Апелляционное определение № 33-1016/2026 от 12 апреля 2026 г.

Судья Андреева М.Б.

Дело № 33-1016/2026

Номер дела в суде 1 инстанции 2-1796/2025

УИД 37RS0010-01-2025-002261-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 апреля 2026 г. г. Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе председательствующего Белоусовой Н.Ю.,

Судей Гараниной С.А., Селезневой А.С.,

при секретаре судебного заседания Разводовой З.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Селезневой А.С.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на заочное решение Ленинского районного суда г. Иваново от 24 ноября 2025 г. по делу по исковому заявлению ФИО1 к ООО «МРТ-Диагностика» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

Истец обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ООО «МРТ-Диагностика» был заключен договор на оказание медицинских услуг, в рамках которого истцу была оказана медицинская услуга «<данные изъяты>», и дополнительная услуга по записи исследования на диск.

По результатам проведенного исследования ФИО1 было выдано заключение, в котором указано на наличие <данные изъяты>

На основании данного заключения врачи других медицинских учреждений неоднократно устанавливали соответствующий диагноз, который до настоящего времени не исключен.

При проведении повторных МРТ-исследований в других медицинских организациях, и консультаций у других специалистов, было установлено, что <данные изъяты>. В связи с чем ДД.ММ.ГГГГ истец в адрес ответчика направил претензию с предложением провести проверку (экспертизу) по результатам проведенного ДД.ММ.ГГГГ МРТ-исследования, предоставить письменное заключение с указанием достоверной информации о состоянии здоровья и факта допущенной ранее ошибки при интерпретации и описании результатов указанного исследования, а также разъяснения относительно указания в выданном заключении недостоверной информации о состоянии здоровья.

От рассмотрения претензии ответчик уклонился.

Кроме того, истец считает, что в п.3.3.5, п. 5.3 Договора содержатся условия, ущемляющие права потребителя, в связи с чем ФИО1 в адрес ООО «МРТ-Диагностика» направил претензию с требованиями об исключении из договора данных условий, и направить ему копию договора с внесенными в него изменениями.

Ответчик на претензию также не ответил.

На основании изложенного, ссылаясь на положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», истец просил суд взыскать с ООО «МРТ-Диагностика» компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, нарушением прав потребителя в размере 520000 рублей.

Заочным решением Ленинского районного суда г. Иваново от 24 ноября 2025 г. исковые требования ФИО1 к ООО «МРТ-Диагностика» о компенсации морального вреда удовлетворены частично. С ООО «МРТ-Диагностика» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 10000 рублей, штраф в размере 5000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ООО «МРТ-Диагностика» в бюджет взыскана государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Определением Ленинского районного суда г. Иваново от 14 января 2026 г. в удовлетворении заявления ООО «МРТ-Диагностика» об отмене заочного решением Ленинского районного суда г.Иваново от 24 ноября 2025 г. по гражданскому делу по иску ФИО1 к ООО «МРТ-Диагностика» о компенсации морального вреда отказано.

ФИО1 обратился с апелляционной жалобой на принятое по делу решение, ссылаясь на нарушение и неправильное применение норм материального права и норм процессуального права, просит заочное решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о времени и месте судебного заседания в установленном порядке. Ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

В соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие не явившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц.

Проверив материалы дела на основании ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы жалобы и дополнения к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «МРТ-ДИАГНОСТИКА» был заключен договор на оказание медицинских услуг, согласно которому Исполнитель обязался оказать Пациенту ФИО1 медицинские услуги, отвечающие требованиям, предъявленным к методам диагностики, профилактики и лечении, разрешенным на территории РФ (п. 1.1 Договора).

Согласно п. 1.2 Договора Исполнитель обеспечивает выполнение диагностических мероприятий по отношению к Пациенту в соответствии с действующей лицензией, а именно при оказании первичной, в том числе, доврачебной, врачебной и специализированной, медико-санитарной помощи организуются и выполняются следующие услуги по: сестринскому делу, неврологии, по организации здравоохранения и общественному здоровью, рентгенологии.

Пациент обязуется подписать Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (п. 3.3.5 Договора). Без подписанного Пациентом Информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство Договор юридической силы не имеет (п.5.4 Договора).

В соответствии с п.5.3 Договора по поводу качества оказанных услуги расторжения или изменения условий договора сторона должны до обращения в суд договориться о проведении независимой экспертизы и обязательно предъявить претензии в письменном виде, которые рассматриваются другой стороной в течении 10 дней.

ДД.ММ.ГГГГ ответчиком ФИО1 была оказана услуга - <данные изъяты>, что подтверждается выданным заключением, составленным и подписанным врачом ФИО2, и не оспаривалось сторонами.

В этот же день до получения медицинской услуги ФИО1 заполнил Информированное добровольное согласие пациента на медицинское вмешательство, как непосредственно после текста договора, в котором ФИО1 собственноручно указал, что в рамках договора об оказании медицинских услуг, желает получить услуги в центре ООО «МРТ-Диагностика», а именно, <данные изъяты>, так и путем заполнения им отдельного документа, в котором истец указал, что ему даны полные разъяснения по плану обследования.

Согласно заключению, составленному по итогам оказанной услуги, у истца выявлена <данные изъяты>».

Согласно Международной классификации болезней № <данные изъяты> относится к <данные изъяты>. Из представленного истцом исследования <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, следует, что <данные изъяты> не выявлено.

Согласно заключению, выполненному <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, наличии <данные изъяты> у истца также не установлено.

Вышеуказанные заключения, в ходе судебного разбирательства стороной ответчика не оспаривались, ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы не заявлялось.

Судом также установлено, что в адрес ответчика ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ истцом направлялись претензии (обращения).

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о рассмотрении обращений истца в установленные сроки либо с нарушением данных сроков, ответчиком не представлено.

Разрешая спор, оценив представленные сторонами по делу доказательства, в том числе условия договора на оказание медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 165.1, 1069, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федерального закона от 02 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ», Закона РФ «О защите прав потребителей», разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, установленными постановлением Правительства РФ от 04 октября 2012 г. № 1006, и действовавшим на момент заключения договора между сторонами, правовой позиции Конституционного суда выраженной в определении от 29 сентября 2011г. № 1068-О-О, суд пришел к выводу о нарушении личных неимущественных прав истца, обусловленных включением в договор ничтожных условий (п. 5.3 Договора), установлением ответчику диагноза, не подтвержденного фактическими данными, невыполнением обязанности по рассмотрению обращений истца.

Поскольку в результате ненадлежащего исполнения обязанностей ответчика по рассмотрению обращений истца и направлению на них ответа, истцу были причинены нравственные страдания, суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, размер которой с учетом конкретных обстоятельств дела, принципов разумности и справедливости, был определён в размере 10 000 рублей.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» с ответчика в пользу ФИО1 также был взыскан штраф в сумме 5000 рублей.

При этом суд не согласился с доводами истца о нарушении его прав включением в договор условия о необходимости до оказания медицинской услуги получения от потребителя информированного добровольного согласия, поскольку получение данного согласия согласуется с действующим на момент заключения договора законодательством, а именно Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04 октября 2012 г. N 1006, из которых следует, что платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (п. 28 Правил).

Представителем ответчика в ходе судебного разбирательства было заявлено ходатайство о применении к требованиям истца срока исковой давности.

Суд первой инстанции не согласился с применением срока исковой давности к спорным правоотношениям, сославшись на то, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающих из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).

Проверив законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части и рассмотрев дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, учитывая презумпцию недопустимости ухудшения положения лица, подавшего жалобу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениями, приведенным в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции в полной мере не были соблюдены требования вышеприведенных норм материального права.

Оспаривая решение суда, истец выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, указывая, что, несмотря на установление судом нарушения ответчиком прав истца как потребителя (включение в договор условий ущемляющих права потребителя), причинение морального вреда, связанного с указанием в тексте заключения информации, не подтверждённой фактическими данными, а также нарушении прав истца в связи с ненадлежащим рассмотрением ответчиком обращений, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, судом были учтены исключительно нарушения, связанные с ненадлежащим исполнением обязанностей ответчика по рассмотрению обращений истца и направлению на них ответа.

Оценивая данные доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает их заслуживающими внимания.

Принимая решение, суд первой инстанции указал на взыскание компенсации морального вреда в связи с нарушениями прав истца, вытекающих из ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей по рассмотрению обращения истца и даче ответа на них.

Наряду с вышеуказанным нарушением судом первой инстанции были установлены иные факты нарушения личных неимущественных прав и нематериальных благ истца, влекущие, согласно изложенным выводам суда, обязанность ответчика по возмещению морального вреда, а именно включение в договор условий ущемляющих права потребителя, указание в тексте заключения информации, не подтверждённой фактическими данными.

Однако при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд не принял во внимание вышеуказанные нарушения.

В связи с этим, учитывая весь объем установленных судом первой инстанции нарушений прав истца, влекущих взыскание компенсации морального вреда, требования разумности и справедливости, характер и степень нравственных страданий истца вследствие допущенных ответчиком нарушений, отсутствие доказательств наступления негативных последствий для здоровья истца, переживания истца, связанные с указанием в заключении <данные изъяты>», не подтверждённой фактическими данными, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об увеличении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика до 20000 рублей.

Оснований для взыскания большей суммы компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Ссылка на размер штрафа по делу об административном правонарушении за нарушения в области охраны здоровья (ст. 14.1 КоАП РФ) не может служить основанием для увеличения размера компенсации морального вреда, какой-либо корреляции между размером штрафа по делу об административном правонарушении и размером компенсации морального вреда не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда об отсутствии нарушения его прав при даче информативного согласия пациента (отсутствия в информативном согласии информации о медицинском вмешательстве, не предоставлении информации о медицинском вмешательстве медицинским работником, оформлении согласия по просьбе администратора в регистратуре), не могут послужить основанием для изменения решения суда, поскольку нарушений порядка дачи информированного добровольного согласия на оказание медицинской помощи в рамках клинической апробации методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, и формы информированного добровольного согласия на оказание медицинской помощи в рамках клинической апробации методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, утверждённых Приказом Минздрава России от 21 июля 2015 N 474н "О порядке дачи информированного добровольного согласия на оказание медицинской помощи в рамках клинической апробации методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, формах информированного добровольного согласия на оказание медицинской помощи в рамках клинической апробации методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации и отказа от медицинской помощи в рамках клинической апробации методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации" не установлено.

При этом судебная коллегия считает, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности и полагает, что сумма в размере 20 000 рублей является разумной компенсацией для данных последствий, позволяет максимально возместить причиненный моральный вред и не допустить неосновательного обогащения истца.

Поскольку судом апелляционной инстанции был изменен размер, подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда, с учетом рассмотрения дела в пределах доводов апелляционной жалобы истца, отсутствия апелляционной жалобы ответчика, исходя из применённых судом первой инстанции норм материального права, подлежит изменению размер взысканного с ответчика в пользу истца штрафа с 5000 рублей до 10000 рублей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы привлечение Управления Роспотребзнадзора по <адрес> в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, а не в качестве органа в соответствии со статьей 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для дачи заключения, с учетом заявленных материально-правовых требований, а также правоотношений сторон, не является нарушением норм процессуального права, влекущих отмену решения суда.

Иных доводов апелляционная жалоба, влияющих на правильность выводов суда первой инстанции не содержит, оснований для выхода за пределах доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Заочное решение Ленинского районного суда г. Иваново от 24 ноября 2025 г. изменить в части размера подлежащих взысканию в пользу ФИО1 с ООО «МРТ-Диагностика» компенсации морального вреда и штрафа.

Изложить абзац второй резолютивной части заочного решения Ленинского районного суда г. Иваново от 24 ноября 2025 г. в следующей редакции:

Взыскать с ООО «МРТ-Диагностика» <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, штраф в размере 10000 рублей.

В остальной части заочное решение Ленинского районного суда г. Иваново от 24 ноября 2025 г. оставить без изменения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 апреля 2026 г.