Апелляционное определение № 33-1222/2026 от 28 апреля 2026 г.

Дело № 33-1222/2026 копия судья Павлов Р.В.

УИД 71RS0012-01-2025-001099-64


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 апреля 2026 года город Тула

Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе: председательствующего Абросимовой Ю.Ю.,

судей Крымской С.В., Петренко Р.Е.,

при секретаре Дунаевой Е.С.,

с участием прокурора Епихиной Т.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-779/2025 по апелляционной жалобе ответчика ГУ МЧС России по Тульской области на решение Кимовского районного суда Тульской области от 5 ноября 2025 г. по иску ФИО18 к ГУ МЧС России по Тульской области о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Крымской С.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились с исковым заявлением к ГУ МЧС России по Тульской области о взыскании компенсации морального вреда, указывая на то, что приговором Кимовского районного суда Тульской области от 19.06.2023, вступившим в законную силу 05.07.2023, ФИО5, являющийся на момент смерти ФИО6 сотрудником ГУ МЧС России по Тульской области, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, в результате которого ФИО6 был причинен тяжкий вред здоровью, а впоследствии наступила смерть.

Произошедшим событием истцам, как близким родственникам (матери, жене, детям) ФИО6, причинены нравственные страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) обусловленному, переживаниями в связи с утратой близкого им человека. Данная невосполнимая утрата оказала сильное влияние на их здоровье в целом и причинила им сильную душевную боль. Понимание того, что они никогда больше не смогут поговорить с сыном, мужем, отцом и увидеть его, повлекло сильное воздействие на их психологическое состояние. При этом если бы ответчиком соблюдались меры и техника безопасности при осуществлении ФИО6 трудовых функций, несчастный случай со значительной долей вероятности мог не произойти.

По изложенным основаниям истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 просили взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. в пользу каждого.

В судебное заседание истцы, надлежащим образом извещенные о дате и месте судебного заседание, не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель ответчика ГУ МЧС России по Тульской области и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МЧС России ФИО7 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении требований истцов или уменьшить размер компенсации морального вреда.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 полагал необходимым оставить требования истцов без удовлетворения.

Прокурор Сергеева Ю.Н. полагала необходимым удовлетворить требования истцов, но уменьшить размер компенсации морального вреда.

Решением Кимовского районного суда Тульской области от 5 ноября 2025 г. исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 удовлетворены частично.

Суд решил:

взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей,

взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей,

взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей,

взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Не согласившись с постановленным решением в части определенного судом ко взысканию размера компенсации морального вреда, ответчик ГУ МЧС России по Тульской области просит отменить постановленный судебный акт как незаконный и необоснованный, полагая взысканный размер компенсации морального вреда завышенным, определенным без учета допущенных работником нарушений трудового распорядка и дисциплины труда, неприменении средств индивидуальной защиты.

В возражениях на апелляционную жалобу Кимовская межрайонная прокуратура просит решение суда оставить без изменений.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем направлении извещений по месту их нахождения, а также размещения информации на официальном сайте суда в сети "Интернет", не явились, ходатайств об отложении по уважительным причинам не заявляли, что не является в соответствии со ст.ст. 167, 327 ГПК РФ препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы ответчика.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив доводы апелляционной жалобы, разрешив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым решение суда оставить без изменений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов настоящего дела, ФИО6 работал в Государственной противопожарной службе с ДД.ММ.ГГГГ – в должности командира отделения 56 пожарно-спасательной части 4 пожарно-спасательного отряда федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по Тульской области, что подтверждается справкой ГУ МЧС России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ №

Из приговора Кимовского районного суда Тульской области от 19.06.2023, вступившего в законную силу 05.07.2023, усматриваются следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 30 минут до 09 часов 00 минут врио начальника караула 4 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Тульской области (командир отделения) ФИО6, не имеющий квалификации для проведения демонтажных работ на высоте, не обученный безопасным методам и приемам выполнения демонтажных работ на высоте, не прошедший соответствующие медицинское освидетельствование, будучи не ознакомленным с технической документацией, необходимой для проведения демонтажных работ на высоте, в том числе с проектом организации работ по демонтажу и нарядом-допуском на производство демонтажных работ на высоте и, соответственно, не осведомленный о средствах индивидуальной защиты, необходимых для производства работ, местах и способах их крепления, о мерах безопасности при проведении демонтажных работ на высоте, об опасных и вредных производственных факторах, которые действуют или могут возникнуть при проведении демонтажных работ на высоте, выполняя обязательное для него указание ФИО5, поднялся на крышу неэксплуатируемого здания, расположенного по адресу: <адрес> на высоту 3 метра от земли и приступил к выполнению порученных ему руководителем демонтажных работ по разбору кровли данного здания, при проведении которых произошел перелом деревянной балки в результате воздействия собственного веса, от чего не имеющий средств индивидуальной защиты ФИО6 упал с указанной кровли на бетонную поверхность внутри здания. В результате бездействия врио начальника 56 ПСЧ 4 ПСО ГПС ФПС ГУ МЧС России по Тульской области ФИО5, выразившегося в нарушении Правил охраны труда при работе на высоте, ФИО6 причинены повреждения: ушиб вещества головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние лобных, височных долей, мозжечка, оскольчатый перелом костей свода и основания черепа, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтек на веках левого глаза, ссадина – ушибленная рана правой теменно-височной области, кровоизлияние в области перикарда, разрыв висцеральной плевры правого легкого, непрямые переломы 1, 2, 3, 4 ребер слева по около-грудинной линии, 2, 3, 4, 5 ребер слева по средне-ключичной линии, прямой перелом 2 ребра справа по средне-ключичной линии, прямой перелом 3, 4 ребер справа по средней подмышечной с разрывом пристеночной плевры, прямой перелом тела грудины в проекции 3 межреберья, непрямой перелом грудины на границе тела и рукоятки, прямые переломы 6, 8, 9 ребер справа от средне-подмышечной до задне-подмышечной линии, перелом 2 ребра слева по лопаточной линии, перелом головки 4 ребра справа, компрессионный «взрывной» перелом тела и поперечного отростка 4 грудного позвонка, краевой перелом тела 2 грудного позвонка, кровоизлияние в клетчатку спинно-мозгового канала, под мягкую мозговую оболочку, кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки, кровоподтек бокового треугольника шеи справа, которые согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ квалифицируются в совокупности как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и имеют прямую причинно-следственную связь со смертью.

Из материалов дела усматривается, что ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ года, что подвержено свидетельством о смерти и справкой о смерти.

Приговором Кимовского районного суда Тульской области от 19.06.2023, вступившим в законную силу 05.07.2023, ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, за то, что он нарушил требования охраны труда (ст.ст. 22, 209, 211, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.13, 14, 16, 45, 46, 48, 53 Правил охраны труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 16.11.2020 №782н, п.2.2.2 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденных постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 №1/29, п.54 должностного регламента (должностной инструкции) начальника 56 ПСЧ 4 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Тульской области), являясь лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно свидетельству о рождении ФИО6 № его родителями являются: отец ФИО8, мать – ФИО1

ФИО6 имел семью, которая состоит из: супруги – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., сыновей – ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО4 ММ.ГГГГ г.р., дочери – ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается справкой ГУ МЧС России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствами о заключении брака, свидетельствами о рождении.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, установив факт смерти ФИО6 при исполнении им должностных обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателя, в отсутствие грубой неосторожности со стороны ФИО6, пришел к выводу, что ответственность по возмещению причиненного истцам морального вреда возлагается на ответчика как работодателя погибшего ФИО6 вследствие несчастного случая на производстве.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцам в связи со смертью ФИО6, суд первой инстанции исходил из требований разумности и справедливости, степени вины ответчика, характера физических и нравственных страданий истцов, вызванных потерей родного человека, что является невосполнимой утратой, учел индивидуальные особенности потерпевших, взыскал в пользу каждого из истцов по 1 000 000 руб.

Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В соответствии с положениями абзацев четвертого и четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным кодексом, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй, четвертый и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (части вторая, пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый части первой статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного контроля (надзора) за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (части восьмая и девятая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (права на родственные и семейные связи, душевное и физическое благополучие). Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в том числе в пользу члена семьи работника в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению судебное решение отвечает.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд первой инстанции вопреки доводам апелляционной жалобы ГУ МЧС России по Тульской области учел обстоятельства несчастного случая, причину, по которой он произошел, объем и характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, связанных с утратой родного человека.

Ссылка в апелляционной жалобе на допущенные работником нарушения трудового распорядка и трудовой дисциплины, неприменение средств индивидуальной защиты не свидетельствует о наличии в действиях ФИО6 грубой неосторожности, поскольку в акте о несчастном случае факты грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, по результатам расследования несчастного случая на производстве не установлены, степень его вины в процентах в акте не указана.

Таким образом, доказательства отсутствия вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника стороной ответчика в материалы дела не представлено.

Поскольку в рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено не обеспечение со стороны работодателя условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у родственников погибшего права на компенсацию работодателем морального вреда.

С данным выводом суда судебная коллегия соглашается, поскольку он сделан на основании установленных обстоятельств дела, подтвержден исследованными судом доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответствует требованиям закона.

Довод апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда судебной коллегией отклоняется.

По материалам дела видно, что у ФИО6 имелась семья: супруга – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., сыновья – ФИО9 ММ.ГГГГ г.р., и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., дочь – ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., также на его иждивении находилась его мать - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., пенсионерка (размер пенсии 38 061,82 руб.).

Супруга ФИО2 трудоустроена в ГУ ТО «ДСО «Кимовский дом заботы», её доход за ДД.ММ.ГГГГ г. составил 764 915,85 руб., что усматривается из справки 2-НДФЛ от ДД.ММ.ГГГГ г., ей установлена ДД.ММ.ГГГГ инвалидность третьей группы бессрочно по общему заболеванию (справка серии МСЭ№).

Согласно справке ОСФР по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 является получателем пенсии: по государственному пенсионному обеспечению старости, размер пенсии составляет 17 648,16 руб., по инвалидности, размере пенсии составляет 3 100,61 руб., а также ежемесячной денежной выплаты как гражданин, постоянно проживающий/работающий на территории с социально-экономическим статусом, размер выплаты составляет 880, 01 руб.

Кроме того, у ФИО2 имеются кредитные денежные обязательства в ПАО Сбербанк на общую сумму 446 010,77 руб., что подтверждается справкой о задолженности по кредитным продуктам ПАО Сбербанк.

Из справки 2-НДФЛ за ДД.ММ.ГГГГ г., выданной на имя ФИО3 (дочь умершего ФИО6), усматривается, что она работает в ООО «ДНС Ритейл», общий доход за ДД.ММ.ГГГГ г. составил 75 849,92 руб.

У ФИО3 имеется кредитное денежное обязательство в ПАО Сбербанк на сумму 4 009,75 руб.

Наличие кредитного денежного обязательства у сына ФИО6 – ФИО4 на сумму 60 078,58 руб. подтверждается соответствующей справкой ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив семейное, материальное положение истцов, судебная коллегия вопреки доводам апелляционной жалобы отмечает, что размер компенсации морального вреда в пользу каждого истца определен судом первой инстанции верно, с приведением мотивов, с учетом тяжести причиненных каждому из истцов физических и нравственных страданий в связи с гибелью при осуществлении трудовых обязанностей их близкого человека, индивидуальных особенностей личности каждого из истцов и состояния здоровья.

Суд дал надлежащую оценку доводам истцов о том, что утрата для них члена их семьи, близкого и любимого человека, привела к необратимому разрыву их семейных связей, навсегда изменила жизнь всех членов семьи, находящихся после этой утраты в тяжелом психологическом состоянии и сложном материальном положении.

Судом первой инстанции учтено, что в обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда и ее размере истцы ссылались на то, что ФИО6 был для них близким и любимым человеком, осуществлявшим постоянную заботу о семье, подобная утрата является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим душевные и нравственные страдания им как членам семьи умершего. В результате произошедшей с ФИО6 трагедии и связанного с этим эмоционального потрясения истцы в течение длительного времени испытывали и в настоящее время испытывают глубокие нравственные страдания, душевные переживания, обусловленные случившимся; нестерпимой является боль утраты близкого человека.

Доводы, приведенные истцами в обоснование заявленного размера компенсации морального вреда, работодателем в суде не были опровергнуты.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда, причиненного смертью работника в результате несчастного случая на производстве, подлежащей взысканию с ответчика в пользу каждого из истцов, установил обстоятельства, связанные с действиями работодателя по названному факту, указав на то, что работодателем не были в полной мере обеспечены безопасные условия труда работника при отсутствии грубой неосторожности в его действиях.

Вывод суда первой инстанции о снижении заявленного истцами размера компенсации морального вреда с 1500000 руб. до 1000000 руб. в пользу каждого истца является мотивированным, в судебном решении приведены доводы в обоснование размера присужденной истцам компенсации морального вреда со ссылкой на конкретные доказательства.

Оснований для снижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, применил закон, регулирующий спорные правоотношения, всесторонне и полно исследовал доводы сторон и представленные доказательства, дал им надлежащую правовую оценку по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Доводы апелляционной жалобы своего подтверждения не нашли.

Судебная коллегия отмечает, что в целом доводы апелляционной жалобы сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств. Однако оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, которым дана надлежащая оценка, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы ответчика не имеется.

Каких либо нарушений процессуальных норм, повлекших неправильное разрешение спора, а также процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ являются безусловным основанием для отмены решения суда, по материалам дела судебной коллегией не усматривается.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кимовского районного суда Тульской области от 5 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ГУ МЧС России по Тульской области – без удовлетворения.

Председательствующий подпись

Судьи подпись

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 мая 2026 г.

Копия верна.

Судья С.В. Крымская