Апелляционное определение № 11-6149/2026 от 15 апреля 2026 г.

УИД №

Судья Дуплякина А.А.

Дело № 2-10/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-6149/2026
16 апреля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Лисицына Д.А., Приваловой Н.В.,

при ведении протокола секретарем Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сосновского районного суда Челябинской области от 29 января 2026 года по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба.

Заслушав доклад судьи Лисицына Д.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО1, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском, с учетом уточнения, к ФИО1 о взыскании ущерба в размере 315 094 руб., расходов на оплату государственной пошлины в сумме 7 380 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб., расходов на оплату услуг эксперта в размере 20 000 руб.

В обоснование иска указано, что 20 марта 2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием транспортного средства «Пежо 408», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и транспортного средства «Шкода Рапид», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 Виновником ДТП признан водитель ФИО1 Страховая компания выплатила истцу страховое возмещение в размере 254 300 руб. Вместе с тем, с учетом заключения судебной экспертизы с ответчика подлежит взысканию разница между суммой ремонта транспортного средства без учета износа и суммой страхового возмещения.

Решением Сосновского районного суда Челябинской области исковые требования удовлетворены. С ФИО1 в пользу ФИО2 взыскан ущерб в сумме 315 094 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 7 380 руб., расходы на оплату независимой оценки 20 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб.

ФИО1 в апелляционной жалобе просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Утверждает, что исковые требования удовлетворены необоснованно, без учета выводов экспертов о наличии вины в данном ДТП в действиях водителя ФИО2, а также без учета вступившего в законную силу решения Челябинского областного суда от 30 июля 2025 года об отсутствии вины в данном ДТП водителя ФИО1 Указывает на то, что выводы суда первой инстанции о том, что действия водителя ФИО1 явились причиной ДТП являются необоснованными и противоречат вступившему в законную силу решению суда, вынесенному по тем же обстоятельствам и между теми же участниками. Считает заключение эксперта, на которое ссылается суд первой инстанции, необоснованным, неполным и не соответствующим обстоятельствам дела. Указывает на то, что судом первой инстанции неправильно рассчитана сумма взыскиваемая в пользу истца, считает, что сумма возмещения не может превышать 169 394 руб.

В судебном заседании апелляционной инстанции ответчик ФИО1 доводы жалобы поддержал, просил отменить решение суда. Истец ФИО2, представители третьих лиц АО СК «Баск», АО «АльфаСтрахование» не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав объяснения ответчика ФИО1, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно положений ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (ст. 1072 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что 20 марта 2024 года по адресу: <...>, произошло ДТП с участием двух транспортных средств: «Пежо 408», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и «Шкода Рапид», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 (т. 1 л.д. 10).

Согласно копии административного материала виновником данного ДТП был признан водитель ФИО1, нарушивший п. 8.5 Правил дорожного движения РФ.

Вместе с тем, постановление по делу об административном правонарушении от 21 марта 2024 года, которым ФИО1 был привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 12.14 КоАП РФ отменено решением судьи Сосновского районного суда Челябинской области т 06 ноября 2024 года, оставленным без изменения решением судьи Челябинского областного суда от 30 июля 2025 года (т. 1 л.д. 236-239)

Обязательная гражданская ответственность ФИО1 на момент ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование», ФИО2 в АО СК «Баск» (т. 1 л.д. 62).

В связи с произошедшим ДТП 22 марта 2024 года ФИО2 обратился в АО СК «Баск» с заявлением о страховом возмещении (т. 1 л.д. 63-64).

Согласно заключению специалиста ООО Группа компаний «Сибирская ассистанская компания» № № от 29 марта 2024 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Шкода Рапид», рассчитанного по Единой методике государственный регистрационный знак №, с учетом износа составила 254 300 руб., без учета износа 359 200 руб. (т. 1 л.д. 70-75).

Страховая компания 04 апреля 2024 года в связи с указанным ДТП выплатила ФИО2 страховое возмещение в сумме 254 300 руб. (т. 1 л.д. 75, 76).

В соответствии с заключением ООО «Центр независимых экспертиз» стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца составила без учета износа по средним ценам 672 224,57 руб. (т. 1 л.д. 13-46).

С целью установления обстоятельств, при которых произошло ДТП, а также стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца, судом первой инстанции по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Т.Н.С., С.М.А.

Согласно заключению экспертов Т.Н.С., С.М.А. водитель ФИО1, управляя автомобилем «Пежо», двигался по ул. Свердловской со стороны ул. Советской в направлении ул. 1 Мая, намеревался произвести разворот на перекрестке.

Водитель ФИО2 управляя автомобилем «Шкода», двигался по ул. Свердловской со стороны ул. Советской в направлении ул. 1 Мая, позади автомобиля «Пежо», намеревался проехать перекресток в прямом направлении.

Водитель ФИО1 выехав на перекресток, сместился вправо, выехав за пределы полосы попутного движения в области закругления, предназначенного для поворота налево, откуда приступил к маневру разворота, повернув налево, пересекая полосу попутного движения. С технической точки зрения предпринятый водителем ФИО1 маневр, является причиной возникновения опасности для движения.

Водитель ФИО2, при возникновении опасности для движения, своевременно применил торможение, после чего сместился к левой части полосы попутного движения.

Между транспортными средствами произошло столкновение левой части полосы попутного движения ближе к средине проезжей части.

Столкновение произошло передней частью автомобиля «Шкода» с боковой левой частью автомобиля «Пежо».

В результате столкновения задняя часть автомобиля «Пежо» была отброшена по ходу движения автомобиля «Шкода», передняя часть автомобиля «Шкода» сместилась вправо по направлению движения автомобиля «Пежо».

Действия водителя ФИО1 явились причиной возникновения опасности для движения и являются причиной произошедшего столкновения транспортных средств.

Действия водителя ФИО2 не связаны с возникновением опасности для движения и не являются причиной произошедшего столкновения транспортных средств.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца «Шкода», от повреждений, образованных в результате ДТП от 20 марта 2024 года, определенная с учетом среднерыночных цен, сложившихся в Челябинской области, по состоянию на дату проведения судебной экспертизы, составляет: 569 394 руб.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что причиной столкновения транспортных средств, приведшего к повреждению автомобиля «Шкода» и возникновению ущерба у истца, являются действия водителя ФИО1 Как следствие, суд первой инстанции взыскал с виновника ДТП – ответчика ФИО1 в счет возмещения ущерба разницу между определенной на основании заключения судебных экспертов стоимостью ремонта автомобиля и выплаченной страховщиком суммой 315 094 руб. (569 394 – 254 300).

С указанными выводами суд апелляционной инстанции в полной мере соглашается, поскольку они основаны на представленных в материалы дела доказательствах, всей совокупности которых судом дана надлежащая правовая оценка с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ.

Согласно п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Как предписано п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с п. 8.5 ПДД РФ перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

В силу требований п. 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно п. 10.1 ПДД РФ при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Вопреки доводов жалобы, решение судьи Челябинского областного суда от 30 июля 2025 года не являются преюдициальными при рассмотрении настоящего гражданского дела, о чем прямо указано в тексте решения от 30 июня 2025 года.

Тот факт, что постановление по делу об административном правонарушении от 21 марта 2024 года в отношении ФИО1 было отменено указывает лишь на отсутствие правовых оснований для привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч. 1.1 ст. 12.14 КоАП РФ, однако, не предрешает вопрос об установлении виновности водителей при рассмотрении судом настоящего гражданского дела.

В настоящем случае суд первой инстанции основывал свои выводы о виновнике ДТП на представленных в материалы дела доказательствах, в том числе на объяснениях водителей - участников ДТП, представленной в материалы дела видеозаписи момента ДТП, а также выводов, изложенных в заключении судебных экспертов.

Из объяснений водителя ФИО1, данных им 20 марта 2024 года сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП следует, что он выполнял разворот на перекрестке ул. Свердловской и ул. 1 Мая. Во время разворота на перекрестке почувствовал удар в районе водительской двери. Перед выполнением разворота включил сигнал поворота и убедился в отсутствие помех для маневра.

Из объяснений водителя ФИО2 от 20 марта 2024 года следует, что он двигался по ул. Свердловской, на перекрестке с ул. 1 Мая идущий впереди автомобиль «Пежо» начал поворачивать направо, потом резко повернул налево. Поскольку водитель автомобиля «Пежо» начал поворот направо, водитель ФИО2 не ожидал совершения водителем «Пежо» поворота налево с правой стороны, которая находилась правее полосы движения по которой автомобили первоначально двигались. В результате в момент столкновения автомобиль «Пежо» оказался поперек движения водителя ФИО2

Объяснения водителя ФИО2 не противоречат приведенным выше выводам судебных экспертов относительно механизма ДТП.

Кроме того, объяснения водителя ФИО2 соответствуют представленной в материалы дела видеозаписи, на которой запечатлен момент ДТП. Из представленной видеозаписи усматривается, что непосредственно перед столкновением автомобиль под управлением ФИО1 на перекрестке смещается вправо, затем начинает производить разворот налево, в процессе совершения маневра пересекает траекторию автомобиля под управлением ФИО2, который двигался позади в прямом направлении. Из видеозаписи следует, что в момент, когда автомобиль «Пежо» начинает смещаться влево, пересекая тем самым траекторию движения автомобиля «Шкода», водитель ФИО2 применяет торможение, в процессе которого его автомобиль смещается влево, затем происходит столкновение, от которого автомобиль «Шкода» еще больше сместился влево. При этом, вопреки утверждению ответчика, на видеозаписи не просматривается включение ФИО1 сигналов поворота ни на право, когда он выехал на перекресток, ни на лево, когда изменил направление и начал совершать разворот.

Таким образом, именно действия водителя ФИО1, который вопреки требований пунктов 8.1, 8.5 ПДД РФ приступил к маневру разворота не заняв соответствующее крайнее правое положение на проезжей части, не убедился в безопасности совершаемого маневра, что и привело к столкновению автомобилей.

Вопреки доводов жалобы, в действиях водителя ФИО2 нарушений требований пунктов 9.10, 10.1 не усматривается. При возникновении опасности водитель ФИО2 предпринял торможение, что отчетливо просматривается на представленной в материалы дела видеозаписи.

Доводы о том, что ФИО2 не соблюдал необходимой дистанции до движущегося впереди автомобиля «Пежо» являются голословными, не подтверждаются какими-либо допустимыми доказательствами.

Ссылки жалобы на то, что автомобиль «Шкода» двигался по встречной полосе правильности выводов суда первой инстанции не опровергают. На фотографиях запечатлено конечное расположение автомобилей уже после столкновения. При этом, как на представленной видеозаписи, так и из заключения экспертов следует, что автомобиль «Шкода» сместился влево в связи с предпринятым торможением, а также в результате столкновения с автомобилем «Пежо». Расположение автомобиля «Шкода» на проезжей части, во всяком случае, не опровергает выводы суда о том, что первопричиной столкновения автомобилей являются именно действия водителя ФИО1

Само по себе несогласие ФИО1 с выводами судебных экспертов относительно механизма ДТП не свидетельствует об ошибочности таких выводов. Вопреки ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено допустимых доказательств, которые опровергали бы достоверность экспертного заключения и изложенных в нем выводов.

Утверждение ответчика о том, что размер его ответственности перед истцом не может превышать 169 394 руб., поскольку лимит страхового возмещения составляет 400 000 руб. несостоятельно.

Как следует из положений подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО допускается выплата страхового возмещения в денежной форме при наличии соответствующего соглашения между страховщиком и потерпевшим.

Согласно подп. «б» п. 18 ст. 12 Закона об САГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется: в случае повреждения имущества потерпевшего - в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая. При этом, в соответствии с п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО к указанным в подп. «б» п. 18 настоящей статьи расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом. Размер расходов на запасные части (за исключением случаев возмещения причиненного вреда в порядке, предусмотренном пунктами 15.1 - 15.3 настоящей статьи) определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте. При этом на указанные комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты) не может начисляться износ свыше 50 процентов их стоимости.

Из материалов дела следует, что при обращении к страховщику ФИО2 указал в заявлении, что желает получить страховое возмещение в денежной форме посредствам перевода денежных средств на указанные им реквизиты банковского счета.

Согласно заключению специалиста ООО Группа компаний «Сибирская ассистанская компания» № № от 29 марта 2024 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Шкода» с учетом износа составила 254 300 руб.

Страховая компания 04 апреля 2024 года выплатила ФИО2 страховое возмещение в сумме 254 300 руб.

Таким образом, причиненный истцу ущерб превышающий размер выплаченной страховщиком суммы подлежит возмещению за счет причинителя вреда, которым в настоящем случае является ответчик ФИО1 (ст. 1072 ГК РФ).

Апелляционная жалоба ответчика ФИО1 не содержит доводов, которые опровергали бы правильность судебного решения.

Нарушений норм материального либо процессуального права, которые в силу ст. 330 ГПК РФ являются основанием для отмены обжалуемого решения судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Сосновского районного суда Челябинской области от 29 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 апреля 2026 года.