Апелляционное определение № 33-2643/2025 33-59/2026 от 21 января 2026 г.

Председательствующий: Мамаева Е.А.

УИД 19RS0001-02-2025-005674-06

Дело № 33-59/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего Топоева А.С.,

судей Балашовой Т.А., Морозовой В.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Сергиенко Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 22 января 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней МАА, на решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 10 сентября 2025 года по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней МАА, к ФИО2 о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Морозовой В.Н., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней МАА, обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда. Требования мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, управляя автомобилем Nissan Juke, государственный регистрационный знак № допустила наезд на пешехода несовершеннолетнюю МАА, причинив ей телесные повреждения. Просила взыскать в пользу несовершеннолетней МАА компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., возместить судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 3000 руб., на оплату услуг представителя - 35000 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Группа Страховых компаний «Югория» (далее – АО «ГСК «Югория»).

В судебном заседании истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней МАА, ее представитель ФИО3 исковые требования поддержали, пояснили, что ответчик допустила наезд на МАА, когда она по пешеходному переходу переходила дорогу на разрешающий сигнал светофора. В результате ДТП МАА получила травму <данные изъяты>. С места ДТП МАА была госпитализирована, проходила лечение стационарно, после выписки из больницы продолжала лечение амбулаторно. Полагали, что заявленный размер компенсации морального вреда соответствует степени и характеру причиненных несовершеннолетней физических и нравственных страданий.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО4 пояснила, что ответчик свою вину в ДТП не оспаривает, однако заявленный размер компенсации морального вреда полагает завышенным. Просила учесть, что ответчик добровольно передала истцу 100000 руб., а также оплачивала медицинские расходы. Полагала необходимым учесть данные денежные средства в счет компенсации морального вреда, а также учесть затруднительное материальное положение ответчика, отсутствие работы, отсутствие заработной платы у супруга ввиду нахождения в простое, а также нахождение на их иждивении несовершеннолетнего ребенка. Полагала справедливым определить размер компенсации морального вреда в размере 150000 руб., из которых 100000 руб. уже выплачено. Кроме того, полагала, что несовершеннолетней допущена грубая неосторожность, поскольку, переходя проезжую часть, она не убедилась в отсутствии автомобилей на дороге.

Дело рассмотрено судом в отсутствие ответчика ФИО2, представителя третьего лица АО «ГСК «Югория».

Судом постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу МАА взыскана компенсация морального вреда в размере 150000 руб., в возмещение судебных расходов взыскано 28000 руб. В остальной части иска отказано.

С данным решением не согласна истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней МАА

В апелляционной жалобе она просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, увеличить размер компенсации морального вреда до 500000 руб.

Считает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости.

По мнению апеллянта, судом неправомерно исходил из того, что денежные средства в размере 100000 руб. были переданы ответчиком истцу в счет компенсации морального вреда. Просит учесть, что указанная сумма была передана ответчиком при рассмотрения дела об административном правонарушении, денежные средства были переданы, чтобы она (истец) не настаивала на более строгом наказании. Считает, что передача ей (истцу) ответчиком денежных средств при рассмотрении дела об административном правонарушении не имеет отношения к настоящему спору.

Полагает, что судом не был учтен характер причиненных ее дочери физических и нравственных страданий. Указывает, что у МАА вследствие полученной травмы <данные изъяты>, из-за чего дочь переживает, у нее развивается комплекс неполноценности.

Кроме того, по мнению апеллянта, суд необоснованно принял во внимание материальное положение ответчика при определении размера компенсации морального вреда, не учел наличие у ответчика в собственности автомобиля.

В письменных возражениях относительно доводов апелляционной жалобы ответчик ФИО2 выражает согласие с решением суда.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав объяснения истца ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней МАА, заключение прокурора Менс О.В., полагавшей решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судом установлено, что 14 апреля 2025 года в районе <...> в г. Абакане, ФИО2, управляя автомобилем Nissan Juke, при проезде регулируемого пешеходного перехода, обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2, в нарушение п.1.5,10.1,14.3 ПДД РФ допустила наезд на пешехода МАА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, переходящую проезжую часть дороги по данному пешеходному переходу на разрешающий (зеленый) сигнал светофорного объекта для пешеходов, в результате чего произошло ДТП, в котором пешеходу МАА причинены телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести (л.д. 5-8).

Собственником автомобиля Nissan Juke на дату ДТП являлась ФИО2, гражданская ответственность которой застрахована в АО «ГСК «Югория» (л.д. 67).

Вступившим в законную силу постановлением Абаканского городского суда Республики Хакасия от 16 июля 2025 года ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ (л.д. 59-61).

Согласно заключению эксперта № 1066 от 2 мая 2025 года у МАА имелись <данные изъяты>. Эти повреждения могли образоваться в условиях ДТП, имевшего место 14 апреля 2025 года, составляют единую травму и оцениваются в совокупности как повреждения, причинившие вред здоровью человека средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья свыше 3-х недель (л.д. 47-50).

ФИО2 не оспаривалось, что в результате ее виновных действий несовершеннолетней МАА причинен вред здоровью средней тяжести.

Согласно выписке из истории болезни № ГБУЗ РХ «Абаканская межрайонная клиническая больница» МАА находилась на лечении в хирургическом отделении для детей с 14 апреля 2025 года по 21 апреля 2025 года, диагноз: <данные изъяты> (л.д. 57).

В период с мая 2025 года МАА проходила осмотры <данные изъяты>, что следует из листков приема от 5 мая 2025 года, 12 мая 2025 года (л.д. 52-53), проводился осмотр <данные изъяты> (л.д. 54), <данные изъяты> (л.д. 55-56), а также была на осмотре <данные изъяты> (л.д. 51).

Из представленных в материалы дела фотографий несовершеннолетней МАА, которые сделаны в различные периоды лечения, видно, что МАА <данные изъяты> (л.д. 31-38).

6 июня 2025 года ФИО1 обратилась с заявлением в АО «ГСК «Югория», 10 июня 2025 года составлен акт о страховом случае, страховое возмещение определено в размере 35250 руб., которое перечислено платежным поручением от 25 июня 2025 года № 155039 (л.д. 81 оборот, 82 оборот, 83-85).

Заявляя требования о компенсации морального вреда, ФИО1 в интересах несовершеннолетней дочери МАА (л.д. 9), указывала, что в результате полученных ее дочерью телесных повреждений, ей (МАА) причинены физические и нравственные страдания.

Установив факт причинения несовершеннолетней МАА в результате ДТП телесных повреждений, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 компенсации морального вреда. В указанной части решение суда сторонами не оспаривается.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, в том числе вину ФИО2 в ДТП, отсутствие грубой неосторожности в действиях потерпевшей МАА, степень тяжести вреда, причиненного здоровью МАА, ее возраст (7 лет), характер полученных телесных повреждений, семейное и материальное положение ответчика, и с учетом требований разумности и справедливости определил размер компенсации морального вреда, равным 250000 руб.

Установив, что ответчиком в добровольном порядке 14 июля 2025 года были переданы истцу денежные средства в сумме 100000 руб., суд счел справедливым зачесть в счет оплаты компенсации морального вреда указанные денежные средства, и взыскал с ответчика ФИО2 в пользу несовершеннолетней МАА компенсацию морального вреда в размере 150000 руб.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с определенным судом размером компенсации морального вреда судебная коллегия находит не заслуживающими внимания.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пунктах 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вред.

Из пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Кроме того, как разъяснено в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении подлежащей взысканию в пользу несовершеннолетней МАА компенсации морального вреда в размере 250000 руб., суд первой инстанции в полной мере учел вышеизложенные разъяснения, обстоятельства ДТП, получение несовершеннолетней в результате ДТП телесных повреждений, которые повлекли причинение вреда здоровью средней тяжести, а также ее переживания, связанные с полученными травмами, характер и степень причиненных несовершеннолетней нравственных и физических страданий, отсутствие грубой неосторожности в действиях несовершеннолетней. Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствовался принципами разумности и справедливости.

Суд первой инстанции также учел имущественное положение ответчика, которое подтверждается имеющимися в административном деле документами: приказом об увольнении ФИО2 с 3 февраля 2025 года; справкой ООО «ГорТехМаш» от 2 сентября 2025 года, согласно которой ТДЮ (супруг ответчика) работает в данной организации, однако с 8 марта 2025 года находится в простое по вине работодателя; свидетельством о заключении брака; свидетельством о рождении ребенка <данные изъяты>.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно принял во внимание материальное положение ответчика и с учетом данного обстоятельства необоснованно снизил заявленный истцом размер компенсации морального вреда, также не заслуживает внимания, поскольку материальное положение ответчика в силу вышеприведенных правовых норм является обстоятельством, имеющим значение при рассмотрения споров о компенсации морального вреда, кроме того, материальное положение ответчика оценивалось судом наряду с другими доказательствами, и размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, определялся с учетом всей совокупности установленных по делу обстоятельств.

Доводы апелляционной жалобы о несоответствии определенного судом размера компенсации морального вреда принципам разумности и справедливости, судебная коллегия находит не заслуживающими внимания. В апелляционной жалобе истца не приведены обстоятельства, которые бы не были учтены и приняты судом во внимание при определении размера компенсации морального вреда. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда, определенного судом к взысканию в пользу несовершеннолетней, судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливости и разумности. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств. Суд приведенные сторонами доказательства оценил по правилам ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, результаты оценки привел в решении суда. Основания для иной оценки доказательств и изменения размера компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции правомерно принял во внимание факт выплаты ответчиком истцу денежной компенсации в размере 100000 руб. при рассмотрении судом дела об административном правонарушении.

Как следует из протокола судебного заседания от 23 июня 2025 года по делу № 5-530/2025, при рассмотрении дела об административном правонарушении ФИО2 вину признала, предлагала возместить моральный вред, оплатить потерпевшей лечение, пластическую операцию, курсы психолога, в пределах 100000 руб.

Законный представитель потерпевшей МАА ФИО1 пояснила, что готова принять 100000 руб. от ФИО2

Согласно расписке от 14 июля 2025 года ФИО1, являясь законным представителем МАА по административному делу, получила денежные средства в размере 100000 руб. от ФИО2, а также ранее перечисленные 23 июня 2025 года 12000 руб. в качестве примирения по административному производству, в том числе в качестве компенсации расходов на лечение до 23 июня 2025 года (л.д. 66). Из пояснений сторон следует, что на день принятия судом решения по настоящему делу истцом на лечение дочери понесены расходы в размере 12000 руб., которые ответчиком компенсированы. Иных расходов на лечение истец не понесла.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что лицом, привлекаемым к административной ответственности, принимались меры к заглаживанию вреда, причиненного потерпевшей МАА

В соответствии с ч. 1 ст. 25.2 КоАП РФ потерпевшим признается лицо, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред.

Таким образом, принимаемые лицом, привлекаемым к административной ответственности, меры к заглаживанию вреда могут быть направлены, в том числе, на компенсацию потерпевшему морального вреда.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Установив, что при рассмотрении дела об административном правонарушении ФИО2 добровольно выплатила потерпевшей компенсацию в размере 100000 руб., суд первой инстанции, по мнению судебной коллегии, правомерно учел данную сумму в счет компенсации морального вреда.

Доводы апеллянта о том, что данные денежные средства были переданы ответчиком исключительно с целью смягчения административного наказания не заслуживают внимания, поскольку противоречат фактически установленным обстоятельствам.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд, принимая решение, правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, проверил представленные доказательства, и дал им правильную правовую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется.

Нарушения норм материального права, а также требований процессуального закона, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом не допущено.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 10 сентября 2025 года по настоящему делу оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней МАА - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий А.С. Топоев

Судьи Т.А. Балашова

В.Н. Морозова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 05.02.2026