Приговор № 1-829/2017 от 20 августа 2017 г. по делу № 1-829/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Курган 21 августа 2017 г.

Курганский городской суд Курганской области в составе председательствующего судьи Лушникова С.А.,

с участием: государственного обвинителя Зайцева В.М.,

потерпевших ФИО2 и ФИО1,

подсудимого ФИО13,

его защитника – адвоката Колесникова Е.Ю.,

при секретаре Печенкиной А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО13, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее профессиональное образование, не состоящего в браке, имеющего двоих малолетних детей, неработающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

8 февраля 2017 г., около 18 часов, ФИО13, находясь в состоянии алкогольного опьянения в комнате <адрес> в <адрес>, в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений, умышленно высказал в адрес ФИО2 угрозу убийством, которую она восприняла реально и у нее имелись основания опасаться осуществления данной угрозы.

Кроме того, 8 февраля 2017 г., около 18 часов 30 минут, ФИО13, находясь в состоянии алкогольного опьянения в комнате <адрес> в <адрес>, умышленно, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес один удар ногой и два удара рукой по лицу ФИО1, а также один удар ножом, взятым на месте происшествия и используемым в качестве оружия, в область спины слева, причинив потерпевшему ФИО1 колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева, проникающее в спинномозговой канал с повреждений спинного мозга на уровне 4-5-го грудных позвонков с развитием нижнего парапареза и нарушением функций тазовых органов, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Указанные обстоятельства установлены судом на основе анализа представленных сторонами и исследованных в ходе судебного разбирательства по делу доказательств.

Подсудимый ФИО13 вину по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, признал полностью, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, – частично, пояснив, что у него не было умысла на причинение телесных повреждений ФИО5. В судебном заседании показал, что 8 февраля 2017 г. он был в гостях у бывшей супруги ФИО2, с которой на протяжении дня распивал спиртные напитки. В ходе распития спиртного ФИО2 дважды звонил мужчина, с которым она находилась в близких отношениях, что его (ФИО13) разозлило. Однако конфликт с ФИО2 у него произошел из-за того, что она хотела продолжать распивать спиртные напитки, а он был против. Из-за этого он избил ее и, возможно, высказал ей угрозу убийством. Затем в комнату постучал ФИО5 и попросил прекратить их конфликтовать и попросил ФИО2 вернуть ему деньги, которые давал ей на спиртное. Он пошел в комнату ФИО5, чтобы узнать, о каких деньгах идет речь. В комнате он стал высказывать ФИО5 претензии по поводу того, что он лезет в их с ФИО2 семейную жизнь, и, увидев на шкафу нож с бирюзовой рукоятью, взял его в левую руку, чтобы напугать ФИО5. ФИО5 ответил, что не хочет с ним конфликтовать и что больше не будет вмешиваться в их жизнь. Однако он разозлился на ФИО5 и ударил его рукой по лицу и ногой по тазобедренному суставу. После этого он переложил нож в правую руку, так как является правшой, ФИО5 стал отворачиваться от него, чтобы избежать дальнейшего общения, однако он (ФИО13) схватил его и стал на него наступать. ФИО5, защищаясь, также схватил его и стал пятиться назад. Запнувшись о кровать, они вместе упали, при этом он (ФИО13) оказался сверху. ФИО5 стал отталкивать его от себя, поворачиваясь вправо, он (ФИО13) стал терять равновесие и машинально ткнул ФИО5 ножом, при этом ножом он не замахивался, умысла наносить удар ножом и причинять телесные повреждения ФИО5, у него не было. После этого ФИО5 сказал, что он его все-таки ткнул. Он (ФИО13) встал с ФИО5, вытащил нож. ФИО5 сказал, что нужно вызвать скорую помощь и стал со своего телефона звонить в скорую. Он (ФИО13) пошел в комнату к ФИО2, где сообщил ей, что подколол ее брата. Нож он вытер о полотенце и убрал в столешницу. Телесные повреждения ФИО5 ему не причинял, удары не наносил. Установленные экспертом телесные повреждения он причинил себе сам, ударившись о кровать во время конфликта с ФИО5 и порезав себе палец ножом. Если бы он был трезвым, то инкриминируемые ему деяния не совершил бы. В настоящее время он проживает с детьми, ФИО2 воспитанием детей не занимается, с ним не проживает.

В ходе следствия при допросах в качестве подозреваемого 9 февраля 2017 г. ФИО13 показал, что 8 февраля 2017 г. он с ФИО2 употреблял спиртные напитки. Затем между ними произошел конфликт, в ходе которого он избил ФИО2 и высказал в ее адрес угрозу убийством, чтобы напугать ее. ФИО5 сделал ему замечание за то, что он обижает его сестру, после чего вернулся в свою комнату. Он взял в кухне нож с синей рукоятью и пошел к ФИО5, чтобы его припугнуть. В ходе разговора с ФИО5 он говорил ему, чтобы тот не вмешивался в их личную жизнь, после чего нанес ему удар рукой по лицу и пнул в область бедра. Затем они схватили друг друга за одежду и упали на диван. При этом он оказался сверху. Когда ФИО5 стал отталкивать его от себя, его правая рука машинально вонзила нож ему в спину с левой стороны. Умысла причинять ножевое ранение ФИО5 у него не было. После этого он вытер нож о полотенце и убрал его в ящик стола (т. 1, л.д. 213-217, т. 2, л.д. 96-98).

В ходе следствия при допросе в качестве подозреваемого 29 марта 2017 г. ФИО13 показал, что в ходе конфликта с ФИО5 он взял в комнате ФИО5 на серванте нож с рукоятью сине-белого цвета, чтобы напугать ФИО5, и дал показания по обстоятельствам причинения ножевого ранения ФИО5 аналогичные по своему содержанию показаниям, данным при допросе 9 февраля 2017 г. (т. 2, л.д. 101-103).

После оглашения показаний подсудимый ФИО13 в основном подтвердил их, однако уточнил, что нож, которым причинил телесные повреждения ФИО5, он взял в комнате ФИО5.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Потерпевшая ФИО2 в судебном заседании показала, что 8 февраля 2017 г., вечером, она с подсудимым употребляла спиртные напитки в своей комнате в <адрес> в <адрес>. Подсудимый быстро опьянел. Ей позвонил знакомый мужчина, это очень разозлило подсудимого. Она попыталась уйти из дома, чтобы избежать конфликта, но подсудимый запихнул ее в комнату и начал бить ее головой об пол, разбив ей губы и нос, при этом говорил, что убьет ее, был агрессивно настроен. Однако она угрозу убийством, высказанную подсудимым всерьез не воспринимала, поскольку на протяжении 18 лет периодически жила с ним, и он часто бил и угрожал ей убийством, поэтому знала, что он ее не убьет. С подсудимым она примирилась, он принес ей свои извинения, она его простила и претензий к нему не имеет. В состоянии опьянения подсудимый всегда становится агрессивным. Ранее подсудимый ее неоднократно избивал, при этом всегда был в состоянии алкогольного опьянения. В трезвом состоянии он бы ей угрозу убийством не высказал.

В ходе следствия потерпевшая ФИО2 показала, что ФИО13 нанес ей множественные удары рукой по голове и конечностям, отчего она испытала сильную физическую боль, при этом высказал в ее адрес угрозу убийством, которую она воспринимала реально и опасалась ее осуществления, так как ФИО13 находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно по отношению к ней, предпринимал конкретные действия для осуществления данной угрозы (т. 2, л.д. 24-26).

После оглашения показаний потерпевшая ФИО2 подтвердила их частично, пояснила, что она боялась действий и угроз подсудимого, но знала, что он ее не убьет, на следствии оговорила его, так как он причинил телесные повреждения ее брату, и она была злая на него. С протоколом допроса она не знакомилась, а просто подписала его, показания давала в нетрезвом состоянии.

Свидетель ФИО1 в судебном заседании показал, что 8 февраля 2017 г. он услышал крик ФИО2 о помощи, доносящийся из ее комнаты. Он подошел к двери в ее комнату и сказал, чтобы они прекращали ссору.

В ходе следствия свидетель ФИО1 показал, что 8 февраля 2017 г., в период с 18 часов до 18 часов 30 минут, он услышал крики сестры о помощи и о том, что ее убивают. Он постучал в дверь комнаты сестры и сказал ФИО13, чтобы он ее не бил (т. 1, л.д. 43-45, 46-48, т. 2, л.д. 54-56).

После оглашения показаний свидетель ФИО5 подтвердил их.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании показал, что по обстоятельствам конфликта 8 февраля 2017 г. между подсудимым и ФИО2 ему ничего не известно.

В ходе следствия при допросе 9 февраля 2017 г. свидетель ФИО3 показал, что 8 февраля 2017 г., в вечернее время, он услышал, как между ФИО2 и ее бывшим супругом происходит ссора, в ходе которой ФИО13 причинял ей телесные повреждения (т. 1, л.д. 80-84).

После оглашения показаний свидетель ФИО3 подтвердил их.

В ходе следствия при допросе 30 марта 2017 г. свидетель ФИО4 показал, что после того, как ФИО13 и ФИО2 зашли в комнату, он услышал звуки ударов и крики ФИО2 о помощи (т. 2, л.д. 72-76).

После оглашения показаний свидетель ФИО3 подтвердил их.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показала, что присутствовала при осмотре места происшествия, в ходе которого ФИО2 показывала, где происходило ее избиение. Про угрозы ФИО2 ничего не поясняла.

В ходе следствия свидетель ФИО7 показала, что она участвовала в качестве понятой при осмотре комнаты <адрес> в <адрес>, в ходе которого ФИО2 пояснила, что 8 февраля 2017 г., в вечернее время, ФИО13 причинил ей телесные повреждения, нанося удары руками и ногами по различным частям тела, а также высказывал угрозу убийству (т. 2, л.д. 50-51).

После оглашения показаний свидетель ФИО7 подтвердила их, пояснив, что забыла подробности за давностью событий.

Свидетель ФИО7 дала относительно значимых по делу обстоятельств показания, аналогичные по своему содержанию показаниям свидетеля ФИО7 на следствии (т. 2, л.д. 52-53).

Свидетель ФИО6 показала, что на момент допроса потерпевшая ФИО2 была трезвой, в адекватном состоянии, свободно рассказала о произошедших событиях, после чего она составила протокол, с которым ФИО2 лично ознакомилась и подписала его. Давления на ФИО2 не оказывалось, и она желала привлечь подсудимого к уголовной ответственности за угрозу убийством.

В ходе судебного разбирательства были также исследованы письменные материалы дела, подтверждающие вину подсудимого:

- заявление ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности ФИО13 за угрозу физической расправой (т. 2, л.д. 15);

- заключение эксперта № 1687, согласно которому у ФИО2 установлены телесные повреждения на голове и конечностях, причиненные твердыми тупыми предметами, возможно 8 февраля 2017 г., расценивающиеся как не причинившие вреда здоровью (т. 2, л.д. 39-40);

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому установлен точный адрес места преступления – <адрес> в <адрес> (т. 2, л.д. 48-49).

Оценивая исследованные доказательства, суд пришел к выводу, что все они являются допустимыми, поскольку каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении в ходе судебного разбирательства по делу не установлено.

Показания свидетелей ФИО7 и ФИО6 суд расценивает как достоверные, поскольку они согласуются с заявлением потерпевшей ФИО2, протоколами допроса потерпевшей и осмотра места происшествия и не опровергнуты иными доказательствами, исследованными судом.

При оценке показаний свидетелей ФИО5, ФИО3 и ФИО7 в судебном заседании и на следствии, суд расценивает как более достоверные их показания на следствии, поскольку они являются более подробными, согласуются с показаниями свидетеля ФИО7, даны свидетелями спустя менее продолжительный период времени после исследуемых событий и подтверждены ими после их оглашения в полном объеме.

Оценивая показания потерпевшей ФИО2 в судебном заседании и на следствии, суд расценивает как более достоверные ее показания на следствии, поскольку они являются более полными, подробными и категоричными, больше согласуются с показаниями свидетелей ФИО7 и ФИО6, свидетелей ФИО5, ФИО3 и ФИО7 на следствии, а также письменными материалами дела, а именно: заявлением потерпевшей о привлечении ФИО13 к уголовной ответственности, заключением эксперта № 1687 и протоколом осмотра места происшествия.

Доводы потерпевшей ФИО2 о том, что с протоколом своего допроса в ходе дознания она не знакомилась и показания давала в нетрезвом состоянии, суд расценивает как надуманные.

Приходя к такому выводу, суд отмечает, что допрос потерпевшей ФИО2 произведен в соответствии с требованиями ст.ст. 166, 187-190 УПК РФ, после разъяснения ей прав, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом протокол допроса подписан ФИО2, а также содержит запись, выполненную ею собственноручно, об ее ознакомлении с показаниями и каких-либо замечаний по окончании следственного действия от нее не поступило, что также согласуется с показаниями свидетеля ФИО6, также пояснившей, что на момент допроса ФИО2 была трезвой.

Существенных противоречий в показаниях потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО5, ФИО3, ФИО7 на следствии и ФИО7, суд не усматривает, при этом отмечает, что все они достаточно детально и уверенно пояснили о произошедших 8 февраля 2017 г. событиях, а потерпевшая ФИО2 также и о действиях подсудимого, связанных с угрозой убийством, и показания которых наиболее полно отражают картину произошедшего и имеют значение для правильного установления всех фактических обстоятельств дела.

Каких-либо данных о личной заинтересованности свидетелей ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ФИО7 суд не усматривает, при этом отмечает, что все они перед началом допроса были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. То обстоятельство, что свидетель ФИО5 и ФИО3 находятся в родственных отношениях с потерпевшей, показания которых полностью согласуются с показаниями незаинтересованных свидетелей и самой потерпевшей на следствии, признанными судом более достоверными, а также письменными материалами дела, свидетельством их заинтересованности в исходе дела быть не может и не является.

При оценке показаний подсудимого ФИО13 в судебном заседании и на следствии относительно обстоятельств высказывания ФИО2 угрозы убийством, суд расценивает его показания на следствии как более полные и точные, поскольку они больше согласуются с установленными судом обстоятельствами, подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО2 и свидетелей ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ФИО7

Совокупность представленных стороной обвинения доказательств, по убеждению суда, достаточна для установления причастности и вины подсудимого ФИО13 в угрозе убийством ФИО2

Так, дата, время и место, а также сам факт высказывания подсудимым ФИО13 угрозы именно убийством в адрес потерпевшей ФИО2 достоверно установлены в судебном заседании, подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ФИО7, заявлением потерпевшей и стороной защиты не оспариваются.

Суд пришел к выводу о том, что потерпевшая ФИО2 угрозу убийством, высказанную ФИО13 воспринимала реально, и у нее имелись основания опасаться осуществления данной угрозы, поскольку подсудимый высказал данную угрозу непосредственно в адрес потерпевшей ФИО2, действуя умышленно, нанося ей множественные удары по лицу и телу, что подтверждается показаниями потерпевшей и самого подсудимого, а также заключением эксперта № 1687, то есть принимал конкретные меры в подтверждение высказанной угрозы, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя агрессивно, и прекратил свои действия лишь после вмешательства ФИО5. Суд также учитывает, что после высказывания угрозы убийством, потерпевшая ФИО2 стала звать на помощь, то есть опасалась осуществления высказанной подсудимым угрозы, что прямо следует как из показаний ФИО2 на следствии, ее заявления, так и показаний свидетелей ФИО5 и ФИО3

В этой связи доводы потерпевшей ФИО2 о том, что угрозу убийством она реально не воспринимала, на стадии предварительного расследования оговорила подсудимого, так как была зла на него из-за причинения им телесных повреждений ее брату, суд расценивает как надуманные и обусловленные желанием потерпевшей помочь подсудимому, являющемуся ее бывшим супругом, с которым она примирилась избежать уголовной ответственности за совершение уголовно-наказуемого деяния.

У суда не имеется сомнений в том, что ФИО13, угрожая убийством ФИО2, действовал умышленно, из личных неприязненных отношений, обусловленных ревностью ФИО13 к неустановленному лицу, и осознавал противоправный характер совершаемых им действий, поскольку это прямо следует из показаний потерпевшей, а также последовательности событий и характера совершенных подсудимым действий.

В этой связи доводы подсудимого о том, что угрозу убийством ФИО13 он высказал, так как не хотел, чтобы ФИО2 продолжала употреблять спиртные напитки, суд расценивает как необоснованные, при этом также учитывает и то, что перед этим ФИО13 и ФИО2 на протяжении длительного времени употребляли спиртные напитки и именно нахождение ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения обусловило его агрессию и повлияло на его поведение, о чем прямо следует как из показаний потерпевшей, так и самого подсудимого.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия ФИО13 по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного

п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Потерпевший ФИО1 в судебном заседании показал, что 8 февраля 2017 г., после того, как он попросил ФИО13 прекратить ссору и вернулся к себе в комнату, к нему пришел подсудимый и толкнул его на диван. Обстоятельств причинения ему ножевого ранения он не помнит, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. В тот день он подсудимому ударов не наносил, однако ему было причинено ножевое ранение в спину. Он лишь помнит, как произнес слова о том, что ему воткнули нож. На мебельной стенке при входе в его комнату находился нож с синей рукоятью, который после данных событий пропал. Кроме подсудимого в комнате более никого не было, поэтому кроме него никто другой ему ножевое ранение причинить не мог. Физическую боль от действий подсудимого он не испытывал, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. В настоящее время в связи с полученной травмой он проходит лечение, передвигается при помощи костылей, оформляет инвалидность.

В ходе следствия при допросе 9 февраля 2017 г. потерпевший ФИО1 показал, что 8 февраля 2017 г., около 18 часов 30 минут, ФИО13 пришел в его комнату с ножом. Между ним и ФИО13 произошла словесная ссора из-за его (ФИО5) сестры. ФИО13 стал высказывать в его адрес угрозу убийством. Он (ФИО5) поднялся с дивана и хотел выйти из комнаты, ФИО13 оказался сзади него, после чего он со стороны спины ощутил холод, и у него отнялась правая нога. Он присел на диван и увидел, что у него из спины идет кровь. ФИО13 с ножом вышел из его комнаты. Затем в комнату пришла ФИО2, и они вызвали скорую помощь (т. 1, л.д. 43-45).

В ходе следствия при допросе 6 марта 2017 г. потерпевший ФИО1 показал, что 8 февраля 2017 г., в вечернее время, после того, как он попросил ФИО13 не трогать его сестру и вернулся в свою комнату, к нему пришел ФИО13, который толкнул его на диван. Что было далее, он не помнит, почувствовал лишь холод по телу. Затем он видел в руках ФИО13 нож, лезвие которого было в крови. После этого ФИО13 с ножом ушел, а в комнату пришла ФИО2 ходе предыдущего допроса он дал неверные показания, так как находился под воздействием лекарственных препаратов (т. 1, л.д. 46-48).

В ходе следствия при допросе 17 марта 2017 г. потерпевший ФИО1 показал, что 8 февраля 2017 г., после того, как он попросил ФИО13 не трогать его сестру и вернулся в свою комнату, к нему пришел ФИО13, который толкнул его на диван. Наносил ли ему ФИО13 удары рукой и ногой, он не помнит, так как находился в алкогольном опьянении. Он помнит лишь, что почувствовал холод в спине и как сказал ФИО13, что он все-таки воткнул. Затем ФИО13 вытащил нож с рукоятью синего цвета и ушел из его комнаты. В состоянии опьянения ФИО13 агрессивен (т. 2, л.д. 54-56).

В ходе следствия при допросе 4 мая 2017 г. потерпевший ФИО1 показал, что находясь в кабинете следователя он увидел принадлежащий ему нож с рукоятью синего цвета с белыми вставками (т. 2, л.д. 59-62).

После оглашения показаний потерпевший ФИО5 пояснил, что подтверждает свои показания на следствии за исключением первых показаний, которые были даны под воздействием лекарственных препаратов.

Свидетель ФИО2 показала, что 8 февраля 2017 г., вечером, после того, как ФИО5 попросил подсудимого не бить ее и ушел в свою комнату, он пошел следом за ним, а когда вернулся, то был бледный, напуганный, при этом пояснил, что подколол ее брата. Телесных повреждений у подсудимого не было. В правой руке подсудимого был нож со следами крови. Нож был с рукоятью голубого цвета, длиной клинка 13-15 см. Данный нож принадлежал ее брату, и она ранее видела его в комнате ФИО5. Подсудимый является правшой. Она зашла в комнату к ФИО5, он лежал на диване на животе и пытался вызвать скорую помощь. На спине под лопаткой, ближе к позвоночнику у ФИО5 была рана. Считает, что причиной нанесения подсудимым удара ножом ФИО5 явилось нахождение его в алкогольном опьянении, поскольку трезвым бы он никогда такого не совершил.

Свидетель ФИО4 показал, что он находился в квартире, когда услышал, как ФИО5 сказал, что он его ткнул, и чтобы вызвали скорую помощь.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании показал, что около 19 часов, после конфликта у Морковских, когда ФИО5 вернулся в свою комнату, вскоре к нему прошел подсудимый. Через щель в двери в комнату ФИО5 он видел, как подсудимый стоял напротив ФИО5 с ножом, затем он услышал звук удара, Морковских продолжал стоять, а ФИО5 оказался на диване. После этого он увидел, как Морковских, будучи сверху, замахнулся правой рукой на ФИО5, после чего ФИО5 вскрикнул и сказал, что все-таки ткнул, и попросил вызвать скорую. После этого он заходил в комнату ФИО5 и видел у него рану на спине. Также после произошедшего в тот день он видел подсудимого, телесных повреждений у него не было. До этого у ФИО5 телесных повреждений не было. Впоследствии ФИО5 рассказал, что подсудимый нанес ему удар ножом с синей рукоятью, который лежал на антресоли в его (ФИО5) комнате.

В ходе следствия при допросе 9 февраля 2017 г. свидетель ФИО3 показал, что 8 февраля 2017 г., около 18 часов 30 минут, он видел, как ФИО13 прошел в комнату ФИО5, пнул ФИО5 и дважды ударил его рукой по лицу, когда он сидел на диване, при этом в руке ФИО13 был нож с рукоятью синего цвета. Затем ФИО13 повалил ФИО5 на диван и, находясь сверху, замахнулся правой рукой и ударил его в левую сторону, после чего ФИО5 сказал, что все-таки ткнул. После этого ФИО13 вернулся в свою комнату. ФИО5 телесные повреждения ФИО13 не причинял (т. 1, л.д. 80-84).

После оглашения показаний свидетель ФИО3, пояснил, что он не видел, в какую часть подсудимый ударил Бурду, это дописала сама следователь.

В ходе следствия при допросе 30 марта 2017 г. свидетель ФИО3 показал, что после того, как ФИО5 постучал в дверь ФИО2 во время конфликта с ФИО13, ФИО13 ответил ему в грубой нецензурной форме. Он видел, как ФИО13 и ФИО5 стояли в комнате ФИО5 и высказывали друг другу слова нецензурной брани. Затем ФИО13 нанес около двух ударов кулаком и ногой по лицу ФИО5. В правой руке ФИО13 находился нож с рукоятью синего цвета, направленным лезвием вперед, которым он размахивал перед ФИО5. ФИО5 стал отталкивать ФИО13 от себя. Потом он увидел, как ФИО13 сел сверху на ФИО5, замахнулся правой рукой с ножом, после чего ФИО5 сказал, что все-таки ткнул (т. 2, л.д. 72-76).

После оглашения показаний свидетель ФИО3 подтвердил их, пояснив, что они являются более точными, при допросе на следствии он лучше помнил события, однако он не видел ножа в момент удара, а видел лишь замах руки, а также как подсудимый размахивал ножом перед ФИО5 до этого. Вместе с тем он хорошо помнит, что подсудимый нанес ФИО5 два удара рукой и удар ногой по лицу. С протоколами допросов он знакомился и подписывал их в присутствии законного представителя.

Свидетель ФИО8 показал, что он выезжал по сообщению о ножевом ранении. Подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения в соседней с потерпевшим комнате. Нож обнаружили в ящике стола, он имел синюю ручку, длина ножа составляла 15-20 см.

Свидетель ФИО9 показал, что он выезжал по сообщению о ножевом ранении ФИО5. Ими был задержан ФИО13, находящийся в состоянии алкогольного опьянения (т. 2, л.д. 85-86).

В ходе судебного разбирательства были также исследованы письменные материалы дела, подтверждающие вину подсудимого:

- заявление ФИО5 о привлечении к уголовной ответственности ФИО13 за причинение телесных повреждений 8 февраля 2017 г., в вечернее время, по адресу: <адрес> (т. 1, л.д. 39);

- копия карты вызова скорой помощи, согласно которой 8 февраля 2017 г., в 18 часов 50 минут, ФИО5 вызвал скорую помощь в связи с получением колото-резаной раны грудной клетки (т. 2, л.д. 2);

- протокол осмотра места происшествия и фототаблица к нему, согласно которому установлен точный адрес места преступления – <адрес> в <адрес>, изъяты два ножа, полотенце, смывы пятен вещества бурого цвета с пола, в комнате на кровати обнаружена простыня с пятнами вещества бурого цвета (т. 1, л.д. 29-36);

- заключение эксперта № 1543, согласно которому у ФИО5 установлено колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева, проникающее в спинномозговой канал с повреждением спинного мозга на уровне 4-5-го грудных позвонков с развитием нижнего парапареза и нарушением функции тазовымх органов, причинено острым предметом, обладающим колюще-режущими свойствами в срок, не исключающий события 8 февраля 2017 г., повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Возможность самопричинения исключается (т. 1, л.д. 60-61);

- протокол выемки и фототаблица к нему, согласно которому у ФИО5 изъяты два свитера и футболка, на которых со стороны спины имеется порез ткани и пятна бурого цвета, похожие на кровь (т. 1, л.д. 94-97);

- заключение эксперта № 179, согласно которому на рукоятке кухонного ножа с бирюзовой ручкой обнаружена кровь, которая могла произойти от Бурды (т. 1, л.д. 147-152);

- заключение эксперта № 180, согласно которому в веществе с пола, на фрагменте простыни, на полотенце, изъятых при осмотре места происшествия, обнаружена кровь, которая могла произойти от ФИО5 (т. 1, л.д. 160-165);

- заключение эксперта № 91-92, согласно которому у ФИО5 установлено колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева, проникающее в спинномозговой канал с повреждением спинного мозга на уровне 4-5-го грудных позвонков, причиненное твердым острым предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, возможно, ножом. Данное телесное повреждение причинено в результате целенаправленного удара, нанесенного с большой силой и требующего достаточной амплитуды размаха, в том числе, возможно, в ситуации, указанной потерпевшим ФИО5 в протоколе допроса от 6 марта 2017 г. Причинение имевшегося у ФИО5 колото-резаного ранения, проникающего в спинномозговой канал с повреждением спинного мозга при обстоятельствах, указанных ФИО13 в протоколах его допросов от 9 февраля 2017 г. и 29 марта 2017 г. исключается, так как в данной ситуации не возникает условий для создания амплитуды размаха, необходимой для нанесения ранения, проникающего в полость спинномозгового канала (т. 1, л.д. 206-207).

Оценивая исследованные доказательства, суд пришел к выводу, что все они являются допустимыми, поскольку каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении в ходе судебного разбирательства по делу не установлено.

Заключения экспертов №№ 1543, 179, 180, 91-92 в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов, содержат необходимые данные о лицах, их проводивших, получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми. Оснований сомневаться в компетенции экспертов, их проводивших, не имеется, поскольку они имеют необходимое образование и опыт работы в соответствующей области. Каких-либо данных о заинтересованности экспертов в исходе уголовного дела в ходе судебного разбирательства не получено.

При оценке показаний свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО8 и ФИО10, суд все их расценивает как достоверные, поскольку они являются полными, подробными и последовательными, согласуются между собой и подтверждаются письменными материалами дела, а именно: протоколами осмотра места происшествия и выемки одежды у ФИО5, заявлением ФИО5, копией карты вызова скорой помощи и заключениями экспертов.

Оценивая показания потерпевшего ФИО5 и свидетеля ФИО3 в судебном заседании и на предварительном следствии, суд расценивает как более полные, точные и достоверные показания ФИО5 на следствии при допросе 17 марта 2017 г., а показания свидетеля ФИО3 – на следствии при допросе 30 марта 2017 г., поскольку они больше согласуются между собой и дополняют друг друга, а также подтверждаются показаниями свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО8 и ФИО10 и перечисленными письменными материалами дела. Приходя к такому выводу, суд также учитывает, что показания на следствии потерпевший ФИО5 и свидетель ФИО3 давали спустя менее продолжительный период времени после исследуемых событий и именно данные показания подтвердили в полном объеме, а их пояснения о том, что при первых допросах их показания были отражены неверно, суд находит убедительными.

Существенных противоречий в показаниях потерпевшего ФИО5 на следствии при допросе 17 марта 2017 г., свидетеля ФИО3 на следствии при допросе 30 марта 2017 г., свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО8 и ФИО10, суд не усматривает, при этом отмечает, что все они достаточно детально и уверенно пояснили о произошедших 8 февраля 2017 г. событиях, а свидетели ФИО2 и ФИО3 также и действиях подсудимого, связанных с причинением телесных повреждений Бурде, очевидцами которых они явились, и показания которых наиболее полно отражают картину произошедшего и имеют значение для правильного установления всех фактических обстоятельств дела. Что касается противоречий в показаниях свидетелей относительно цвета рукоятки ножа и его размеров с письменными материалами дела, то суд расценивает их как несущественные и обусловленные личными восприятием и представлениями свидетелей о цвете и размере.

Каких-либо данных о личной заинтересованности потерпевшего ФИО5, свидетелей ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО8 и ФИО10, суд не усматривает, при этом отмечает, что, несмотря на то, что ФИО5, ФИО3 и ФИО2 находятся в родственных отношениях и 8 февраля 2017 г. ФИО13, как установлено судом, совершил противоправные действия в отношении ФИО5 и ФИО2, оснований не доверять их показаниям не имеется, поскольку они также согласуются с письменными материалами дела, а именно: копией карты вызова скорой помощи, протоколами осмотра и выемки и заключениями экспертов. Суд также учитывает, что перед началом допроса все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая показания подсудимого ФИО13 в судебном заседании и на следствии относительно обстоятельств причинения тяжкого вреда здоровью ФИО5, суд все их расценивает как достоверные в части того, что он, взяв в комнате ФИО5 нож, причинил им колото-резаную рану спины ФИО5, а также нанес удары рукой и ногой, поскольку в данной части они подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО5 о том, что он видел в руках подсудимого нож и кроме него ему никто ножевое ранение причинить не мог; показаниями свидетеля ФИО3 о том, что ФИО13 нанес два удара рукой и удар ногой по лицу ФИО5, размахивал перед ним ножом и, находясь сверху на ФИО5, замахнулся правой рукой, в которой, как следует из показаний самого подсудимого, был нож, после чего ФИО5 сказал, что подсудимый его все-таки ткнул; показаниями свидетеля ФИО2 о том, что ФИО13, вернувшись в комнату с ножом в руке, пояснил, что подколол ее брата. Вместе с тем показания подсудимого ФИО13 в остальной части, а именно о том, что умысла на причинения телесных повреждений ФИО5 у него не было, и удар ножом он нанес неумышленно, суд расценивает как надуманные, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Совокупность представленных стороной обвинения доказательств достаточна для установления причастности и вины подсудимого ФИО13 в умышленном причинении ФИО5 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Так, дата, время и место, а также факт причинения колото-резаного ранения ФИО5 именно ФИО13, достоверно установлены в судебном заседании, подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО5, свидетеля ФИО3, явившегося непосредственным очевидцем нанесения ФИО13 удара ФИО5, свидетеля ФИО2, видевшей, как ФИО13 пошел вслед за ФИО5, а затем вернулся с ножом в руке, пояснив, что подколол ФИО5, копией карты вызова скорой помощи, протоколом осмотра места происшествия, и стороной защиты не оспариваются.

Доводы подсудимого о том, что он нанес лишь один удар рукой по лицу ФИО5, а удар ногой нанес по тазобедренному суставу, суд расценивает как несостоятельные, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля ФИО3, оснований не доверять которым у суда не имеется. То, что ФИО3 наблюдал за происходящим в комнате ФИО5 через щель в двери, свидетельством недостоверности его показаний быть не может и не является, поскольку ФИО3 пояснил лишь о тех обстоятельствах, очевидцем которых являлся.

Доводы подсудимого ФИО13 об отсутствии у него умысла на причинение ФИО5 телесных повреждений, а также, что для причинения колото-резаного ранения ФИО5 не требовалось применения большой силы, так как нож был острый, суд расценивает как надуманные, поскольку они опровергаются последовательностью и самим характером действий ФИО13, который, взяв нож, стал размахивать им перед ФИО5, умышленно нанес ФИО5 удар ногой и два удара рукой по лицу, и, несмотря на то, что ФИО5 пытался избежать конфликта, замахнулся и нанес удар ножом в область спины слева, о чем прямо следует из показаний свидетеля ФИО3, которые также согласуются с заключением эксперта № 91-92, из которого усматривается, что установленное у ФИО5 колото-резаное ранение причинено предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, возможно, ножом, и причинено в результате целенаправленного удара, нанесенного с большой силой и требующего достаточной амплитуды размаха.

Учитывая указанные обстоятельства, а также принимая во внимание характер и локализацию причиненных потерпевшему в результате этого телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, использование ножа в качестве оружия, суд считает, что ФИО13 при нанесении указанных ударов ФИО5 действовал именно с целью причинения ему вреда здоровью, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и сознательно допуская возможность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий, в том числе и в виде причинения ФИО5 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в связи с чем суд не находит оснований для квалификации преступных действий подсудимого по ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Приходя к данному выводу, суд также учитывает наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО13 по нанесению удара ножом ФИО5 в спину и наступившими последствиями в виде причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

То обстоятельство, что ФИО13 нанес ФИО5 удар именно ножом, подтверждается заключениями экспертов №№ 1543, 179, 91-92 о характере и возможном предмете причинения телесных повреждений, а также показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО2, потерпевшего ФИО5 и самого подсудимого.

То, что нож, которым ФИО13 нанес удар потерпевшему ФИО5, относится к предметам, используемым в качестве оружия, суд учитывает, что данным ножом потерпевшему могли быть и были причинены телесные повреждения, опасные для жизни человека, что прямо следует из заключения эксперта № 1543.

Суд пришел к выводу о том, что вышеуказанные телесные повреждения потерпевшему ФИО13 причинил, не находясь в состоянии необходимой обороны и не превышая ее пределы, а потому оснований для прекращения уголовного дела в отношении подсудимого за отсутствием в его деянии состава преступления или квалификации его действий по ч. 1 ст. 114 УК РФ суд не усматривает. Приходя к такому выводу, суд отмечает, что ФИО5 каких-либо противоправных действий в отношении ФИО13 не совершал, ударов ему не наносил, при этом именно ФИО13 пришел в комнату ФИО5 с целью причинения ему телесных повреждений после того, как ФИО5 попросил его не избивать его сестру. В этой связи суд приходит к выводу, что ФИО13 причинил ФИО5 телесные повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью, без необходимости, умышленно, на почве личных неприязненных отношений, о чем прямо следует из показаний потерпевшего ФИО5, свидетелей ФИО3 и ФИО2

Доводы защитника о произошедшей между подсудимым и потерпевшим ФИО5 обоюдной драки, суд расценивает как несостоятельные, поскольку ФИО5 лишь пытался оттолкнуть от себя подсудимого и избежать конфликта, о чем прямо следует как из показаний потерпевшего ФИО5, так и самого подсудимого. Наличие у подсудимого телесных повреждений свидетельством совершения в отношении него потерпевшим ФИО5 противоправных действий быть не может и не является, поскольку как следует из показаний подсудимого, установленные экспертом телесные повреждения он причинил себе сам.

Не находит суд оснований и для квалификации действий подсудимого по ч. 1 ст. 113 УК РФ как причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта, поскольку каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о применении подсудимым насилия в отношении ФИО5 в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, в судебном заседании не установлено, так как согласно показаниям самого подсудимого, а также потерпевшего ФИО5, свидетелей ФИО3 и ФИО2, ФИО13 контролировал свое поведение и свои действия, в том числе и при причинении ФИО5 ножевого ранения, и осознавал характер происходивших событий.

Вместе с тем суд исключает из объема предъявленного ФИО13 обвинения указание о причинении ФИО5 физической боли от ударов рукой и ногой по лицу, поскольку как следует из показаний потерпевшего, он физическую боль не испытывал.

Таким образом, исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия ФИО13 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Суд не находит возможным прекратить уголовное дело в отношении ФИО13 по ч. 1 ст. 119 УК РФ в связи с примирением с потерпевшей либо деятельным раскаянием, поскольку необходимых для этого и предусмотренных законом условий, а также обстоятельств, позволяющих принять указанное решение в отношении подсудимого, в судебном заседании не установлено.

Принятие такого решения лишь по формальным основаниям, без должного учета данных о личности подсудимого и всех обстоятельств дела, характеризующих в своей совокупности степень общественной опасности содеянного, нарушает принцип неотвратимости наказания за совершенное деяние.

Из материалов дела усматривается, что совершение преступления, которое инкриминировано подсудимому, связано с посягательством на жизнь и здоровье человека и не случайно для ФИО13, о чем прямо следует из показаний потерпевшей ФИО2 и установленных судом обстоятельств, в том числе в связи с совершением ФИО13 в это же время тяжкого преступления против личности.

В этой связи суд полагает, что прекращение уголовного дела в отношении ФИО13 по ч. 1 ст. 119 УК РФ в связи с примирением сторон либо за деятельным раскаянием не будет отвечать требованиям справедливости, соответствовать данным о личности ФИО13, не будет способствовать его исправлению и не повлечет предотвращение совершения им новых преступлений

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО13 преступлений, данные о личности подсудимого, который участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, на профилактических учетах не состоит, его семейном положении, состоянии здоровья, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Смягчающими ФИО13 наказание обстоятельствами суд, руководствуясь положениями чч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ, признает: по каждому преступлению – наличие малолетних детей, один из которых является инвалидом, по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – частичное признание вины, а по ч. 1 ст. 119 УК РФ - полное признание вины и совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, путем принесения извинений ФИО2, вследствие чего она его простила и не желает привлекать к уголовной ответственности.

Вопреки доводам защиты, то обстоятельство, что ФИО2 злоупотребляла спиртными напитками и не занималась воспитанием детей, основанием для признания в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства аморального поведения потерпевшей по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, быть не может, поскольку как установлено судом, подсудимый ФИО13 высказал своей бывшей супруге угрозу убийством из личных неприязненных отношений на почве ревности, при этом ФИО2 каких-либо действий, свидетельствующих об ее аморальном поведении в этой связи не совершала, поскольку супружеских обязательств перед подсудимым не имела.

Не усматривает суд оснований и для признания в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства аморального или противоправного поведения потерпевшего по преступлению, предусмотренному п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, поскольку ФИО5 каких-либо действий, которые бы давали подсудимому основание для совершения в отношении него преступления, он не совершал. То обстоятельство, что ФИО5 заступился за свою сестру, попросив подсудимого прекратить ссору, а впоследствии выражался в адрес ФИО13 нецензурной бранью в ответ на высказывания и действия подсудимого, не свидетельствует о противоправности и аморальности поведения потерпевшего. При этом суд учитывает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, подсудимый не пояснял, что ФИО5, нецензурно выражаясь, оскорблял его, и именно такое оскорбление явилось поводом для совершения преступления.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ФИО13 деяний, обстоятельств их совершения, личности подсудимого, в качестве отягчающего наказание ФИО13 обстоятельства суд по каждому преступлению учитывает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Приходя к такому выводу, суд отмечает, что из показаний подсудимого ФИО13 и потерпевшей ФИО2 усматривается, что перед совершением преступлений ФИО13 употреблял спиртные напитки и находился в состоянии алкогольного опьянения, что также согласуется с показаниями потерпевшего ФИО5 и свидетеля ФИО3, а из показаний потерпевшей ФИО2 также, что именно нахождение ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения повлияло на его действия и сделало его агрессивным, что также согласуется с характеристикой участкового уполномоченного полиции и показаниями самого подсудимого в судебном заседании. Таким образом, по убеждению суда, нахождение ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения способствовало совершению преступлений.

Суд не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении подсудимому наказания по каждому из преступлений, поскольку признанные судом смягчающие ему наказание обстоятельства, существенно не уменьшают степень общественной опасности совершенных им преступлений, а потому, ни в отдельности, ни в совокупности, не являются исключительными.

Принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, учитывая данные о личности подсудимого, суд полагает необходимым назначить ФИО13 наказание: по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ, а по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку пришел к выводу, что именно данные виды наказаний за каждое из преступлений смогут повлиять на его исправление и будут способствовать достижению целей наказания в отношении подсудимого.

Окончательное наказание ФИО13 подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ в виде лишения свободы.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ с учетом обстоятельств дела и вышеуказанных данных о личности подсудимого суд не усматривает, полагая, что исправление ФИО13 невозможно без изоляции его от общества.

Учитывая обстоятельства дела, характер и степень тяжести совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, его семейном положении, несмотря на то, что решением Департамента социальной политики Администрации <адрес> малолетние ФИО11 и ФИО12 переданы на воспитание подсудимому, а ФИО2 фактически устранилась от воспитания детей, суд пришел к выводу о невозможности исправления ФИО13 только лишь в условиях занятости воспитанием своих детей, а также что отбывание ФИО13 наказания в виде лишения свободы не повлияет на нормальное развитие и воспитание его малолетних детей, в связи с чем не усматривает оснований для предоставления подсудимому отсрочки от отбывания наказания в соответствии со ст. 82 УК РФ.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО13 надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу, в целях обеспечения его исполнения, суд изменяет ФИО13 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Гражданский иск заместителя прокурора <адрес> о взыскании с подсудимого средств, затраченных на лечение потерпевшего ФИО5 в сумме 8574 рубля 1 копейка в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования, суд полагает необходимым оставить без рассмотрения, поскольку согласно ч. 1 ст. 44 УПК РФ условием предъявления гражданского иска в уголовном судопроизводстве является наличие оснований полагать, что вред физическому или юридическому лицу причинен непосредственно преступлением. Предъявление же и рассмотрение судом регрессных исков при производстве по уголовному делу уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. По результатам рассмотрения уголовного дела судом установлено, что непосредственно преступлением вред причинен здоровью потерпевшего ФИО5, а не Российской Федерации, либо Территориальному фонду обязательного медицинского страхования в связи с понесенными расходами по оказанию бесплатной медицинской помощи потерпевшему в целях устранения последствий вреда его здоровью, в связи с чем вышеуказанный гражданский иск заместителя прокурора <адрес> может быть заявлен и подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Процессуальные издержки в виде денежных сумм, подлежащих выплате: адвокату Аристову, участвовавшему в ходе предварительного расследования по делу в качестве защитника по назначению в сумме 5692 рубля 50 копеек, и адвокату Колесникову, участвовавшему в ходе судебного разбирательства по делу в качестве защитника по назначению, в сумме 3162 рубля 50 копеек, на основании ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимого ФИО13 в доход государства (федерального бюджета), поскольку судом не установлено оснований для освобождения подсудимого от возмещения этих издержек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО13 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 и п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ на срок 360 часов;

- по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО13 наказание с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 1 (один) месяц в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО13 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда, поместить в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>.

Начало срока отбывания ФИО13 наказания исчислять с 21 августа 2017 г.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: нож, свитер, джемпер, футболку, хранящиеся в СУ УМВД России по <адрес>, - уничтожить.

Гражданский иск заместителя прокурора <адрес> о взыскании с ФИО13 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования 8574 рубля 1 копейки, оставить без рассмотрения.

Взыскать с ФИО13 в доход государства процессуальные издержки в сумме 8855 рублей.

Направить в отделы опеки и попечительства Департамента социальной политики Администрации <адрес> и <адрес> информацию для решения вопроса о передаче малолетних ФИО11 и ФИО12 на попечение близких родственников либо помещении в социальное учреждение.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения путем принесения апелляционной жалобы или представления через Курганский городской суд, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае апелляционного обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или отдельном заявлении в течение 10 суток со дня получения копии приговора.

Председательствующий С.А. Лушников