Решение № 2-1801/2020 2-1801/2020~М-1619/2020 М-1619/2020 от 14 сентября 2020 г. по делу № 2-1801/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 сентября 2020 года город Астрахань

Ленинский районный суд г. Астрахани в составе:

председательствующего судьи Д.В. Широковой,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1801/20 по иску ФИО2 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Астрахани Астраханской области о признании решения ответчика незаконным в части, обязании включения периодов работы в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, обязании назначения досрочной страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском (с учётом заявлений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ) к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Астрахани Астраханской области (далее, ГУ-УПФР в Ленинском районе г. Астрахани), указав, что с <дата обезличена> начала трудовую деятельность по осуществлению лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения. <дата обезличена> она обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, однако получила отказ в связи с отсутствием требуемого стажа. В специальный страховой стаж истца не вошли период её нахождения на курсах повышения квалификации, период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком с <дата обезличена> по <дата обезличена> (в календарном исчислении), а так же период работы с <дата обезличена> по <дата обезличена> в должности медицинского лабораторного техника. Полагает, что такие действия ответчика не законны, нарушают права истца на пенсионное обеспечение, в связи с чем просила признать решение ГУ-УПФР в Ленинском районе г. Астрахани <№> от <дата обезличена> незаконным в части, обязать ответчика включить в специальный стаж ФИО2 дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с <дата обезличена> по <дата обезличена> (19 дней), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 месяц 2 дня), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 месяц), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (29 дней), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 месяц 2 дня), а всего 4 месяца 22 дня, период прохождения курсов повышения квалификации с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 месяц 7 дней), период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком с <дата обезличена> по <дата обезличена> (4 месяца 26 дней) (в календарном исчислении), период работы с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 год 3 месяца 19 дней) в должности медицинского лабораторного техника. Обязать ответчика назначить ФИО2 пенсию по старости до достижения предельного возраста на основании п.20 ч.1 ст. 30 Федерального закона от <дата обезличена><№> «О страховых пенсиях», с <дата обезличена>.

Кроме того, просила суд взыскать с ответчика судебные расходы, вызванные оплатой услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца адвокат Абдулхаирова М.М., представившая ордер <№> от <дата обезличена>, исковые требования с учетом заявлений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, заявление о взыскании судебных расходов поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ГУ-УПФР в Ленинском районе г. Астрахани в лице ФИО3 действующей на основании доверенности, исковые требования, заявление о взыскании судебных расходов не признал.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, представленные на обозрение материалы пенсионного дела, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Конституция Российской Федерации, гарантирует каждому в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) социальное обеспечение по возрасту, и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

Согласно п.20 ч.1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях",- страховая пенсия по старости назначается ранее достижения общеустановленного возраста лицам, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста с применением положений части 1.1 настоящей статьи.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно ч. 3 ст. 30 данного Федерального закона засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии.

Иное толкование и применение пенсионного законодательства повлекло бы ограничение конституционного права на социальное обеспечение, которое не может быть оправдано указанными в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации целями, ради достижения которых допускается ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина.

Как установлено судом, истец ФИО2 с <дата обезличена> начала свою трудовую деятельность по осуществлению лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения. <дата обезличена> обратилась в адрес ГУ-УПФР в Ленинском районе г. Астрахани с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Решением ГУ-УПФР в Ленинском районе г. Астрахани от <дата обезличена>, <№> истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пп.20 ч.1 ст. 30 ФЗ №400 «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием требуемого специального стража.

Как следует из решения ответчика, специальный стаж ФИО2, необходимый для назначения данного вида пенсии на дату обращения составляет 27 лет 11 месяцев 17 дней. В специальный страховой стаж истцу не засчитан период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с <дата обезличена> по <дата обезличена>.

Согласно свидетельству о рождении ребенка, ФИО2 является матерью ФИО , родившегося <дата обезличена>.

Из представленных доказательств, трудовой книжки истца, справки, уточняющей особых характер работы ГБУЗ АО «ОДКБ им. ФИО4» №268 от <дата обезличена> установлено, что ФИО2 находилась в отпуске по уходу за ребенком до трех лет с 24.11.1992 по 18.04.1993.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей" от <дата обезличена> N 235 был введен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и одновременно предоставлено право работающим женщинам на получение дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, а в дальнейшем и двух лет, с сохранением непрерывного трудового стажа и стажа работы по специальности.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Совета Министров СССР и Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов от 22 августа 1989 г. N 677 "Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей" с 01 декабря 1989 г. продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком была увеличена до достижения им возраста трех лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Впоследствии право женщин, имеющих малолетних детей, оформить отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет было предусмотрено Законом СССР "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства" от 22 мая 1990 г. N 1501-1, которым были внесены изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде, утвержденные Законом СССР от 15 июля 1970 г., статья 71 Основ была изложена в новой редакции и предусматривала предоставление женщине частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Согласно статье 167 Кодекса законов о труде РСФСР в редакции, действовавшей до 06 октября 1992 г., отпуска по уходу за ребенком засчитываются в общий и непрерывный стаж работы, а также в стаж работы по специальности.

С принятием Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР, вступившего в силу 06 октября 1992 года, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2005 года N 25, при разрешении споров, возникших в связи с не включением женщинам в стаж работы по специальности периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком при досрочном назначении пенсии по старости, следует исходить из того, что если указанный период имел место до 6 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации", с принятием которого названный период перестал включаться в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж работы по специальности независимо от времени обращения женщины за назначением пенсии и времени возникновения права на досрочное назначение пенсии по старости.

Исходя из смысла указанных нормативных актов, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет подлежал зачету в специальный стаж работы по специальности при предоставлении такого отпуска до 06 октября 1992 года.

Из материалов дела следует, что отпуск по уходу за ребенком был предоставлен ФИО2 до принятия Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-1, в связи с чем, суд приходит к выводу, что период с <дата обезличена> по <дата обезличена> должен быть включен пенсионным органом в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии.

Кроме того, из решения ответчика следует, что в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной пенсии по старости не включены периоды нахождения ФИО2 на курсах повышения квалификации.

Между тем, в судебном заседании из представленных доказательств (копии диплома, сертификатов, справки работодателя, выписок из приказов) установлено и не оспаривалось сторонами, что истец, работая в должности фельдшера-лаборанта в лечебном учреждении, обучался на курсах повышения квалификации с <дата обезличена> по <дата обезличена> (19 дней), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 месяц 2 дня), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 месяц), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (29 дней), с <дата обезличена> по <дата обезличена> (1 месяц 2 дня), а всего 4 месяца 22 дня, кроме того, проходил курсы повышения квалификации с <дата обезличена> по <дата обезличена>.

В соответствии со ст. 187 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняется место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы.

Согласно ст. 167 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работника в служебную командировку ему гарантируются, сохранение места работы (должности) и среднего заработка, а также возмещение расходов, связанных с командировкой.

Работодатель обязан проводить повышение квалификации работников, если это является условием выполнения работником определенных видов деятельности (п. 4 ст. 196 ТК РФ).

Для допуска к осуществлению лечебной деятельности медицинский работник обязан проходить специализацию 1 раз в 5 лет, что предусмотрено в Перечне циклов специализации и усовершенствования в системе дополнительного образования среднего медицинского и фармацевтического персонала, утвержденном приказом Министерства здравоохранения РФ от 05 июня 1998 года N 186.

Таким образом, в соответствии со специальными нормативными актами для медицинских работников повышение квалификации является обязательным условием выполнения ими работы и приравнивается к служебной командировке.

Исходя из представленных суду документов, учитывая, что находясь на курсах повышения квалификации за истцом сохранялись рабочее место, заработная плата, а также то обстоятельство, что в соответствии со специальными нормативными актами для медицинских работников повышение квалификации является обязательным условием для дальнейшего выполнения своих профессиональных должностных обязанностей и приравнивается к служебной командировке, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части необходимости включения периодов нахождения истца на курсах повышения квалификации в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости.

Так же ответчиком при рассмотрении заявления ФИО2 о назначении ей досрочной страховой пенсии по старости не включён в подсчёт специального стажа период работы истца с <дата обезличена> по <дата обезличена> в должности медицинского лабораторного техника на 0,75 ставки по тем основаниям, что в указанный период ФИО2 не вырабатывала норму рабочего времени, установленную за одну ставку заработной платы, что отражено в решении от <дата обезличена>.

Между тем, из представленной суду трудовой книжки ФИО2 <№> следует, что с <дата обезличена> по настоящее время истец работает в клинико-диагностической лаборатории ГБУЗ АО «ДГП №3» в должности фельдшера-лаборанта (с <дата обезличена> должность изменена на «медицинский лабораторный техник» (фельдшер-лаборант)).

Согласно представленной справке ГБУЗ АО «ДГП <№>» от <дата обезличена><№>, с <дата обезличена> по <дата обезличена> ФИО2 работала на 0,75 ставки, однако продолжала отрабатывать нормы рабочего времени в объеме полной ставки – 36 ч/неделю, т.к. получала доплату за расширенный объем работы в размере 30% от должностного оклада.

При таких обстоятельствах, период работы истца с <дата обезличена> по <дата обезличена> в должности медицинского лабораторного техника в ГБУЗ АО «ДГП <№>» подлежит включению в подсчёт специального стажа, дающего право на назначение досрочной страховой пенсии по старости.

Учитывая вышеприведённые выводы суда о включении спорных периодов в стаж ФИО2, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, истцу необходимо назначить досрочную страховую пенсию по старости на основании п.20 ч.1 ст. 30 Федерального Закона от 28.12.2013 №400ФЗ «О страховых пенсиях с 21.02.2020.

Суд, исходя из представленных доказательств, в их совокупности, приходит к выводу об удовлетворении иска в полном объеме, поскольку права ФИО2 на пенсию не должны ущемляться и ставиться в зависимость от выполнения или невыполнения работодателем своих обязанностей, возложенных законом.

Данные выводы суда согласуются с положениями Конституции Российской Федерации, позицией Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации.

Истцом заявлены требования о взыскании расходов, понесенных им в связи с оказанием юридической помощи в сумме 10 000 рублей.

Понесенные расходы подтверждаются представленными суду доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Часть первая статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя.

При решении вопроса о возмещении указанных расходов, суд принимает во внимание, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание объем оказанных представителем услуг, цену иска, обстоятельства дела и его сложность, временные затраты представителя, продолжительность рассмотрения дела, а также учитывая требования разумности, суд приходит к выводу, о том, что разумным прелом расходов на оплату услуг представителя, соотносимым с объектом судебной защиты и размеру подлежащих удовлетворению исковых требований является сумма в размере 8 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Астрахани Астраханской области о признании решения ответчика незаконным в части, обязании включения периодов работы в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, обязании назначения досрочной страховой пенсии по старости, удовлетворить.

Признать решение Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Астрахани Астраханской области <№> от <дата обезличена> незаконным в части.

Обязать Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Астрахани Астраханской области включить в специальный стаж ФИО2 , дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости период работы с <дата обезличена> по <дата обезличена> в должности медицинского лабораторного техника в ГБУЗ АО «ДГП <№>», периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с <дата обезличена> по <дата обезличена>, с <дата обезличена> по <дата обезличена>, с <дата обезличена> по <дата обезличена>, с <дата обезличена> по <дата обезличена>, с <дата обезличена> по <дата обезличена>, период прохождения курсов повышения квалификации с <дата обезличена> по <дата обезличена>, период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком с <дата обезличена> по <дата обезличена> (в календарном исчислении).

Обязать Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Астрахани Астраханской области назначить ФИО2 пенсию по старости до достижения предельного возраста на основании п.20 ч.1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 №400 «О страховых пенсиях», с 21.02.2020.

Взыскать с Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе г. Астрахани Астраханской области в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 8 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение одного месяца через районный суд, вынесший решение.

Мотивированное решение изготовлено и отпечатано 18.09.2020.

Судья Д.В. Широкова