Решение № 2-4475/2025 2-4475/2025~М-3312/2025 М-3312/2025 от 5 ноября 2025 г. по делу № 2-4475/2025

Производство № 2-4475/2025

УИД 28RS0004-01-2025-008231-52


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2025 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Исаковой М.А.,

при помощнике судьи Шеровой А.С.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2, ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО3 об обязании действий, возмещении морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском, в обоснование указав, что в производстве суда рассматривалось гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 (мать истца) о возложении обязанности реконструировать самовольную постройку, взыскании ущерба, судебных расходов, в ходе рассмотрения которого в адрес ФИО1 были направлены видеофайлы, свидетельствующие об установке гражданкой ФИО3 камеры видеонаблюдения, объектив которой направлен в сторону земельного участка, принадлежащего ФИО5

По данному факту 13.05.2025 ФИО1 (матерью истца) было написано заявление в полицию, зарегистрированное под номером КУСП № В-8683 от 13.05.2025. 22.05.2025 из полиции было получено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.05.2025 № В-8683 от 13.05.2025.

Действия ответчика ФИО3 по установке камеры видеонаблюдения с датчиком движения на собственном земельном участке и направлению объектива данной камеры в сторону участка ФИО5 нарушают ряд положений федерального законодательства. ФИО5 (дочь), член ее семьи ФИО1 (мать) добровольного и осознанного согласия на обработку их персональных данных путем фиксации местоположения и визуального образа, направленных в виде изображений с камер видеонаблюдения, не давали. Установив видеонаблюдение без надлежащего юридического обоснования и согласованного решения собственников смежных земельных участков, ФИО3 фактически создала условия, ущемляющие личные права ФИО5 и ФИО1, обеспечивающие свободу передвижения и уважение личного пространства.

В связи с тем, что камера имеет датчик движения и каждый раз оповещает ответчика о всех, кто заходит на участок, истец, члены ее семьи, друзья, знакомые, просто случайные люди (таксисты, курьеры) на протяжении длительного времени подвергались агрессивным нападкам, слежению, наблюдению, откровенному оскорблению, не имели возможности свободно посещать принадлежащий истцу земельный участок, беспрепятственно заходить на него и выходить, что приводило к длительным переживаниям и страданиям.

В связи с указанным, истец просит суд обязать ответчика ФИО3 прекратить незаконную эксплуатацию установленного для видеонаблюдения оборудования; удалить незаконно полученные персональные данные - видеофайлы и скриншоты изображений с видеокамер за период с декабря 2024 года по настоящее время; возместить моральный ущерб в размере 50 000 рублей; возместить оплату госпошлины за подачу искового заявления в размере 3 000 рублей.

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2 на исковых требованиях настаивали в полном объеме, дополнительно суду пояснили, что камера установлена на краю земельного участка ответчика, направлена исключительно в сторону земельного участка истца. Камеры установлена без согласия истца, собственника смежного земельного участка. После возбуждения судом настоящего гражданского дела ответчик изменил местоположение имеющихся устройств (камер), одно из которых является муляжом. Установленный ответчиком муляж вводит в заблуждение истца о том, что ведется видеонаблюдение, с целью психологического воздействия. Моральный вред, причиненный истцу обоснован наличием обвинений со стороны ответчика в отношении матери истца в неподобающем поведении, незаконностью съемки, нарушением неприкосновенности частной жизни. Истец переживала за психологическое состояние своей матери, нервничала из-за постоянных судебных разбирательств. В ходе рассмотрения дела факт изображения на имеющихся в деле фото- и видеоматериалах изображения истца и/или его представителя не подтвердили. Доводы стороны ответчика о злоупотреблении представителем истца правом, выразившемся в размещения сведений гражданского дела в общедоступном информационном поле, размещения комментариев в интернет сети, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию представителя ответчика, полагали не подлежащими рассмотрению в данном гражданском деле.

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4 возражали относительно заявленных требований, суду пояснили, что одна из камер стоит в конце земельного участка на туалете, в метре от границы, проходящей между участками, и снимает границу между земельными участками истца и ответчика. В данный момент камера не функционирует, так как была разбита не установленным лицом, сейчас она установлена как муляж. 17.05.2025 была установлена новая камера вместо разбитой. В декабре 2024 на участке были установлены еще две камеры (вторая и третья). Вторая камера установлена за двором, снимает дорогу, проезжую часть. Третья камера снимает только сторону гаража. Изначально на участке были установлены три камеры, одна из них была разбита, после чего установили еще две камеры. Действующих камер на участке четыре, камера номер пять (согласно представленной схеме) муляж, находится за пределами участка. Камеры установлены законно с привлечением третьих лиц, имеющихся в области установки камер специальные познания. Все камеры, которые имеются на земельном участке ответчика, были установлены с целью личной безопасности и безопасности принадлежащего ответчику имущества, поскольку соседний участок истца находится без постоянного присутствия собственников. На имеющихся в материалах дела фотоматериалах, видеозаписях невозможно определить, кто именно на них изображен, в связи с чем, распространение ответчиком каких-либо персональных данных истца и/или его представителя не доказано. Требование истца удалить незаконно полученные персональные данные - видеофайлы и скриншоты изображений с видеокамер за период с декабря 2024 года по настоящее время, не может быть исполнено, в связи с невозможностью установления конкретных файлов, подлежащих удалению, невозможностью идентификации изображений. Кроме того, в ходе изучения всех видео- и фото файлов сторона истца (истец и ее представитель) не подтвердила факт изображения кого-либо из них на представленных файлах. Представитель ответчика также указал о злоупотреблении правом со стороны представителя истца, выразившемся в размещении сведений гражданского дела в общедоступном информационном поле, размещении комментариев в интернет сети, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию представителя ответчика. В письменном отзыве заявил требование о взыскании с истца компенсации за фактическую потерю времени в размере 100 000 рублей.

В судебное заседание не явились истец, обеспечившая явку своего представителя, третье лицо ИП ФИО6, представитель третьего лица МУ МВД России «Благовещенское», извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили. Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд рассмотрел гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Истец ФИО5 является собственником земельного участка с кадастровым номером ***, расположенного по адресу: ***.

Ответчик ФИО3 является собственником смежного земельного участка с кадастровым номером ***, расположенного по адресу: ***.

Как указывает истец и не оспаривает ответчик, на земельном участке ответчика ФИО3 установлены камеры видеонаблюдения.

Согласно позиции истца установка ответчиком камер наблюдения с датчиком движения на принадлежащем ответчику земельном участке противоречит нормам закона, поскольку камеры установлены без разрешения собственника смежного земельного участка, и направление объективов камер в сторону участка ФИО5 является ущемлением личных прав ФИО5 и ФИО1 на свободу передвижения и уважение личного пространства. Видеосъемка, осуществляемая камерой ответчика, является обработкой их персональных данных.

Кроме того, видеофайлы с камер наблюдения распространяются ответчиком в открытом доступе, в том числе представляются в качестве доказательств при рассмотрении в Благовещенском городском суде иных гражданских дел между этими же сторонами.

13.05.2025 представитель истца ФИО1 обратилась в МУ МВД России «Благовещенское» с заявлением по факту незаконной установки ФИО3 камер видеонаблюдения на своем участке, с помощью которых ответчик следит за ФИО1 и нарушает ее права.

Постановлением УУП ОП-2 МУ МВД России «Благовещенское» от 15.05.2025 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершенном преступлении, предусмотренном ст. 119 УК РФ, отказано по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24, ст. 144, 145 и ст. 148 УПК РФ, ввиду отсутствия состава преступления. На данное постановление ФИО1 была подана жалоба в прокуратуру г. Благовещенска, в удовлетворении которой постановлением от 01.06.2025 отказано.

В связи с указанными обстоятельствами истец обратилась в суд с данным иском.

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В силу части 1 статьи 24 Конституции Российской Федерации, сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ (пункт 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, к нематериальным благам, подлежащим защите, среди прочего относится: неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, а также иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 3 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных физических лиц, а также с обеспечением защиты: прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну регулируются Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» персональные данные - любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, 2 использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ).

Обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ).

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуется согласие гражданина на сбор, хранение, распространение и использование информации о его частной жизни в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

На основании статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В ходе рассмотрения дела сторонами были представлены в материалы дела схемы расположения камер видеонаблюдения, установленных на земельном участке ответчика (л.д.161-162). Факт установки камер, и указанных на схеме истца мест расположения установленных камер, стороной ответчика не оспаривался. Из представленных стороной ответчика скриншотов усматривается, что обзором камер охватывается территория принадлежащего ответчику земельного участка, а также часть территории, прилегающей к земельному участку ответчика и являющейся территорией общего пользования.

Согласно доводам искового заявления на имеющихся в деле скриншотах и видеофайлах имеется изображение представителя истца ФИО1, и распространением данных материалов (представлением их в ходе рассмотрения иного гражданского дела, а также в различные государственные органы), имеющих отношение к матери истца, наносит моральный вред непосредственно истцу ФИО5

Сторона ответчика в письменных пояснениях также указывала о том, что на предоставленных ими скриншотах и видеофайлах предположительно изображена представитель истца ФИО1 (л.д. 64).

В ходе изучения судом указанных скриншотов и видеофайлов с камер видеонаблюдения ответчика сторона истца и сторона ответчика подтвердили факт того, что им с достоверностью неизвестно о гражданах, запечатленных на видеофайлах, скриншотах. На неоднократные вопросы суда о том, кто именно изображен на фото и видео материалах ни сторона истца, ни сторона ответчика ответа не предоставила. Сторона истца утверждала, что на фото и видеофайлах изображений истца и/или его представителя (матери истца) не имеется.

Ответчик утверждает, что все камеры, которые имеются на ее земельном участке, были установлены с целью личной безопасности и безопасности принадлежащего ответчику имущества, поскольку соседний участок истца находится без постоянного присутствия собственников.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик, как собственник принадлежащего ей имущества, вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ей имущества любые действия, не противоречащие закону, в том числе устанавливать камеры видеонаблюдения.

Суд полагает необходимым отметить, что законом не запрещена установка камер в целях защиты своего имущества, поэтому действия ответчика как собственника соседнего земельного участка по установке камер на территории принадлежащего ей земельного участка сами по себе не являются посягательством на личную жизнь истца. Представленные в дело скриншоты и видеофайлы лишь подтверждают факт установки камер, но не доказывают осуществление съемки для сбора и обработки персональных данных истца и/или его представителя (матери истца).

Истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено относимых и допустимых доказательств направленности камеры непосредственно на принадлежащий ей земельный участок, ограничения или нарушения права истца на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиты чести и доброго имени, установки указанного оборудования с целью слежения и сбора информации об истце.

Истец, обращаясь в суд за защитой нематериальных благ, перечисленных в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен предоставить суду доказательства, распространения о нем ответчиком сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и что распространением данных сведений ответчиком ей причинен моральный вред. Таких доказательств суду истцом предоставлено не было, а также не представлено доказательств того, что ответчиком велся сбор информации о частной, личной или семейной жизни истца с целью ее дальнейшего распространения (представлением их в ходе рассмотрения иного гражданского дела, а также в различные государственные органы), в связи с чем оснований для удовлетворения требований истца прекратить незаконную эксплуатацию установленного для видеонаблюдения оборудования; удалить незаконно полученные персональные данные - видеофайлы и скриншоты изображений с видеокамер за период с декабря 2024 года по настоящее время, не имеется.

Судом учитывается наличие между сторонами: представителем истца ФИО1 и ответчиком ФИО3 длительных конфликтных отношений, что не оспаривалось ими в судебном заседании, а также факт обращения в правоохранительные органы с заявлениями о неправомерных действиях ответчика не самого истца ФИО5, а ее представителя ФИО1, которые носили личный характер, без указания на то, что заявления были поданы ФИО1, действующей как представитель ФИО5, потому суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств того, что ей причинены нравственные страдания в результате действий ответчика ФИО3, так как не доказан факт нарушения личных неимущественных прав истца, а также достоинству личности, здоровью, жизни и другим нематериальным благам, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме, требование о возмещении расходов понесенных в связи с оплатой государственной пошлины, удовлетворению не подлежат.

Доводы стороны ответчика о злоупотреблении правом истцом не нашли своего подтверждения. В данном случае доказательств наличия у истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличия единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей) не представлено. Исходя из анализа обстоятельств настоящего дела, поведения истца, суд не находит оснований для вывода о злоупотреблении им правом, как это предусмотрено смыслом статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, сам по себе факт заявления истцом исковых требований, являющихся, по мнению ответчика, необоснованными в части, о наличии злоупотребления правом со стороны истца не свидетельствует.

Ссылки стороны ответчика на неправомерные действия представителя истца ФИО1 по публикации персональных данных ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4 в рубрике «Правовой центр Волобуев&Партнеры», а также негативных комментариев, порочащих деловую репутацию, честь и достоинство, судом оставлены без внимания, поскольку не относятся к существу настоящего спора и не могут являться предметом исследования и оценки.

Согласно статьей 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств.

Учитывая, что ответчиком не представлено доказательств недобросовестности истца, выразившейся в заявлении неосновательного спора или систематическом противодействии рассмотрению дела, а также доказательств потери доходов или иных убытков, понесенных ответчиком, суд не находит оснований для удовлетворения заявления стороны ответчика о взыскании компенсации за фактическую потерю времени в размере 100 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО3 об обязании действий, возмещении морального вреда, судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Заявление представителя ответчика ФИО3 ФИО4 о взыскании компенсации за фактическую потерю времени – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 6 ноября 2025 года.

Председательствующий М.А. Исакова