Решение № 2-102/2019 2-102/2019(2-1466/2018;)~М-1498/2018 2-1466/2018 М-1498/2018 от 11 февраля 2019 г. по делу № 2-102/2019

Дело № 2-102/2019


Решение

именем Российской Федерации

12 февраля 2019 г. г. Рузаевка

Рузаевский районный суд Республики Мордовия в составе

судьи Милешиной И.П.,

при секретаре Маркиной Е.М.,

с участием:

помощника Рузаевского межрайонного прокурора Республики Мордовия Сюбаева Р. И.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего на основании доверенностей от 22 ноября 2018 г.,

представителей ответчика акционерного общества «Рузаевский завод химического машиностроения» ФИО3, действующего на основании доверенности № 539/30 от 9 января 2019 г., ФИО4, действующей на основании доверенности № 538/30 от 28 декабря 2018 г.,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6, ФИО1 к акционерному обществу «Рузаевский завод химического машиностроения» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО6, ФИО1 обратились в суд с иском к акционерному обществу «Рузаевский завод химического машиностроения» (далее АО «Рузхиммаш») о компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований истцы указали, что 25 июля 2018 г. в 15 час 41 мин. на территории АО «Рузхиммаш» водитель ФИО5, состоявший в момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ответчиком, управляя транспортным средством марки ЗИЛ государственный регистрационный знак №, принадлежащим АО «Рузхиммаш», совершил наезд на электросварщика ручной сварки 5 разряда инструментального цеха № 8 Н.М.С., который от полученных травм скончался на месте.

Ссылаясь на то, что в связи со смертью близкого родственника они претерпели серьезные нравственнее страдания, а вред причиненный источником повышенной опасности подлежит возмещению владельцем источника повышенной опасности, просят взыскать с АО «Рузхиммаш» в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО6 5 000 000 рублей, в пользу ФИО1 - 3 000 000 рублей.

В письменных возражениях ответчик АО «Рузхиммаш» считает размер заявленной истцами компенсации морального вреда завышенным, с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности, понесенных нравственных и физических страданий, признает исковые требования ФИО6 в размере 300 000 рублей, требования ФИО1 – 100 000 рублей. Кроме того, обращают внимание суда на то, что ответчик находится в тяжелом материальном положении (т. 1, л.д. 115-118).

Определением Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 12 февраля 2019 г. производство по делу в части исковых требований, предъявленных ФИО6 прекращено, в связи заключением сторонами мирового соглашения, утверждённого судом (т. 3, л.д. 79-82).

В судебном заседании истец Н.М.С. и его представитель по доверенности (т. 1, л.д. 10) ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, указав, что в результате гибели родного брата истец перенес глубокие нравственные страдания, до настоящего времени не может смириться с невосполнимой потерей брата, испытывает чувство утраты и боль.

Представитель ответчика АО «Рузхиммаш» по доверенности (т. 1, л.д. 60-61) ФИО4 исковые требования о компенсации морального вреда признала частично в сумме 100 000 рублей. Дополнительно объяснила, что не оспаривает наличие нравственных страданий истца, который приходится погибшему родным братом, однако АО «Рузхиммаш» сделало все возможное, чтобы облегчить данные страдания – трудоустроило жену погибшего, оказало ей материальную помощь, компенсировало затраты, связанные с погребением умершего и организацией поминального обеда. В ходе рассмотрения дела истцу предлагалась добровольная выплата в счет компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, однако данное предложение истцом принято не было.

Представитель ответчика АО «Рузхиммаш» по доверенности (т. 1, л.д. 58) ФИО3 и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте судебного разбирательства (т. 3, л.д. 35, 41), в судебное заседание не явились. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 письменно ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, вопрос об удовлетворении заявленных требований оставляет на усмотрение суда (т. 1, л.д. 114).

Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не просивших суд об отложении судебного разбирательства в связи с неявкой по уважительной причине.

Заслушав объяснения лиц, участвующих по делу, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 25 июля 2018 г., примерно в 15 час 41 мин. на территории АО «Рузхиммаш», водитель ФИО5, управляя грузовым транспортным средством марки ЗИЛ ММ 3554 М государственный регистрационный знак №, совершил наезд на работника АО «Рузхиммаш» Н.М.С., который от полученных в результате дорожно-транспортного происшествия травм скончался на месте (т. 2, л.д. 1-406, т. 3, л.д. 43-68).

Смерть Н.М.С. подтверждается свидетельством о смерти, выданным Отделом ЗАГС администрации Рузаевского муниципального района республики Мордовия (т. 1, л.д. 18).

Согласно приговору Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 18 января 2019 г. указанное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения ФИО5 требований пунктов 1.5, 2.3, 2.3.1. Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего, согласно заключению эксперта № 156/2018 от 5 сентября 2018 г. работнику АО «Рузхиммаш» Н.М.С. были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть (т. 3, л.д. 11-15).

Владельцем источника повышенной опасности, а именно грузового автомобиля марки ЗИЛ ММ 3554 М является АО «Рузхиммаш», с которым ФИО5 находился в трудовых отношениях (т. 2, л.д. 290, 291, 298, т. 3, л.д. 83).

Указанным приговором суда ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. В качестве потерпевших по данному уголовному делу были признаны: ФИО6 –супруга погибшего Н.М.С., Н.С.М. и Н.Т.А. – родители погибшего Н.М.С.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Истец ФИО1 и умерший Н.М.С. являются родными братьями (т. 1, л.д. 14, 15).

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом, применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 9 и 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что Н.М.С. травмирован грузовым транспортным средством, принадлежащем на праве собственности ответчику, дорожно-транспортное происшествие, повлекшее смерть Н.М.С., произошло в результате нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации ФИО5, состоящим в трудовых отношениях с АО «Рузхиммаш».

Таким образом, АО «Рузхиммаш» в силу действующего законодательства обязан компенсировать причиненный ФИО1 моральный вред.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 2 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Принимая во внимание невосполнимость понесенной потери, характер страданий истца, выразившихся в испытываемых им нравственных переживаниях, степень его эмоционального потрясения, вынужденное изменение обычного образа жизни из-за смерти близкого человека, учитывая, что со смертью брата необратимо нарушена целостность родственных и семейных связей истца, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, он лишен возможности общения с погибшим, что бесспорно причинило истцу тяжелые душевные переживания, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда ФИО1 в сумме 300 000 рублей.

При этом, суд отказывает в удовлетворении компенсации морального вреда ФИО1 в размере 2 700 000 руб. (3 000 000 руб. – 300 000 руб.).

Определяя в такой сумме размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «Рузхиммаш», суд исходит из того, что указанный размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. Установленный судом размер компенсации определен с учетом фактических и заслуживающих внимания обстоятельств дела, степени вины владельца источника повышенной опасности, его поведения в досудебной стадии взаимоотношений спорящих сторон - возмещение им расходов, связанных с погребением и поминальным обедом, оказание единовременной материальной помощи семье погибшего, факта того, что истец не был признан потерпевшим в рамках уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого наступила смерть Н.М.С., соблюдения баланса интересов сторон, направленного на восстановление нарушенного права инициатора судебного спора.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Довод ответчика о тяжелом материальном положении не принимается судом во внимание, поскольку Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином, а не юридическим лицом.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, государственная пошлина подлежит взысканию с АО «Рузхиммаш» не освобожденного от ее уплаты.

С учетом требований части первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта третьего пункта первого статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Рузаевского муниципального района Республики Мордовия подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Рузаевский завод химического машиностроения» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Рузаевский завод химического машиностроения» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (трехсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда в размере 2 700 000 рублей ФИО1 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Рузаевский завод химического машиностроения» в бюджет Рузаевского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 300 (трехста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Республики Мордовия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы, представления через Рузаевский районный суд Республики Мордовия.

Судья Рузаевского районного суда

Республики Мордовия И.П. Милешина

Мотивированное решение суда изготовлено 14 февраля 2019 г.