Решение № 2-1/2018 2-1/2018(2-21/2017;2-2937/2016;)~М-2729/2016 2-21/2017 2-2937/2016 М-2729/2016 от 16 июля 2018 г. по делу № 2-1/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск 17 июля 2018 года

Хабаровский районный суд Хабаровского края в составе:

единолично судьи Карбовского С.Р.,

при секретаре Федоровой В.Н.,

с участием:

представителей ответчика КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» ФИО1, ФИО2,

ст. помощника прокурора Хабаровского района Васильевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску П.О.С. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клинико-диагностический центр» о возмещении ущерба, причиненного здоровью, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец П.О.С. обратилась в суд с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клинико-диагностический центр» о возмещении ущерба, причиненного здоровью, компенсации морального вреда.

Свои требования мотивирует тем, что П.О.С. ДД.ММ.ГГГГ прошла медицинское обследование – <данные изъяты> в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр».

ДД.ММ.ГГГГ, в день медицинского обследования, П.О.С. дала информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство.

При этом, в нарушение ст.20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" П.О.С. не была проинформирована о том, что <данные изъяты> может повлечь <данные изъяты>.

Также, в нарушение п.11 ч.1 ст.79 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", приказа Минздрава России от 03.08.1999 г. №303, национального стандарта Российской Федерации ГОСТ Р 56034-2014 "Клинические рекомендации (протоколы лечения), при проведении П.О.С. <данные изъяты> не был составлен протокол ведения больного.

Кроме того, при проведении <данные изъяты> была произведена <данные изъяты> согласия на которую П.О.С. не давала.

После <данные изъяты> у П.О.С. появились сильные боли <данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ она была госпитализирована в ГУЗ «Краевая клиническая больница №1» им. профессора С.И. Сергеева, где ей была проведена операция <данные изъяты> в экстренном порядке: «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ, эксперт качества медицинской помощи филиала Хабаровский АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» ФИО9 составил акт экспертизы качества медицинской помощи №, в котором указал на наличие причинно-следственной связи между <данные изъяты>, выполненной врачом ФИО3 в КГБУЗ «КДЦ», и <данные изъяты>.

В результате проведенной <данные изъяты>, П.О.С. причинен вред здоровью в виде <данные изъяты>

П.О.С. по причине вреда здоровью, длительное время была нетрудоспособна, испытывала боль после <данные изъяты> после операции по поводу <данные изъяты> испытывала боль в области послеоперационного рубца.

Для устранения последствий причинённого вреда здоровью, П.О.С. проходила лечение в КГБУЗ «<данные изъяты>», в связи с чем понесла расходы в размере 5307,87 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ П.О.С. направила претензию в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» о возмещении в добровольном порядке морального вреда в размере 1000000 рублей, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги и вредом здоровью, в удовлетворении которой было отказано.

Руководствуясь ст.ст. 151, 1064, 1068, 1095 Гражданского кодекса РФ истец просит суд взыскать с ответчика:

компенсацию морального вреда за некачественное оказание оказание медицинской помощи, повлекшее причинение вреда здоровью в виде <данные изъяты>, в размере 1000000,00 рублей;

компенсацию морального вреда за непредставление в полном объеме необходимой и достоверной информации о предоставляемой медицинской услуге - <данные изъяты> в размере 500000,00 рублей.

Также истец просит суд взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 5307,87 рублей.

Кроме того, руководствуясь ст.ст. 13, 14, 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" истец просит суд взыскать с ответчика штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 50% от присужденных судом сумм.

Определением судьи от 08.07.2016 года к участию в деле привлечен прокурор Хабаровского района.

Определением судьи от 09.09.2016 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО3.

Определением судьи от 09.09.2016 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен Хабаровский краевой фонд обязательного медицинского страхования.

Определением судьи от 13.10.2016 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено КГБУЗ «Краевая клиническая больница № им. профессора ФИО8».

Истец П.О.С. ее представитель ФИО4, будучи уведомлены о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. Представитель ФИО4 по телефону сообщила суду о неявке в судебное заседание по причине занятости в другом судебном заседании.

Представители ответчика КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» ФИО1, ФИО2, против удовлетворения иска возражали, просили суд в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1 им. профессора Сергеева С.И.» в судебное заседание своего представителя не направило, извещено о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суд не уведомило, о рассмотрении дел в его отсутствие или об отложении судебного заседания перед судом не ходатайствовало.

Третье лицо ФИО3 ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия.

Третье лицо Хабаровский краевой фонд обязательного медицинского страхования ходатайствовал о рассмотрении дела без участия его представителя.

В своем заключении прокурор Васильева Н.В. полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, представителя истца и третьих лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав доводы истца, представителя ответчика, представителей третьих лиц, исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что П.О.С. обратилась в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» за получением медицинской услуги – <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ, П.О.С. дала информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (в том числе на <данные изъяты>), при этом она была проинформирована о неблагоприятных эффектах диагностических и лечебных процедур, возможности непреднамеренного причинения вреда здоровью, что подтверждается медицинской картой №.

Также в медицинской карте № имеется протокол <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающий факт проведения указанного медицинского обследования.

ДД.ММ.ГГГГ истец вызвала врача скорой помощи, что подтверждается справкой МБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» от ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ П.О.С. находилась на лечении в отделении хирургии ГУЗ «Краевая клиническая Больница №» с диагнозом: «<данные изъяты>», что подтверждается выписным эпикризом от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ экспертом качества медицинской помощи ФИО13 проведена оценка качества медицинской помощи П.О.С. и установлено, что: «Установлена причинно-следственная связь между <данные изъяты> и проведенной в КГБУЗ «КДЦ» <данные изъяты>», что подтверждается Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ экспертом качества медицинской помощи ФИО9 проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи П.О.С. с целью выявить нарушение прав застрахованного лица, по итогам которой экспертом ХКФОМС № установлена причинно-следственная связь между <данные изъяты>, выполненной врачом ФИО3 в КГБУЗ «КДЦ», и <данные изъяты>, по поводу чего пациентка получала лечение в хирургическом отделении КГБУЗ «ККБ №1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается Актом экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ экспертом качества медицинской помощи ФИО9 проведена оценка качества медицинской помощи П.О.С. и установлено, что: «<данные изъяты>», что подтверждается экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской услуги) от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ врачебной комиссией КГБУЗ «КДЦ» проведено заседание по вопросу оказания медицинской помощи П.О.С. в ходе которого установлено, что причинно-следственная связь между <данные изъяты>, произведенными в КГБУЗ «КДЦ» и оперативным вмешательством произведенным в КГБУЗ «ККБ №1» отсутствует, что подтверждается Протоколом внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ фамилия истца «ФИО32», в связи с заключением брака изменена на «ФИО33», что подтверждается Свидетельством о заключении брака I-ДВ №.

ДД.ММ.ГГГГ экспертом качества медицинской помощи ФИО15 проведена оценка качества медицинской помощи П.О.С. и установлено, что: «Показания к проведению <данные изъяты> установлены правильно. <данные изъяты> проведена в полном объеме по стандартной методике. <данные изъяты> проведена по показаниям. Судя по записям в медицинских документах, жалоб после <данные изъяты> больная не предъявляла, объективных признаков <данные изъяты> не было. Однако, учитывая <данные изъяты> следует признать, что наиболее вероятной причиной этих патологических изменений является <данные изъяты>. Значительно менее вероятной является <данные изъяты> Другого объяснения обнаруженным во время операции <данные изъяты> нет. Не диагностированная во время <данные изъяты> или сразу после ее завершения <данные изъяты> привела к задержке необходимой операции».

Определением Хабаровского районного суда Хабаровского края по настоящему гражданскому делу назначена судебно-медицинская экспертиза. На разрешение экспертов поставлены вопросы:

1. Что явилось причиной повреждения <данные изъяты> и могло ли оно произойти при проведении П.О.С. <данные изъяты> в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» Министерства здравоохранения Хабаровского края?

2. Является ли повреждение <данные изъяты> дефектом медицинской услуги?

3. Могла ли врач КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» Министерства здравоохранения Хабаровского края ФИО3 диагностировать осложнение у П.О.С., т.к. пациентка после <данные изъяты> жаловалась на сильную боль в <данные изъяты> Являются ли достаточными в данной ситуации рекомендации врача пить таблетки <данные изъяты>, и что они могли повлечь за собой для пациентки при отсутствии экстренной медицинской помощи?

4. Имеется ли прямая причинно-следственная связь между <данные изъяты>, по поводу которого ДД.ММ.ГГГГ П.О.С. проводилась операция в ГУЗ «Краевая клиническая больница № 1» им. Проф. С.И. Сергеева?

5. Причинен ли вред здоровью П.О.С. при оказании медицинской помощи в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» Министерства здравоохранения Хабаровского края?

6. Являются ли результаты (№ от ДД.ММ.ГГГГ) гистологического исследования материала, полученного ДД.ММ.ГГГГ при <данные изъяты><данные изъяты> П.О.С., основанием для исключения <данные изъяты> во время <данные изъяты>, проводимой <данные изъяты>?

7. Указан ли в заключении врача-эндоскописта от ДД.ММ.ГГГГ диагноз <данные изъяты> и выявлены ли при дальнейшем морфологическом исследовании гистологические признаки <данные изъяты> П.О.С.?

8. В какие сроки возможно развитие <данные изъяты> во время проведения <данные изъяты> при условии хорошей предварительной подготовки <данные изъяты> и выполнения <данные изъяты>?

9. Установлено ли врачом-хирургом при сборе анамнеза наличие у больной <данные изъяты> и выявлены ли особенности клиники при его предыдущих обострениях?

10. Могли ли при обострении <данные изъяты> иметь место такие симптомы, как боли в <данные изъяты>?

11. Характерно ли для диагноза <данные изъяты> который был предварительно выставлен врачом-хирургом и послужил показанием для операции, отсутствие <данные изъяты>?

12. Является ли обязательным проведение дифференциального диагноза между обострением <данные изъяты>?

13. Проводил ли врач-хирург дифференциальную диагностику с <данные изъяты> и если да, то в чем она выражалась?

14. Нужно ли было в ККБ, имеющей в составе <данные изъяты> отделение, привлекать <данные изъяты> для решения вопроса о природе болевого <данные изъяты> синдрома у П.О.С.?

15. Привлекался ли <данные изъяты> к осмотру П.О.С.?

16. Возможно ли считать достоверным заключение врача-хирурга о наличии <данные изъяты> при отсутствии рентгенограммы в истории болезни, отсутствии заключения врача-рентгенолога по снимку, отсутствии <данные изъяты> по данным УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ?

17. Может ли <данные изъяты> имитировать <данные изъяты>?

18. Мог ли врач-хирург ККБ, при интерпретации рентген-снимка принять признаки <данные изъяты>?

19. Предоставлена ли рентгенограмма <данные изъяты>, проведенная в ККБ, на экспертизу?

20. Есть ли в истории болезни обоснование диагноза <данные изъяты>, в котором бы объяснялись противоречия между предварительным диагнозом и данными всех последующих исследований и клинической картины, а также основания для исключения обострения <данные изъяты>?

21. Можно ли при сохранении целостности <данные изъяты> установить <данные изъяты>?

22. Подтверждает ли наличие <данные изъяты> ошибочность заключения врача-хирурга о наличии свободного <данные изъяты> по результатам рентгенограммы <данные изъяты>?

23. Привело ли отсутствие описания врачом-рентгенологом рентгенограммы <данные изъяты> при подозрении на <данные изъяты> к неправильной интерпретации рентгенологических данных врачом-хирургом?24. Соответствует ли объем операции и сроки лечения в ККБ описанной патологии в виде <данные изъяты>?

25. Должен ли быть установлен <данные изъяты> и был ли он установлен на самом деле?

26. Должен ли хирург при наличии <данные изъяты> обязательно брать <данные изъяты> для выявления возбудителя инфекции и определения его чувствительности к антибактериальным препаратам?

27. Есть ли в истории болезни результаты <данные изъяты> и результаты гистологического исследования операционного материала, подтверждающего наличие <данные изъяты>?

28. Можно ли считать достаточным наличие описанных в операционном протоколе изменений (<данные изъяты>) без объективных методов подтверждения: морфологическое исследование операционного материала и посева содержимого <данные изъяты>

29. Чем можно объяснить отсутствие УЗИ признаков <данные изъяты> при том, что в протоколе операции описывается <данные изъяты>?

30. Можно ли считать проведенную в ККБ у данной больной операцию избыточным вмешательством?

По существу поставленных судом вопросов комиссией экспертов ГБУЗ «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» по итогам судебно-медицинской экспертизы проведенной с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в заключении №, разрешено:

У гр-ки П.О.С.. имелся <данные изъяты>, что явилось показанием для проведения <данные изъяты> (на основании направления <данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ гр. П.О.С. выполнена <данные изъяты>. Во время данной манипуляции производится <данные изъяты><данные изъяты>, полученный при данной манипуляции (что подтверждается данными повторного гистологического исследования) - <данные изъяты> Судя по протоколу <данные изъяты> данным осмотра через час после манипуляции, по результатам патогистологического исследования биопсийного материала, <данные изъяты> была проведена технический правильно и без осложнений, биопсийный материал <данные изъяты>

Наличие болевого синдрома после <данные изъяты> можно объяснить наличием <данные изъяты> выраженность болевого синдрома субъективна и индивидуальна.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов гр-ка П.О.С. вызвала бригаду СМИ, данных за <данные изъяты> не выявлено.

Гр-ка П.О.С.. повторно обращалась за медицинской помощью в 16.34 ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ № 1 с жалобами на <данные изъяты>.

По имеющимся медицинским данным, признаков <данные изъяты> у гр-ки П.О.С. не имеется. Под <данные изъяты> подразумевается <данные изъяты>. В протоколе оперативного вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ изложены противоречивые сведения, которые не позволяют установить точную локализацию, размеры и характер патологического процесса. Судебно- медицинская экспертная комиссия может лишь высказать предположение, что описанный в протоколе операции <данные изъяты> развивался в течение 5-7 дней до операции и мог явиться следствием <данные изъяты>

Нами исключается возможность <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, так как объективных данных в пользу <данные изъяты> не имеется - при <данные изъяты> исключено, так как для формирования <данные изъяты> требуется не менее 5-7 дней; каких-либо выраженных патологических изменений <данные изъяты> не имелось, что подтверждается повторным патогистологическим исследованием представленных микропрепаратов (можно предположить <данные изъяты>

Таким образом, прямой причинной связи между <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и <данные изъяты> не имеется, <данные изъяты> не нашла подтверждения. <данные изъяты> выполнена технически правильно и без осложнений. Факт наличия <данные изъяты> подтверждается только описанием его в Протоколе оперативного вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ (медицинская карта стационарного больного №, ККБ №).

На вопросы №№ 1,2,4,8: «Нами исключается возможность <данные изъяты> во время манипуляции - <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.

Определить характер повреждения <данные изъяты> его локализацию и причину, учитывая крайне противоречивые данные в медицинской карте №, не представляется возможным. Можно лишь утвердительно выразиться о давности патологического процесса - не менее 5-7 дней до операции ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, прямой причинно-следственной связи между проведенной ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> и <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ не имеется».

На вопрос №3: «Гр-ка П.О.С. была осмотрена через час после манипуляции, каких-либо изменений в состоянии, требующих экстренного вмешательства (обследования, лечения) не имелось. Рекомендации были даны правильно. Болевой синдром индивидуален и обусловлен <данные изъяты>

На вопрос №5: «Дефектов оказания медицинской помощи при проведении <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ не имелось. Вред здоровью устанавливается только при наличии дефектов оказания медицинской помощи».

На вопрос №6: «Как при первичном, так и при повторном, в рамках данной экспертизы, исследовании биопсийного материала <данные изъяты> в биопсийном материале определяется только <данные изъяты> что свидетельствует о технически правильно выполненной <данные изъяты> и сохраненной <данные изъяты>».

На вопрос №7: «Признаков <данные изъяты> не имеется, ни клинических, ни гистологических (при 2-хкратном исследовании). У гр-ки П.О.С. имелся <данные изъяты>. Диагноз <данные изъяты><данные изъяты> гр-ке П.О.С. не устанавливался ни до <данные изъяты>, ни после. В медицинской карте № так же отсутствует данный диагноз даже в плане дифференциальной диагностики. В представленной медицинской карте № раздел «Обоснование диагноза» не заполнен».

На вопрос №11: «Отсутствие данных признаков не характерно для <данные изъяты>».

На вопрос №14: «Целесообразно было провести динамическое наблюдение, провести более тщательное обследование, при необходимости - консультация <данные изъяты>».

На вопрос №15: «В медицинской карте нет указаний на осмотр <данные изъяты>».

На вопрос №16: «В представленной медицинской карте № не имеется рентгенограммы <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (что исключает ее исследование в рамках данной экспертизы) и не имеется описания данной рентгенограммы врачом-рентгенологом, который является специалистом в интерпретации рентгенологических признаков. Судебно-медицинская комиссия считает, что противоречия в данных УЗИ (<данные изъяты>) и рентгенологического исследования, которое интерпретировал врач-хирург как наличие <данные изъяты>, противоречия с данными осмотра (<данные изъяты>), отсутствие признаков <данные изъяты> требовали динамического наблюдения и более тщательного обследования для определения причины болевого синдрома и обоснования необходимости в оперативном вмешательстве».

На вопросы №№17,18: «Без рентгенограммы ответить на данные вопросы не представляется возможным».

На вопросы №№21,22,23: «<данные изъяты> подразумевает повреждение <данные изъяты>, что имело бы четкое отражение на ренгенограмме. В протоколе операции данные противоречивы (<данные изъяты>

На вопросы №№24,25: «При наличии <данные изъяты> выбранная тактика оперативного вмешательства допустима, не требуется <данные изъяты>».

На вопрос №26: «При наличии <данные изъяты> требуется <данные изъяты> для определения чувствительности к антибактериальным препаратам».

На вопрос №27: «Нет».

На вопрос №28: «Данные в протоколе оперативного вмешательства № противоречивы (смотри ответы на предыдущие вопросы). Устранить данные противоречия в рамках настоящей экспертизы не представляется возможным. Для правильного подбора антибактериальной терапии должно быть бактериологическое исследование, которое в данном случае так же явилось бы объективным подтверждением <данные изъяты>».

На вопрос №29: «УЗИ не дает 100%-ый эффект диагностики того или иного патологического процесса, (к тому же в условиях затрудненной визуализации - <данные изъяты>».

На вопрос №30: «Судебно-медицинская комиссия считает, что, судя по представленным медицинским данным из карты №, гр-ке П.О.С. при поступлении в ККБ № 1 первоначально требовалась выжидательная тактика, дефекты заполнения медицинской карты (противоречия в результатах обследования, описании операционной находки) затрудняют ответ на данный вопрос. Убедительных признаков <данные изъяты> не представлено. В тоже время наличие <данные изъяты> является показанием к оперативному вмешательству».

В соответствии с п.9 ч.5 ст.19, ст.20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 ст.98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Оценивая доказательства в их совокупности суд приходит к выводу, что довод о некачественном оказании ответчиком истцу медицинских услуг своего подтверждения не нашел.

Наличие причинно-следственной связи между прохождением истцом медицинского обследования – <данные изъяты> в КГБУЗ «Клинико-диагностический центр» и <данные изъяты>, не установлено.

Доводы истца о том, что она не была информирована о возможных последствиях - ошибочен и не основан на материалах дела, поскольку из информированных добровольных согласий на проведение исследования следует, что ей были даны разъяснения о характере предстоящих лечебных процедур, целях, возможных неблагоприятных эффектах лечебных мероприятий и травматичности лечебных процедур.

По этому же основанию является несостоятельным довод истца о том, что при проведении <данные изъяты> была произведена <данные изъяты> согласия на которую П.О.С. не давала. Кроме того, из информированных добровольных согласий на проведение исследования следует, что истец была предупреждена и согласна с тем, что вид и тактика оказания медицинских услуг могут быть изменены врачами по их усмотрению.

Суд отвергает довод истца о том, что при проведении П.О.С. <данные изъяты> не был составлен протокол ведения больного, так как указанный протокол имеется в медицинской карте истца и предоставлен суду в качестве доказательства.

Таким образом, требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Поскольку истцу медицинские услуги были оказаны ответчиком должным образом и надлежащего качества, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований о взыскании материального ущерба в размере 5307,87 рублей, уплаченных истцом за лечение в КГБУЗ «<данные изъяты>», а также о взыскании штрафа за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований П.О.С. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клинико-диагностический центр» о возмещении ущерба, причиненного здоровью, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Хабаровский районный суд Хабаровского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.Р. Карбовский

Мотивированное решение изготовлено 17.07.2018 года.