Апелляционное определение № 33-1968/2026 от 7 мая 2026 г.

Изготовлено 8 мая 2026 года

Судья Ломановская Г.С. Дело № 33-1968/2026

УИД: 76RS0013-02-2024-005366-17


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ярославль

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего судьи Равинской О.А.

судей Гушкана С.А., Ваниной Е.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гордеевой Ю.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Гушкана С.А.

13 апреля 2026 года

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО6, апелляционной жалобе ФИО7 и ее представителя по доверенности ФИО8 на решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 17 декабря 2025 года, которым с учетом определения об исправлении описки от 20 января 2026 года постановлено:

«Исковые требования ФИО6, паспорт РФ <...>, к САО «ВСК», ИНН <***>, о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов, оставить без удовлетворения».

По делу установлено:

ФИО6 обратился в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Исковые требования мотивированы тем, что 19 мая 2024 года около 14 часов 40 минут <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО6, под управлением ФИО9, и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО7 В результате ДТП автомобиль истца был поврежден, сотрудниками ГИБДД виновником ДТП была признана водитель ФИО7 Гражданская ответственность водителей была застрахована страховой организацией САО «ВСК».

14 августа 2024 года ФИО6 обратился в САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового случая и выдаче направления на ремонт.

САО «ВСК», рассмотрев заявление, вместо выдачи направления на ремонт на СТОА произвело ФИО6 страховую выплату в размере 181596,50 рублей. Не согласившись с выплатой, ФИО6 обратился в САО «ВСК» с заявлением о доплате страхового возмещения.

ООО «АВС-Экспертиза», проведя по поручению САО «ВСК» повторную экспертизу, подготовило экспертное заключение № 10021425-ГО2, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства на дату ДТП составляет 238894,00 рублей, стоимость годных остатков ТС составляет 28428,00 рублей. В связи с полной гибелью транспортного средства (далее ТС) размер причиненного ущерба был определен страховщиком в сумме 210466,00 рублей (238894,00 руб. – 28428,00 руб. = 210466,00 руб.).

Страховое АО «ВСК», рассмотрев претензию, произвело доплату страхового возмещения в размере 28869,50 рублей и в счет выплаты неустойки – 12702,58 рублей.

23 октября 2024 года истец направил обращение в адрес финансового уполномоченного с требованием о взыскании недоплаченной страховой выплаты/материального ущерба/денежной суммы/суммы основного долга/убытков, неустойки.

По поручению финансового уполномоченного ООО «Экспертно-правовое учреждение «Регион Эксперт» 15 ноября 2024 года было подготовлено экспертное заключение, согласно выводам которого стоимость восстановительного ремонта ТС истца без учета износа составляет 269400,00 рублей, с учетом износа – 171500,00 рублей.

С выводами экспертного заключения истец не согласен, так как на разрешение экспертов не был поставлен вопрос о рыночной стоимости автомобиля <данные изъяты> и стоимости его годных остатков, не определено, наступила ли полная гибель ТС.

Финансовый уполномоченный, рассмотрев обращение, вынес решение об отказе в удовлетворении требований, пояснив, что у САО «ВСК» отсутствует возможность организовать восстановительный ремонт ТС в соответствии с требованиями, установленными Законом № 40-ФЗ и Правилами ОСАГО, в связи с чем страховая компания была наделена правом выплаты страхового возмещения в денежной форме с учетом износа комплектующих деталей. Финансовая организация, выплатив заявителю страховое возмещение в общей сумме 210466,00 рублей, надлежащим образом исполнила обязательства по выплате страхового возмещения по договору ОСАГО.

С данным решением истец не согласен. Полагает, что наступила полная гибель автомобиля марки AUDI A6, поскольку стоимость восстановительного ремонта транспортного средства значительно превышает его рыночную стоимость. Однако выплаченного страхового возмещения недостаточно для восстановления нарушенного права.

Для определения размера причиненного истцу ущерба он обратился к независимому эксперту-технику ФИО1, согласно заключению которой стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых комплектующих изделий на дату происшествия составляет 663600,00 рублей. Рыночная стоимость автомобиля на дату ДТП составляет 357437,00 рублей, наиболее вероятная величина годных остатков составляет 68219,00 рублей.

Таким образом, полагает, что наступила полная гибель ТС. Ущерб, причиненный его ТС, составляет 289218,00 рублей (357437,00 руб. – 68219,00 руб. = 289218,00 руб.)

На основании изложенного считает, что ФИО6 полагается доплата страхового возмещения в размере 78752,00 рублей (289218,00 руб. – 181596,50 руб. – 28869,50 руб. = 78752,00 руб.).

В связи с несвоевременной выплатой страхового возмещения с ответчика в пользу истца подлежит также взысканию неустойка, предусмотренная пунктом 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу штраф, предусмотренный п.3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, компенсацию морального вреда в размере 10000,00 рублей, взыскать расходы на проведение независимой экспертизы в размере 20000,00 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 15000,00 рублей, услуги по ксерокопированию документов в размере 6850,00 рублей и почтовые расходы в общей сумме 1600,00 рублей.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО6 ставится вопрос об отмене решения суда и принятии нового об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к неправильному определению обстоятельств, имеющих значение дела, несоответствию выводов суда обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе ФИО7 и ее представителя ФИО8 ставится вопрос внесении изменения в мотивировочную часть решения суда и исключении из решения вывода о наличии вины ФИО7 в ДТП. Доводы жалобы сводятся к несоответствию выводов суда обстоятельствам дела, нарушению норм материального и процессуального права.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы, обсудив их, заслушав представителя ФИО6 по доверенности ФИО10, представителей ФИО7 по доверенностям ФИО11 и ФИО8, поддержавшего жалобы своих доверителей и возражавших против жалобы другой стороны, представителя САО ВСК ФИО12, просившую оставить решение без изменения, допросив судебных экспертов ФИО5 и ФИО2, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Отказывая в иске, суд пришел к выводу о том, что наезд автомобиля Шевроле на дорожное ограждение с последующим его опрокидыванием произошел в результате действий водителя ФИО7, не справившейся с управлением, последующее столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> произошло в результате нарушения водителем ФИО9 скоростного режима и несоблюдения безопасной дистанции до впереди идущего автомобиля <данные изъяты>. Поскольку ответственность за вред, причиненный автомобилю <данные изъяты> несет водитель ФИО9, страхового случая по договору ОСАГО у САО ВСК не наступило и обязанность по выплате страхового возмещения у страховщика отсутствует.

В целом с выводом суда об отказе в иске ФИО6 судебная коллегия соглашается, считает его правильным. Вместе с тем, вывод суда о наличии вины водителя ФИО7 в наезде на дорожное ограждение, по мнению судебной коллегии, является ошибочным.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В силу пункта 1 и абзаца 2 пункта 3 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно статье 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 19 мая 2024 года около 14 часов 40 минут <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО6, под управлением ФИО9, и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО7, при следующих обстоятельствах.

Водитель ФИО7, управляя автомобилем <данные изъяты>, вне населенного пункта двигалась по левой полосе дороги, имеющей по две полосы для движение в каждом направлении и осевое тросовое ограждение, разделяющее встречные направления. Позади нее с большей скоростью по той же полосе двигался автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО9, допустив опасное сближение с автомобилем Шевроле. После этого автомобиль Шевроле сместился влево, совершил наезд на тросовое ограждение и перевернулся. Затем автомобиль Ауди совершил столкновение с опрокинувшимся автомобилем Шевроле.

Постановлением инспектора ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское» от 22 мая 2024 года ФИО7 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.33 КоАП РФ, ей назначен административный штраф в размере 5000 рублей, в связи с тем, что она не справилась с управлением, совершила наезд на дорожное ограждение, то есть нарушила требования пункта 1.5 Правил дорожного движения.

Решением Рыбинского городского суда от 27 июня 2024 года по жалобе ФИО7 постановление инспектора ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское» от 22 мая 2024 года в отношении ФИО7 отменено, дело об административном правонарушении возвращено на новое рассмотрение должностному лицу.

При новом рассмотрении дела постановлением от 5 августа 2024 года № 76ПР 0802036 производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО7 прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

В материалы дела представлены видеозапись с регистратора, находившегося в автомобиле, двигавшемся позади автомобилей Ауди и Шевроле.

Судом первой инстанции по делу была назначена комплексная автотехническая и видеотехническая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы:

1. Определить, насколько это возможно с технической точки зрения, с какой скоростью двигался автомобиль <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО9 до столкновения с автомобилем <данные изъяты> под управлением водителя ФИО7?

2. Возможно ли по характеру движения автомобиля <данные изъяты> определить, было <данные изъяты> Шевроле Авео столкнулся с дорожным ограждением, разделяющим потоки встречных направлений. Какова причина изменения направления движения автомобиля <данные изъяты>? Имеются ли на автомобилях <данные изъяты> и <данные изъяты> повреждения, подтверждающие соприкосновение задней части автомобиля <данные изъяты> и передней части автомобиля <данные изъяты>? Действия какого водителя привели (могли привести) к такому столкновению (соприкосновению)?

3. Определить, на каком расстоянии находился автомобиль марки <данные изъяты>, от движущегося впереди него автомобиля <данные изъяты>, в момент (и до момента) возникновения опасности для движения водителя ФИО9 ?

4. Была ли соблюдена водителем ФИО9 безопасная дистанция до движущегося впереди него транспортного средства под управлением водителя ФИО7, которая позволила бы избежать столкновения?

5. Имелась ли у водителя ФИО9 техническая возможность предотвратить столкновение с учетом скорости движения его транспортного средства, при ответе полученной на первый вопрос, а так же при скорости движения 60 км/час, 90 км/час, и соблюдения им безопасной дистанции до обнаружения им препятствия на своей полосе движения в виде изменившего направление движения автомобиля марки <данные изъяты> под управлением водителя ФИО7?

6. Соответствовали ли действия участников данного ДТП требованиям Правил дорожного движения РФ?

7. При наличии несоответствий в действиях водителя автомобиля ФИО9 требованиям ПДД РФ, имеется ли с технической точки зрения эксперта, причинная связь между нарушением Правил и столкновением с автомобилем ФИО7?

8. Определить, какие повреждения были получены автомобилем <данные изъяты>, в результате дорожно-транспортного происшествия от 19 мая 2024 года.

9. Установить рыночную стоимость автомобиля <данные изъяты>, по состоянию на 19 мая 2024 года, с учетом повреждений, имевшихся у данного автомобиля ранее, до ДТП, имевшего место 19 мая 2024 года.

Производство экспертизы поручено ФГБУ Ярославская лаборатория судебных экспертиз Минюста России. Экспертами после исследования всех материалов дела на поставленные вопросы даны следующие ответы:

1. Скорость автомобиля <данные изъяты> перед моментом возможного первичного контакта (соприкосновения) с автомобилем <данные изъяты> составляла не менее 86 км/ч и не более 93 км/ч.

2. Совокупность имеющихся трасологических признаков указывает на возможный контакт между передней частью автомобиля <данные изъяты> и задней частью автомобиля <данные изъяты> в момент смыкания теней. Однако в рамках проведенного исследования невозможно установить характер движения ТС, в связи с чем установить, чьи действия привели к сокращению дистанции (соприкосновению) не представляется возможным. Возможность первичного контакта (соприкосновения) задней части автомобиля <данные изъяты> и передней части автомобиля <данные изъяты> (в кадре № 1787 видеозаписи) не исключается.

Но при этом установить причину изменения направления движения автомобиля Шевроле Авео (смещение влево в кадре № 1789 видеозаписи) в данном случае методами криминалистической экспертизы видеозаписей не представляется возможным.

3. Определить расстояние, на котором находился автомобиль <данные изъяты> от движущегося впереди него автомобиля <данные изъяты> в момент (и до момента) возникновения опасности для движения водителя автомобиля Ауди А6, самостоятельными методами криминалистической экспертизы видеозаписей не представляется возможным по причине особенностей видеозаписи (ракурс съемки, удаленность устройства записи).

4. Техническая возможность избежать столкновения (соприкосновения) со стороны водителя автомобиля <данные изъяты> в данном случае определялась выполнением им требований п. 9.10 ПДД.

5. На вопрос, имелась ли у водителя ФИО9 техническая возможность предотвратить столкновение с учетом скорости движения его транспортного средства, при ответе полученной на первый вопрос, а так же при скорости движения 60 км/час, 90 км/час, и соблюдения им безопасной дистанции до обнаружения им препятствия на своей полосе движения в виде изменившего направление движения автомобиля марки <данные изъяты> под управлением водителя ФИО7 – экспертами даны три варианта ответов.

Вариант 1. (Момент заданный правоприменителем - момент пересечения автомобилем <данные изъяты> сплошной линии разметки слева по ходу своего движения).

При допустимой скорости движения на участке рассматриваемого ДТП равной 70 км/ч и скорости 60 км/ч (заданной правоприменителем) водитель автомобиля <данные изъяты> располагал технической возможностью избежать столкновение путем экстренного торможения.

При фактической скорости движения 86...93 км/ч и скорости движения 90 км/ч (заданной правоприменителем) водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью избежать столкновение путем экстренного торможения.

Вариант 2 (момент возможного первичного контакта (соприкосновения) - смыкания теней на опорной поверхности от автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>)

При скорости движения равной 60...86...90...93...(70) км/ч водитель автомобиля <данные изъяты> располагал технической возможностью избежать столкновения путем экстренного торможения.

Вариант 3 (момент контакта автомобиля <данные изъяты> с осевым дорожным ограждением)

При скорости движения равной 60...86...90...93...(70) км/ч водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью избежать столкновение путем экстренного торможения.

6. На вопрос о соответствии действий водителей, участников ДТП, требованиям Правил дорожного движения РФ эксперты пришли к следующему выводу:

В обстановке, предшествующей происшествию, водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.3, 9.4, 10.5, 1.5 и 1.3 ПДД применительно к дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости».

Исходя из того, что водитель автомобиля <данные изъяты> осуществлял движение вне населенного пункта в левой полосе при свободной правой в его действиях усматривается несоответствие п. 9.4 ПДД.

Данные о нарушениях других пунктов Правил дорожного движения в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО7 с достаточной степенью вероятности не установлены.

В обстановке, предшествующей происшествию, водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.3, 9.4, 9.10, 1.5 и 1.3 ПДД применительно к дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости».

Исходя из того, что водитель автомобиля <данные изъяты> осуществлял движение со скоростью не менее 86 км/ч и не более 93 км/ч, то в его действиях следует усматривать несоответствия совокупности требованиям п. 10.1 абз.1 и п.1.3 применительно к дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (ограничение 70 км/ч).

Исходя из того, что водитель автомобиля <данные изъяты> осуществлял движение вне населенного пункта в левой полосе при свободной правой в его действиях усматривается несоответствие п. 9.4 ПДД.

В том случае, если сокращение дистанции между ТС с последующим возможным их контактом (соприкосновением) вызвано действиями водителя автомобиля <данные изъяты>, то в его действиях следует усматривать несоответствие требованиям п.9.10 (не правильно выбранная дистанция) и п.1.5 ПДД (в части не причинять вред).

В том случае, если сокращение дистанции между ТС с последующим возможным их контактом (соприкосновением) вызвано действиями водителя автомобиля <данные изъяты> (применением торможения) и водитель <данные изъяты> допустил контакт между ТС (соприкосновение), то в его действиях следует усматривать несоответствие требованиям п.9.10 (не правильно выбранная дистанция) или ч.2 п.10.1 ПДД.

7. На данный вопрос дан ответ в двух вариантах. Вариант 1 (Момент заданный правоприменителем - момент пересечения авто-мобилем Шевроле сплошной линии разметки слева по ходу своего движения).

Превышение водителем автомобиля <данные изъяты> допустимой скорости (не соответствующее совокупности требовании п. 10.1 абз. 1 и требований п 1.3 применительно к дорожному знаку 3.24 ПДД «Ограничение максимальной скорости» (ограничение 70 км/ч) с технической точки зрения, состояло в причинной связи с фактом столкновения, поскольку при движении с допустимой скоростью «70 км/ч» у водителя автомобиля <данные изъяты> имелась техническая возможность избежать столкновения.

Вариант 2 (момент возможного первичного контакта (соприкосновения) - смыкания теней на опорной поверхности от автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>).

Исходя из того, что при скорости движения равной 60... 86... 90... 93... (70) км/ч водитель автомобиля <данные изъяты> располагал технической возможностью избежать столкновения путем экстренного торможения, то действия водителя автомобиля <данные изъяты>, несоответствующие требованиям п. 10.1 ч. 2 ПДД состояли в причинно-следственной связи с фактом столкновения.

8. Экспертами установлено наличие повреждений, полученных автомобилем <данные изъяты>, а именно: повреждения переднего бампера в левой части в виде динамических следов скольжения (царапин и задиров) и смещения левой части относительно конструктивного положения в направлении спереди назад; повреждения капота в передней части в виде следа давления в направлении спереди назад с образованием разрыва внешней панели капота; повреждения крыла переднего левого в виде деформации в направлении воздействующего усилия спереди назад с образованием разрыва в зоне кромки арки колеса -

не противоречат механизму рассматриваемого ДТП, имеют признаки контактного образования и с технической точки зрения могли образоваться при возможном контактном взаимодействии, определяемом в кадре №.

Повреждения фары правой и левой в виде хрупкого разрушения материала верхних креплений корпуса с образованием разлома не имеют признаков контактного образования, однако не исключается их бесконтактное и вторичное образование в момент передачи ударной нагрузки между составными частями ТС, поскольку находятся в зоне повреждений сопрягаемых деталей (капот, передний бампер). Повреждения двери задней левой, ручки наружной двери задней левой, молдинга двери задней левой, боковины задней левой, диска колесного заднего левого, бампера заднего, фонаря заднего левого автомобиля <данные изъяты> в виде горизонтально ориентированных динамических следов скольжения (царапин, потертостей) в направлении образования преимущественно спереди назад, нарушения ЛКП лучевого сектора внешней стороны диска, а также деформации боковины левой расположен на высоте 0,15 … 0,90 м от опорной поверхности расположены в зоне повреждений крышки багажника автомобиля <данные изъяты> (в момент возможного контакта, определяемом в кадре № 1945, автомобиль <данные изъяты> располагался на правой стороне и высота повреждений автомобиля <данные изъяты> определяется расстоянием от правой боковой части до левой границы деформированного участка, см. рис. 55). При этом не противоречат рассматриваемому механизму ДТП, имеют признаки контактного образования и с технической точки зрения могли образоваться при возможном контактном взаимодействии, определяемом в кадре № 1945.

9. Рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты>, по состоянию на 19 мая 2024 года, с учетом повреждений, имевшихся у данного автомобиля ранее, до ДТП, имевшего место 19.05.2024, составляла 327578,00 рублей.

Согласно объяснению ФИО7 от 19 мая 2024 года, данных ею сотрудникам ГИБДД, она, двигаясь в левой полосе, увидела, что водитель, двигавшегося позади нее автомобиля просит уступить дорогу, подает сигналы. Она включила указатель правого поворота и попробовала перестроиться в правый ряд, но водитель <данные изъяты> ее опередил и стал смещаться в правую полосу, она вернулась в левый ряд. Второй водитель тоже вернулся в левый ряд, после чего она снова попыталась уйти вправо и снова все повторилось. Затем она задела бордюр разделительной полосы, и машина перевернулась.

В дальнейшем при рассмотрении жалобы на постановление инспектора ГИБДД и в настоящем деле ФИО7 дополнительно поясняла, что после неоднократных попыток перестроения в правую полосу движения автомобиль <данные изъяты> совершил удар в заднюю часть ее автомобиля, в результате чего ее автомобиль изменил траекторию движения и совершил наезд на дорожное ограждение с последующим опрокидываением.

В соответствии с объяснением ФИО9 от 19 мая 2024 года, он двигался в левом ряду на <данные изъяты>, догнал автомобиль <данные изъяты>. Приближаясь к автомобилю <данные изъяты>, соблюдая скоростной режим, затруднился двигаться дальше, так как <данные изъяты> тоже двигалась в левой полосе с меньшей скоростью. Чтобы уточнить ее намерения, он подал сигнал дальним светом фар, так как за поворотом на светофоре она, возможно, хотела повернуть налево. Но она продолжила двигаться в левой полосе и, включив сигнал правого поворота, стала смещаться вправо. ФИО9 В этот момент, не убедившись, что она полностью перестроилась в правый ряд, оставался по-прежнему в левой полосе. Не перестроившись до конца в правую полосу, водитель <данные изъяты> передумала и опять заняла левую полосу. Когда она выключила сигнал правого поворота, двигаясь в левой полосе, ФИО9 перестроился в правую полосу и стал двигаться с допустимой скоростью в правой полосе. Далее водитель <данные изъяты> наехала на ограждение слева, и ее начало крутить. ФИО9 в тот момент стал смещаться вправо, заехав на обочину. Произошло столкновение. Обе машины получили повреждения.

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что водитель автомобиля <данные изъяты> вел себя на дороге агрессивно, допустил плотное сближение автомобилей, она не может утверждать, что автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты> соприкоснулись до наезда на осевое ограждение.

Оценивая показания водителей, свидетеля, видеозапись регистратора, а также заключение экспертов, суд пришел к выводу о том, что доводы ФИО7 о соприкосновении автомобилей не нашли своего подтверждения, поскольку они не подтверждаются другими доказательствами, а также потому, что в первоначальных показаниях сотрудникам ГИБДД ФИО7 не указывала на наличие удара в заднюю часть ее автомобиля перед наездом на тросовое ограждение.

Судебная коллеги полагает, что данный вывод суда постановлен с нарушением норм процессуального права.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

По мнению судебной коллегии при оценки указанных выше доказательств суд не учел их совокупность, что привело к неправильному выводу о вине водителя ФИО7 в наезде на осевое ограждение и об отсутствии вины в этом водителя ФИО9

Суд первой инстанции правильно указал в решении, что непосредственно после ДТП ФИО7 могла находиться в стрессовом состоянии и сообщить сотрудникам ГИБДД не полную информацию, в частности о том, что перед наездом на осевое ограждение ее автомобиль изменил траекторию движения после удара в заднюю его часть другим автомобилем.

О наличии такого удара ФИО7 впервые сообщила 28 мая 2024 года в жалобе на постановления инспектора ГИБДД по факту ДТП 19 мая 2024 года, то есть спустя непродолжительное время после события, достаточного для осмысления произошедшего.

Доводы ФИО7 о наличии удара в заднюю часть ее автомобиля подтверждаются имеющейся в деле видезаписью с регистратора следовавшего позади автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> автомобиля, а также заключением судебной комплексной экспертизы.

В частности, из видеозаписи, исследованной судом первой и апелляционной инстанций, видно, что при приближении автомобиля <данные изъяты> к автомобилю <данные изъяты>, автомобили неоднократно смещаются вправо-влево, не покидая полностью левую полосу движения, что подтверждает показания водителя ФИО7 о том, что автомобиль <данные изъяты> пытался освободить левую полосу, однако не мог сделать это безопасно, поскольку после начала маневра перестроения автомобиль <данные изъяты>, двигавшийся сзади с большей скоростью, также предпринимал попытки перестроения в правую полосу. Далее на видеозаписи видно, что в какой-то момент дистанция между автомобилями <данные изъяты> и <данные изъяты> уменьшилась до такого размера, что отбрасываемые на проезжую часть тени от автомобилей сомкнулись. Непосредственно после смыкания теней автомобиль <данные изъяты> стал смещаться влево по ходу своего движения и совершил наезд на дорожное ограждение с последующим опрокидыванием.

Так, из таблицы 5 заключения судебной экспертизы (т.2 л.д.122-128) следует, что на кадре № 1670 наблюдается сближение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> На кадре № 1694 просматривается смещение автомобиля <данные изъяты> вправо. На кадре 1750 наблюдается возвратное смещение автомобиля <данные изъяты> влево. На кадре № 1784 просматривается дальнейшее сближение автомобилей, расстояние между ними не превышает габаритную длину автомобиля <данные изъяты>. На кадре № 1787 (время 00:00:59,626 секунд) просматривается смыкание теней автомобилей на опорной поверхности (момент возможного соприкосновения автомобилей). Продольные оси автомобилей расположены примерно на одной линии. На кадре № 1789 (время 00:00:59,693 секунды) просматривается начало смещения автомобиля <данные изъяты> влево. Кадр 1791 (время 00:00:59,693 секунды) – просматривается размыкание теней, продольные оси автомобилей находятся примерно на одной линии. Кадр № 1837 (время 00:01:01,295) просматривается продолжение смещения автомобиля <данные изъяты> влево, автомобиль <данные изъяты> смещается вправо. Кадр № 1847 (время 00:01:01,628 секунд) – просматривается столкновение автомобиля <данные изъяты> с дорожным ограждением.

Таким образом, с момента смыкания теней до изменения направления движения автомобиля <данные изъяты> влево в сторону осевого дорожного ограждения прошло менее 0,1 секунды, а наезд на осевое ограждение – спустя около 2 секунд от момента смыкания теней автомобилей на опорной поверхности (кадры 1787 – 1847).

Также, из заключения судебной экспертизы следует, что в центральной части заднего бампера автомобиля <данные изъяты> имеются повреждения, по форме, размеру, высоте совпадающие с формой, размерами и высотой переднего номерного знака автомобиля <данные изъяты>, в связи с чем экспертом сделан вывод о возможном соприкосновении автомобилей.

В заседании судебной коллегии эксперт ФИО2 пояснил, что категоричный вывод о соприкосновении автомобилей либо о его отсутствии он не смог сделать в связи с тем, что ему не был представлен на смотр автомобиль <данные изъяты>. Без его осмотра невозможно сделать вывод о наличии или об отсутствии контактных пар, которые могли образоваться от соприкосновения.

Как видно из дела, в определении о назначении судебной экспертизы на стороны возложена обязанность представить автомобили экспертам для их осмотра и производства экспертизы (т.2 л.д.74). Представителю ФИО6 дополнительно сообщалось судом о необходимости представления автомобиля для осмотра экспертам (т.2 л.д.85). В определении о назначении экспертизы также разъяснялись пложения части 3 статьи 79 ГПК РФ о том, что при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

В заседании судебной коллегии представителем питерского С.М. не представлено доказательств наличия уважительных причин, по которым автомобиль не был представлен экспертам для проведения экспертизы.

При таких обстоятельствах отсутствие в экспертном заключении категоричного вывода о соприкосновении автомобилей не может быть расценено как доказательство отсутствия такого соприкосновения автомобилей.

Напротив, совокупность имеющихся в деле доказательств подтверждает доводы ФИО7 о том, что имел место контакт автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, который повлек изменение траектории движения автомобиля <данные изъяты>. А именно, на заднем бампере автомобиля <данные изъяты> имеется след от воздействия, совпадающий с выступающими элементами переднего бампера (номерного знака) автомобиля <данные изъяты>. На видеозаписи прослеживается смыкание теней от автомобилей на опорной поверхности, что свидетельствует о таком сближении автомобилей, при котором их контакт возможен. Непосредственно после смыкания теней автомобиль <данные изъяты> изменил траекторию своего движения в сторону осевого ограждения дороги и совершил наезд на него спустя около 2-х секунд после смыкания теней.

Кроме того, в связи с непредставлением ФИО6 автомобиля для осмотра экпертам без уважительной причины в силу положений части 3 статьи 79 ГПК РФ дает суду основания считать доказанным факт того, что на автомобиле <данные изъяты> имеются следы, свидетельствующие о его соприкосновении с автомобилем <данные изъяты> непосредственно перед его наездом на осевое ограждение.

То обстоятельство, что свидетель ФИО3 не видела момент первоначального контакта автомобилей, не исключает его. Так, из заключения судебной экспертизы следует, что момент контактирования автомобилей происходил в течение около 0,1 секунды (кадры видеозаписи № 1787-1791, т.2 л.д.124-125), что не исключает возможность выпадения данного момента из внимания свидетеля в реальной дорожной обстановке.

В соответствии с Правилами дорожного движения Российской Федерации, утв. Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее ПДД), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами (пункт 1.3).

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5).

Вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых (пункт 9.4).

Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (пункт 9.10).

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (пункт 10.1).

Судом установлено, что водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО9 в нарушение требований пунктов 1.3, 1.5, 9.4, 9.10, 10.1 ПДД двигался по левой полосе движения при свободной правой, превысил указанную на дорожном знаке 3.24 скорость движения на данном участке дороги – 70 км/ч, и двигался со скоростью от 86 до 93 км/ч, подъехав к автомобилю <данные изъяты> под управлением ФИО7 на расстояние, не обеспечивающее безопасное движение, стал сигналить ей дальним светом, своими перемещениями вправо-влево воспрепятствовал водителю <данные изъяты> сменить полосу движения, допустил опасное сближение с ее автомобилем вплоть до контакта передним бампером своего автомобиля с задним бампером автомобиля <данные изъяты>, которое повлияло на его траекторию движения автомобиля и привело к наезду автомобилем <данные изъяты> на осевое ограждение с последующим опрокидыванием и столкновением с автомобилем <данные изъяты>

К пояснениям водителя ФИО9 о том, что подавая сигналы дальним светом, он пытался выяснить намерения водителя впереди идущего автомобиля о его предполагаемых действиях, относится критически. В данной дорожной обстановке подача светового сигнала сзади идущим автомобилем впереди идущему с одновременным сокращением дистанции до минимальной свидетельствует о сообщении водителем ФИО13 водителю впереди идущего автомобиля о своем приближении со скоростью, превышающей его скорость движения, и выражает свое намерение продолжить свое движение с такой скоростью далее. Именно в такое содержание этого сигнала восприняла водитель ФИО7 и предприняла попытку освобождения левой полосы.

Указанные действия водителя ФИО9 с последующим перемещением его автомобиля вправо-влево свидетельствуют о создании им аварийной ситуации, угрожающей безопасности дорожного движения. В его действиях усматриваются нарушения требований пунктов 1.3, 1.5, 9.10, 10.1 ПДД, которое состоит в причинной связи с ДТП.

Водителем ФИО7 допущено нарушение требований пункта 9.4 ПДД, однако оно не состоит в причинной связи с ДТП.

Пересечение водителем ФИО7 сплошной линии дорожной разметки 1.1, отделяющей полосу для движения от дорожного ограждения, в данном случае не является нарушением ПДД, поскольку произошло не в результате ее действий, но в результате столкновения с автомобилем Ауди.

В заседании судебной коллегии эксперт ФИО14 пояснил, что попутное столкновение, которое согласно заключению экспертов предположительно имело место, способно повлиять на изменение траектории движения автомобиля <данные изъяты>, однако в данном случае с технической точки зрения сделать вывод о том, повлияло ли оно на изменение траектории движения автомобиля <данные изъяты>, не представляется возможным, поскольку для этого необходимо знать угол между осями автомобилей при их взаимодействии. Установить это обстоятельство из имеющихся в деле доказательств невозможно.

Судебная коллегия обращает внимание, что на видеозаписи отчетливо прослеживается изменение направления движения автомобиля Шевроле влево в сторону осевого ограждения непосредственно сразу после контактирования автомобилей, что дает достаточные основания для вывода о правдивости показаний водителя ФИО7 о том, что ее автомобиль изменил траекторию движения в сторону осевого ограждения от удара сзади.

Представленное в заседание судебной коллегии консультативное мнение (рецензия) специалиста ФИО4 № 42/03/2026 от 9 апреля 2026 года, содержащее критику заключения судебной экспертизы, не дает оснований сомневаться в достоверности и объективности заключения экспертов, поскольку содержит субъективное мнение лица, не знакомого с материалами дела, а также не содержит критики тех выводов экспертов, которые положены судебной коллегией в основу своего апелляционного определения.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что наезд на осевое ограждение автомобиля <данные изъяты> является следствием действий водителя ФИО7, не соответствует обстоятельствам дела. Ее вина в таком наезде, а, следовательно, и в ДТП в целом отсутствует.

Вина водителя ФИО9 имеется как в наезде автомобиля <данные изъяты> на дорожное ограждение, так и в последующем столкновении автомобилей.

При таких обстоятельствах у страховщика САО ВСК не возникло обязанности по выплате страхового возмещения в пользу ФИО6 В связи с этим судебная коллегия соглашается с выводом суда об отказе ФИО6 в иске к САО ВСК.

Доводы апелляционной жалобы ФИО7 и ее представителя нашли свое подтверждение, поэтому их жалоба подлежит удовлетворению. Из мотивировочной части решения подлежат исключению выводы суда о наличии вины водителя ФИО7 в наезде автомобиля шевроле на осевое дорожное ограждение.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

исключить из мотивировочной части решения Рыбинского городского суда Ярославской области от 17 декабря 2025 года выводы суда о вине в дорожно-транспортном происшествии ФИО7.

В остальной части решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 17 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи