Апелляционное определение № 22-1100/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья Маслов П.В. Дело № 22-1100/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 06 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе: председательствующего судьи Потаповой И.А.,

судей; Кирпичниковой М.Н., Чипиги К.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Винокуровой А.В.,

оправданной ФИО1, ее защитника – адвоката Мелконян Н.М.,

при секретаре судебного заседания Тетневе В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материалы уголовного дела в отношении ФИО1 с апелляционным представлением (основным и дополнительным) государственного обвинителя Незаевой С.Ю., возражениями защитника ФИО1 – адвоката Глотова С.Ю. на указанное апелляционное представление на приговор Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 08 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> края, гражданка <данные изъяты>, ранее не судимая,

признана невиновной и оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.238 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 отменена.

Признано за ФИО1 право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В удовлетворении исковых требований М.С.М., К.С.О., М.Г.И., Г.В.В., Ф.Ю.И., М.В.Ю. отказано.

Судьба вещественных доказательств определена.

У С Т А Н О В И Л А:

постановленным приговором Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 08 декабря 2025 года ФИО1 признана невиновной в выполнении работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, совершенное группой лиц по предварительному сговору и на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ оправдана в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признала.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Незаева С.Ю. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона.

В обоснование доводов указывает, что постановленный в отношении ФИО1 приговор не отвечает требованиям ст. 305 УПК РФ, а также положениям п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре».

Отмечает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Обращает внимание, что судом не дано надлежащей оценки показаниям свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, противоречия между их показаниями не устранены.

Полагает, что судом первой инстанции все доказательства оценены односторонне.

Указывает, что по смыслу закона в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора по делу по реабилитирующему основанию, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения дела.

Считает, что судом при принятии решения не были соблюдены требования ст.ст.75, 88 УПК РФ.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что стороной обвинения не представлено доказательств наличия между Б.М.И., ФИО1 и неустановленными лицами (работниками ООО «<данные изъяты>») предварительного сговора на совершение преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, поскольку материалами дела объективно подтверждено и судом установлено, что сотрудники ООО «<данные изъяты>» фактически не обладали специальными познаниями в области проведения газоопасных работ, а лишь выполняли указания Б.М.И.

Акцентирует внимание, что при описании действий как ФИО1, так и слесаря, проводившего газоопасные работы по замене газового шланга в квартире С.Ф.А., судом установлено, что указанные лица действовали незаконно, при этом при выполнении работ, не отвечающих требованиям безопасности, действовали умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, что, по мнению автора апелляционного представления, также подтверждается показаниями самой ФИО1, оглашенными в ходе судебного следствия.

Полагает, что судом необоснованно оставлены без внимания показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия в присутствии защитника, о том, что часть заработной платы ей выплачивалась Б.М.И. один раз в неделю, наличными денежными средствами, размер ее заработной платы определял Б.М.И., исходя из прайс-листа, где прописывалось, за какой вид выполненных работ по заключенным ею договорам, ей подлежит выплата.

Обращает внимание, что в ходе судебного следствия ФИО1 не смогла пояснить причину отказа от показаний, данных ею в ходе предварительного следствия, а суд же, безосновательно проигнорировав данные показания, фактически не мотивировал, почему более поздние показания подсудимой оценены им как более верные.

Считает, что совокупностью доказательств установлено, что ФИО1, фактически оказав психологическое давление на потерпевшую С.Ф.А., имитировав проведение диагностики, убедив последнюю в реальности угрозы негативных последствий в случае отказа в замене оборудования, чему С.Ф.А. в силу преклонного возраста поверила, тем самым создала возможность неустановленному «монтажнику» завершить совместные преступные действия в виде получения денежных средств за навязанные услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья С.Ф.А., как потребителя.

Отмечает, что судом также проигнорированы определение Первого кассационного суда общей юрисдикции № 77-554/2025 от 25.02.2025 года, апелляционное определение Нижегородского областного суда от 17.05.2024 года, которыми приговор Автозаводского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 08.12.2025 года в отношении Б.М.И., признанного виновным в нарушение требований законодательства при организации работ, оставлен без изменения.

Акцентирует внимание, что кассационным определением фактически закреплен вывод суда первой инстанции о том, что Б.М.И. действовал в составе группы лиц без предварительного сговора, а работы с нарушением требований норм и Правил, требований к безопасности, выполнением которых занималось ООО «<данные изъяты>» под руководством Б.М.И., в силу своей специфики создавали реальную угрозу для жизни и здоровья человека – людей, проживающих в <адрес> в <адрес> в целом, то есть не отвечали требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, и именно, нарушения правил безопасности при производстве ООО «<данные изъяты>» газоопасных работ по замене газового шланга привели к разрушению газового счетчика, утечке газа и взрыву.

Полагает, что между действиями ФИО1, в рамках роли, отведенной ей в соответствии с договором подряда, и наступившими последствиями, имеется прямая причинная связь, поскольку как проведенная ею диагностика газового оборудования, так и иные газоопасные работы представляют угрозу для жизни и здоровья широкого круга лиц, требуют специальных познаний и квалификации.

В этой связи, просит приговор Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 08 декабря 2025 года отменить, материалы уголовного дела направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В возражениях на апелляционное представление (основное и дополнительное) государственного обвинителя Незаевой С.В. защитник ФИО1 – адвокат Глотов С.Ю. находит оправдательный приговор Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 08 декабря 2025 года законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Считает доводы апелляционного представления об односторонней оценке доказательств по уголовному делу абсурдными и необоснованными, поскольку всем представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты доказательствам дана всесторонняя оценка, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами.

Обращает внимание, что утверждение суда о том, что Б.М.И. не создал в ООО «<данные изъяты>» штат квалифицированных сотрудников, имеющих профильное образование, прошедших необходимое для профильных работ обучение и аттестацию, не ставит под сомнение выводы суда об оправдании ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 238 УК РФ, поскольку как установлено судом, подтверждено представленными доказательствами и не опровергнуто стороной обвинения, никаких работ, требующих профильное образование и специальное обучение, ФИО1 не выполняла, а выполняла фактически возложенные на неё Б.М.И. обязанности менеджера по работе с клиентами.

Отмечает, что вопреки доводам апелляционного представления, обстоятельства, указанные в нем, как установленные судом, были вменены ФИО1 в вину органами предварительного следствия и необоснованно приведены автором представления, как установленные судом. Вместе с тем, судом были установлены иные обстоятельства, в части фактически выполняемых функций ФИО1, которые приведены именно в установленных судом обстоятельствах. Так, судом не было установлено, что ФИО1 действовала незаконно, напротив, судом установлено, что последняя не была осведомлена о незаконности действий Б.М.И. и иных лиц и не могла знать об этом.

Полагает, что показания ФИО1, изложенные государственным обвинителем в апелляционном представлении, не свидетельствуют о виновности ФИО1 в инкриминируемом ей органами предварительного следствия преступлении, поскольку, хотя в них она и указывает, что ей было выдано удостоверение контролера, но фактические её обязанности, в связи с отсутствием в организации соответствующих нормативных документов, определялись руководителем организации и сводились к поиску и привлечению клиентов и отсутствии какой-либо контролирующей функции, которую можно было бы связать с дальнейшим взрывом.

По мнению автора возражений, то, что ФИО1 в последующем по иному определяла порядок оплаты ей заработной платы, также не свидетельствует о совершении ею преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 238 УК РФ.

Считает, что судом дана надлежащая оценка всем показаниям ФИО1, и в приговоре приведено, какие её показания и почему положены в основу оправдательного приговора.

Указывает, что потерпевшая С.Ф.А. в своих показаниях никогда не говорила, что ФИО1 оказывала на неё психологическое давление, не указывала и на то, что в случае отказа от замены оборудования будут какие-либо негативные последствия.

Полагает, что апелляционное представление государственного обвинителя направлено на переоценку доказательств.

Заключает, что суд при вынесении итогового решения учел все приведенные в апелляционном представлении обстоятельства, привел анализ действующего законодательства, а также разъяснений Конституционного суда РФ, и пришел к выводу о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст.238 УК РФ, в связи с чем, вынес оправдательный приговор.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Винокурова А.В., поддерживая доводы апелляционного представления, (основного и дополнительного), просила приговор Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 08 декабря 2025 года в отношении ФИО1 отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Оправданная ФИО1 и ее защитник – адвокат Мелконян Н.М., находя постановленный в отношении ФИО1 приговор законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, доводы апелляционного представления (основного и дополнительного) – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления (основного и дополнительного), возражения на них адвоката, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан с доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

При этом на основании ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения; мотивы решения в отношении гражданского иска.

Согласно требованиям закона, доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Каждое из доказательств, представленное стороной обвинения и защиты, в соответствии со ст. 87 УПК РФ должно быть судом проверено путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Исходя из указанных требований закона, в приговоре должен быть приведен всесторонний анализ доказательств, которыми суд обосновал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Оправдательный приговор может быть постановлен в том случае, когда по делу исследованы с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены, однако, несмотря на это, исключается или не подтверждается совершение подсудимым преступления.

Согласно п.6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом

Из приведенных требований закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. При этом суд должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Эти требования закона по настоящему уголовному делу судом не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

Так, органами предварительного следствия ФИО1 обвинялась в выполнении работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, совершенное группой лиц по предварительному сговору, при следующих обстоятельствах.

В один из дней 2018 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ (более точное время не установлено) у Б.М.И. (осужден приговором Автозаводского районного суда г. Н.Новгород от 31.01.2024 по ч.1 ст.238 УК РФ, вступившим в законную силу 24.05.2024) возник преступный умысел на организацию выполнения на территории различных субъектов Российской Федерации, в том числе и на территории <адрес>, работ по техническому обслуживанию, ремонту, замене и техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования (далее - работы), не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, с целью извлечения прибыли.

ДД.ММ.ГГГГ, реализуя свой преступный умысел, в целях придания видимости законности своим действиям, Б.М.И. учредил ООО «<данные изъяты>» (ИНН №) (далее – ООО «<данные изъяты>»), зарегистрировав его по адресу: <адрес>, и став директором указанного юридического лица.

В целях облегчения реализации задуманного Б.М.И. вступил в сговор на совершение указанного преступления с ФИО1 и другими неустановленными лицами, склонив их путем уговоров к соучастию.

При этом для выполнения работ по техническому обслуживанию, ремонту, замене и техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования Б.М.И., являясь директором ООО «<данные изъяты>», должен был в своей деятельности руководствоваться следующими требованиями нормативно-правовых актов:

п.п. 6, 9, 10 раздела II, п.п. 91, 92 раздела IX «Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 14.05.2013 № 410 (далее - Правила), в соответствии с которыми работы по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования выполняются специализированной организацией в порядке, предусмотренном настоящими Правилами, на основании договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, заключенного между заказчиком и исполнителем. По договору о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования заказчик и исполнитель не могут быть одним и тем же лицом; работы по техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования осуществляются специализированной организацией или иной организацией, которые соответствуют требованиям, установленным разделом IX настоящих Правил; замена оборудования, входящего в состав внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, осуществляется специализированной организацией в рамках исполнения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования. Самостоятельная замена указанного оборудования его владельцем без привлечения специализированной организации не допускается; специализированные организации, а также иные организации, осуществляющие работы по техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, должны отвечать требованиям настоящего раздела и иметь в своем составе для проведения работ (оказания услуг) по техническому обслуживанию и ремонту, техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования штат квалифицированных сотрудников, имеющих профильное образование, прошедших необходимое для проведения газоопасных работ обучение и аттестацию по итогам обучения; для аттестованных сотрудников должны быть разработаны и утверждены руководителем специализированной организации или иной организации, осуществляющей работы по техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования должностные инструкции, устанавливающие обязанности, права и ответственность аттестованных сотрудников; производственные инструкции, устанавливающие последовательность выполнения технологических операций при производстве работ и условия обеспечения их безопасного проведения;

п. 40 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее – Закон), в соответствии с которым уведомление о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности предоставляется юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, осуществляющими выполнение работ и услуг в соответствии с утвержденным Правительством Российской Федерации перечнем работ и услуг в составе следующих видов деятельности: техническое обслуживание, ремонт и техническое диагностирование внутридомового и внутриквартирного газового оборудования;

п. 5(9) «Правил представления уведомлений о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности и учета указанных уведомлений», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 584 (далее – Правила представления уведомлений), в соответствии с которым заявитель, предполагающий выполнение работ (оказание услуг), указанных в пункте 88 перечня работ и услуг, представляет уведомление в органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченные на осуществление государственного жилищного надзора. Согласно п. 88 «Перечня работ и услуг в составе отдельных видов предпринимательской деятельности, о начале осуществления которых юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем представляется уведомление», являющегося приложением № 1 к Правилам представления уведомлений, в него входят работы и услуги по поддержанию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования в техническом состоянии, соответствующем предъявляемым к нему нормативным требованиям, определение технического состояния внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования либо их составных частей, поиск и определение неисправностей указанного оборудования, а также определение возможности его дальнейшего использования.

Однако Б.М.И. в нарушение п.п. 91, 92 раздела IX Правил не создал в ООО «<данные изъяты>» штат квалифицированных сотрудников, имеющих профильное образование, прошедших необходимое для проведения газоопасных работ обучение и аттестацию по итогам обучения, а заключил с ФИО1 и неустановленными лицами договоры подряда; не разработал и не утвердил должностные инструкции, устанавливающие обязанности, права и ответственность аттестованных работников ООО «<данные изъяты>», и производственные инструкции, регламентирующие последовательность выполнения технологических операций при производстве работ и условия обеспечения их безопасного проведения; в нарушение п. 40 ч. 2 ст. 8 Закона, п.5(9) Правил представления уведомлений не уведомил жилищную инспекцию <адрес> и <адрес> о начале осуществления работ по техническому обслуживанию, ремонту и техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования.

Таким образом, деятельность ООО «<данные изъяты>», не отвечала требованиям действующего законодательства, оно не являлось специализированной организацией, получившей в установленном порядке допуск к выполнению работ (оказанию услуг) по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, в связи с чем ее сотрудники, а также лица, привлеченные для выполнения работ на основании договоров подряда, не могли проводить газоопасные работы по ремонту, замене, техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования.

Несмотря на перечисленные нарушения Б.М.И., понимая, что выполняемые от имени ООО «<данные изъяты>» работы не отвечают требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в составе группы лиц по предварительному сговору, решил организовать производство противоправных работ, указанных выше. При этом Б.М.И. не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения вреда здоровью потребителям, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Осуществляя приготовление к совершению преступления, Б.М.И., ФИО1 и неустановленные лица разработали план выполнения работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Согласно данному плану Б.М.И. определял жилые дома, в которых планировалось выполнять работы, а также лиц из числа соучастников – контролеров и слесарей, которые по его указанию должны были обходить дома и находящиеся в них квартиры с целью технического диагностирования и замены газового оборудования, не имея заключенных договоров на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования между ООО «<данные изъяты>» и жильцами квартир.

Затем контролер, не являющийся квалифицированным сотрудником, имеющим профильное образование, не прошедший необходимое для проведения газоопасных работ обучение и аттестацию по итогам обучения, в отсутствие разработанных и утвержденных должностных и производственных инструкций, устанавливающих его обязанности, права и ответственность, регламентирующих последовательность выполнения технологических операций при производстве работ, обходил выбранные Б.М.И. жилые дома либо квартиры в жилых домах и предлагал жильцам услуги по диагностированию и замене газового оборудования.

После получения согласия от жильцов контролер осматривал установленное в соответствующем жилище газовое оборудование и сообщал жильцам квартиры о необходимости его замены. Получив согласие жильцов на замену газового оборудования, неустановленные лица из числа соучастников – слесари - производили замену газового оборудования и получали от жильцов денежные средства за выполненную работу. С целью конспирации своей преступной деятельности и придания законной видимости, контролеру необходимо было составить от имени ООО «<данные изъяты>» договор с жильцами квартиры на выполнение работ с газовым оборудованием, акт приемки-сдачи выполненных работ, а также квитанцию на стоимость выполненных работ.

ДД.ММ.ГГГГ Б.М.И. для выполнения незаконных работ на территории <адрес> от имени ООО «<данные изъяты>» (арендатора) заключил с индивидуальным предпринимателем П.Н.И. (арендодателем) договор аренды нежилого помещения №, в соответствии с которым им было арендовано помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

При этом в нарушение требований п. 40 ч. 2 ст. 8 Закона, п. 5(9) Правил представления уведомлений, Б.М.И., будучи директором ООО «<данные изъяты>», не уведомил государственную жилищную инспекцию Нижегородской области о начале осуществления работ по техническому обслуживанию, ремонту и техническому диагностированию внутридомового и внутриквартирного газового оборудования на территории <адрес>.

Закончив необходимые приготовления, Б.М.И. вместе с ФИО1 и другими неустановленными лицами из числа соучастников приступили к реализации задуманного.

После прибытия в г. Н. Новгород не позднее ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, Б.М.И. определил <адрес> города в качестве района, на территории которого соучастникам необходимо обойти многоквартирные дома с целью замены имеющегося в квартирах газового оборудования.

После этого ФИО1 и неустановленные лица, действуя умышленно, совместно и согласованно с Б.М.И., в составе группы лиц по предварительному сговору, стали обходить многоквартирные дома, расположенные на территории <адрес> и представляясь контролерами и слесарями ООО «<данные изъяты>» обращаться к жильцам квартир с предложением провести диагностику установленного у них газового оборудования, а также его замену.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, Б.М.И., продолжая свои противоправные действия, в нарушение требований п.п. 6, 9,10 раздела II Правил, определил <адрес>, в котором необходимо провести диагностику установленного в квартирах газового оборудования, а также его замену в отсутствие заключенных договоров на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования между ООО «<данные изъяты>» и жильцами квартир данного дома.

ДД.ММ.ГГГГ около 17-18 часов ФИО1, выступая в качестве контролера, и неустановленное лицо, выступающее в качестве слесаря, с которыми ООО «<данные изъяты>» были заключены договоры подряда, действуя умышленно, совместно и согласованно с Б.М.И., в составе группы лиц по предварительному сговору, прибыли в <адрес>, где ФИО1, представившись контролером ООО «<данные изъяты>», обратились к С.Ф.А., проживавшей в указанной квартире, с предложением о проведении диагностики установленного в указанной квартире газового оборудования.

Получив согласие С.Ф.А., ФИО1, действуя умышленно, совместно и согласованно с Б.М.И. и неустановленным лицом, в составе группы лиц по предварительному сговору, в нарушение требований п.п. 6, 9, 10 раздела II Правил, осознавая отсутствие заключенного договора на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования между ООО «<данные изъяты>» и жильцами <адрес>, не являясь квалифицированным сотрудником, имеющим профильное образование, не прошедший необходимое для проведения газоопасных работ обучение и аттестацию по итогам обучения, в отсутствие разработанных и утвержденных должностных и производственных инструкций, устанавливающих ее обязанности, права и ответственность, регламентирующих последовательность выполнения технологических операций при производстве работ, незаконно произвела техническое диагностирование газового оборудования и сообщила С.Ф.А. о необходимости замены за денежное вознаграждение газового шланга, предназначенного для подачи газа к установленной на кухне квартиры газовой плите. С.Ф.А. дала согласие на выполнение указанной газоопасной работы.

После этого неустановленное лицо, выступая в качестве слесаря ООО «<данные изъяты>», действуя умышленно, совместно и согласованно с Б.М.И. и ФИО1, в составе группы лиц по предварительному сговору, не являясь квалифицированным сотрудником, имеющим профильное образование, не прошедший необходимое для проведения газоопасных работ обучение и аттестацию по итогам обучения, в отсутствие разработанных и утвержденных должностных и производственных инструкций, устанавливающих его обязанности, права и ответственность, регламентирующих последовательность выполнения технологических операций при производстве работ, выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, в нарушение требований п.п. 6, 10 раздела II Правил, незаконно произвело разборку резьбового соединения установленного газового шланга с присоединительным резьбовым штуцером счетчика газа ГЕЛИКОН-Н G1,6 0812-0100008189 (SAYANY/САЯНЫ) (далее – газовый счетчик), установленного в указанной квартире.

После этого, неустановленное лицо, выступая в качестве слесаря ООО «<данные изъяты>», продолжая свои противоправные действия, действуя умышленно, совместно и согласованно с Б.М.И. и ФИО1, в составе группы лиц по предварительному сговору, выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, незаконно произвело сборку накидной гайки сборного шланга с неметаллической трубкой с маркировкой «ZIP – FLEX 3 BAR 25?C MAX ГАЗОВЫЙ АРМИРОВАННЫЙ ШЛАНГ РСТ GH01 WWW.SHLANGI.RU 06:59 06.09.19.» (далее – газовый шланг) с резьбовым штуцером газового счетчика без применения уплотнительной торцевой прокладки, входящей в комплект поставки указанного шланга и обязательной к установке для обеспечения герметичности соединения.

Затем неустановленое лицо, выступая в качестве слесаря ООО «<данные изъяты>», действуя умышленно, в составе группы лиц по предварительному сговору, выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, с целью обеспечении герметичности затянуло резьбовое соединение накидной гайки газового шланга с присоединительным резьбовым штуцером газового счетчика, приложив к нему чрезмерные усилия, недопустимые по объективным условиям обеспечения прочности корпусной детали типа «тройник» указанного счетчика.

При этом Б.М.И., ФИО1 и неустановленное лицо, выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, не предвидели наступления общественно - опасных последствий своих действий в виде утечки газа и последующего взрыва, причинения вреда здоровью человеку, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть наступление указанных последствий.

Произведя замену газового шланга в указанной квартире, ФИО1, действуя совместно и согласованно с Б.М.И. и неустановленным лицом, в составе группы лиц по предварительному сговору, согласно отведенной ей роли при совершении преступления, с целью конспирации своей преступной деятельности и придания законной видимости, заключила от имени ООО «<данные изъяты>» договор № от ДД.ММ.ГГГГ с С.Ф.А. на выполнение работ по замене газового шланга, а также составила акт приемки-сдачи выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцию № на стоимость выполненных работ в сумме 1600 рублей.

После этого, ФИО1 и неустановленное лицо, действующие на основании договора подряда с ООО «<данные изъяты>», получив от С.Ф.А. в качестве вознаграждения за выполненную работу денежные средства в сумме 1600 рублей, с места преступления скрылись.

В результате образования внутренних механических напряжений, вызванных чрезмерными внешними нагрузками, приложенными ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения работ по замене газового шланга, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, произошло повреждение подводящего трубчатого штуцера несущей корпусной детали типа «тройник» газового счётчика, установленного по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в результате противоправных действий Б.М.А., ФИО1 и неустановленного лица, произошло полное разрушение поврежденного подводящего трубчатого штуцера несущей корпусной детали типа «тройник» газового счётчика, установленного по адресу: <адрес>, последующее разделение газового счетчика на части и его падение под действием гравитационных сил.

ДД.ММ.ГГГГ около 04 часов 20 минут через образовавшееся в результате разрушения газового счетчика отверстие произошла утечка горючего природного газа и его последующий взрыв.

В результате указанного взрыва М.Ю.П., проживавшему в <адрес> указанного дома, были причинены закрытый перелом 5, 6, 7 ребер справа со смещением отломков, ссадины лица, которые причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Кроме того, взрывом были повреждены несущие конструкции дома, в результате чего, он постановлением администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № был признан аварийным и подлежащим сносу.

Между нарушениями требований указанных нормативно-правовых актов, допущенными Б.М.И., ФИО1 и неустановленным лицом, и взрывом горючего природного газа ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> имеется прямая причинная связь.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 были квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ – выполнение работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Судом первой инстанции после исследования представленных сторонами доказательств установлены следующие обстоятельства:

В один из дней 2018 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ у Б.М.И. (осужден приговором Автозаводского районного суда г. Н.Новгород от 31.01.2024 по ч. 1 ст. 238 УК РФ, вступившим в законную силу 24.05.2024) возник преступный умысел на организацию выполнения на территории различных субъектов Российской Федерации, в том числе и на территории <адрес>, в составе группы лиц, работ по ремонту, замене и техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования (далее - работы), не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, с целью извлечения прибыли.

ДД.ММ.ГГГГ, реализуя свой преступный умысел, Б.М.И. учредил ООО «<данные изъяты>» (ИНН №) (далее – ООО «<данные изъяты>»), зарегистрировав его по адресу: <адрес>, и стал директором указанного юридического лица.

При этом для выполнения работ по ремонту, замене и техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования Б.М.И., являясь директором ООО «<данные изъяты>», должен был в своей деятельности руководствоваться следующими требованиями нормативно-правовых актов:

п.п. 6, 9, 10 раздела II, п.п. 91, 92 раздела IX «Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.05.2013 № 410 (далее - Правила), в соответствии с которыми работы по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования выполняются специализированной организацией в порядке, предусмотренном настоящими Правилами, на основании договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, заключенного между заказчиком и исполнителем. По договору о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования заказчик и исполнитель не могут быть одним и тем же лицом; работы по техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования осуществляются специализированной организацией или иной организацией, которые соответствуют требованиям, установленным разделом IX настоящих Правил; замена оборудования, входящего в состав внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, осуществляется специализированной организацией в рамках исполнения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования. Самостоятельная замена указанного оборудования его владельцем без привлечения специализированной организации не допускается; специализированные организации, а также иные организации, осуществляющие работы по техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, должны отвечать требованиям настоящего раздела и иметь в своем составе для проведения работ (оказания услуг) по техническому обслуживанию и ремонту, техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования штат квалифицированных сотрудников, имеющих профильное образование, прошедших необходимое для проведения газоопасных работ обучение и аттестацию по итогам обучения; для аттестованных сотрудников должны быть разработаны и утверждены руководителем специализированной организации или иной организации, осуществляющей работы по техническому диагностированию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования должностные инструкции, устанавливающие обязанности, права и ответственность аттестованных сотрудников; производственные инструкции, устанавливающие последовательность выполнения технологических операций при производстве работ и условия обеспечения их безопасного проведения.

В соответствии с п. 40 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее – Закон), уведомление о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности предоставляется юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, осуществляющими выполнение работ и услуг в соответствии с утвержденным Правительством Российской Федерации перечнем работ и услуг в составе следующих видов деятельности: техническое обслуживание, ремонт и техническое диагностирование внутридомового и внутриквартирного газового оборудования.

В соответствии с п. 5(9) «Правил представления уведомлений о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности и учета указанных уведомлений», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 584 (далее – Правила представления уведомлений), заявитель, предполагающий выполнение работ (оказание услуг), указанных в пункте 88 перечня работ и услуг, представляет уведомление в органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченные на осуществление государственного жилищного надзора. Согласно п. 88 «Перечня работ и услуг в составе отдельных видов предпринимательской деятельности, о начале осуществления которых юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем представляется уведомление», являющегося приложением № 1 к Правилам представления уведомлений, в него входят работы и услуги по поддержанию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования в техническом состоянии, соответствующем предъявляемым к нему нормативным требованиям, определение технического состояния внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования либо их составных частей, поиск и определение неисправностей указанного оборудования, а также определение возможности его дальнейшего использования.

Однако Б.М.И. в нарушение п.п. 91, 92 раздела IX Правил не создал в ООО «<данные изъяты>» штат квалифицированных сотрудников, имеющих профильное образование, прошедших необходимое для проведения газоопасных работ обучение и аттестацию по итогам обучения, а заключил с работниками договоры подряда; не разработал и не утвердил должностные инструкции, устанавливающие обязанности, права и ответственность аттестованных работников ООО «<данные изъяты>» и производственные инструкции, регламентирующие последовательность выполнения технологических операций при производстве работ и условия обеспечения их безопасного проведения; в нарушение п. 40 ч. 2 ст. 8 Закона, п.5(9) Правил представления уведомлений не уведомил жилищную инспекцию <адрес> и <адрес> о начале осуществления работ по ремонту и техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования.

Таким образом, деятельность ООО «<данные изъяты>», не отвечала требованиям действующего законодательства, общество не являлось специализированной организацией, имеющей в установленном порядке допуск к выполнению работ (оказанию услуг) по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, в связи с чем, ее сотрудники, а также лица, привлеченные для выполнения работ на основании договоров подряда, не могли проводить газоопасные работы по ремонту, замене, техническому диагностированию внутриквартирного газового оборудования.

Несмотря на перечисленные нарушения Б.М.И., понимая, что выполняемые от имени ООО «<данные изъяты>» работы не отвечают требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, действуя умышленно, из корыстных побуждений, решил организовать производство противоправных работ, указанных выше. При этом Б.М.И. не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения вреда здоровью потребителям, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Осуществляя приготовление к совершению преступления, Б.М.И. разработал план выполнения работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Согласно данному плану Б.М.И. определял жилые дома, в которых планировалось выполнять работы, а также лиц, которые по его указанию должны были обходить дома и находящиеся в них квартиры с целью рекомендаций к замене и замены газового оборудования, не имея заключенных договоров на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования между ООО «<данные изъяты>» и жильцами квартир.

Затем лицо, фактически осуществлявшее функции менеджера по работе с клиентами, не осведомленное о противоправных действиях Б.М.И., обходило выбранные Б.М.И. жилые дома и квартиры в жилых домах, и предлагало жильцам услуги по замене газового оборудования.

После получения согласия от жильцов лицо, фактически осуществлявшее функции менеджера по работе с клиентами, производило визуальный осмотр установленного в соответствующем жилище газового оборудования, выясняло срок его эксплуатации с момента установки, и при необходимости рекомендовало произвести замену газового оборудования. Получив согласие жильцов на замену газового оборудования, лица из числа слесарей производили замену газового оборудования и получали от жильцов денежные средства за выполненную работу.

ДД.ММ.ГГГГ Б.М.И. для выполнения незаконных работ на территории г<адрес> от имени ООО «<данные изъяты>» (арендатора) заключил с индивидуальным предпринимателем П.Н.И. (арендодателем) договор аренды нежилого помещения №, в соответствии с которым им было арендовано помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

При этом в нарушение требований п. 40 ч. 2 ст. 8 Закона, п. 5(9) Правил представления уведомлений, Б.М.И., будучи директором ООО «<данные изъяты>», не уведомил государственную жилищную инспекцию <адрес> о начале осуществления работ по техническому обслуживанию, ремонту и техническому диагностированию внутридомового и внутриквартирного газового оборудования на территории <адрес>

Закончив необходимые приготовления, Б.М.И. приступил к реализации задуманного.

В целях облегчения реализации задуманного Б.М.И. заключил договоры подряда с иными лицами и ФИО1, не осведомленной о его противоправных действиях, которая должна была выполнять функции менеджера по работе с клиентами.

После прибытия в <адрес> не позднее ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, Б.М.И. определил <адрес> район города в качестве района, на территории которого он решил выполнять вышеуказанные работы.

После этого ФИО1, не осведомленная о противоправных действиях Б.М.И. и иных лиц, выполняя функции менеджера по работе с клиентами, стала обходить многоквартирные дома, расположенные на территории <адрес>, и предлагать услуги по замене газового оборудования.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, Б.М.И., продолжая свои противоправные действия, в нарушение требований п.п. 6, 9,10 раздела II Правил, определил <адрес>, в котором необходимо найти клиентов на замену газового оборудования, а при их согласии, произвести его замену в отсутствие заключенных договоров на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования между ООО «<данные изъяты>» и жильцами квартир данного дома.

ДД.ММ.ГГГГ около 17-18 часов ФИО1 в рамках заключенного с ней ООО «<данные изъяты>» договора подряда, выполняя функции менеджера по работе с клиентами, не осведомленная о противоправных действиях Б.М.И. и иных лиц, прибыла в <адрес>, где обратились к С.Ф.А., проживавшей в указанной квартире, с предложением о проведении визуального осмотра установленного в указанной квартире газового оборудования.

Получив согласие С.Ф.А., ФИО1, не осведомленная о противоправных действиях Б.М.И. и иных лиц, выполняя функции менеджера по работе с клиентами в рамках заключенного с ней договора подряда, произвела визуальный осмотр газового оборудования и рекомендовала С.Ф.А. произвести замену за денежное вознаграждение газового шланга, предназначенного для подачи газа к установленной на кухне квартиры газовой плите. С.Ф.А. дала согласие на выполнение указанной работы.

После этого ФИО1, выполняя функции менеджера по работе с клиентами в рамках заключенного с ней договора подряда, не осведомленная о противоправных действиях Б.М.И. и иных лиц, заполнила от имени ООО «<данные изъяты>» договор № от ДД.ММ.ГГГГ с С.Ф.А. на выполнение работ по замене газового шланга, а также составила акт приемки-сдачи выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцию № на стоимость выполненных работ в сумме 1600 рублей и по средствам мобильной связи сообщила неустановленному лицу, выполняющему функции слесаря по замене газового оборудования о необходимости заменить газовый шланг в <адрес>. Затем ФИО1 покинула помещение квартиры С.Ф.А., оставив ей заполненные от ООО «<данные изъяты>» вышеуказанные документы.

После этого неустановленное лицо, выступая в качестве слесаря ООО «<данные изъяты>», получив от ФИО1 заявку на замену газового шланга в <адрес>, прибыло по указанному адресу, где действуя группой лиц с Б.М.И., выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, произвело разборку резьбового соединения установленного газового шланга с присоединительным резьбовым штуцером счетчика газа ГЕЛИКОН-Н G1,6 0812-0100008189 (SAYANY/САЯНЫ) (далее – газовый счетчик), установленного в указанной квартире.

После этого неустановленное лицо, выступая в качестве слесаря ООО «<данные изъяты>», продолжая свои противоправные действия, действуя группой лиц с Б.М.И., выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, произвело сборку накидной гайки сборного шланга с неметаллической трубкой с маркировкой «ZIP – FLEX 3 BAR 25?C MAX ГАЗОВЫЙ АРМИРОВАННЫЙ ШЛАНГ РСТ GH01 WWW.SHLANGI.RU 06:59 06.09.19.» (далее – газовый шланг) с резьбовым штуцером газового счетчика без применения уплотнительной торцевой прокладки, входящей в комплект поставки указанного шланга и обязательной к установке для обеспечения герметичности соединения.

Затем неустановленое лицо, выступая в качестве слесаря ООО «<данные изъяты>», выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, с целью обеспечении герметичности затянуло резьбовое соединение накидной гайки газового шланга с присоединительным резьбовым штуцером газового счетчика, приложив к нему чрезмерные усилия, недопустимые по объективным условиям обеспечения прочности корпусной детали типа «тройник» указанного счетчика.

При этом Б.М.И. и неустановленное лицо, выполняя работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, не предвидели наступления общественно опасных последствий своих действий в виде утечки газа и последующего взрыва, причинения вреда здоровью человеку, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть наступление указанных последствий.

Произведя замену газового шланга в указанной квартире, неустановленное лицо, выполнявшее функции слесаря в ООО «<данные изъяты>», получив от С.Ф.А. в качестве вознаграждения за выполненную работу денежные средства в сумме 1600 рублей, покинуло помещение квартиры.

В результате образования внутренних механических напряжений, вызванных чрезмерными внешними нагрузками, приложенными ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения работ по замене газового шланга, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, произошло повреждение подводящего трубчатого штуцера несущей корпусной детали типа «тройник» газового счётчика, установленного по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в результате противоправных действий Б.М.А. и неустановленного лица, выполнявшего функции слесаря, произошло полное разрушение поврежденного подводящего трубчатого штуцера несущей корпусной детали типа «тройник» газового счётчика, установленного по адресу: <адрес>, последующее разделение газового счетчика на части и его падение под действием гравитационных сил.

ДД.ММ.ГГГГ около 04 часов 20 минут через образовавшееся в результате разрушения газового счетчика отверстие произошла утечка горючего природного газа и его последующий взрыв.

В результате указанного взрыва М.Ю.П., проживавшему в <адрес> указанного дома, были причинены закрытый перелом 5, 6, 7 ребер справа со смещением отломков, ссадины лица, которые причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Кроме того взрывом были повреждены несущие конструкции дома, в результате чего он постановлением администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № был признан аварийным и подлежащим сносу.

Между нарушениями требований указанных нормативно-правовых актов, допущенными Б.М.И. в совокупности с действиями неустановленного лица (слесаря) и взрывом горючего природного газа ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> имеется прямая причинная связь.

При этом, описанные выше действия ФИО1 не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде взрыва.

Таким образом, принимая решение о невиновности ФИО1, суд первой инстанции указал, что основной функцией ФИО1 был поиск потенциальных клиентов по замене газового оборудования. Сама она никакие работы с газовым оборудованием не выполняла и только при согласии клиента заполняла от организации документы о выполнении таких работ, а, соответственно, не могла быть осведомлена о качестве производимых работ слесарями (монтажниками), которые непосредственно занимались заменой газового оборудования.

Анализируя доказательства в той части, что ФИО1 было выдано удостоверение контролера ООО «<данные изъяты>» и, согласно ее следственным показаниям, она состояла в указанной должности, суд первой инстанции пришел к выводу о фактическом выполнении ФИО1 обязанностей исключительно менеджера по поиску клиентов и об отсутствии у нее каких-либо контрольных и производственных функций по выполнению работ с газовым оборудованием. При этом, ФИО1, выполняя свои функции, не должна была являться квалифицированным сотрудником, имеющим профильное образование, необходимое для проведения газоопасных работ.

По мнению суда, исходя из должностного положения ФИО1, осуществляя функции по поиску клиентов, не должна была заведомо знать и не знала о возможном противоправном характере деятельности Б.М.И. и иных лиц из числа сотрудников ООО «<данные изъяты>» - о нарушении ими требований нормативно-правовых актов при осуществлении деятельности, о наличии или об отсутствии у них соответствующего образования, необходимого для замены газового оборудования, а также о производстве ими работ, не отвечающих требованиям безопасности, на основании чего, сделал вывод, что ФИО1 не вступала и не могла вступать с ними в предварительный преступный сговор на совершение преступления, на что указывают и приюдициальные положения приговора Автозаводского районного суда г.Н.Новгород Нижегорордской области от 31.01.2024, которым Б.М.И. осужден по факту произошедшего ДД.ММ.ГГГГ взрыва по ч. 1 ст. 238 УК РФ. Одновременно с этим, суд указал в своем решении, что исходя из установленных обстоятельств об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение преступления, последняя не предвидела и не могла предвидеть наступление последствий в виде взрыва бытового газа в <адрес> в результате ее действий, а также преступных действий Б.М.И. и иного лица, выступающего в качестве слесаря.

В связи с чем, заключил, что какие-либо доказательства осведомленности ФИО1 о противоправных действиях Б.М.И. и иного неустановленного лица (слесаря) при замене газового оборудования в <адрес> стороной обвинения не представлены, а потому исключил наличие в действиях ФИО1 совместного преступного умысла с указанными лицами на совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Анализируя заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции также указывал, что именно произведенные работы по замене газового шланга представляли реальную опасность для жизни и здоровья людей и привели к произошедшему взрыву, то есть между произведенными работами по замене газового шланга и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь. Между тем, ФИО1 какие-либо работы по замене газового шланга не выполняла и не контролировала их, а ее действия по поиску С.Ф.А., в качестве клиента организации, и составление от ООО «<данные изъяты>» документов о замене в ее квартире газового шланга, при неосведомленности последней о нарушениях, допущенных Б.М.И. и иными лицами, свидетельствует об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение преступления, соответственно, ее действия не являлись опасными для жизни и здоровья людей и не находятся в причинной связи с наступившими последствиями в виде взрыва.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Вместе с тем, такой вывод суда нельзя признать правильным, основанным на объективных обстоятельствах дела и представленных суду сторонами доказательствах, поскольку в нарушение требований ст.ст.87,88 УПК РФ в приговоре суд фактически не дал надлежащей правовой оценки каждому представленному доказательству, как в отдельности, так и в совокупности.

Как верно указано в апелляционном представлении, оправдывая ФИО1 в совершении указанного выше преступления, суд не дал надлежащего анализа исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам.

Так, суд первой инстанции, оправдывая ФИО1, пришел к выводу о том, что последняя фактически выполняла лишь функции менеджера по работе с клиентами, при этом была не осведомлена о противоправных действиях Б.М.И. и иных лиц, а только заполнила от имении ООО «<данные изъяты>» договор на выполнение работ по замене газового шланга, а также составляла акт приемки-сдачи выполненных работ.

Таким образом, суд первой инстанции фактически пришел к выводу, что роль ФИО1 сводилась лишь к заполнению документов, при этом к остальным действиям, происходящим в квартире, принадлежащей потерпевшей С.Ф.А., в том числе к действиям, побудившим последнюю к заключению договора о замене газового шланга и к дальнейшим действиям по его замене, не имела никакого отношения. Между тем, указанные выводы суда искажают те обстоятельства, которые были установлены как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании.

Напротив, в суде первой инстанции было достоверно установлено, что ФИО1 пришла в квартиру С.Ф.А., одетая в форменное обмундирование сотрудника ООО «<данные изъяты>», при этом у нее имелось удостоверение, подтверждающее, что она является контролем ООО «<данные изъяты>», после чего произвела техническое диагностирование газового оборудования и сообщила С.Ф.А. о необходимости замены за денежное вознаграждение газового шланга. В результате чего, этот шланг и был заменен неустановленным следствием лицом, которое выступало в качестве слесаря ООО «<данные изъяты>». При этом ФИО1 не являлась квалифицированным сотрудником, имеющим профильное образование, и не проходила необходимого обучения. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшей С.Ф.А., в квартире которой по адресу <адрес> была произведена замена шланга, а также ДД.ММ.ГГГГ произошла утечка горючего природного газа и последующий взрыв.

Как следует из показаний С.Ф.А., оглашенных в судебном заседании (<данные изъяты>), ДД.ММ.ГГГГ к ней в квартиру пришли сотрудники газовой службы, одна из них женщина (как в настоящее время установлено это ФИО1) пояснила ей, что они проверяют газовое оборудование в квартирах, и попросила разрешение впустить ее в квартиру, после чего ФИО1 прошла на кухню, где стала крутить на газовом стояке вентиль, и на просьбы С.Ф.А. это не делать сказала, что газовый шланг пустой и его надо менять. После чего сообщила, что сейчас придет слесарь и все сделает за денежное вознаграждение. При этом, именно ФИО1 в присутствии С.Ф.А. сказала пришедшему слесарю о том, что шланг надо менять.

Указанные показания С.Ф.А. оставлены без надлежащей оценки суда.

Делая вывод о том, что функция ФИО1 в данном случае заключалась лишь в предложении услуг, бумажной работе по заключению договора, демонстрации прайса, как ссылается ФИО1 в своих показаниях, судом оставлено без внимания утверждение С.Ф.А. о том, что именно ФИО1 произвела техническое диагностирование газового оборудования, убедив С.Ф.А. в необходимости его замены, которая в силу преклонного возраста, поверила ФИО1 Договор был подписан С.Ф.А. лишь после осмотра ФИО1 газового оборудования, и убеждения ее, что шланг подлежит замене.

Кроме того, разделяя доводы государственного обвинителя, следует отметить, что судом необоснованно оставлена без внимания позиция Первого кассационного суда, изложенная в определении от 25 февраля 2025 года, суда апелляционной инстанции, изложенная в определении от 17 мая 2024 года и приговоре Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 31 января 2024 года в отношении Б.М.И., признанного виновным в нарушение требований законодательства при организации работ. Указанными судебными решениями установлено, что Б.М.И. совершил данное преступление в составе группы лиц, а именно лица - №1, выполняющего функции контролера и лица №2, выполняющего функции слесаря. При этом, именно лицом №1 - контролером, а не менеджером по продажам, как отражено в настоящем приговоре производилось техническое диагностирование газового оборудования, и именно контролер сообщила С.Ф.А. о необходимости замены за денежное вознаграждение газового шланга. В настоящее время лицо №1 - контролер, то лицо, о котором идет речь в трех судебных решениях установлено, им является ФИО1 Однако при постановлении 08 декабря 2025 года оправдательного приговора в отношении ФИО1 указанные факты суд оставил без внимания и установил совершено иные обстоятельства, полностью противоречащие собранным по уголовному делу доказательствам.

Судом также оставлены без внимания и показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия в присутствии защитника, о том, что часть заработной платы ей выплачивалась Б.М.И. один раз в неделю, наличными денежными средствами, размер ее заработной платы определял Б.М.И., исходя из прайс-листа, где прописывалось, за какой вид выполненных работ по заключенным ею договорам, ей подлежит выплата.

В ходе судебного следствия ФИО1 не смогла пояснить причину отказа от показаний, данных ею в ходе предварительного следствия, а суд же, фактически проигнорировав данные показания, фактически не мотивировал, почему более поздние показания ФИО1 оценены им как более верные.

Кассационным определением также фактически закреплен вывод суда первой инстанции о том, что Б.М.И. действовал в составе группы лиц, а работы с нарушением требований норм и Правил, требований к безопасности, выполнением которых занималось ООО «<данные изъяты>» под руководством Б.М.И., в силу своей специфики создавали реальную угрозу для жизни и здоровья человека – людей, проживающих в <адрес> в <адрес> в целом, то есть не отвечали требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, и именно, нарушения правил безопасности при производстве ООО «<данные изъяты>» газоопасных работ привели к разрушению газового счетчика, утечке газа и взрыву.

Судом первой инстанции также не дана оценка и об осведомленности ФИО1 о наличии реальной опасности, возникающей при эксплуатации газового оборудования с учетом установленных нарушений.

Кроме того, следует также отметить, что в ходе судебного следствия по настоящему уголовному делу прокурором Незаевой М.А. 21 ноября 2025 года было заявлено ходатайство о соединении в одно производство в соответствии с положениями ст. ст. 153 и 239.2 УПК РФ настоящего уголовного дела и другого позже поступившего в тот же суд уголовного дела в отношении ФИО1, по которому последняя обвиняется в совершении 2-ух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ. Обвиняемой по обоим делам является ФИО1, обстоятельства, изложенные в обвинительных заключениях, являются тождественными. Прокурор полагал, что с целью соблюдения принципов уголовного судопроизводства, а также разумных сроков рассмотрения уголовного дела целесообразно соединить их в одно производство (<данные изъяты>).

Разрешая данное ходатайство и отказывая в его удовлетворении без удаления в совещательную комнату, суд первой инстанции в своем постановлении сослался лишь на то, что «в удовлетворении ходатайства следует отказать, поскольку суд не находит оснований для соединения уголовных дел в одно производство, судебное следствие по настоящему уголовному делу практически завершено, а поступившее уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ еще не назначено к рассмотрению.

Таким образом, суд фактически не дал оценки доводам стороны обвинения относительно того, что по двум рассматриваемым судом в отдельных производствах уголовным делам, ФИО1 инкриминируется совершение нескольких деяний, раздельное рассмотрение которых в отношении одной и той же обвиняемой по обстоятельствам, изложенным в обвинительных заключениях в отношении С.Ф.А., которые являются тождественными, может повлиять на уголовно-правовую квалификацию инкриминируемых обвиняемой преступлений, наличия или отсутствия в ее действиях того или иного состава преступления.

При таком сформулированном органом предварительного следствия обвинении заслуживали внимания и подлежали тщательной оценке суда доводы по заявленному ходатайству о возможности соединения этих уголовных дел в одно производство.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО1 не выполнил требования ст. 305 УПК РФ и не установил фактические обстоятельства по делу, не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, допустил существенные противоречия в выводах, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о невиновности ФИО1, не выполнил требования ст. 88 УПК РФ, согласно которой каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, а также допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Поскольку в апелляционном представлении поставлен вопрос, именно, о незаконности и необоснованности оправдания ФИО1 в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а также существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, препятствий для отмены оправдательного приговора не имеется.

При новом рассмотрении настоящего уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, проверить доводы, содержащиеся в апелляционном представлении (основном и дополнительном) и возражениях адвоката Глотова С.Ю. и в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности либо невиновности ФИО1

Иные доводы апелляционного представления и возражений на него подлежат рассмотрению при новом судебном разбирательстве.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

апелляционное представление (основное и дополнительное) государственного обвинителя Незаевой С.Ю. удовлетворить.

Приговор Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 08 декабря 2025 года в отношении ФИО1 отменить, материалы уголовного дела направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции, вынесший обжалуемое решение, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Председательствующий:

Судьи: