечивать получение прибыли его обладателю за счет формируемых у покупателей предпочтений, ассоциируемой с товарным знаком деловой репутации юридического лица и т.п. Переключение спроса и перераспределение возможности извлечения выгоды (прибыли) от правообладателя к иному лицу является обычным последствием незаконного использования товарного знака.

В связи с этим размер выгоды, упущенной в связи с выводом имущества (товарного знака) из общества и утратой возможности ведения деятельности с использованием этого имущества, может устанавливаться как на основе данных о прибыли правообладателя за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и (или) после того, как это нарушение было прекращено (абз. 1 п. 2 ст. 15абз. 1 п. 2 ст. 15 ГК РФ и абз. 3 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»), так и на основании сопоставления данных о величине прибыли, которая была получена правонарушителем на основе использования данного имущества, в том числе за счет переключения спроса (абз. 2 п. 2 ст. 15абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ), если должником не будет доказано, что выгода в соответствующем размере не могла быть получена истцом, в том числе, с учетом объемов и качества производимых товаров, оказываемых услуг, иных условий его деятельности.

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе осмотра автомобиля «ГАЗ С45R02» государственный регистрационный знак <***> регион, обнаружены и изъяты: 20 бутылок коньяка «HENNESSY», объемом 0,5 литра каждая, на которых отсутствуют федеральные специальные (акцизные) марки.

Согласно протоколу обыска от ДД.ММ.ГГГГ, с 18.27 час. по 21.26 час. в ходе обыска в нежилом помещении по <адрес>, обнаружены и изъяты: водка «Нефть» (красная) в количестве 24 банки, емкостью 0,7 литра каждая, на которых отсутствуют специальные (акцизные) марки; водка «Нефть» (белая) в количестве 36 банок, емкостью 0,7 литра каждая, на которых отсутствуют специальные (акцизные) марки; водка «Нефть» (черная) в количестве 20 банок, емкостью 0,7 литра каждая, на которых отсутствуют специальные (акцизные) марки; коньяк «Hennessy» в количестве 360 бутылок, емкостью 0,5 литра каждая, на которых отсутствуют специальные (акцизные) марки.

Согласно протоколу обыска от ДД.ММ.ГГГГ, с 18.00 час. по 18.27 час. в ходе обыска в нежилом помещении по <адрес>, обнаружены и изъяты следующие предметы: пустые стеклянные бутылки с этикетками алкогольной продукции различного наименования в общем количестве 4452 бутылки, емкостью 0,5 л. каждая; 396 пустых металлических банок с надписью водка «Нефть», емкостью 0,7 л. каждая; 2 емкости объемом 250 л. каждая; укупорочные колпачки в количестве 9100 шт., которые осмотрены. В ходе осмотра установлено, что на всей таре (банках, бутылках) для алкогольной продукции отсутствуют федеральные специальные (акцизные) марки РФ, осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами.

Как отмечалось выше, исходя из пп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров в частности путем размещения товарного знака на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 156 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений п.п. 1 и 2 ст. 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака.

Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в т.ч. предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.

Как следствие, хранение в целях реализации продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак.

Между тем, предусмотренное ст. 180 УК РФ преступление является оконченным с момента замещения продукции легально произведенной заводом-изготовителем продукцией, на которой незаконно используется товарный знак. Спорная изъятая продукция с товарным знаком и объемным товарным знаком «Henessy», товарными знаками «Нефть» и «Neft» не введена в гражданский оборот по независящим от подсудимых обстоятельствам в связи с изъятием в ходе осмотра места происшествия. В резолютивной части приговора указано, что изъятая контрафактная продукция подлежит уничтожению после вступления приговора в законную силу.

Таким образом, в рассматриваемом деле факт продажи контрафактного товара (предложения к продаже) не установлен.

Компаниями Societe Jas Hennessy & Co и Neft Global, inc не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих, что алкогольная продукция с принадлежащими им товарными знаками реализована ответчиками на территории города Омска и Омской области, вследствие чего у истцов возникла бы упущенная выгода.

В связи с указанным, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих причинение ответчиками истцам убытков (реальный ущерб, упущенная выгода), суд полагает исковые требования необоснованными и отказывает в их удовлетворении.

В силу абз. первого п. 3 ст. 1252 ГК РФ правообладатель вправе требовать выплаты компенсации за нарушение исключительного права вместо возмещения убытков.

Как разъяснено в абз. 2 п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Ответственность за незаконное использование товарного знака регламентирована положениями п. 4 ст. 1515 ГК РФ, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, законодательством предусмотрена возможность взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак как самостоятельной меры гражданско-правовой ответственности вне зависимости от доказанности факта несения убытков.

Вместе с тем, требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак компаниями Societe Jas Hennessy & Co и Neft Global, inc не заявлено, а в силу положений ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Кроме того, истцом при заявлении исковых требований не учтено, что приговором Кировского районного суда г. Омска от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №, ФИО7 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 180 УК РФ, оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку в его деянии отсутствует состав преступления, признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, исковые требования не уточнены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования компании Societe Jas Hennessy & Co / «Сосьете Жас Хеннесси энд Ко», компании Neft Global, inc / «Нефть Глобал Инк.» в лице представителя общества с ограниченной ответственностью «ТКМ» к ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7 о возмещении ущерба, причиненного незаконным использованием товарных знаков (упущенной выгоды), оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.А. Беккер

<данные изъяты>