Решение № 2-11/2019 2-11/2019(2-1234/2018;)~М-1225/2018 2-1234/2018 М-1225/2018 от 17 февраля 2019 г. по делу № 2-11/2019

Дело №2 –11/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 февраля 2019 г. г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующей судьи Казаковой Е.Н.,

при секретаре Дорожковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Нижнеангарская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Бурятия, Министерству финансов РФ, Министерству финансов РБ о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Нижнеангарская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Бурятия, Министерству финансов РФ, Министерству финансов РБ о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб. Требования мотивированы тем, что действиями сотрудников Нижнеангарской ЦРБ ему причинены нравственные страдания. Он вырос в семье ФИО2. В 2017 г. он узнал, что его биологическими родителями являются ФИО3 и М.Н.С. При его рождении в родильном отделении больницы произошла подмена детей, в результате чего он вырос и воспитывался в другой семье.

В качестве третьих лиц на стороне истцов были привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6

В судебном заседании ФИО1 иск поддержал, суду пояснил, что он родился ДД.ММ.ГГГГ Рос и воспитывался в семье ФИО2. В 2017 г. он узнал, что он является родным сыном М-вых. Считает, что были нарушены его права с детства жить и воспитываться в родной семье. Ему тяжело воспринимать, что лица, его воспитавшие, не являются биологическими родителями. В период его проживания он чувствовал, что отец к нему холодно относится. В детском возрасте ему часто говорили, что он не похож на родителей. До сих пор переживает, считает, что прожил не свою жизнь. С родителями П-выми в настоящее время отношения нормальные. Отношения с ФИО3 не сложились. Он узнал, что его родная мать умерла. Свои нравственные страдания он оценивает в 10 000 000 руб.

Представитель истца ФИО7 иск поддержала, просила учесть, что моральный вред незаконными действиями ответчика причинен в 2017 году, когда истец узнал, что не является биологическим сыном ФИО3 и М.Н.С., поэтому считает, что положения п. 6 Пленума Верховного суда РФ №10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», не подлежат применению.

Просила взыскать денежную компенсацию морального вреда с ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ», в субсидиарном порядке с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны РФ, поскольку на 1979 год Нижнеангарская больница относилась к государственному учреждению, ответственность за которое в настоящее время должно нести государство.

Представитель ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» по доверенности ФИО8 иск не признала, просила суд применить положения п. 6 Пленума Верховного суда РФ №10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», указывая, что в 1979 году законодательством не была предусмотрена денежная компенсация морального вреда, соответственно, положения закона, предусматривающие возмещение морального вреда не могут применить к сложившимся правоотношениям. В случае удовлетворения иска просила учесть материальное положение ответчика.

Третьи лица ФИО5 ФИО4, ФИО6, ФИО9 иск поддержали.

Представители Министерства здравоохранения Республики Бурятия, Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по РБ, Министерства финансов РБ в судебное заседание не явились. О слушании дела уведомлены надлежаще. Суд определил о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, не находит оснований для удовлетворения требований истца по следующим основаниям.

Часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации предусматривает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства.

Положения статьи 1 Семейного Кодекса Российской Федерации определяют, что семейное законодательство исходит из необходимости построения семейных отношений на взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и возможности судебной защиты этих прав.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в Нижнеангарской центральной районной больнице у ФИО4 родился ребенок – сын, которого назвали А.

В тот же день у М.Н.С. родился ребенок сын, которого назвали А.

Проведенными по делу судебно- генетическими экспертизами установлено, что не исключается биологическое отцовство и материнство ФИО5 и ФИО4 в отношении ФИО6, а также не исключается биологическое отцовство ФИО3 в отношении ФИО1

Из указанного следует, что фактически П-вы являются биологическими родителями ФИО6, ФИО3 биологическим отцом ФИО1

В судебном заседании П-вы предоставили бирку, на которой указано, что у ФИО4 родился сын. ФИО2 показала, что данная бирка была привязана к руке сына при выписке.

Аналогичную бирку предоставил в суд ФИО3, на которой имеется надпись М.Н.С. - сын. ФИО3 показал, что указанная бирка также была при выписке у сына.

Из указанного следует, что фактически семья М-вых занималась воспитанием ФИО6 биологического сына ФИО4 и ФИО5, семья ФИО2 с рождения занималась воспитанием и содержанием ФИО1, который является биологическим сыном ФИО3 и М.Н.С.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь, доброе имя, деловая репутация и иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или закону, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1 Федерального закона РФ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ, часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие с 01 января 1995 года, за исключением положений, для которых настоящим Федеральным законом установлены иные сроки введения в действие.

По моральным вредом, согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» понимается нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная или <данные изъяты> и т.п. ) или личные неимущественные права ( право на пользование своим именем, право авторства и другие) или нарушающие имущественные права гражданина.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории РФ с 03.08.1992 года.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20 декабря 1994 года N 10, учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

В пункте 6 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 разъяснено, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Судом также установлено, что ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница» является правопреемником Нижнеангарской центральной районной больницы. Правопреемство подтверждается предоставленными суду документами и не оспаривается ответчиком.

Из материалов дела следует, что моральный вред истцу причинен действиями работников Нижнеангарской ЦРБ, которые в 1979 году после рождения двух детей у ФИО4 и М.Н.С. подменили детей, в результате чего П-вы приняли в свою семью ребенка, фактически родившегося у М.Н.С., а М-вы ребенка ФИО2.

В результате этих действий, произошедших в 1979 году, наступили последствия для ФИО1 в виде причинения ему нравственных страданий.

Вместе с тем, на 1979 год не было предусмотрено возмещение морального вреда, который был причинен действиями или бездействием ответчика на тот период, соответственно, требования ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, т.к. закон обратной силы не имеет и не может распространяться на правоотношения до вступления его в силу, даже в том случае, когда после вступления в законную силу законодательного акта, предусматривающего возмещение данного вреда, истец испытывает нравственные и физические страдания.

Также суд считает, что не подлежат применению к данным правоотношениям положения абзаца 2 п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, поскольку какие- либо противоправные действия или бездействия ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, в настоящее время не продолжаются, они окончились в 1979 г. при подмене детей.

В настоящее время истец испытывает нравственные страдания, которые являются результатом противоправных действий работников Нижнеангарской ЦРБ за 1979 г.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 не имеется. В иске следует отказать.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня вынесения решение в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия.

Решение принято в окончательной форме 22.02.2019 года.

Судья: Е.Н. Казакова