Решение № 2-16/2019 от 18 июля 2019 г. по делу № 2-158/2018

...


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2019 года г. Челябинск

Челябинский гарнизонный военный суд под председательством Шадуры А.Ю., при секретаре судебного заседания Кокоевой О.Б., с участием представителей истца ФИО5 и ФИО6, ответчика ФИО7 и его представителей ФИО8 и ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-16/2019 по иску командира войсковой части № к бывшему военнослужащему по контракту указанной части старшему лейтенанту запаса ФИО7 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части № обратился в военный суд с иском к бывшему военнослужащему по контракту указанной воинской части старшему лейтенанту запаса ФИО7 о возмещении материального ущерба, причиненного Российской Федерации.

В обоснование исковых требований истец указал, что ФИО10 до 22 апреля 2015 года проходил военную службу в войсковой части № на должностях заместителя командира автомобильной роты автомобильного батальона и командира ремонтной роты (бронетанковой техники) ремонтно-восстановительного батальона.

Ревизией, проведенной в войсковой части в период с 10 марта по 29 мая 2015 года Межрегиональным управлением Контрольно-финансовой инспекции Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу, было выявлено, что на вышеуказанных должностях ответчиком в результате приписки наработки, математических ошибок и неправильного применения норм расхода по путевым листам им были незаконно списаны горюче-смазочные материалы (далее – ГСМ), а именно:

- в должности заместителя командира автомобильной роты - на сумму 706 810 рублей 72 копейки;

- в должности командира ремонтной роты – на сумму 64 770 рублей 96 копеек.

В связи с недобросовестным отношением ФИО10 к исполнению своих обязанностей командира роты, установленных ст.ст. 144-145 Устава внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации, не организацией надлежащего списания вверенных ему ГСМ, истец просил привлечь ответчика к полной материальной ответственности и взыскать с него общую суму 771 581 рубль 68 копеек.

Представители истца ФИО5 и ФИО6 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивали и просили их удовлетворить. При этом Крацык отметил, что ответчик, являясь материально ответственным лицом, без надлежащего контроля ставил свои подписи, как командир роты в графе путевых листов «Правильность оформления путевого листа проверил», а в последующем отчитывался за ГСМ при их списании.

Третье лицо на стороне истца, не заявляющее самостоятельного требования относительно предмета спора, - ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области», надлежащим образом уведомленное о времени и месте судебного разбирательства, за подписью руководителя представило в суд заявление о рассмотрении гражданского дела без участия учреждения и его представителя.

В представленном письменном отзыве на исковое заявление дополнении к нему сторона ответчика с иском не согласилась. При этом ФИО10 указал, что в период прохождения им службы в должности заместителя командира автомобильной роты он материально ответственным лицом не являлся, дела и должность командира роты ему никто не передавал, разбирательство в отношении него не проводилось. Также в связи с проведением ревизии после его исключения из списков личного состава воинской части, он не присутствовал при снятии остатков ГСМ и не был ознакомлен с ведомостями замеров и взвешиваний.

Как отмечает ответчик, более 200 путевых листов, а также требований-накладных, раздаточных ведомостей и актов списания материальных запасов, копии которых приложены в обоснование возникшего ущерба, подписаны не им, а иными лицами, либо не подписаны вовсе.

Кроме того, ФИО10 в отзыве заявлено об истечении срока исковой давности, поскольку о нарушении прав истцу стало известно при проведении в период с 26 ноября по 10 декабря 2014 года инвентаризации, независимо от того, что акт контрольных мероприятий был оформлен позже, то есть срок исковой давности истек 10 декабря 2017 года.

В судебном заседании ФИО7 и его представители ФИО8 и ФИО9 против иска возражали в полном объеме. При этом ФИО8 пояснила, что ответчик не получал материальные ценности, перечисленные в требованиях накладных, подлинники которых отличаются от копий, приложенных к иску. Более того, по мнению представителя, водители, указанные в путевых листах, отвечают за их надлежащее оформление и правильность расчетов, дежурные по парку – за опломбирование и показания спидометров, соответствие пройденных километров фактическим расстояниям, а начальник автомобильной службы – за еженедельную проверку правильности оформления путевых листов. Все изложенное не свидетельствует о вине ФИО10 в причинении ущерба.

Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства, военный суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее - Закон о материальной ответственности военнослужащих) военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с данным Федеральным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 3 и ст. 7 того же Федерального закона военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, а при обнаружении ущерба командир (начальник) воинской части обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, которое может не проводиться, если вышеуказанные сведения установлены в результате ревизии, проверки.

Содержание названных норм закона в их взаимосвязи указывает на то, что фактическое время обнаружения ущерба - в отсутствие данных о лице, его причинившем, и его виновности в содеянном - может не совпадать с днем, когда командир (начальник) воинской части получит реальную возможность предъявить требование о возмещении ущерба, в том числе в судебном порядке, и, как следствие, не совпадать с днем обнаружения ущерба, с которого следует исчислять трехлетний срок привлечения военнослужащего к материальной ответственности.

О том, что днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командиру воинской части стало известно о наличии материального ущерба, причиненного конкретным военнослужащим, разъяснено в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

Таким образом, течение трехлетнего срока со дня обнаружения ущерба следует исчислять не только со дня, когда командир (начальник) воинской части узнал о факте причинения ущерба, но и со дня установления лица, причинившего такой ущерб.

Как следует из акта контрольных мероприятий от 29 мая 2015 года проведенной в период с 26 ноября по 10 декабря 2014 года инвентаризацией материальных средств службы горючего войсковой части № выявлена недостача на общую сумму 60 093 043 рубля 51 копейка. Однако оформить ее результаты по состоянию на 11 декабря 2014 года не представлялось возможным ввиду многочисленных расхождений учетных данных службы горючего части и обслуживающего финансового органа. Принятыми в ходе проверки мерами учетные данные финансового органа были приведены в соответствие с данными первичных учетных документов, в результате чего сумма недостачи уменьшена до 4 544 726 рублей 38 копеек. Выполнение указанных мероприятий значительно увеличило сроки проведения проверки, в связи с чем результаты инвентаризации оформлены только по состоянию на 06 мая 2015 года.

Исходя их этого, военный суд приходит к выводу, что командир воинской части узнал конкретных лиц, причинивших ущерб, именно со дня оформления инспектором-ревизором результатов инвентаризации, то есть 06 мая 2015 года.

Поскольку исковое заявление поступило в Иркутский гарнизонный военный суд 27 марта 2018 года суд констатирует, что срок давности привлечения ФИО7 к материальной ответственности в соответствии с Законом о материальной ответственности военнослужащих не истек, что свидетельствует об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований в связи с истечением срока исковой давности.

Касаясь заявленных ко взысканию исковых требований в период прохождения ответчиком военной службы в должности заместителя командира 2 автомобильной роты на сумму 706 810 рублей 72 копейки военный суд отмечает следующее.

Согласно материалам гражданского дела и учетно-послужных документов личного дела, исследованного в суде, ФИО10 проходил военную службу в войсковой части № 31 августа 2012 года он назначен на должность заместителя командира автомобильной роты автомобильного батальона, а с 19 декабря 2013 года он полагается сдавшим дела и должность в связи с назначением на вышестоящую воинскую должность.

Из копии акта проведения контрольных мероприятий отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части № от 29 мая 2015 года № видно, что при проведении ревизии во 2 автомобильной роте 2 автомобильного батальона было выявлено незаконное списание материальных средств:

В связи с расхождениями показаний спидометров (одометров) между последовательно идущими путевыми листами - топливо дизельное в количестве 940 кг на сумму 36 650 рублей 60 копеек (указано материально ответственное лицо (лицо проверившее документ) – ФИО10);

В результате математических ошибок и неправильного применения норм расхода горючего в путевых листах – топливо дизельное в количестве 17 188 кг на сумму 670 160 рублей 12 копеек (указано материально ответственное лицо (лицо проверившее документ) – ФИО10).

Как пояснил в судебном заседании представитель истца Крацык, именно из этих недостатков складывается сумма, подлежащая взысканию с ответчика в период прохождения им военной службы в должности заместителя командира автомобильной роты. При этом в подтверждение сведений, изложенных в акте ревизии, а также обосновывающих количество незаконно списанных ГСМ Крацык представил 189 путевых листов за указанный период, где в графе «Правильность путевого листа проверил» отражена фамилия ответчика и подпись.

Вместе с тем, ФИО10 заявил, что в указанный период он материально ответственным лицом во 2 автомобильной роте не являлся, временное исполнение обязанностей командира роты на него никто не возлагал, дела и указанную должность он не принимал, какой-либо договор о полной материальной ответственности с ним не заключался.

Истцом либо его представителем доказательств, подтверждающих обратное, в суд не представлено, не усматривается этого и из материалов гражданского дела.

Более того, ответчик заявил о том, что подписи в представленных стороной истца путевых листах исполнены не им, а в значительный период времени прохождения военной службы в указанной должности - с 01 августа по конец декабря 2013 года - он находился в служебной командировке в г. Новосибирске в целях передачи автомобилей УРАЛ-4320 в различные подразделения ГУФСИН России по Красноярскому краю без оформления командировочного удостоверения и издания письменного приказа.

Согласно заключению эксперта филиала № 3 ФГКУ «111 ГГЦСМиКЭ» МО РФ от 14 июня 2019 года № Е/7-к из 189 путевых листов, относящихся к рассматриваемому периоду:

- в 17 путевых листах подпись от имени ФИО7 выполнена, вероятно, не самим ФИО10, а другими лицами;

- в 165 путевых листах подпись от имени ФИО7 выполнена не самим ФИО10, а иными лицами.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1, пояснил, что в 2013 году он проходил службу в ГУФСИН России по Красноярскому краю и в конце августа 2013 года он вместе с иными лицами был направлен в служебную командировку в г. Новосибирск для получения автомобилей УРАЛ. Указанную военную технику ему показывал, готовил к передаче и передавал лейтенант ФИО10. Всего было около 40 единиц техники. Когда свидетель в середине сентября убыл в пункт постоянной дислокации ФИО10 еще оставался на территории войсковой части в г. Новосибирске.Свидетель ФИО2 в суде показал, что проходил военную службу по контракту в войсковой части № в период с ноября 2011 года по февраль 2015 года. С июня по декабрь 2013 года он находился в командировке на базу хранения в г. Новосибирск передать автомобильную технику в ГУФСИН России. С ним же был заместитель командира 2 автомобильной роты ФИО10. Комплектовалось 20 единиц техники. Ответчик осуществлял контроль и занимался документами.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона о материальной ответственности военнослужащих военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Как следует из ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом вышеприведенных обстоятельств и правовых норм суд приходит к выводу, что материалами дела вина ФИО10 в незаконном списании материальных средств во 2 автомобильной роте 2 автомобильного батальона, вызванном расхождениями показаний спидометров (одометров) между последовательно идущими путевыми листами, а также математическими ошибками и неправильным применением норм расхода горючего в путевых листах не доказана, поскольку, вопреки доводу представителей административного истца, он материально ответственным лицом не являлся, дела и должность командира роты с передачей материальных ценностей не принимал, а подписи в вышеуказанных путевых листах выполнены не ответчиком.

Не влияет на данный вывод военного суда сведения, изложенные в акте ревизии войсковой части № от 29 мая 2015 года № о том, что именно ФИО10 являлся лицом, проверившим путевые листы, так как согласно пояснениям допрошенного в судебном заседании инспектора-ревизора 2 отдела МУ КФИ МО РФ по Центральному военному округу ФИО3, составившего данный акт, он исходил из установленного в законодательстве о бухгалтерском учете принципа подлинности первичных учетных документов, пока не доказано иное.

В этой связи требования о взыскании с ответчика 706 810 рублей 72 копейки не подлежат удовлетворению.

При этом военный суд признает несостоятельными доводы Крыцака о недобросовестном отношении ФИО10 к исполнению обязанностей командира роты, установленных ст.ст. 144-145 УВС ВС РФ, поскольку на него в силу занимаемой должности данные статьи не распространялись.

Вместе с тем, такие нарушения допущены ответчиком при прохождении им военной службы в должности командира ремонтной роты (бронетанковой техники).

Так, согласно исследованным материалам личного дела, с 11 декабря 2013 года ФИО10 освобожден от занимаемой должности заместителя командира 2 автомобильной роты и назначен на должность командира ремонтной роты (бронетанковой техники) ремонтно-восстановительного батальона, а с 01 февраля 2014 года – он полагается принявшим дела и должность.

Как усматривается из выписок из приказов Командующего войсками Центрального военного округа от 31 декабря 2014 года, а также командира войсковой части № от 14 апреля 2015 года, ответчик досрочно уволен с военной службы в запас по собственному желанию и с 22 апреля 2015 года исключен из списков личного состава воинской части.

В соответствии со ст.ст. 144-145 УВС ВС РФ командир роты, помимо прочего, отвечает за состояние и сохранность имущества роты, за ведение ротного хозяйства, а также он обязан организовывать своевременное получение этого имущества, всегда точно знать его наличие и состояние и проверять не реже одного раза в месяц.

Таким образом, военный суд констатирует, что ФИО10 в указанный период времени являлся материально ответственным лицом. Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Согласно пояснениям ответчика он, в период исполнения обязанностей командира роты, периодически получал по требованиям-накладным ГСМ на подразделение, после чего по раздаточным ведомостям выдавал соответствующим водителям, а при убытии в служебные командировки материальные ценности никому не передавал.

Факт получения ответчиком ГСМ подтверждается представленными в суд представителем истца Крыцаком копиями и подлинниками требований-накладных.

Данные обстоятельства также подтвердил в судебном заседании бывший начальник службы горючего войсковой части № ФИО4, отметив, что ФИО10, как командир роты, после получения ГСМ под отчет в последующем сам же за него отчитывался перед комиссией.

Из копии акта проведения контрольных мероприятий отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части № от 29 мая 2015 года № видно, что при проведении ревизии в ремонтной роте (бронетанковой техники) ремонтно-восстановительного батальона было выявлено незаконное списание материальных средств:

1. В связи с расхождениями показаний спидометров (одометров) между последовательно идущими путевыми листами - бензин в количестве 844 кг на сумму 29 177 рублей 08 копеек (указано материально ответственное лицо (лицо проверившее документ) – ФИО10);

2. В результате приписки наработки, математических ошибок и неправильного применения норм расхода горючего в путевых листах – топливо дизельное в количестве 16 кг на сумму 623 рубля 84 копейки, бензин в количестве 311 кг на сумму 10 751 рубль 27 копеек, на общую сумму 11 375 рублей 11 копеек (указано материально ответственное лицо (лицо проверившее документ) – ФИО10);

3. В связи с нарушениями по приписке наработки вооружения и военной техники по путевым листам – топливо дизельное в количестве 419 кг на сумму 16 336 рублей 81 копейка; бензин в количестве 228 кг на сумму 7 881 рубль 96 копеек, на общую сумму 24 218 рублей 77 копеек (указано материально ответственное лицо (лицо проверившее документ) – ФИО10).

Сведения, изложенные в акте ревизии в части количества незаконно списанных ГСМ, подтверждаются расчетами по каждому виду ущерба, а также копиями актов о списании.

Как отмечено ранее, в соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона о материальной ответственности военнослужащих военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Согласно ст. 2 данного Федерального закона к имуществу воинской части, в том числе, относятся горюче-смазочные материалы и топливо, а реальный ущерб подразумевает утрату этого имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного имущества.

В силу ч. 1 ст. 6 Федерального закона о материальной ответственности военнослужащих размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба.

Из абз. 2 ст. 5 Федерального закона о материальной ответственности военнослужащих следует, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Учитывая изложенное, военный суд приходит к выводу, что являющийся материально ответственным лицом ФИО10, принимая под отчет ГСМ на ремонтную роту для последующей выдачи водителям, в нарушение обязанностей командира роты надлежащие контроль, учет и списание материальных ценностей в подразделении не организовал, чем допустил утрату топлива воинской части, то есть причинил реальный ущерб.

Касаясь ссылок представителя ответчика ФИО10 на обязанности других воинских должностных лиц воинской части по заполнению путевых листов, расчету сведений и их сверке, то они на виновные действия самого ответчика, выразившиеся в нарушении вышеуказанных обязанностей, не влияют.

При таких обстоятельствах ответчик в этой части причинения ущерба подлежит привлечению к полной материальной ответственности.

Суд отвергает доводы представителя ответчика о не проведении разбирательства в отношении ФИО10, поскольку на основании ч. 2 ст. 7 Федерального закона о материальной ответственности военнослужащих административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены в результате ревизии, проверки, что и имело место в данном гражданском деле.

Кроме того, военным судом признаются несостоятельными доводы стороны ответчика об отсутствии ФИО10 на снятии остатков и контрольных замерах, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей ФИО4 и ФИО3, каждый из которых в отдельности пояснил о его присутствии на этих мероприятиях в декабре 2014 года, однако ответчик не подписал оформленные документы об этом по причине длительного оформления результатов и составления акта, так как к тому времени уже был исключен из списков личного состава части (22 апреля 2015 года).

На это же обращено внимание инспектором-ревизором и в самом акте ревизии от 29 мая 2015 года №.

Доводы ответчика о том, что в части требований-накладных на получение ГСМ стоят подписи не его, а иных лиц, суд признает несостоятельными, поскольку в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ доказательств этому стороной не представлено, что влечет за собой вывод суда об обратном.

Касаясь вопроса о несоответствии подлинников требований-накладных их копиям, суд полагает необходимым отметить следующее.

Как пояснили в суде свидетель ФИО3 требования-накладные на отпуск ГСМ согласно руководящих документов заполняются в двух экземплярах. Один экземпляр выдается на руки должностному лицу, получившему данное имущество, а после списания он хранится в автомобильной службе либо службе горючего воинской части. Второй экземпляр сдается в довольствующий финансовый орган, который проводит выдачу по базам учета средств и активов.

При этом, в судебном заседании данное обстоятельство подтвердил представитель истца Крацык, указав, что копии требований накладных были представлены в суд из службы горючего, а подлинники – из довольствующего финансового органа со сведениями о проводке количества материальных ценностей.

В этой связи суд, не усматривая каких-либо противоречий между копиями и подлинниками требований накладных на получение ФИО10 материальных ценностей, полагает их допустимыми доказательствами по данному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ возмещение судебных расходов, к числу которых отнесена государственная пошлина, от уплаты которой, согласно подп. 19 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, истец – государственный орган – был освобожден, производится с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований в бюджет муниципального района по месту совершения юридически значимого действия.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ военный суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования командира войсковой части № к бывшему военнослужащему по контракту указанной части старшему лейтенанту запаса ФИО7 о возмещении материального ущерба причиненного Российской Федерации в лице войсковой части № удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 64 770 (шестьдесят четыре тысячи семьсот семьдесят) рублей 96 копеек в пользу войсковой части № с перечислением указанной суммы на счет ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области».

В удовлетворении остальной части заявленных требований на сумму 706 810 рублей 72 копейки – отказать.

Взыскать с ФИО7 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 915 (девятьсот пятнадцать) рублей 84 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Челябинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.Ю. Шадура

КОПИЯ ВЕРНА»

...

...

...