Решение № 2-5400/2021 2-5400/2021~М-5250/2021 М-5250/2021 от 27 июля 2021 г. по делу № 2-5400/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июля 2021 года г.о. Люберцы Московской области

Люберецкий городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Баринова С.Н.,

при помощнике судьи Осипове В.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ДМУП «Энерго-коммунальное производственное объединение» о возложении обязанности устранить недостатки при оказании коммунальных услуг, возмещении убытков, компенсации морального вреда, списании долга за водоснабжение,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ДМУП «Энерго-коммунальное производственное объединение» о возложении на ответчика обязанности безвозмездно своими силами устранить недостатки при оказании коммунальных услуг, возмещении убытков, понесенных на оплату операции сыну ФИО2 в сумме 71 080 рублей, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, о списании долга за водоснабжение за период с 2018 по 2021 годы.

Иск обоснован тем, что ДД.ММ.ГГ истец с семьей проживает в принадлежащей ее сыну ФИО2 квартире, расположенной по адресу: <адрес> обслуживаемом ответчиком МУЛ «Энерго-коммунальное производственное объединение». По утверждению истца, ответчиком предоставлялись жилищно-коммунальные услуги ненадлежащего качества, не соответствующие требованиям стандартов, санитарных правил и норм, что явилось причиной причинения вреда здоровью ее сыну. За время проживания по данному адресу из-за этих нарушений мой несовершеннолетний сын перенес две операции (в 2016 году в Морозовской детской больнице и 2018 году в СМ-Клиника в экстренном порядке, а в 2021 по этой же причине и с такими же симптомами была проведена операция матери истца, проживающей в рядом расположенном доме из за некачественной воды в городе, в том числе, так как водоснабжение в городе единое. Претензии истца к ответчику всячески игнорировались, на звонки в организацию отвечал диспетчер, личные встречи были невозможны, так как в дверях организации стоят кодовые замки, а любая попытка попасть во внутрь. Все претензии писались в интернете на почту администрации и электронную почту управляющей компании.

Ответчик исковые требования не признал, подтвердил, что с сентября 2018 года является исполнителем коммунальных услуг в г. Дзержинский Московской области. До указанного времени за качество предоставленных коммунальных услуг отвечали иные управляющие компании. Представленное истцом заключение о качестве воды не может быть принято судом в качестве достоверного доказательства, поскольку какие-либо документы (акты, протоколы или др.) о порядке отбора проб воды не представлены. Полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между качеством воды, поставляемой в квартиру истца, перенесенными ее сыном операциями ввиду заболевания. Ответчик признал, что с июля 2019 г. по 31 декабря 2020 г. имело место отступление от качества воды, однако, по утверждению ответчика, оно не могло повлиять на здоровье потребителей, и о данном отступлении потребители информировались путем размещения соответствующей информации на сайте ответчика и на информационном стенде дома, в котором проживает истец. Просил применить срок исковой давности к заявленным истцом требованиям.

Истец – ФИО1 в судебное заседание явилась, поддержала исковые требования в полном объеме, от проведения судебных экологической и медицинской экспертиз отказалась, заключение, относительно качества воды в 2021 г. приобщить к материалам дела отказалась, указав, что оно проведено лично для истца, объяснить порядок получения проб воды при проведения исследования в августе 2017 года, а также причины, по которым при взятии проб не уведомлялась управляющая организация, а также поставщик коммунальной услуги, объяснить не смогла.

Третье лицо – ФИО3 в судебное заседание явился, полагал исковые требования подлежат удовлетворению, дать какие-либо объяснения по делу не посчитал необходимым.

Представитель ответчика – ФИО4 в судебное заседание явилась, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в возражениях на иск, дала объяснения о том, что качество воды регулярно проверяется и соответствует требованиям законодательства. Причинно-следственная связь между качеством поставляемой в квартиру истца воды и болезнью ее сына не доказана.

Представитель третьего лица АО «Люберецкий Водоканал» – ФИО5 в судебное заседание явился, исковые требования полагал не подлежащими удовлетворению, ввиду недоказанности обстоятельств, на которые ссылается истец в обоснование иска, отметив, что согласно ответу Роспотребнадзора незначительное превышение в воде железа не влечет ухудшения здоровья человека. Также согласно объяснениям истца, ее семья употребляла приобретенную у третьих лиц бутилированную воду и установила в квартире фильтры воды неизвестного качества.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (ст. 57 ГПК РФ).

В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК РФ).

Судом установлено, что собственником квартиры, в которой проживает истец с членами семьи, расположенной по адресу: <адрес>, является ФИО2 на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ (л.д. 9).

ДМУП «Энерго-коммунальное производственное объединение» является ресурсоснабжающей организацией, поставляющей в том числе по указанному выше адресу коммунальные ресурсы в виде тепловой энергии для отопления многоквартирных домов, горячей и холодной воды, установленного качества, отведения сточных бытовых вод многоквартирных домов в централизованную систему водоотведения.

Согласно выписки из истории болезни ФИО2 № ГБУЗ <адрес> «Морозовская детская городская клиническая больница Департамента здравоохранения г. Москвы с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО2 обследовался и проходил лечение с диагнозом: желчно-каменная болезнь; острый холецистит, и выписному эпикризу ООО «Клиника ТРИ ПОКОЛЕНИЯ» ФИО2 с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО2 обследовался и проходил лечение с диагнозом: желчекаменная болезнь; хронический калькулезный холецистит; отключенный желчный пузырь; водянка желчного пузыря.

ФИО1 2 и ДД.ММ.ГГ понесла затраты на лечение ее сына ФИО2 в общей сумме 71 080 рублей, что подтверждается кассовыми чеками ООО «Клиника ТРИ ПОКОЛЕНИЯ» и актом по оказанным медицинским услугам (л.д. 19-20).

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела и представленные по делу доказательства на предмет их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказано, что заболевание ФИО2 возникло вследствие предоставления ответчиком услуг ненадлежащего качества.

Оценивая представленное истцом заключение по результатам измерения испытательного центра «MSU LAB» от 8 августа 2017 г. суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона Российской Федерации от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний и санитарно-эпидемиологических заключений осуществляющих государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц; обеспечивать безопасность для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг, а также продукции производственно-технического назначения, пищевых продуктов и товаров для личных и бытовых нужд при их производстве, транспортировке, хранении, реализации населению; осуществлять производственный контроль, в том числе посредством проведения лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарных правил и проведением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий при выполнении работ и оказании услуг, а также при производстве, транспортировке, хранении и реализации продукции.

Согласно ст. 32 Закона N 52-ФЗ производственный контроль, в том числе проведение лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований и выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в процессе производства, хранения, транспортировки и реализации продукции, выполнения работ и оказания услуг, а также условиями труда осуществляется индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами в целях обеспечения безопасности и (или) безвредности для человека и среды обитания таких продукции, работ и услуг. Производственный контроль осуществляется в порядке, установленном техническими регламентами или применяемыми до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов санитарными правилами, а также стандартами безопасности труда, если иное не предусмотрено федеральным законом. Лица, осуществляющие производственный контроль, несут ответственность за своевременность, полноту и достоверность его осуществления.

Частью 1 ст. 25 Федерального закона N 416-ФЗ предусмотрено, что производственный контроль качества питьевой воды, горячей воды, подаваемой абонентам с использованием централизованных систем водоснабжения, включает в себя отбор проб воды, проведение лабораторных исследований и испытаний на соответствие воды установленным требованиям и контроль за выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в процессе водоснабжения.

Из представленного истцом акта не следует, кем, каким образом, в какую емкость, при каких обстоятельствах производился отбор проб воды для исследования, каковы были условия и время хранения проб воды, их транспортировки; истцом в судебном заседании подтверждено, что при отборе проб воды представители управляющей организации и ресурсоснабжающая организация не участвовали, о проведении соответствующего исследования и оборе для него проб не уведомлялись.

Суд критически относится к объяснениям истца о том, что у нее отсутствовала возможность обращения к ответчику по причине того, что она не знала как к нему обратиться – в частности, в материалах дела представлены доказательства направления копии искового заявления с приложениями в адрес ответчика, обращение в письменной форме о возврате денежных средств, взысканных на основании судебного приказа.

Суд также учитывает, что в заключении отсутствует подписка проводившего его лица, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сведения о его образовании, опыте и стаже работы по специальности.

Истцу неоднократно предлагалось представить дополнительные доказательства, в частности протоколы отбора проб воды, опломбирования, судом неоднократно разъяснялось истцу о праве в соответствии со ст. 57 ГПК РФ ходатайствовать о содействии судом в получении тех или иных доказательств.

Таким образом, представленное истцом исследование не может отвечать критериям относимости, допустимости и достоверности.

В свою очередь, ответчиком представлены протоколы лабораторных испытаний поставляемой воды с приложением экспертизы результатов лабораторных исследований, начиная с августа 2017 г. по май 2019 г., согласно которым качество поставляемой воды соответствует предъявляемым к ней требованиям (л.д. 196-216).

Более того, судом установлено, что отбор проб воды по месту проживания истца и исследование ее качества не производились, хотя, согласно объяснениям ответчика, могли быть инициированы истцом путем обращения в ДМУП «Энерго-коммунальное производственное объединение».

Кроме того, согласно объяснениям истца, она и члены ее семьи употребляли, в том числе приобретенную у третьих лиц бутилированную воду, а также использовали фильтры для воды, качество которых не являлось предметом проверки по настоящему делу.

Представленная фотография качества воды, согласно объяснениям лиц, участвующих в деле, в том числе истца, подтверждает разовое ухудшение качества воды, ввиду профилактических работ. Употребление такой воды явно не может свидетельствовать о разумности действий участников гражданских правоотношений.

Истцом не представлено доказательств, достоверно подтверждающих, что причиной заболевания ее сына являлась именно некачественная вода, в медицинской документации, представленной истцом, прямая причинно-следственная связь между потреблением воды и возникшим заболеванием не усматривается. При обсуждении вопроса о привлечении лиц, имеющих специальные познания в области медицины и эпидемиологии истец посчитала такие действия нецелесообразными, полагая, что никто не готов подтвердить данную причинно-следственную связь, проведение судебной экспертизы также посчитала нецелесообразным.

В соответствии с ч. 1 ст. 60 ГПК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Из объяснений ответчика, основанных на открытых источниках информации, в том числе Большой Медицинской Энциклопедии (БМЭ), под редакцией ФИО6, 3-е издание, следует, что факторам риска, способствующим развитию холецистита, относятся: употребление жирной пищи, переедание, голод, нарушение режима питания; высокое содержание липидов в крови; семейный анамнез - желчнокаменной болезни у близких родственников; сахарный диабет первого и второго типа; слишком быстрая потеря веса в результате несбалансированной диеты; ожирение; малоподвижный образ жизни; стресс.

При этом истцом представлены доказательства наличия аналогичного заболевания у ее матери, что не может не исключать предрасположенность у ее сына к данному заболеванию, учитывая наследственную отягощенность либо развитие заболевания по другим, отличным от заявленных истцом причинам, например, связанным с образом жизни ее сына.

Обратного истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» не доказано, в связи с чем исковые требования о взыскании с ответчика понесенных истцом убытков удовлетворению не подлежит.

Ввиду недоказанности истцом обстоятельств, связанных с предоставлением ответчиком некачественных услуг по водоснабжению в 2012-2019 годах, отсутствуют основания для компенсации морального вреда и списания долга за водоснабжение.

При этом суд также учитывает, что согласно объяснениям истца, услугами по водоснабжению истец и члены ее семьи активно пользовалась, по назначению используя имеющуюся в квартире сантехнику, стиральную машину; в квартиру поставляется отопление.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого кодекса.

По общему правилу, установленному ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности к заявленным истцом требованиям.

Суд приходит к выводу, что срок исковой давности подлежит применению к требованию о списании долга до 1 июня 2018 г., что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске в данной части.

Разрешая исковые требования в части возложения на ответчика обязанности безвозмездно своими силами устранить недостатки при оказании коммунальных услуг, суд исходит из необоснованности данного требования.

Ответчиком представлены доказательства соответствия качества поставляемой истцу воды, предъявляемым к ней требованиям (СанПиН 2.1.4.1074-01, 2.1.3684-21, 1.2.3685-21), что, в частности, подтверждается данными производственного контроля за первый квартал 2021 г.

Доказательств обратного суду не представлено, в связи с чем у суда отсутствуют основания для возложения на ответчика обязанности безвозмездно своими силами устранить недостатки при оказании коммунальных услуг.

Между тем в процессе рассмотрения дела установлено, что со стороны ответчика имели место временные отклонения от гигиенических нормативов качества питьевой воды, согласованные с территориальным управлением Роспотребнадзора по Московской области, доказательств уведомления о которых ФИО1, ответчиком не представлено.

Согласно п. 1 ст. 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать в том числе сведения об основных потребительских свойствах товаров (работ, услуг), в отношении продуктов питания сведения о составе (в том числе наименование использованных в процессе изготовления продуктов питания пищевых добавок, биологически активных добавок, информация о наличии в продуктах питания компонентов, полученных с применением генно-инженерно-модифицированных организмов, в случае, если содержание указанных организмов в таком компоненте составляет более девяти десятых процента), пищевой ценности, назначении, об условиях применения и хранения продуктов питания, о способах изготовления готовых блюд, весе (объеме), дате и месте изготовления и упаковки (расфасовки) продуктов питания, а также сведения о противопоказаниях для их применения при отдельных заболеваниях. Перечень товаров (работ, услуг), информация о которых должна содержать противопоказания для их применения при отдельных заболеваниях, утверждается Правительством Российской Федерации; правила и условия эффективного и безопасного использования товаров (работ, услуг);

В соответствии с пунктом 3 этой же статьи данная информация доводится до сведения потребителей в технической документации, прилагаемой к товарам (работам, услугам), на этикетках, маркировкой или иным способом, принятым для отдельных видов товаров (работ, услуг). Информация об обязательном подтверждении соответствия товаров представляется в порядке и способами, которые установлены законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, и включает в себя сведения о номере документа, подтверждающего такое соответствие, о сроке его действия и об организации, его выдавшей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 28).

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (пункт 44).

При этом бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями покупателю в доступной для него форме законом возложена на продавца.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 4 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 г., продавец несет ответственность по договору за любое несоответствие товара, которое существует в момент перехода риска на покупателя, даже если это несоответствие становится очевидным только позднее. Продавец несет ответственность в случае, если несоответствие товара связано с фактами, о которых он знал или не мог не знать и о которых он не сообщил покупателю.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В судебном заседании истец обосновала причиненный ей моральный вред нарушением ее прав как потребителя коммунальной услуги.

Лицам, участвующим в деле, неоднократно предлагалось судом представить дополнительные доказательства в обоснование своих требований и возражений.

С учетом изложенного, суд считает установленным факт нарушения прав истца как потребителя на предоставление достоверной информации о коммунальной услуге по водоснабжению.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6).

С учетом того, что истец не обосновывает свои требования причинением ей вреда жизни и здоровью и такого обстоятельства по делу не установлено, ответчиком представлены доказательства, что допущенные временные отклонения от гигиенических нормативов качества питьевой воды являлись безопасными для жизни и здоровья потребителя, а доказательств обратного суду не представлено, с учетом установленного факта нарушения ответчиком прав истца как потребителя на информацию о предоставляемой услуги, суд считает необходимым удовлетворить частично требования ФИО1 к ДМУП «Энерго-коммунальное производственное объединение» о компенсации морального вреда, считая разумным и справедливым оценить его в размере 7000 рублей.

Штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» взысканию в пользу истца не подлежит, поскольку истцом не представлено доказательств обращения к ответчику с данным требованием в досудебном порядке; о нарушении прав истца как потребителя на достоверную информацию об услуге заявлено только в судебном заседании 28 июля 2021 г.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ДМУП «Энерго-коммунальное производственное объединение» удовлетворить частично.

Взыскать с ДМУП «Энерго-коммунальное производственное объединение» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 7 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Люберецкий городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

решение принято в окончательной

форме 2 августа 2021 г.

Судья: С.Н. Баринов