Решение № 2-610/2018 2-610/2018 ~ М-533/2018 М-533/2018 от 2 июля 2018 г. по делу № 2-610/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

03 июля 2018 года г. Алексин Тульской области

ФИО4 городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Барановой Л.П.,

при секретаре Темареве С.А.,

с участием помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Филиппова С.Н.,

представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО3,

представителя ответчика АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Алексинского городского суда Тульской области гражданское дело № 2-610/2018 по иску ФИО2 к АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указал, что работал на Алексинском заводе тяжелой промышленной арматуры в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, занятым на резке и ручной сварке, на полуавтоматических, а также автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3 класса опасности, в <данные изъяты>.

Его работа заключалась в следующем: ручная дуговая, газовая, аргонодуговая, полуавтоматическая, автоматическая сварка в среде защитных газов и под слоем флюса деталей и сборок задвижек и кранов; ручная дуговая и газовая резка, резка на газах-заменителях, дуговая отрезка; ручная дуговая, полуавтоматическая, автоматическая наплавка износостойких и коррозийных слоев; прихватка деталей под сварку; сварка разнородных сталей; ручная аргонодуговая сварка; подготовка газовых баллонов к работе, обслуживание переносных газогенераторов; исправление наплавкой дефектов литья, штамповок; предварительный подогрев деталей; зачистка сварных швов от шлака и брызг металла.

При осуществлении трудовой деятельности у ответчика он в течение 13 лет и 7 месяцев подвергался воздействию вредных производственных факторов, в связи с чем получил профессиональное заболевание: <данные изъяты>), средней тяжести, о чем составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1.

Установленное профессиональное заболевание получено им по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда, допустил в его трудовой деятельности длительное воздействие вредных производственных факторов: сварочного аэрозоля, пыли доменного шлака, силикатсодержащей пыли, кремнесодержащей пыли, повышенных уровней шума, неблагоприятного микроклимата.

В этой связи, медико-социальной экспертизой ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> и инвалидность <данные изъяты> группы.

Как следует из экспертного заключения государственной экспертизы условий труда № от 17.0б.2016, его трудовая деятельность по профессии «<данные изъяты>», до установления профессионального заболевания, осуществлялась в условиях труда, которые характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Поскольку при работе он подвергался воздействию компонентов сварочного аэрозоля, АПФД (пыль доменного шлака с превышением в 1,45 раз, силикатсодержащей пыли, силикатам, алюмосиликатам с превышением ПДК в 1,6 раза, кремнесодержащая пыль с превышением ПДК в 1,3-2,15 раза), неблагоприятному охлаждающему микроклимату - температура в холодный период года составляла 14-17 град. С, экспертизой было установлено, что «фактические условия труда, которые непосредственно предшествовали его профессиональному заболеванию, являлись вредными и относились к классу 3 (вредные условия труда)».

Приобретение профессионального заболевания во время работы на Алексинском заводе тяжелой промышленной арматуры негативно отразилось на качестве его жизни; состояние его здоровья ухудшилось; его беспокоят постоянный кашель и отдышка; заболевание имеет прогрессирующий характер; ему постоянно приходится принимать медикаменты.

В результате профессионального заболевания он не может полноценно вести прежний образ жизни и трудиться на производстве, он признан инвалидом, у него частично утеряна способность к профессиональной деятельности, ему необходимо проходить регулярные медицинские освидетельствования, он в определенной степени ограничен в возможности вести активную общественную жизнь, полноценный образ жизни в семье, в быту, тем самым он испытывает физические и нравственные страдания.

Все это сказывается на материальном обеспечении и социальном статусе, он признан инвалидом. Все указанные обстоятельства причиняют ему нравственные и физические страдания.

Полагает, что разумным и справедливым будет возмещение ему морального вреда ответчиком в сумме 500000 руб.

На основании изложенного, просил суд взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности 1600 руб., судебные расходы в размере 15000 руб.

В судебном заседании:

истец ФИО2 не явился, о дате, месте и времени слушания дела судом извещен надлежащим образом. В адресованном суду письменном ходатайстве просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО3, заявленные истцом исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что в результате трудовой деятельности на предприятии ответчика, истец получил профзаболевание, стал инвалидом и утратил профессиональную трудоспособность. В связи с профзаболеванием истца беспокоят постоянный кашель и отдышка, заболевание имеет прогрессирующий характер, ему постоянно приходится принимать медикаменты, все это негативно отразилось на качестве его жизни, состояние здоровья истца ухудшилось. Истец знал о вредном производстве, но работодатель не обеспечил соответствующие условия труда и не соблюдал требования СНИП. Просила удовлетворить заявленные истцом требования в полном объеме.

Представитель ответчика АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» по доверенности ФИО5, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно пояснила, что заявленная истцом сумма в размере 500000 руб., чрезмерно завышена. Истец при поступлении на работу, и в процессе своей работы был осведомлен о наличии вредных производственных факторов, которые могут повлиять на его здоровье. Однако был не против получать повышенную заработную плату и пользоваться дополнительными оплачиваемыми отпусками в соответствии с предоставляемыми Обществом, в рамках действующего законодательства, дополнительными гарантиями. Требования действующего законодательства для создания надлежащих условий труда предприятием выполняются, индивидуальные средства защиты на вредном производстве предоставляются каждому работнику. На основании изложенного, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Суд, с учетом положений ст. 167 ГПК РФ и мнения участников процесса, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Выслушав пояснение участвующих в деле лиц, заключение помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Филиппова С.Н., полагавшего, что заявленные истцом исковые требования в части компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере <данные изъяты> руб., исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье, как «состояние полного социального, психического и физического благополучия». Право человека на здоровье понимается, как его личное неимущественное право находиться в состоянии полного физического и психического благополучия.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как следует из ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Верховный Суд РФ разъяснил, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ФИО2 работал в АО «Тяжпромарматура» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности <данные изъяты>, на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов содержащих вредные вещества не ниже 3-го класса опасности, <данные изъяты>; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности <данные изъяты> на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3-го класса опасности, <данные изъяты>, что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 32-39).

ФИО2 находился на лечении в отделении профпатологии в ГУЗ «Городской больницы №10 г. Тулы», где ему был выставлен диагноз – <данные изъяты>, профессиональное заболевание, что подтверждается выписками - эпикризами из истории болезни (л.д. 10-19).

Как следует из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО2, при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 08.02.2016 (л.д.23-31), утвержденной главным государственным санитарным врачом в Алексинском, Заокском и Ясногорском районах Тульской области, общий стаж работы ФИО2 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли бы вызвать профзаболевание (отравление), в должности <данные изъяты>, занятого на резке и ручной сварке на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3-го класса опасности, <данные изъяты>, составляет - <данные изъяты>. (п.3.3).

Работа <данные изъяты> сталелитейного цеха №, включает в себя: ручную дуговую, газовую, аргонодуговую, полуавтоматическую и автоматическую сварку в среде защитных газов и под слоем флюса деталей и сборок задвижек и кранов; ручную дуговую и газовую резку, резку на газах- заменителях, дуговую отрезку; ручную дуговую, полуавтоматическую, автоматическую наплавку износостойких и коррозийных слоев; прихватку деталей под сварку; сварку разнородных сталей; ручную аргонодуговую сварку; подготовку газовых баллонов к работе, обслуживание переносных газогенераторов; исправление наплавкой дефектов литья, штамповок; предварительный подогрев деталей; зачистку сварных швов от шлака и брызг металла. Длительность воздействия сварочного аэрозоля, согласно хронометражным данным составила <данные изъяты>% рабочего времени в смену (п.4.1).

За период работы в должности <данные изъяты>, ФИО2 подвергался следующим воздействиям: термообрубное отделение- концентрация марганца в сварочных аэрозолях при его содержании до <данные изъяты>% (среднесменная ПДК) составляла в 2010 году - 0,525 мг/м?, при ПДК- 0,2 мг/м?, превышение ПДК в 2,6 раза; концентрация пыли доменного шлака (среднесменная ПДК) в 2010 году составляла 8,71 мг/м?, при ПДК – 6,0 мг/м?, превышение ПДК в 1,45 раза; концентрация силикатсодержащей пыли, силикаты, алюмосиликаты: асбестоцемент неокрашенный и цветной при содержании в нем диоксида марганца не более 5%, оксида хрома не более 7%, оксида железа не более 10% (среднесменная ПДК) – 6,41 мг/м?, при ПДК – 4,0 мг/м?, превышение ПДК в 1,6 раза; сварочная кабина при зачистке бормашиной за 2011- 2015 года, концентрация кремнесодержащей пыли – 7,8-12,9 мг/м?, при ПДК – 6,0 мг/м?, превышение ПДК в 1,3 – 2,15 раза; по данным за 2016 год эквивалентный уровень звука составлял 84 дБА, ПДУ – 80 дБА, превышение ПДУ на 4 дБА; эквивалентный уровень звука за 2011- 2015 годы составлял 79- 89 дБА, ПДУ – 80 дБА, превышение ПДУ на 9 дБА; в теплый период времени температура воздуха составляла 20 °C, при норме 16-27 °C; температура воздуха на сварочном посту в холодный период года составляла 14-17°C, при допустимой 15-22°C; скорость движения воздуха на сварочном посту 0,10 -0,17 м/с, при норме 0,1-0,4 м/с; влажность воздуха 24-59%, при норме 15-75%; естественное освещение – 0,8, при норме – 0,5; искусственное освещение 153-200 лк, при норме 200 лк; отраженная слепящая блесткость 50%, при норме 20%(п. 6.1, 9.2, 10.1, 11, 11.2, 11.3, 12.1, 12.2, 12.5).

В заключении о состоянии условий труда (п.24) указано, что условия труда ФИО2 характеризуются воздействием повышенных концентраций марганца, пыли доменного шлака, силикатсодержащей пыли, кремнесодержащей пыли, повышенных уровней шума, неблагоприятного микроклимата.

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-9) усматривается, что профессиональное заболевание у ФИО2 возникло при обстоятельствах и условиях: неэффективность системы вентиляции (п.17).

Причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное воздействие пыли доменного шлака выше ПДК в 1,45 раза; силикатсодержащей пыли, силикатов, алюмосиликатов выше ПДК в 1,6 раза; кремнесодержащей пыли выше ПДК в 1,3 – 2,15 раза; охлаждающий микроклимат: температура воздуха в холодный период составляла 14- 17 °C, при допустимой 15-22°C (п.18 Акта).

Заключением в п.20 Акта установлено, что заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов: повышенных концентраций пыли доменного шлака, силикатсодержащей пыли, кремнесодержащей пыли; охлаждающего микроклимата.

Работодателю предложено: провести проверку эффективности работы системы вентиляции на сварочных участках в цехе №; своевременно обеспечивать работников средствами индивидуальной защиты органов дыхания (п.22 Акта).

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, вина работника в причинении вреда его здоровью не установлена. Ответчиком не представлено таких доказательств и в ходе рассмотрения дела в суде.

Согласно выводам экспертного заключения Государственной экспертизы условий труда № от 17.06.2016, выполненного Министерством труда и социальной защиты Тульской области Департамента труда и занятости населения, фактические условия труда, которые непосредственно предшествовали профессиональному заболеванию ФИО2, являлись вредными и относились к классу 3 (вредные условия труда) (л.д. 20-22).

Кроме того, как следует из справки серии МСЭ-2006 №, ФИО2 установлена <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с утратой профессиональной трудоспособности – <данные изъяты>% (л.д. 5-6).

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Установленные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание работник получил в период исполнения трудовых обязанностей, работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред истцу, должна быть возложена на работодателя в силу закона.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41)

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Кроме того, определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является прерогативой суда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, что его работа была связана с вредными условиями, в данный период получил профессиональное заболевание, что произошло по вине работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, вины истца в причинении ему вреда здоровью не установлено, находился на лечении в больнице, ему установлена <данные изъяты> группа инвалидности с утратой трудоспособности <данные изъяты>%, в связи с указанным претерпевает физические и нравственные страдания, выражающиеся в дискомфортном душевном состоянии, переживаниях.

В силу изложенного, суд с учетом требований разумности и справедливости считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 140000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, подлежащей применению при возмещении расходов на оплату услуг представителя, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что 01.03.2016 между ИП ФИО1 (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор по условиям которого, работодатель предоставляет работнику работу по трудовой функции – юрисконсульт, договор заключен на неопределенный срок (л.д.42).

16.05.2018 истец заключил с ИП ФИО1 договор на оказание юридических услуг (л.д.41), за оказание услуг по которому заказчик оплачивает исполнителю сумму в размере 15000 руб.

Из квитанции серии ЛХ № от 16.05.2018 следует, что истец оплатил в счет оказания юридических услуг сумму в размере 15000 руб. (л.д.43).

По смыслу вышеназванной нормы разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в гражданском процессе.

Исходя из сложности данного дела, объема защищаемого права, количества судебных заседаний, а также из принципа разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить заявленные в данной части истцом требования частично, взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы за оказание юридической помощи в размере 7500 руб.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (ст. 94 ГПК РФ, ст. 106 АПК РФ, ст. 106 КАС РФ).

Расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Поскольку из имеющейся в материалах дела доверенности следует, что она выдана истцом ФИО2 представителю ФИО3 именно для участия в гражданском деле по иску к АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, требования истца о возмещении расходов по оформлении указанной доверенности в сумме 1600 руб., подлежат удовлетворению.

В силу ст.103 ГПК РФ и в соответствии со ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ в бюджет муниципального образования город Алексин Тульской области подлежит взысканию с АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты, которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 140000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7500 руб., расходы по оформлению доверенности в сумме 1600 руб., а всего сумму в размере 149100 (сто сорок девять тысяч сто) рублей.

Взыскать с АО НПО «Тяжпромарматура» - «ФИО4 завод тяжелой промышленной арматуры» в доход бюджета муниципального образования город Алексин Тульской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в ФИО4 городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 05 июля 2018 года.

Председательствующий Л.П. Баранова