Приговор № 1-1166/2015 1-3/2017 1-53/2016 от 19 февраля 2017 г. по делу № 1-1166/2015

Копия

Дело № 1-3/17


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вологда 20 февраля 2017 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе председательствующего судьи Чеснокова И.В.,

с участием государственного обвинителя прокуратуры г. Вологды Подьякова А.В.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

адвоката Осипова С.Ю., представившего удостоверение № 197 и ордер № 577,

адвоката Буева С.В., представившего удостоверение № 630 и ордер № 09,

адвоката Соколовой О.Н., представившей удостоверение № 489 и ордера №№ 560,561,

при секретарях Желтухиной И.А., Пашаевой Л.Э., Горлищевой А.В.,

а также потерпевших ФИО24, ФИО4,

представителя потерпевшего ОАО «<данные изъяты>»» ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 – ч.1 ст.201 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ),

ФИО2, <данные изъяты>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 - организовала совершение и руководила исполнением действий по использованию лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций (злоупотребление полномочиями).

ФИО2 - совершила использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, и это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций (злоупотребление полномочиями).

Преступление совершено в г. Вологде, при следующих обстоятельствах.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, являясь одним из учредителей ООО «<данные изъяты>» (далее ООО «<данные изъяты>»), ИНН №, расположенного по адресу: <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений, организовала совершение директором ООО «<данные изъяты>» ФИО2, ряда умышленных, последовательных действий вопреки законным интересам данной организации, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и ФИО2, нанесения вреда второму участнику общества, кредитору ФИО4, и кредитору - ООО «<данные изъяты>», а также руководила исполнением этих действий.

ООО «<данные изъяты>» является кредитором ООО «<данные изъяты>» на сумму 1 831 482 рубля 19 копеек, на основании договора займа от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения к этому договору от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 является кредитором ООО «<данные изъяты>» на сумму 169000 рублей, на основании договоров займа заключенных в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, являясь директором ООО «<данные изъяты>», будучи наделена полномочиями, по выполнению организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческой организации, используя свои должностные полномочия вопреки законным интересам этой организации, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и ФИО12, а также нанесения вреда второму участнику общества, кредитору ФИО4, и кредитору - ООО «<данные изъяты>», под руководством ФИО1, умышленно совершила ряд последовательных действий, которыми причинён существенный вред ООО «<данные изъяты>» и его кредиторам. Эти действия заключались: в отчуждении профессионального оборудования для химчистки, которым ООО «<данные изъяты>» владело и пользовалось на основании договоров лизинга № и №, заключенных ДД.ММ.ГГГГ с ЗАО «<данные изъяты>», и которое использовалось при осуществлении обществом финансово-хозяйственной деятельности и извлечении прибыли; в отчуждении помещения в котором размещено оборудование химчистки и осуществлялась хозяйственная деятельность; и в увольнении всех работников ООО «<данные изъяты>».

Организуя совершение преступления, ФИО1 выяснила у сотрудников ЗАО «<данные изъяты>», которое являлось лизингодателем, возможность и условия приобретения третьим лицом, профессионального оборудования для предприятий химчистки, которое находилось во владении и пользовании лизингополучателя, т.е. ООО «<данные изъяты>».

Не поставив в известность учредителей ООО «<данные изъяты>» ФИО4 и ФИО14, ФИО1 предложила ФИО13 выкупить это оборудование и сдать в аренду вновь созданному ей обществу, пообещав в этом случае выплатить ФИО13 долг ООО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>».

Получив от ФИО13 согласие, директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2, по указанию ФИО1, в нарушение положений п. 8.3 Устава общества и ч.3 ст.46 Федерального Закона №14-ФЗ от 08.02.1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которому «решение о совершении крупной сделки принимается общим собранием участников Общества», ДД.ММ.ГГГГ не произвела очередной платёж по договорам лизинга № и №. Располагая реальной возможностью произвести в ДД.ММ.ГГГГ лизинговые платежи из аванса, внесенного в ДД.ММ.ГГГГ лизингополучателем на счёт лизингодателя, и уведомить участников общества ФИО4 и ФИО14, ФИО2 не сделала этого. Напротив, продолжая совершение преступления, на требование лизингодателя выполнить обязательства по договорам, ФИО2, используя свои должностные полномочия вопреки законным интересам ООО «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ направить в ЗАО «<данные изъяты>» уведомление о невозможности в дальнейшем осуществлять платежи по договорам лизинга, создав, таким образом условия, при которых лизингодатель вправе расторгнуть договор и изъять у лизингополучателя предмет лизинга из владения и пользования, а также вынужден искать покупателя, на указанное имущество, чтобы не нести издержки на его содержание.

Используя обстоятельства, искусственно созданные ФИО1, ФИО13, по предложению последней, ДД.ММ.ГГГГ заключил с ЗАО «<данные изъяты>» от имени ООО «<данные изъяты>», созданного им ДД.ММ.ГГГГ, договоры купли-продажи профессионального технологического оборудования для предприятий химчистки, используемого ООО «<данные изъяты>» для осуществления хозяйственной деятельности, и на их основании приобрёл это оборудование по остаточной стоимости, за 818 934, 55 рублей (в том числе НДС), при рыночной стоимости этого оборудования, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, в размере 2 393 600 рублей.

Кроме того, в соответствии с договорами купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ЗАО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ перечислил в адрес ООО «<данные изъяты>» сумму остатка авансового платежа ООО «<данные изъяты>» в размере 197 123,74 рубля.

Продолжая совершение преступления, ФИО2 использовавшая свои должностные полномочия вопреки законным интересам предприятия, не направила указанные денежные средства на оплату лизинговых платежей ООО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>», за ДД.ММ.ГГГГ. Вместо этого, потребовала от ФИО13 вернуть эти деньги ООО «<данные изъяты>», а получив их ДД.ММ.ГГГГ, в тот же день, перечислила на счёт ФИО1

Для достижения целей преступления, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 учредила ООО «<данные изъяты>», и назначила ФИО2 на должность директора.

Исполняя указания ФИО1 и действуя вопреки законным интересам ООО «<данные изъяты>», ФИО2 на уведомление директора ООО «<данные изъяты>» ФИО13, от ДД.ММ.ГГГГ, в котором сообщалось о необходимости внести лизинговые платежи, или передать оборудование, находящееся у ООО «<данные изъяты>» во владении и пользовании, на основании договоров лизинга, в нарушение положений п. 8.3 Устава общества и ч.3 ст.46 Федерального Закона №14-ФЗ от 08.02.1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью», в очередной раз не уведомила участников общества ФИО4 и ФИО14 об отказе исполнить договора лизинга. Продолжая реализацию преступного замысла, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, направила в адрес ООО «<данные изъяты>» письмо, в котором сообщила о невозможности выплачивать лизинговые платежи, достоверно зная, что это повлечет утрату ООО «<данные изъяты>» профессионального оборудования для химчистки, используемого для осуществления хозяйственной деятельности, и причинит существенный вред правам и законным интересам организации и его кредиторам. Затем, ДД.ММ.ГГГГ, исполняя распоряжения ФИО1, директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2, передала директору ООО «<данные изъяты>» ФИО13, по акту приёма-передачи вышеуказанное оборудование химчистки, которое ДД.ММ.ГГГГ, на основании договора аренды движимого имущества, ФИО13 передал в ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), где ФИО1 являлась единственным учредителем, а ФИО2-директором.

Кроме того, для достижения преступного замысла, ДД.ММ.ГГГГ, по указанию ФИО1, ФИО2, умышленно, используя свои должностные полномочия вопреки законным интересам ООО «<данные изъяты>», не уведомив, учредителей общества ФИО4 и ФИО14, от лица директора ООО «<данные изъяты>» и директора ООО «<данные изъяты>» заключила с ООО «<данные изъяты>» дополнительное соглашение к договору аренды помещений по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому права и обязанности по договору аренды перешли от ООО «<данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>». Таким образом, ООО «<данные изъяты>» лишилось возможности использовать указанное помещение для осуществления хозяйственной деятельности.

ДД.ММ.ГГГГ, по указанию ФИО1, ФИО2, используя свои должностные полномочия вопреки законным интересам данного предприятия, предложила работникам ООО «<данные изъяты>» - ФИО23, ФИО29 и ФИО22 написать заявление об увольнении из ООО «<данные изъяты>» по собственному желанию, пообещав трудоустройство на прежнюю работу в ООО «<данные изъяты>». В результате, ДД.ММ.ГГГГ трудовые договора с работниками ООО «<данные изъяты>» были расторгнуты и общество лишилось всех работников, осуществлявших хозяйственную деятельность данного предприятия, а вышеуказанные работники приняты ФИО2 на работу в ООО «<данные изъяты>».

Таким образом, своими умышленными действиями ФИО1 и ФИО2 извлекли для себя выгоду и преимущества, получив во владение и пользование общества «<данные изъяты>», не обременённого неисполненными обязательствами, профессиональное технологичное оборудование для предприятий химчистки, помещение, подготовленное для осуществления этого вида хозяйственной деятельности, а также работников имеющих опыт работы на производстве химчистки.

Этими же действиями ФИО1 и ФИО2 нанесли вред ФИО4 и ООО «<данные изъяты>», т.к. без вышеуказанных оборудования, помещения и работников, стало невозможно осуществление предусмотренного уставом общества предмета деятельности - стирка, химическая чистка и окрашивание текстильных и меховых изделий, извлечение ООО «<данные изъяты>» прибыли и удовлетворение требований кредиторов.

Совершенное деяние, повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам организации ООО «<данные изъяты>», т.к. привело общество к банкротству, а также причинило существенный вред законным интересам ООО «<данные изъяты>», в виде материального вреда на сумму 1 831 482 рубля 19 копеек, и законным интересам ФИО4 - на сумму 169000 рублей.

Подсудимая ФИО1 вину в совершении преступлений не признала.

По существу обвинения показала, что с ДД.ММ.ГГГГ действиями Щербаковой не руководила и указаний ей ни каких не давала, в дела ООО «<данные изъяты>» не вникала. Считает, что причинами невозможности ООО «<данные изъяты>» оплачивать лизинговые платежи, стало заключение с ООО «<данные изъяты>» договора займа в ДД.ММ.ГГГГ, на невыгодных условиях, а также действия ФИО4 и директора ООО «<данные изъяты>» ФИО17 по обращению в третейский суд, решением которого, с ООО «<данные изъяты>» взыскана в пользу ООО «<данные изъяты>» сумма долга.

ФИО1 также показала, что ДД.ММ.ГГГГ, вместе с ФИО4 и ФИО14 учредили ООО «<данные изъяты>», где она стала директором. Вид деятельности предприятия – химчистка. Для осуществления этого вида деятельности обществу требовалось оборудование, на приобретение которого не было средств. По предложению ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ она, как директор ООО «<данные изъяты>» заключила договор займа с ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО17, в размере 1500000 рублей, со сроком возврата до ДД.ММ.ГГГГ. Впоследствии, дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ срок возврата займа продлили до ДД.ММ.ГГГГ. Вышеуказанные денежные средства были использованы на взнос при заключении с ЗАО «<данные изъяты>» договоров лизинга на оборудование химчистки. По указанному договору займа с ООО «<данные изъяты>» ООО «<данные изъяты>» выплатило 140000 рублей.

Так как новое оборудование химчистки нуждалось в обслуживании, для производства указанных работ, ДД.ММ.ГГГГ она заключила договор с ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО13 с которым ранее была знакома. Средств для оплаты услуг ООО «<данные изъяты>» у ООО «<данные изъяты>» не хватало, они оказывались в долг. Поэтому, к ДД.ММ.ГГГГ у ООО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>» возникла большая кредиторская задолженность.

После ДД.ММ.ГГГГ, она сказала ФИО13, что оплатить долг перед ООО «<данные изъяты>» не сможет, из-за решения третейского суда. После этого, ФИО13 сам принял решение о приобретении в ЗАО «<данные изъяты>» оборудования химчистки. В ДД.ММ.ГГГГ, по требованию ФИО13 она учредила ООО «<данные изъяты>», чтобы прибылью от деятельности общества погасить долг ООО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>» в размере 3 млн. рублей. На тот момент, ФИО13 два месяца сдавал оборудование химчистки ООО «<данные изъяты>» и не получал за это деньги. Затем, она уговорила ФИО16 войти в состав участников ООО «<данные изъяты>» и забрать оборудование. Кроме того пояснила, что на основании договора, заключенного ею с ООО «<данные изъяты>» в ДД.ММ.ГГГГ, работы по обслуживанию оборудования химчистки фактически производили ФИО13 и её муж - ФИО15, являвшийся работником ООО «<данные изъяты>».

Гражданские иски ФИО4 и ООО «<данные изъяты>» не признаёт.

В судебном заседании, в связи с существенными противоречиями, оглашены показания ФИО1, полученные на стадии предварительного следствия с соблюдением требований УПК РФ.

Так, на допросе в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 показала, что с ДД.ММ.ГГГГ ООО « <данные изъяты>» не могло платить по договорам лизинга, и об этом ФИО2 сообщила в банк «<данные изъяты>». Собрания учредителей по вопросу отказа от платежей лизинга не проводилось по причине того, что у неё испортились отношения с ФИО4 из-за третейского суда. В поисках выхода из ситуации она обратилась в банк, где ей пояснили, что если найдут покупателя на лизинговое имущество, то договора лизинга будут прекращены и банк не будет иметь претензий. После этого, она предложила ФИО13 выкупить у банка «<данные изъяты>» оборудование химчистки, и он выкупил его на ООО «<данные изъяты>» по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Чтоб рассчитаться с ООО «<данные изъяты>», она организовала ООО «<данные изъяты>», и Щербакову назначила директором. Работники ООО «<данные изъяты>» перешли на работу в ООО «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ директором ООО «<данные изъяты>» ФИО2 заключен договор перенайма с ООО «<данные изъяты>», по которому помещение, ранее арендованное ООО «<данные изъяты>» стало арендовать ООО «<данные изъяты>». Тогда же, по её требованию, директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2 выплатила ей зарплату за ДД.ММ.ГГГГ, в сумме 400 000 рублей. (т.15 л.д.124-130).

Оглашенные показания подсудимая ФИО1 не подтвердила.

Подсудимая ФИО2 вину в совершении преступлений не признала, по существу обвинения показала, что работала заместителем директора по общим вопросам ООО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ стала директором ООО «<данные изъяты>». Ей достоверно было известно о неплатёжеспособности общества, о чем она постоянно сообщала учредителям, но они ни как не реагировали. ДД.ММ.ГГГГ состоялась решение третейского суда, которым с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» была взыскана задолженность. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в очередной раз потребовала выплатить ей зарплату за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, угрожая ответственностью, вплоть до уголовной. На указанный период ежемесячные расходы предприятия составляли 200000 – 250000 рублей, из которых лизинговые платежи составляли 70-80 тыс. рублей. Размер ежемесячных доходов ООО «<данные изъяты>» не помнит. Задолженность по зарплате была только перед ФИО1. В этих обстоятельствах, ДД.ММ.ГГГГ, по своей инициативе, она сообщила в банк о невозможности производить лизинговые платежи. Она знала о том, что в банке ещё имеется часть денег от ранее произведённого обществом авансового платежа, и размер этих средств, позволяет произвести очередные лизинговые платежи. Почему не произвела лизинговый платёж из аванса, не знает. Понимала, что в случае отказа производить лизинговые платежи, банк должен забрать оборудование химчистки, но считает, что химчистка могла работать и без оборудования, т.е. её действия не вели к прекращению деятельности ООО «<данные изъяты>».

Впоследствии, из сообщения банка она узнала, что оборудование, находящиеся у ООО «<данные изъяты>» на основании договоров лизинга, ДД.ММ.ГГГГ продано ООО «<данные изъяты>». В ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 сказал, что ООО «<данные изъяты>» принадлежит ему и платить ООО «<данные изъяты>» лизинговые платежи теперь следует ему. Однако платить ООО «<данные изъяты>» было нечем, поэтому не одного платежа на счета ООО «<данные изъяты>» произведено не было. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предложила ей стать директором вновь созданного ФИО1 ООО «<данные изъяты>». Она приняла предложение ФИО1, т.к. понимала, что ООО «<данные изъяты>» будет банкротом. Будучи директором ООО «<данные изъяты>», в ДД.ММ.ГГГГ, она заключила с ООО «<данные изъяты>» договор аренды оборудования химчистки, которое использовалось в ООО «<данные изъяты>». Ежемесячно ООО «<данные изъяты>» платило ООО «<данные изъяты>» за аренду и обслуживание оборудования химчистки 75 тыс. рублей. Все платежи производились регулярно. В ДД.ММ.ГГГГ собственник оборудования сменился, им стал ФИО16 В ДД.ММ.ГГГГ, как директор ООО «<данные изъяты>» она заключила договор с ООО «<данные изъяты>», согласно которому помещения, ранее арендуемые ООО «<данные изъяты>» перешли в аренду ООО «<данные изъяты>».

В связи с существенными противоречиями, по ходатайству государственного обвинителя, оглашены показания ФИО2, полученные на стадии предварительного расследования, с соблюдением требований УПК РФ.

Так, на допросе в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 показала, что уже в ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 и ФИО17 потребовали от неё выплатить долг ООО «<данные изъяты>».

После Третейского суда, между ФИО4 и ФИО1, произошел конфликт, и в займах обществу учредителями было отказано.

ДД.ММ.ГГГГ, понимая, что денег на лизинговые платежи нет, она направила в ЗАО «<данные изъяты>» и всем учредителям ООО «<данные изъяты>» уведомление о невозможности дальнейшего осуществления лизинговых платежей по договорам лизинга № и №.

Позже узнала, что ЗАО «<данные изъяты>», продав ООО «<данные изъяты>» оборудование, также перечислило в адрес ООО «<данные изъяты>» сумму остатка авансового платежа ООО «<данные изъяты>». Эти деньги, по её просьбе, ДД.ММ.ГГГГ были возвращены руководством ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», и ими она погасила задолженность по зарплате. Размер задолженности по заработной плате перед ФИО1 на ДД.ММ.ГГГГ, составлял порядка 300000-400000 рублей. Срок уплаты очередного лизингового платежа для ООО «ДД.ММ.ГГГГ» в адрес ООО «<данные изъяты>» наступал ДД.ММ.ГГГГ. Средств для оплаты не было. Понимая, что в дальнейшем все средства, вырученные от оказания услуг населению, пойдут на выплаты ООО «<данные изъяты>», по решению Третейского суда, ДД.ММ.ГГГГ, она направила в адрес ООО «<данные изъяты>» и учредителей ООО «<данные изъяты>» письмо о невозможности производить лизинговые платежи. Считает, что для направления подобных уведомлений в банк и ООО «<данные изъяты>», одобрения учредителей ООО «<данные изъяты>» не нужно. ДД.ММ.ГГГГ лизинговое имущество от ООО «<данные изъяты>» по актам приема-передачи было передано ООО «<данные изъяты>», которое в свою очередь передало указанное имущество в аренду в ООО «<данные изъяты>». До передачи оборудования, ООО «<данные изъяты>» работало и имело выручку, которая направлялась в том числе и на погашение задолженности перед ООО «<данные изъяты>». (т.16 л.д.77-83).

Оглашенные показания подсудимая ФИО2 подтвердила.

Кроме того, на допросе ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 показала, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ходила вместе с ФИО13 в ЗАО «<данные изъяты>», где общалась с представителем ЗАО «<данные изъяты>» по поводу приобретения оборудования химчистки. (т.16 л.д.82).

Однако из протокола следует, что ответ подозреваемой, был скорректирован адвокатом.

Вышеуказанные показания подсудимая ФИО2 в суде не подтвердила.

При допросе в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 показала, что на основании заявления ФИО1 о выплате задолженности по заработной плате, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, она в полном объёме выплатила ФИО1 заработную плату в размере 346 000 рублей, путём перечисления на банковскую карту, посредством электронно-цифровой подписи. Для перечисления денег использовала компьютер ФИО1, на котором была установлена соответствующая программа. Также, ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счёта ООО «<данные изъяты>» перечислила 20000 рублей на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». (т.16 л.д.85-91).

Оглашенные показания подсудимая ФИО2 подтвердила.

Кроме показаний подсудимых их вина в совершении преступления подтверждается, следующими доказательствами.

Согласно протокола общего собрания учредителей ООО «<данные изъяты>», от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, ФИО14 и ФИО1, принято решение о создании ООО «<данные изъяты>». Приказом от того же числа ФИО1 назначила себя на должность директора и заключила трудовой договор. (т.1 л.д. 107-111, 112-115, т.7 л.д.37-38).

В соответствии с п.2.1 Устава ООО «<данные изъяты>» общество является коммерческой организацией, преследующее извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. (т. 11 л.д.87-103).

С момента регистрации по ДД.ММ.ГГГГ основной вид деятельности ООО «<данные изъяты>» - стирка, химическая чистка и окрашивание текстильных и меховых изделий.

Потерпевшая ФИО4 показала, что в ДД.ММ.ГГГГ годах, совместно с ФИО1 и ФИО14 стала учредителем ООО «<данные изъяты>». Уставной капитал составил 10 000 рублей. С целью приобретения оборудования для химчистки, стоимостью 5 млн. рублей, необходимо было 1,5 млн. рублей, в качестве первоначального взноса при заключении договора лизинга с ЗАО «<данные изъяты>». Так как денег у вновь созданного предприятия не было, она попросила директора ООО «<данные изъяты>» ФИО17 предоставить заём с отсрочкой первого платежа. Кроме того, она подыскала помещение для размещения оборудования химчистки, по адресу: <адрес>.

ФИО1 поддержала её предложения и заключила с директором ООО «<данные изъяты>» ФИО17 договор займа, на сумму 1,5 млн. рублей, договоры лизинга с ЗАО «<данные изъяты>» и с ООО «<данные изъяты>» договор аренды нежилого помещения по вышеуказанному адресу. При заключении договоров лизинга, она выступила поручителем, заключив ДД.ММ.ГГГГ, с ЗАО «<данные изъяты>», договор поручительства.

Показания потерпевшей подтверждены её заявлением в полицию и представленными с заявлением документами. (т.1 л.д. 17- 97, т.16 л.д.234-237).

Представитель потерпевшего ФИО17 показала, что по просьбе ФИО4, ООО «<данные изъяты>» предоставлен ООО «<данные изъяты>» заём на сумму 1 500 000 рублей. Договор займа был заключен с ФИО1.

Показания потерпевшей и представителя потерпевшей подтверждены договором займа от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ООО «<данные изъяты>» получило от ООО «<данные изъяты>» заём в размере 1,5 млн. рублей, со сроком возврата ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 17-19,20-23). Действие этого договора продлено ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.24).

Подсудимая ФИО1 не оспаривает заключение с ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО17 договора и соглашения к договору, а также получение от ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 1 500 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ, ООО «<данные изъяты>» в лице директора ФИО1 заключены два договора лизинга с ЗАО «<данные изъяты>», предметом которых стало профессиональное технологическое оборудование для предприятий химчистки, а также два договора на поставку этого оборудования. По договорам лизинга лизингополучатель перечислил лизингодателю аванс в счёт лизинговых платежей в размере 1 100 000 рублей. (т.1 л.д. 17-19, 80-86, т.11 л.д.128-148).

В тот же день, между ФИО4 и ЗАО «<данные изъяты>» заключен договор поручительства, согласно которому поручитель несёт перед Лизингодателем солидарную ответственность за исполнение ООО «<данные изъяты>» обязательств по договору лизинга. (т.1 л.д.17-19, 44,45).

Дополнительными соглашениями к договорам лизинга от ДД.ММ.ГГГГ стороны договорились о том, что по окончанию срока лизинга, предмет лизинга передаётся Лизингополучателю в собственность по выкупной стоимости. (т.11 л.д.149-152).

В тот же день, заключено дополнительное соглашение между поручителем ФИО4 и ЗАО «<данные изъяты>». (т.1 л.д.17-19, 45).

Оборудование химчистки поставлено в ООО «<данные изъяты>» на основании договоров поставки от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.17-19, 87-94, т.11 л.д.128, 143-148).

На основании договора от ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО1 арендовало у ООО «<данные изъяты>» нежилое помещение по адресу: <адрес>, с размером ежемесячной арендной платы 52500 рублей. (т.1 л.д.98, 151-161, 166-167, т.11 л.д.161-173).

Подсудимая ФИО1 подтверждает заключение вышеуказанных договоров.

Потерпевшая ФИО4 также показала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, трижды предоставляла ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО1 беспроцентные займы на общую сумму 169000 рублей, с целью организации и развития предприятия. Однако эти кредиты ФИО1 и ФИО2 не выплатили.

Показания потерпевшей подтверждены её заявлением в полицию и договорами займа (беспроцентного) от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 55000 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 29 000 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 85000 рублей, (т.1 л.д.17-19, 39-42, т.7 л.д.247-250).

Кроме того, ФИО4 показала, что т.к. в ДД.ММ.ГГГГ задолженность перед ООО «<данные изъяты>» не была погашена, то в ДД.ММ.ГГГГ, по её предложению, на собрании участников ООО «<данные изъяты>» она, ФИО1 и ФИО14, приняли решение о получении кредита в банке «<данные изъяты>» на 3 года под 12%, с целью рассчитаться с задолженностью перед ООО «<данные изъяты>» и выкупить у ЗАО «<данные изъяты>» оборудование химчистки в собственность ООО «<данные изъяты>», что по её мнению было выгодно предприятию. Подготовили пакет документов, необходимый для получения кредита и в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила заявку в банк. Однако когда кредит был одобрен банком, ФИО1 отказалась его получать, заявив, что это не выгодно.

После этого, ФИО1 заявила о намерении оставить должность директора ООО «<данные изъяты>» и рекомендовала на эту должность ФИО2, пообещав контролировать работу ФИО2 и химчистки, как учредитель. Она не возражала, и в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была назначена директором ООО «<данные изъяты>».

Показания потерпевшей подтверждены документами, изъятыми в ходе обыска в жилище ФИО2 В том числе протоколом общего собрания общества от ДД.ММ.ГГГГ, на котором участники общества единогласно одобрили заключение с банком «<данные изъяты>» кредитного договора. Трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с ФИО2, как директором ООО «<данные изъяты>» (т.11 л.д.221-226, т.12 л.д.77-84, 86-91).

Сведения о назначении ФИО2 на должность директора ООО «<данные изъяты>» подтверждены выпиской из ЕГРЮЛ. (т.1 л.д.209-211).

В соответствии с п.8.11 Устава ООО «<данные изъяты>», директор наделён организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями. (т.11 л.д.87-103).

Указанные сведения подсудимые не оспаривают.

Представитель потерпевшего ФИО17 показала, что в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ годах ФИО1 сообщала, что дела идут хорошо и обещала оплачивать заём, но просила потерпеть. Однако, в ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 заявила, что всё плохо, денег нет и отдавать долг ООО «<данные изъяты>» не будет. После этого, от лица ООО «<данные изъяты>», она обратилась с исковым заявлением в Третейский суд.

По сведениям, предоставленным ФИО17 в суд, до ДД.ММ.ГГГГ, ООО «<данные изъяты>» по договору займа выплатило ООО «<данные изъяты>» -165 410 рублей 96 копеек. (т.19 л.д.119).

Указанную информацию подсудимые не оспаривают.

Показания ФИО17 также подтвердила потерпевшая ФИО4, которой перед третейским судом ФИО1 заявила, что не будет платить ООО «<данные изъяты>» по долгам.

Решением Третейского суда при Вологодской торгово-промышленной палате, от ДД.ММ.ГГГГ взыскано с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 1 851 482 рубля 19 копеек. Решение получила ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. (т.11 л.д.110-114).

На основании решения третейского суда, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, со счета ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>», списано – 231000 рублей (т.11 л.д.193-203).

Исполнительный лист ООО «<данные изъяты>» выдан на основании определения Арбитражного суда Вологодской области от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 17, 28-33, 169-172).

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «<данные изъяты>» сообщил директору ООО «<данные изъяты>» ФИО2 о просроченной задолженности по оплате лизинговых платежей за ДД.ММ.ГГГГ, в сумме 77876 рублей. Письмо ФИО2 получено ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 98, 121, т.11 л.д.128, 153).

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2 уведомила ЗАО «<данные изъяты>» о невозможности в дальнейшем осуществлять лизинговые платежи по договорам в связи с образовавшейся кредиторской задолженностью, и попросила произвести списание денежных средств по лизинговым платежам за ДД.ММ.ГГГГ, из аванса. (т.1 л.д.98,123, т.11 л.д.128, 154).

Свидетель ФИО18, работающая, заместителем начальника отдела кредитования юридических лиц ЗАО «<данные изъяты>», подтвердила получение вышеуказанного письма от ФИО2, и показала, что в сложившейся ситуации, целью банка было продать без ущерба оборудование химчистки. Оборудование химчистки неликвидно, т.к. сложно найти на него покупателя. Однако, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, вероятно директор ООО «<данные изъяты>» привела в банк потенциального покупателя – ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО13 (т.14 л.д.174-177).

Свидетель ФИО19, работавшая юристом в ЗАО «<данные изъяты>» показала, что до заключения с ООО «<данные изъяты>» договора купли-продажи оборудования химчистки, к ней обращалась женщина, с просьбой разъяснить последствия этой сделки. (т.14 л.д.178-180).

Главный юрист ЗАО «<данные изъяты>» ФИО20, при допросе в качестве свидетеля подтвердила показания ФИО18 и дополнила, что оборудование химчистки, находившееся у ООО «<данные изъяты>», на основании договоров лизинга, после оплаты всех лизинговых платежей, могло стать собственностью ООО «<данные изъяты>», независимо от того кто лизингодатель - банк или ООО «<данные изъяты>». Выкупная стоимость составила бы немногим более 20000 рублей.

Показания свидетеля подтверждены дополнительными соглашениями к договорам лизинга от ДД.ММ.ГГГГ. (т.11 л.д.149-152).

Свидетель ФИО13 показал, что в ДД.ММ.ГГГГ, от лица ООО «<данные изъяты>» с ООО «<данные изъяты>» им заключен договор на обслуживание оборудования химчистки. Оплата по указанному договору не производилась. На очередное его требование вернуть долг ООО «<данные изъяты>», ФИО1 и ФИО2 сообщили о том, что проиграли суд с ООО «<данные изъяты>», счета ООО «<данные изъяты>» арестованы и платить им не чем. Не зная, кому принадлежит оборудование, используемое ООО «<данные изъяты>», он обратился в ЗАО «<данные изъяты>» с просьбой продать ему это оборудование. В результате, оборудование химчистки было им приобретено на ООО «<данные изъяты>».

В связи с существенными противоречиями, по ходатайству государственного обвинителя, оглашены показания ФИО13, полученные на стадии предварительного следствия, из которых следует, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1 предложили ему выкупить оборудование химчистки в ЗАО «<данные изъяты>». (т.14 л.д.101-104).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ: ООО «<данные изъяты>» зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, (т.1 л.д.203-208).

В соответствии с договорами купли-продажи № и № от ДД.ММ.ГГГГ, ЗАО «<данные изъяты>» продал ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО13 предмет лизинга - профессиональное технологическое оборудование для предприятий химчистки. (т.11 л.д.128, 155-159).

Таким образом, лизингодателем стало ООО «<данные изъяты>». Все остальные условия предоставления имущества в лизинг, в том числе графики платежей остались без изменения.

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «<данные изъяты>» сообщил директору ООО «<данные изъяты>» ФИО2 о том, что задолженности по оплате лизинговых платежей за ДД.ММ.ГГГГ, по двум договорам, зачтены из суммы уплаченного ранее аванса (т.1 л.д. 98,122).

При таких обстоятельствах срок следующего лизингового платежа по графику, для ООО «<данные изъяты>» наступал ДД.ММ.ГГГГ.

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «<данные изъяты>» уведомил директора ООО «<данные изъяты>» ФИО2 о том, что право собственности на предмет лизинга (профессиональное технологическое оборудование для предприятий химчистки) перешло к ООО «<данные изъяты>» (директор ФИО13), на основании договоров купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ. Общая цена по договорам купли-продажи оборудования 818934,55 рублей. ООО «<данные изъяты>» передан остаток авансового платежа уплаченного ООО «<данные изъяты>» на сумму 197123,74 рубля. (т.1 л.д.98, 124-132, т.3 л.д.58-59).

По показаниям ФИО2 остаток авансового платежа ООО «<данные изъяты>», переданный от ЗАО «<данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>», по её просьбе был перечислен на счёт ООО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, и в тот же день этими денежными средствами она погасила задолженность по зарплате перед ФИО1

Показания подсудимой подтверждает выписка по счёту ООО «<данные изъяты>». (т.1 л.д.190).

Решением ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ учреждено ООО «<данные изъяты>», и директором назначена ФИО2 (т.1 л.д.98,141-144). Согласно выписке из ЕГРЮЛ: ООО «<данные изъяты>» зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д.203-208).

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ, директор ООО «<данные изъяты>» ФИО13 уведомил ООО «<данные изъяты>» о необходимости внести лизинговые платежи, или передать оборудование, находящееся в лизинге.

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ, директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2 уведомила директора ООО «<данные изъяты>» о невозможности производить лизинговые платежи.

Для определения рыночной стоимости оборудования химчистки ДД.ММ.ГГГГ, ООО «<данные изъяты>» заключен договор на оценку. Согласно отчёта об оценке рыночная стоимость оборудования химчистки на ДД.ММ.ГГГГ составила 2 419 200 рублей.

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ, директор ООО «<данные изъяты>» уведомил ООО «<данные изъяты>» о расторжении договоров лизинга, и потребовал передать оборудование химчистки. Аналогичное требование изложено в претензии от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акта, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 как директор ООО «<данные изъяты>» передала оборудование химчистки директору ООО «<данные изъяты>» ФИО13

Переписка между директором ООО «<данные изъяты>» ФИО2 и директором ООО «<данные изъяты>» ФИО13, отчёт об оценке от ДД.ММ.ГГГГ и акт приёма-передачи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, обнаружены и изъяты ДД.ММ.ГГГГ, в ходе обыска по месту жительства ФИО2 (т.11 л.д.221-226). Документы осмотрены, признаны вещественными доказательствами (т.12 л.д.49-106).

Свидетель ФИО16 показал, что ДД.ММ.ГГГГ по предложению ФИО13, приобрёл за 100 000 рублей оборудование для химчистки, которое находится по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ заключил с ФИО2, действовавшей от имени ООО «<данные изъяты>», договор аренды приобретённого оборудования, стоимость аренды для ООО «<данные изъяты>» составляет 10000 рублей в месяц.

Показания свидетеля подтверждает копия договора купли-продажи оборудования, представленная ФИО13 (т.4 л.д.220-223).

Согласно дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к договору аренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ, между ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО55, а также ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» в лице директора обоих обществ ФИО2, арендодатель дал согласие на передачу прав и обязанностей по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ, новому арендатору. (т.1 л.д.98, 148-150, т.11 л.д. 161, 174).

Актом приёма-передачи ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО2 передало, а ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО2 приняло в аренду нежилое помещение по адресу: <адрес>. (т.1 л.д. 98,149, т.11 л.д.161, 175).

Свидетель ФИО21, юрисконсульт ООО «<данные изъяты>», подтвердила заключение договора аренды помещения с ООО «<данные изъяты>» и дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, к указанному договору. Поводом для заключения дополнительного соглашения послужило поступившее в ДД.ММ.ГГГГ от директора ООО «<данные изъяты>» ФИО2 устное заявление о переуступке прав и обязанностей по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ, на ООО «<данные изъяты>».

Из показаний свидетеля ФИО29, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, следует, что в ДД.ММ.ГГГГ, по просьбе директора ООО «<данные изъяты>» ФИО2 написала заявление об увольнении из ООО «<данные изъяты>», и заявление о приеме на работу в ООО «<данные изъяты>». (том 14 л.д. 84-85).

Аналогичные показания дали свидетели ФИО22 (том 14 л.д.87-88, 90-92) и ФИО23

Потерпевшая ФИО4 считает, что к утрате оборудования, которое использовалось предприятием в хозяйственной деятельности по оказанию услуг химчистки, привели действия ФИО1 и ФИО2. Эти действия состоят в отказе оплачивать лизинговые платежи. Утрата предприятием оборудования химчистки, сделала невозможным получение обществом этого имущества в собственность, и извлечение предприятием прибыли. Неправомерные действия также состоят в отказе от аренды помещения, где работает указанное оборудование и увольнение работников предприятия. Считает, что действиями подсудимый ей причинён существенный вред.

Аналогичные показания дал признанный по уголовному делу в качестве представителя потерпевшего конкурсный управляющий ООО «<данные изъяты>» ФИО24

Суд, проанализировав и оценив исследованные в судебном заседании доказательства, пришел к выводу о том, что вина ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления установлена.

Законные интересы ООО «<данные изъяты>» в соответствии с уставом общества заключались в извлечении прибыли.

Наличие у ФИО2, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, полномочий по выполнению управленческих функций в коммерческой организации ООО «<данные изъяты>» не оспаривается подсудимыми и подтверждено исследованными в суде доказательствами.

Из показаний потерпевшей, представителей потерпевших, свидетелей и подсудимых, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, извлечение прибыли состояло в предоставлении обществом, юридическим и физическим лицам, на возмездной основе, услуг в виде стирки, химической чистки и окрашивания текстильных и меховых изделий. Осуществление этого вида деятельности обществом было возможно только с использованием профессионального технологического оборудования для предприятий химчистки, которое было приобретено и использовалось на основании договоров лизинга.

Разделом № договоров лизинга № и № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных между ЗАО «<данные изъяты>» (лизингодатель) и ООО «<данные изъяты>» (лизингополучатель), предусмотрена возможность досочного расторжения указанных договоров лизингодателем и изъятия у лизингополучателя предмета лизинга из владения и пользования, в случае неисполнения лизингополучателем данного договора. (т.1 л.д. 17-19, 80-86, т.11 л.д.128-148).

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2 используя свои должностные полномочия, уведомила ЗАО «<данные изъяты>» о невозможности в дальнейшем осуществлять лизинговые платежи по договорам, т.е. заявила об отказе лизингополучателем исполнять договоры лизинга.

Об этом же, письмом от ДД.ММ.ГГГГ, директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2 сообщила директору ООО «<данные изъяты>» ФИО13.

Согласно показаний ФИО2 на предварительном следствии и в суде, она понимала, что в случае отказа производить лизинговые платежи лизингодатель должен забрать оборудование химчистки.

Суммы остатка не зачтённого аванса, хватило бы минимум на два лизинговых платежа в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Тем не менее, не дожидаясь срока уплаты по графику (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ распорядилась этими денежными средствами в интересах ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 передала оборудование химчистки в ООО «<данные изъяты>».

Действия по переуступке прав и обязанностей по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ на ООО «<данные изъяты>», совершены ФИО2 сразу после регистрации этого общества ДД.ММ.ГГГГ. Действия по увольнению работников ООО «<данные изъяты>» и трудоустройству их в ООО «<данные изъяты>» совершены сразу после передачи ФИО2 в ООО «<данные изъяты>» имущества, используемого в финансово-хозяйственной деятельности при оказании услуг химчистки, и оформления этого имущества в аренду ООО «<данные изъяты>».

Таким образом, ФИО2, выполняя управленческие функции в коммерческой организации, используя свои полномочия, совершила умышленные действия, направленные на изъятие у этой коммерческой организации профессионального технологического оборудования для предприятий химчистки, утрата которого сделала невозможным осуществление ООО «<данные изъяты>» финансово-хозяйственной деятельности по оказанию услуг химчистки и извлечение предприятием прибыли, т.е. совершила умышленные действия, вопреки законным интересам этой организации.

Злоупотребление полномочиями совершено ФИО2 действиями, выходящими за пределы закона.

Подсудимые и защита в суде заявили, что ФИО2, как директор общества, обладала полномочиями, позволяющими ей отказаться от исполнения обязательств по договорам лизинга, и одобрения общего собрания участников общества для этого не требовалось.

Однако, при допросе в качестве подозреваемой, ФИО1 сообщила, что собрания участников общества по вопросу отказа от платежей по договорам лизинга не проводилось по иной причине, из-за того, что у неё испортились отношения с ФИО4 после третейского суда.

Подсудимая Щербакова на допросе в качестве подозреваемой, заявила, что уведомления учредителям направила письмами, одновременно с направлением уведомления в банк об отказе исполнять обязательства по договорам лизинга, и по её мнению, для направления подобных уведомлений в банк и ООО «<данные изъяты>», одобрения учредителей не нужно. (т.16 л.д.77-83).

Оглашенные показания подсудимая подтвердила в суде.

То есть, подсудимые не оспаривают то обстоятельство, что общего собрания участников ООО «<данные изъяты>», по вопросу об отказе производить по договорам лизинговые платежи и о передаче оборудования химчистки ООО «<данные изъяты>», не собиралось и соответствующего решения общим собранием участников общества не принималось.

Учредитель ООО «<данные изъяты>» ФИО4 показала, что была заинтересована в работе общества, надлежащем выполнении условий договоров лизинга для последующего получения обществом оборудования химчистки в собственность, по выкупной стоимости, и в извлечении обществом прибыли. Считает, что решение об отказе от исполнения договоров лизинга относится к компетенции общего собрания общества. Однако она не была уведомлена об отказе от выполнения обязательств по договорам лизинга и о передаче имущества в ООО «<данные изъяты>», ни как участник общества, ни как поручитель по договорам лизинга. Узнала об этом в ДД.ММ.ГГГГ.

Показания потерпевшей подтверждены её заявлением в полицию от ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д. 17-19).

Согласно, пункта 8.3 Устава общества, к исключительной компетенции общего собрания общества относится решение вопросов об одобрении крупных сделок.

В соответствии с ч.3. ст.46 ФЗ РФ № 14 от 08.02.1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

В силу ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Крупной сделкой, согласно ч.1 ст.46 ФЗ РФ № 14 от 08.02.1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, цена которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Отказ от осуществления лизинговых платежей был направлен и привёл к прекращению гражданских прав и обязанностей у ООО «<данные изъяты>» по договорам лизинга, и утрате оборудования химчистки.

Из «Анализа финансового состояния» ООО «<данные изъяты>» следует, что структуру активов общества составляли оборотные активы, ежемесячный размер которых в ДД.ММ.ГГГГ не превышал 200 000 рублей. (т.18 л.д.175-225).

Рыночная стоимость оборудования химчистки, находившегося во владении и пользовании предприятия значительно превышала 25 процентов от балансовой стоимости активов общества. Согласно отчёта об оценке, произведённом по инициативе арбитражного управляющего, рыночная стоимость оборудования химчистки, на ДД.ММ.ГГГГ составила 2 393 600 рублей. Согласно отчета об оценке, изъятом в ходе обыска по месту жительства ФИО2, рыночная стоимость оборудования химчистки на ДД.ММ.ГГГГ составила 2 419 200 рублей. (т.11 л.д.221-226).

Таким образом, совершенные ФИО2 действия, выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности т.к. состоят в отчуждении обществом всего имущества, которым оно владело и которое использовало для осуществления коммерческой деятельности, и цена которого составляет более 25 процентов балансовой стоимости активов общества. То есть, действия ФИО2 выходят за пределы закона, т.к. совершены без одобрения общего собрания участников общества.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 заявила о том, что решение отказаться производить платежи по договорам лизинга, принято ею самостоятельно, без участия ФИО1

Подсудимая ФИО1 вину по существу обвинения не признала и показала, что не организовывала и не руководила действиями директора ООО «<данные изъяты>» ФИО2 по злоупотреблению полномочиями.

К этим доводам подсудимых, суд относится критически, расценивая их как способ защиты.

Так, при допросе в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 сообщила, что в ДД.ММ.ГГГГ, по поводу приобретения оборудования химчистки, в ЗАО «<данные изъяты>» от лица ООО «<данные изъяты>» обращалась ФИО1, и была не одна, а с ФИО13

Затем, по настоянию адвоката, ФИО2 изменила свои показания, и в суде их не подтвердила.

Вместе с тем, эти показания ФИО2 согласуются с показаниями ФИО1 полученными на допросе в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что после третейского суда, она обратилась в банк, где ей сообщили, что банк не будет иметь претензий к лизингополучателю, если найдётся покупатель на это оборудование. После этого она предложила ФИО13 выкупить оборудование у банка чтобы иметь возможность вернуть ФИО13 долг за ООО «<данные изъяты>».

Свидетель ФИО13, будучи допрошен на предварительном следствии с участием адвоката, подтвердил, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1 предложили ему выкупить оборудование химчистки в ЗАО «<данные изъяты>», и чтобы иметь возможность вернуть свои деньги за услуги, оказанные обществом «<данные изъяты>» обществу «<данные изъяты>», он согласился с предложением. (т.14 л.д.101-104).

В суде свидетель изменил показания и заявил, что не зная, кому принадлежит оборудование, используемое ООО «<данные изъяты>», он тем не менее обратился в ЗАО «<данные изъяты>» с просьбой продать ему это оборудование, намереваясь его сдать в аренду. В результате, оборудование химчистки он купил от лица ООО «<данные изъяты>», которое организовал ДД.ММ.ГГГГ, а потом сдал в аренду ООО «<данные изъяты>».

Показания подсудимых и свидетеля ФИО13, полученные на предварительном следствии, подтверждают сотрудники банка, свидетели ФИО18 и ФИО19, показания которых приведены в приговоре.

Суд принимает за основу вышеприведённые показания подсудимых и свидетеля ФИО13, полученные на стадии предварительного расследования с соблюдением требований УПК РФ, т.к. они согласуются между собой и подтверждены исследованными в суде и изложенными в приговоре доказательствами.

Совокупность указанных доказательств, свидетельствует об организации и руководстве ФИО1 действиями, которые произвела ФИО2 вопреки законным интересам ООО «<данные изъяты>», используя для этого свои полномочия, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и ФИО1, и нанесения вреда ООО «<данные изъяты>», ФИО4 и ООО «<данные изъяты>».

Об этом же свидетельствует ряд последовательных и согласованных между собой действий, совершенные в сжатые сроки ФИО1 и ФИО2, а также по просьбе ФИО1 ФИО13, и направленные на достижение единого результата. В результате указанных действий ООО «<данные изъяты>» утратило имущество, которым владело и использовало в качестве средств труда для оказания услуг по стирке, химической чистке, окрашиванию меховых и текстильных волокон, утратило помещение в котором осуществляло указанную хозяйственную деятельность, и работников. Поэтому прекратило коммерческую деятельность. В результате этих же действий ООО «<данные изъяты>», единственным участником которого была ФИО1, а директором ФИО2, приобрело всё то, что утратило ООО «<данные изъяты>» - оборудование, помещение и работников, и в первый же год своей деятельность сработало с прибылью в размере более полумиллиона рублей.

В отсутствии у ООО «<данные изъяты>» оборудования химчистки, помещения и работников, предоставление услуг химчистки и получение выручки от этой деятельности стало невозможным, и как следствие стало невозможным исполнение обязательств перед ФИО4 и ООО «<данные изъяты>».

Таким образом, умышленные действия подсудимыми совершены в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц и находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций.

Суд признаёт, что указанное деяние, повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам организации ООО «<данные изъяты>», т.к. привело к прекращению обществом финансово- хозяйственной деятельности, а также причинило существенный вред законным интересам ООО «<данные изъяты>», в виде материального вреда на сумму 1 831 482 рубля 19 копеек, и законным интересам ФИО4 в виде материального вреда на сумму 169000 рублей.

Подсудимыми ФИО2 и ФИО1 в суде предложена версия, по которой причиной отказа ФИО2 выполнять обязательства по договорам лизинга стала неплатежеспособность ООО «<данные изъяты>», причина неплатежеспособности в кабальных условия договора займа с ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, в необходимости исполнить решение третейского суда и выплатить зарплату ФИО1.

К указанным доводам подсудимых, суд относится критически, расценивая их как способ защиты.

Эта версия противоречит показаниям ФИО1 о том, что мотивом совершенных ею действий было желание погасить задолженность ООО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО13, на сумму более 3млн. рублей, прибылью полученной от деятельности ООО «<данные изъяты>».

Такие показания ФИО1 дала и на предварительном следствии, и в суде.

Последовательность совершенных ФИО1 и ФИО2 действий эти показания подсудимой ФИО1 полностью подтверждают. Сначала в банке выяснили последствия отказа производить платежи лизинга, затем предложили ФИО13 выкупить оборудование, ФИО13 создал ООО «<данные изъяты>», от лица которого впоследствии приобрёл оборудование химчистки, и только после этого директор ООО «<данные изъяты>» ФИО2 последовательно, дважды, отказалась исполнять договоры лизинга, а затем передала через ФИО13 оборудование химчистки обществу, учреждённому ФИО1, где сама стала директором.

Таким образом, то обстоятельство, что завладевая бизнесом, ФИО1 намеревалась с прибыли от него вернуть более 3 млн. рублей, свидетельствует о притворности её доводов о несостоятельности ООО «<данные изъяты>» из-за кабальных условий займа с ООО «<данные изъяты>», размер которого вдвое меньше.

Суд также учитывает, что на момент заявленного ФИО2 отказа производить лизинговые платежи, для их осуществления в полном объёме минимум на два месяца, было достаточно суммы аванса, однако подсудимые эти средства обратили в свою пользу.

Ни на день, не приостанавливалась и не прекращалась финансово-хозяйственная деятельность по предоставлению услуг химчистки, поэтому ООО «<данные изъяты>», а затем ООО «<данные изъяты>» получало от этой деятельности выручку.

Свидетель ФИО25, чье предприятие ООО «<данные изъяты>» вело бухгалтерию ООО «<данные изъяты>», показала, что по данным бухгалтерского учёта, заказы в ООО «<данные изъяты>» год от года увеличивались, предприятие через год-два могло перестать быть убыточным. (т.14 л.д.52-54, 55-59).

Показания свидетеля подтверждаются, информацией МИФНС России № по Вологодской области, согласно которой, за ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в первый год своей деятельности, ООО «<данные изъяты>» получило прибыль в размере 567000 рублей. (т.20 л.д.41).

Аналогичные сведения изложены в акте исследования, проведенного специалистами УМВД России по Вологодской области, которые пришли к выводу, что по данным бухгалтерского учета ООО «<данные изъяты>», за ДД.ММ.ГГГГ обществом были получены от реализации услуг химчистки денежные средства в сумме 762 669 рублей. Эти средства могли быть использованы в финансово-хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты>» (т.4 л.д.1-11).

С указанным утверждением согласуется факт перечисления 211000 рублей из выручки ООО «<данные изъяты>», в адрес ООО «<данные изъяты>», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В ДД.ММ.ГГГГ, из выручки предприятия и за счёт остатка авансовых средств, предназначенных на лизинговые платежи, ФИО2 в полном объёме выплатили зарплату ФИО1 в размере 346 тысяч рублей.

Кроме того, по заключению эксперта, на ДД.ММ.ГГГГ, задолженность ФИО1 перед ООО «<данные изъяты>» составила 10890,36 рублей, задолженность ФИО2 - 41440,24 рублей. (т.13 л.д.104-121).

Заявляя об отсутствии средств на лизинговые платежи и отказываясь от их осуществления, через пять дней, т.е. ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 тем не менее произвела платёж в ООО «<данные изъяты>» на сумму 20 тысяч рублей (т.13 л.д. 130).

Таким образом, отказ подсудимых от исполнения договоров лизинга, не связан с предположением о неплатёжеспособности ООО «<данные изъяты>».

Этот вывод подтверждён показаниями свидетеля ФИО26, которая будучи аудитором, проанализировала финансовое состояние ООО «<данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, пришла к выводу о том, что отчуждение имущества, используемого в финансово-хозяйственной деятельности предприятия для оказания услуг химчистки, лишило общество возможности получать выручку и отвечать по своим обязательствам.

Кроме отчуждения оборудования химчистки, к сделкам, повлекшим неплатежеспособность ООО «<данные изъяты>» свидетель ФИО26 отнесла заключение сделок и/или фиктивное оформление сделок по установлению задолженности перед ООО «<данные изъяты>».

Показания свидетеля подтверждены «Анализом финансового состояния ООО «<данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года» и «заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства ООО «<данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года» (т.18 л.д.175-242).

К аналогичному выводу пришла потерпевшая ФИО4. Из показаний потерпевшей следует, что она не знала о заключении с ООО «<данные изъяты>» долгосрочного договора на обслуживание оборудования и помещений. Кроме того, считает, что в этом не было необходимости, т.к. в помещении был сделан ремонт, на который со слов ФИО1, последняя потратила 300 000 рублей из предоставленного государством гранта, а оборудование было новым и имело гарантийный срок 12 месяцев. В бизнес плане ФИО1, также не было предусмотрено расходов на обслуживание.

Наличие гарантии на оборудование химчистки сроком на 12 месяцев подсудимыми не оспаривается.

Согласно п. 2.1 Договора на поставку оборудования, от ДД.ММ.ГГГГ, в цену договора вошли и пуско-наладочные работы, произведённые продавцом оборудования и обучение персонала (т.11 л.д.128-129).

В суде по ходатайству подсудимых и защиты к делу приобщены копии технических паспортов на это оборудование, из которых следует, что обслуживание оборудования должно производиться компетентным персоналом.

Из показаний работников ООО «<данные изъяты>» следует, что такое обучение поставщиком оборудования проводилось. Об этом дали показания свидетель ФИО27 (том 14 л.д. 181-183), свидетель ФИО28 (т.14 л.д.184-186).

Подсудимая Шукшина также не отрицает, что потратила 300 000 рублей ДД.ММ.ГГГГ на ремонт помещения химчистки.

Кроме того, из заключения судебно-бухгалтерской экспертизы, следует, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» произвело расчеты с ООО «<данные изъяты>» по договорам подряда на общую сумму 201863, 55 рублей. (т.13 л.д.123-176).

Причём, последний платеж, на сумму 20000 рублей ФИО2 произвела ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в день покупки ФИО13 на ООО «<данные изъяты>» у ЗАО «<данные изъяты>» оборудования химчистки, находившегося в лизинге у ООО «<данные изъяты>».

Договор с директором ООО «<данные изъяты>» ФИО13 на обслуживание инженерных сетей и коммуникаций, проведение профилактических работ и испытаний, ремонт помещений и оборудования заключен директором ООО «<данные изъяты>» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Стоимость ежемесячного обслуживания инженерных сетей и коммуникаций, согласно договора, составляла 53800 рублей. (т.11 л.д.116, 123-125, 221-226, т.12 л.д.49. 61-64).

Обязанность по исполнению обязательств по договору с ООО «<данные изъяты>» в полном объёме, возникла не ДД.ММ.ГГГГ, как пытаются представить подсудимые, а в ДД.ММ.ГГГГ.

Они неоднократно заявляли в суде о том, что средств на исполнение этих обязательств, а также обязательств перед ООО «<данные изъяты>» у ООО «<данные изъяты>» не было на протяжении всей деятельности должника.

Не смотря на это, ни ФИО1, ни Щербакова не отказались от услуг ООО «<данные изъяты>», и как следствие постоянно увеличивался размер долга ООО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>». Эта задолженность, нарастала ежемесячно до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено документами представленными директором ООО «<данные изъяты>» ФИО13, судебными актами Арбитражных судов, и документами, изъятыми при обыске у ФИО2 и ООО «<данные изъяты>».

Заявляя о неплатежеспособности общества, как причине отказа произвести в ДД.ММ.ГГГГ платёж в размере 77 тысяч рублей за владение и пользование оборудованием химчистки, ФИО2 тем не менее в ДД.ММ.ГГГГ подписала акт выполненных работ, согласно которому согласилась с выплатой ООО «<данные изъяты>» 113113.77 рублей, за профилактические испытания инженерных сетей и коммуникаций химчистки.

В ходе обыска ФИО2 порвала этот документ, а в суде заявила, что это черновик. Однако, эта финансово-хозяйственная операция в числе других отражена в решениях Арбитражных судов. Задолженность в целом перед ООО «<данные изъяты>», и в том числе на вышеуказанную сумму, ФИО2 и ФИО1 в Арбитражных судах признана.

Такие действия подсудимых, при которых они отказываются от оборудования химчистки, но согласны оплачивать профилактические работы на инженерных сетях обслуживающих это оборудование, по мнению суда, не отвечают критериям разумного подхода к выполнению управленческих функций в коммерческой организации, поэтому суд считает, что они направлены на осложнение хозяйственной ситуации в ООО «<данные изъяты>», с целью скрыть свои истинные намерения под предлогом неплатежеспособности общества.

Признавая, что оборудование химчистки приобреталось в ДД.ММ.ГГГГ новым и имело гарантийный срок эксплуатации 12 месяцев, подсудимая ФИО1 настаивает, на том, что без обслуживания этого оборудования, химчистка не могла бы работать, поэтому заключение договора с ООО «<данные изъяты>» было необходимостью. Работы по данному договору проводились, но почти не оплачивались, в связи с отсутствием у ООО «<данные изъяты>» денежных средств, поэтому сформировалась задолженность. Работы по вышеуказанному договору от ООО «<данные изъяты>» фактически выполняли: ФИО13 с которым она знакома с ДД.ММ.ГГГГ, и её муж – ФИО15

Согласно определения Арбитражного суда Вологодской области от ДД.ММ.ГГГГ, ООО «<данные изъяты>» изначально обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании с ООО «<данные изъяты>» задолженности в размере 8 361 969 рублей 11 копеек. (т.1 л.д.17-19, 47-49).

Затем, исковые требования ООО «<данные изъяты>» были уточнены и решением Арбитражного суда ВО от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «<данные изъяты>» в пользу истца взыскано 3 087 856 рублей 57 копеек. (т.11 л.д.116-122).

После возбуждения настоящего уголовного дела, в апелляционной инстанции Арбитражного суда, ООО «<данные изъяты>» отказался от требования ещё части взыскания. В итоге, с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» взыскано 1 864 668 рублей 73 копейки. (т.18 л.д.101а-104а).

Из показаний ФИО1, полученных ДД.ММ.ГГГГ, при допросе на очной ставке с ФИО4, следует, что неофициальная работа её мужа в ООО «<данные изъяты>» и есть та самая деятельность ООО «<данные изъяты>» по обслуживанию инженерных сетей и коммуникаций, выполнению профилактических работ и испытаний, ремонту помещений и оборудования в помещении ООО «<данные изъяты>», оценённая на декабрь 2013 года в 8 млн. рублей. (т.15 л.д.100-108).

Оглашенные показания подсудимая ФИО1 не подтвердила.

Вместе с тем эти показания подтверждены ФИО13 в письме от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что все работы в ООО «<данные изъяты>» выполнял он и ФИО15, а оплачивал эти работы он из своего кармана. (т.4 л.д.220).

Факт производства работ им и ФИО15 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по договору между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», ФИО13 подтвердил при допросе в качестве свидетеля на стадии предварительного расследования (т.4 л.д.100-104).

В судебном заседании ФИО13 подтвердил, что между ФИО15 и ООО «<данные изъяты>» были договорные отношения, и производство ФИО15 работ в ООО «<данные изъяты>» оплачивалось ООО «<данные изъяты>».

Свои показания ФИО13 подтвердил документально, предоставив договор подряда между ООО «<данные изъяты>» и ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО15 был обязан ежемесячно выполнять работы согласно плану-графику, утверждённому ФИО1 ФИО13 также предоставлены акты выполненных работ, согласно которым ФИО15 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выполнены работы на сумму 1 054 290 рублей. и приняты заказчиком. (т.4 л.д.220-251).

Свидетель ФИО15 показал, что приходится ФИО1 мужем. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал по договору с ООО «<данные изъяты>». Его работу оплачивал ФИО13 Работы он выполнял в ООО «<данные изъяты>».

Из показаний работников ООО «<данные изъяты>» ФИО29, ФИО22, ФИО23, ФИО28 и ФИО30 следует, что ежедневное обслуживание оборудования производилось ими, и примерно раз в месяц в помещение химчистки они видели ФИО15

Так, свидетель ФИО29 показала, что ФИО15 приходил ежемесячно и проверял исправность оборудования.(т.14 л.д. 82-85).

Свидетель ФИО22 показала, что муж ФИО1 приходил один раз в неделю на два часа, но чем занимался не знает.(т.14 л.д.87-92).

Свидетели ФИО30, ФИО28 и ФИО23 дали аналогичные показания.

Работник ООО «<данные изъяты>» ФИО27 показала, что видела мужа ФИО1 в помещении химчистки, но ремонтом и обслуживанием оборудования он не занимался. (том 14 л.д. 181-183)

Указанные доказательства подтверждают умысел ФИО1 на организацию преступления и руководство его исполнением, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя.

Кроме того, вопреки доводам подсудимых, договор займа с ООО «<данные изъяты>» заключен директором ООО «<данные изъяты>» ФИО1 добровольно, что подтверждено доказательствами, исследованными в суде и приведенными в приговоре, и не оспаривается подсудимой. Размер займа 1,5 млн. рублей.

Свидетель ФИО26, проанализировавшая финансовое состояние ООО «<данные изъяты>», в суде показала, что процентная ставка по договору займа с ООО «<данные изъяты>» ниже рыночной.

До ДД.ММ.ГГГГ, ООО «<данные изъяты>» по договору займа выплатило ООО «<данные изъяты>» всего165 410 рублей 96 копеек. (т.19 л.д.119).

Третейским судом, ДД.ММ.ГГГГ вынесено решение о взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 1 851 482 рубля 19 копеек. (т.11 л.д.110-114).

Из заключения судебно-бухгалтерской экспертизы, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в кассу ООО «<данные изъяты>» поступило денежных средств на сумму свыше 7,8 млн. рублей. (т.13 л.д.123-176).

Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ, ООО «<данные изъяты>» получило в виде государственной поддержки 1 044 853 рубля 60 копеек. (т.19 л.д.112, т.6 л.д.1-28, т.5).

Таким образом, размер обязательства ООО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>» составляет около 20 % от денежных средств, полученных должником в вышеуказанный период, а размер выплат ООО «<данные изъяты>», по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, составил менее 2% от того же объёма денежных средств.

Доводы ФИО2 о задолженности перед ФИО1 по зарплате, как дополнительной причине неплатежеспособности общества, вынудившей отказаться от лизинговых платежей, также не состоятельны.

По заключению эксперта, задолженность ООО «<данные изъяты>» по заработной плате перед ФИО1, на момент увольнения - ДД.ММ.ГГГГ, составляла 387 133,22 рубля (т.13 л.д.104-121).

В трехдневный срок ФИО2 была обязана выплатить зарплату, однако производить выплаты по зарплате стала только после отказа производить лизинговые платежи, частично из выручки предприятия, частично за счёт аванса предназначенного для лизинговых платежей.

В суде ФИО2 заявила о погашении задолженность по зарплате перед ФИО1 платежами от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Утверждение подсудимой подтверждено документально.

Следовательно, действия ФИО2 по задержке выплаты зарплаты ФИО1 являются недобросовестным выполнением ФИО2 управленческих функцией, которые привели к осложнению хозяйственной ситуации и использованы подсудимыми при совершении преступления для сокрытия своих истинных намерений.

Версия о том, что решение третейского суда повлияло на принятие решения об отказе от уплаты лизинговых платежей, опровергнута вышеприведёнными доказательствами. Оборудование химчистки не подлежало изъятию из владения и пользования ООО «<данные изъяты>» на основании решения третейского суда.

Допрошенная в качестве свидетеля защиты ФИО31, показала, что с обстоятельствами дела знакома из документов, имеющихся в материалах уголовного дела, а также из материалов арбитражных дел, в которых она участвовала, представляя интересы юридических лиц, руководимых ФИО13 и подсудимыми. При таких обстоятельствах, позицию свидетеля о невиновности подсудимых, суд расценивает как желание свидетеля помочь подсудимым избежать ответственности за совершённое преступление.

Показания ФИО32, допрошенного по ходатайству подсудимых и защиты в качестве специалиста, не противоречат выводам суда, изложенным в приговоре.

Действия подсудимой ФИО1 суд квалифицирует по ч.3 ст.33 – ч.1 ст.201 УК РФ, как организацию и руководство исполнением использования лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций (злоупотребление полномочиями).

Действия подсудимой ФИО2 суд квалифицирует по ч.1 ст.201 УК РФ, как использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и организаций (злоупотребление полномочиями).

В качестве данных, характеризующих личность подсудимой ФИО1, суд при назначении наказания принимает во внимание, что ФИО1 не судима; <данные изъяты>.

Из медицинских документов, представленных ФИО1 следует, что её мама является инвалидом 2 группы.

В качестве данных, характеризующих личность подсудимой ФИО2, суд при назначении наказания принимает во внимание, что ФИО2 не судима; <данные изъяты>.

С учётом обстоятельств совершения преступления, поведения подсудимых на предварительном следствии и в суде, данных, характеризующих личность каждой из них, суд признает ФИО1 и ФИО2 в отношении содеянного вменяемыми, способными в силу своего психического здоровья нести уголовную ответственность.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой ФИО1 суд признаёт состояние здоровья её близкого родственника.

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой ФИО2, судом не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание каждой из подсудимых ФИО1 и ФИО2, судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований, для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, совершённого ФИО1 и ФИО2 данные, характеризующие личность каждой из подсудимых, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей, суд считает, что цели наказания могут быть достигнуты только назначением ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ, т.е. условно.

24 апреля 2015 года в законную силу вступило Постановление Государственной Думы ФС РФ от 24 апреля 2015 года № 6576 - 6 ГД «Об объявлении амнистии в связи со 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

В соответствии с п.9 Постановления, подлежат освобождению от наказания лица, которым судом назначено условное наказание, за преступления, совершенные до дня вступления в силу указанного Постановления, и которые не подпадают по действие п.13 этого Постановления.

Ограничения, предусмотренные п.13 Постановления об амнистии, в отношении ФИО1 и ФИО2 за совершенное преступление, не распространяются.

Обсуждая исковые требования потерпевших ФИО4 и ООО «<данные изъяты>» о возмещении вреда, причинённого преступлением, суд приходит к следующему.

Потерпевшим ООО «<данные изъяты>» заявлены исковые требования в размере 1 831 482,19 рублей. Согласно расчётам, предоставленным представителем потерпевшего, данная сумма состоит из размера основного долга по договору займа в размере 1 460 000 рублей и процентов по договору займа, в размере 371 482,19 рублей.

Потерпевшей ФИО4 заявлены исковые требования в размере 169 000 рублей, состоящие из размера долга по договорам беспроцентного займа.

В соответствии с п.12 Постановления от 24 апреля 2015 г. N 6578-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации « Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов», лица, подпадающие под действие Постановления об амнистии, не освобождаются от обязанности возместить вред, причиненный в результате совершенных ими противоправных действий.

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причинённый имуществу гражданина или юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ заёмщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Расчёт задолженности, представленный представителем потерпевшего ООО «<данные изъяты>», судом проверен, является арифметически верным.

Статьёй 1080 ГК РФ предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

На основании изложенного, суд удовлетворяет исковые требования ООО «<данные изъяты>» в полном объёме, путём взыскания с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ООО «<данные изъяты>» – 1 831 482 рубля 19 копеек, в пользу ФИО4 – 169 000 рублей, в счёт возмещения вреда, причинённого преступлением.

Постановлением Вологодского городского суда Вологодской области от ДД.ММ.ГГГГ разрешено наложение ареста на имущество, принадлежащее ФИО1: земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 2000 кв.метров, который находится примерно в 80 метрах по направлению на юг от ориентира – жилой дом, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: <адрес>, и автомобиль марки «<данные изъяты>», бежевого цвета, № года выпуска, г.р.з. №, VIN №, кузов №. Указанное имущество передано на ответственное хранение ФИО1 (т.6 л.д.105,109-111).

Согласно договору купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 2000 кв.метров, который находится примерно в 80 метрах по направлению на юг от ориентира – жилой дом, расположенный за пределами участка, адрес ориентира: <адрес>, приобретён ФИО1 за 800 000 рублей (т.6 л.д.98-100). Автомобиль марки «<данные изъяты>», бежевого цвета, № года выпуска, г.р.з. №, VIN №, кузов № приобретён ФИО1 за 616 789 рублей (т.6 л.д.138).

То есть, в соответствии с 3. ст. 140 ГПК РФ меры по обеспечению иска соразмерны заявленному истцом требованию.

Принимая во внимание, что судом удовлетворены исковые требования ООО «<данные изъяты>» и ФИО4, до фактического исполнения гражданского иска, суд считает необходимым сохранить арест на вышеуказанное имущество.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, п. 9 Постановления ГД ФС РФ от 24 апреля 2015 года № 6576 - 6 ГД «Об объявлении амнистии в связи со 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», и п.3 Постановления ГД от 24 апреля 2015 года № 6578 -6 ГД, «О порядке применения Постановления об амнистии», суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 – ч.1 ст.201 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года.

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 8 (восемь) месяцев

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, и назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 8 месяцев, считать условным, с испытательным сроком, для каждой из осужденных 3 (три) года.

В соответствии с п.9 Постановления ГД ФС РФ от 24 апреля 2015 года № 6576 - 6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» освободить ФИО1 и ФИО2 от назначенного наказания

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменить.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ООО «<данные изъяты>» – 1 831 482 (один миллион восемьсот тридцать одну тысячу четыреста восемьдесят два) рубля 19 копеек, в счёт возмещения вреда, причинённого преступлением.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО4 – 169 000 (сто шестьдесят девять тысяч) рублей, в счёт возмещения вреда, причинённого преступлением.

До фактического исполнения гражданского иска сохранить арест на следующее имущество, принадлежащее ФИО1: земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 2000 кв.метров, который находится примерно в 80 метрах по направлению на юг от ориентира – жилой дом, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: <адрес>; автомобиль марки «<данные изъяты>», бежевого цвета, № года выпуска, г.р.з. №, VIN №, кузов №.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья И.В. Чесноков

Подлинный документ подшит в дело № 1-3/2017 Вологодского городского суда Вологодской области.

Секретарь А.В. Горлищева