Апелляционное постановление № 22-853/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья: Гюльмагомедов М.Т. Дело № 22-853/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

9 апреля 2026 г. г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего - судьи Курбанова Р.Д.,

при секретаре судебного заседания Шайдабегове К.Э.,

с участием

прокурора ФИО4,

обвиняемого ФИО1 и его защитника-адвоката Алиевой М.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурору <адрес> г. Махачкалы Республики Дагестан ФИО6 на постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 15 января 2026 г. в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Курбанова Р.Д., изложившего обстоятельства дела, выступления прокурора ФИО4 по доводам апелляционного представления об отмене постановления, мнение обвиняемого ФИО1 и его защитника-адвоката Алиевой М.А., полагавшие постановление суда подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л :

органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, повлекшее тяжкие последствия, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ.

24 ноября 2025 г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Советский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан.

15 января 2026 г. постановлением указанного суда уголовное дело возвращено прокурору Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Государственным обвинителем – помощником прокурора <адрес> г. Махачкалы Республики Дагестан ФИО6 на постановление суда принесено апелляционное представление, в котором последний выражает несогласие с принятым решением, отмечая, что суд свое решение о возвращении уголовного дела прокурору мотивировал допущенным нарушением требований ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, выразившееся в непринятии следователем решения о прекращении уголовного дела по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ по истечении 15 месяцев с момента истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. По мнению автора представления указанные выводы суда основаны на неверном истолкоовании сроков принятия решений, предусмотренных ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, повлекшее вынесение необоснованного судебного решения о возвращении уголовного дела. Указывает, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории тяжких преступлений, в этой связи сроки передачи уголовного дела в суд истекают спустя 12 месяцев после отказа ФИО1 от прекращения уголовного преследования, которое поступило в следственные органы 22 сентября 2025 г., в этой связи полагает, что этот срок истекал 22 сентября 2026 г. и на момент поступления дела в суд он не был нарушен.

В заключении автор представления просит обжалуемое постановление отменить, материалы уголовного дела передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

В возражениях на апелляционное представление защитник-адвокат Алиева М.А. в интересах обвиняемого ФИО1 выражает несогласие с доводами апелляционного представления, опровергая их в возражениях, просит обжалуемое решение отставить без изменения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным, мотивированным и признается таковым, если оно вынесено в соответствии с требованиями УПК РФ, основано на правильном применении закона и достаточно мотивировано.

Обжалуемое постановление указанным предписаниям закона соответствует.

Согласно положениям ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, введенной в действие Федеральным законом от 13 июня 2023 г. N 220-ФЗ, если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном настоящим Кодексом, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести.

По смыслу положений ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, закон связывает возможность дальнейшего уголовного преследования лица (к которому в соответствии с п. 55 ст. 5 и ст. 20 УПК РФ относится и обвинение в суде) по истечению сроков давности по преступлению, относящемуся к категории тяжких, при наличии двух условий: завершение предварительного расследования и передача уголовного дела в суд в течение 12 месяцев, при несоблюдении данных условий уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Приведенные положения основаны на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 18 июля 2022 г. N-П, исходя из которой обязанность органов, осуществляющих уголовное преследование, по немедленному прекращению уголовного дела возникает, если в предусмотренный законом срок по истечении срока давности уголовное дело в установленном порядке не передано в суд (п. 6 описательно-мотивировочной части Постановления).

Согласно п. 1 резолютивной части Постановления, ч. 2 ст. 27 УПК РФ и п. "в" ч. 1 ст. 78 УК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 19 (ч. 1), 21 (ч. 1), 23 (ч. 1), 46 (ч. ч. 1 и 2), 49 и 53, в той мере, в какой они - допуская в своей взаимосвязи продолжение уголовного преследования после истечения на досудебной стадии уголовного судопроизводства срока давности привлечения к уголовной ответственности, в случае, если подозреваемый или обвиняемый возражал в момент истечения этого срока против прекращения уголовного преследования по данному нереабилитирующему основанию, - не гарантируют достижения в разумные сроки определенности правового положения такого лица применительно к подозрению или обвинению в совершении преступления.

С учетом этого, и постановление Конституционного Суда РФ, и принятая во исполнение указанного постановления норма уголовно-процессуального закона связывают обязанность органов, осуществляющих уголовное преследование, по немедленному прекращению уголовного дела, с истечением предусмотренного законом срока досудебного производства (до направления прокурором уголовного дела с обвинительным заключением в суд), а не срока предварительного расследования.

По смыслу пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ невыполнение в указанных случаях следователем, дознавателем своей процессуальной обязанности по прекращению или приостановлению предварительного расследования, составление по его результатам обвинительного документа и направление прокурором уголовного дела в суд, влекущие негативные последствия для лица, в отношении которого вопреки требованиям закона продолжается уголовное преследование, препятствуют рассмотрению такого дела судом и являются основанием для возвращения его прокурору.

Суд апелляционной инстанции находит, что обжалуемое решение соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", а также в полной мере согласуется с правовыми позициями, изложенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации N 33-П от 18 июля 2022 года о том, что никто не должен находиться под угрозой применения уголовной ответственности не ограниченное нормативными пределами время.

Из материалов уголовного дела следует, что инкриминируемые органом предварительного расследования обстоятельства совершения преступления ФИО1 датированы не позднее мая 2012 г., соответственно предусмотренные п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ сроки давности привлечения к уголовной ответственности истекли в мае 2023 г.

20 августа 2024 г. уголовное дело было возвращено прокурору Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом, 5 ноября 2024 г. уголовное дело поступило в СО УФСБ России по Республике Дагестан и после устранения нарушений уголовное дело вновь направлено в суд лишь 24 ноября 2025 г. (т. 79 л.д. 2), т.е. спустя более одного года.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции разделяет позицию суда перовой инстанции о том, что уголовное дело в нарушении требований ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ направлено в суд и подлежит возвращению прокурору.

При этом не соглашаясь с доводами апелляционного представления о неверном исчислении судом годичных сроков, установленных в ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, которые по мнению автора представления подлежат исчислению с момента, когда от ФИО1 поступили возражения о несогласии с прекращением уголовного дела, что в данном конкретном случае имело место 22 сентября 2025 г., суд апелляционной инстанции отмечает, что о позиции обвиняемого против прекращения в отношении него уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ органу предварительного расследования было известно еще до направления уголовного дела прокурору для утверждения по нему обвинительного заключения, поскольку в их адрес защитником 5 ноября 2024 г. и 21 марта 2025 г. было направлено соответствующее ходатайство (т. 78 л.д. 4).

Вопреки доводам апелляционного представления, положения ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ не возлагают на обвиняемого обязанность излагать свою позицию относительно того возражает ли он против прекращения в отношении него уголовного преследования, и начало исчисления срока не ставится в зависимость от той даты, когда он это сделал.

В связи с чем судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что прекращение уголовного дела по правилам ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ является исключительной прерогативой органов предварительного следствия.

С учетом этого по смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судом первой инстанции сделан правильный вывод, что невыполнение в указанных случаях следователем своей процессуальной обязанности по прекращению предварительного расследования, составление по его результатам обвинительного документа и направление прокурором уголовного дела в суд, влекущие негативные последствия для лица, в отношении которого вопреки требованиям закона продолжается уголовное преследование, препятствуют рассмотрению такого дела судом, в связи с чем принял верное решение о возвращении его прокурору (абз. 3 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору").

Следовательно, судебное постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем апелляционные представление удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 15 января 2026 г. в отношении ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору, оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ. В случае кассационного обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: