Решение № 2-3030/2017 2-3030/2017~М-1150/2017 М-1150/2017 от 26 июня 2017 г. по делу № 2-3030/2017

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

от 27 июня 2017 г. по делу № 2-3030/2017

Ленинский районный суд города Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Никитенко Т.Н.,

при секретаре Петровой М.А.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика – Федерального государственного унитарного предприятия «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда <адрес обезличен> гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» в лице филиала Федерального государственного унитарного предприятия «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» Государственная телевизионная и радиовещательная компания «Ставрополье» (далее – ВГТРК ГТРК «Ставрополье») о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, в котором просил признать не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство его и его умершего сына ФИО3 в сюжете «Дело об убийстве курсанта направлено в суд» телепрограммы «Вести. <адрес обезличен>» от <данные изъяты> января 2016 года. Просил обязать ответчика предоставить ему возможность зачитать текст опровержения сюжета «Дело об убийстве курсанта направлено в суд» телепрограммы «Вести. <адрес обезличен>» от <данные изъяты> января 2016 года в телепрограмме «Вести. <адрес обезличен>» на телеканале «Россия-<данные изъяты>» в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут в ближайшем выпуске по времени, не менее времени сюжета, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В обоснование своего иска ФИО1 указал, что в сюжете от <данные изъяты> января 2016 года показан сюжет об убийстве его сына ФИО3, застреленного в июне <данные изъяты> года.

В данном сюжете приведены сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь и достоинство истца и его сына, а именно:

<данные изъяты>. убийство ФИО3 это шутка ФИО4;

<данные изъяты>. во время убийства ФИО3 спал на посту;

<данные изъяты>. ФИО4 признал свою вину в совершенном преступлении;

<данные изъяты>. ФИО1 неоднократно просил правоохранительные органы об освобождении от ответственности за совершенное убийство ФИО4;

<данные изъяты>. ФИО1 и ФИО3 дружили с ФИО4

<данные изъяты> истец направил претензию в ВГТРК ГТРК «Ставрополье» с требованием об опровержении недостоверной информации, которая осталась без ответа.

Указал, что выпуск ВГТРК ГТРК «Ставрополье» со сведениями, порочащими его сына, был растиражирован в интернете, где и находится до настоящего времени (соцсети, ютуб, официальный сайт ставропольского краевого суда), и только с сайта ВГТРК ГТРК «Ставрополье» сюжет исчез сразу же после того, как ими было получено исковое заявление.

В сюжете приведены явно не соответствующие действительности сведения, которые унижают достоинство его сына, выставляя его недобросовестным сотрудником полиции. Журналист М. П. заявляет, что сын был убит за сон на посту. Однако есть только одно толкование слова «пост» в том контексте, в котором его приводит П.. Она имеет в виду вид караульной службы, где у часового поста масса ограничений, из-за нарушения которых могут наступить тяжкие последствия. Однако его сын находился в наряде по столовой. Указал также, что ФИО4 никогда не признавал свою вину, не признает ее и до сих пор. Истец никогда не заявлял о своем примирении с ФИО4 и не просил его освободить от ответственности на этом основании. В первый раз истец встретил ФИО4 только в зале суда, во время избрания ему меры пресечения, а его сын не мог с ним дружить из соображений субординации.

Со ссылкой на положения Гражданского кодекса РФ и Закона о СМИ истец просил удовлетворить иск.

Представитель ответчика ВГТРК ГТРК «Ставрополье» ФИО2 иск не признала и указала, что ГТРК «Ставрополье», являясь филиалом ВГТРК, осуществляет размещение информационной программы «Вести. <адрес обезличен>» в региональном эфире общероссийского телеканала «Россия <данные изъяты>». Считает, что истцом не доказан факт выхода в эфире на вышеуказанных телеканалах спорного видеоролика, поскольку из нотариального протокола осмотра доказательств в сети Интернет следует, что нотариусом был проведен осмотр видеозаписи, размещенной в сети Интернет, а именно интернет-сайта «Youtube.com» (не принадлежащего ВГТРК), а не видеозаписи, транслировавшейся в телевизионном эфире на телеканалах ВГТРК.

Интернет сайт «Youtube.com» и телеканалы ВГТРК являются различными средствами массовой информации, и размещаемая на них информация не является идентичной (тождественной). Доказательств тому, что видеозапись, зафиксированная нотариусом, идентична передаче «Вести. <адрес обезличен>», выходившей в телевизионном эфире, Истцом не представлено, в связи, с чем его доводы о распространении спорных видеоматериалов на телевидении являются несостоятельными не подтвержденными соответствующими доказательствами.

Согласно положению ст. <данные изъяты> Федерального закона «О средствах массовой информации» от <данные изъяты> № <данные изъяты> в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, редакция радио-, телепрограммы обязана сохранять материал собственных передач не менее одного месяца со дня выхода его в эфир. В настоящий момент материалы и данные об источнике их получения уничтожены по причине истечения срока их хранения.

Указала, что оспариваемая фраза № <данные изъяты>: «убийство ФИО5 это шутка ФИО4» не является прямой цитатой из видеосюжета.

Оспариваемая фраза № <данные изъяты>: «во время убийства ФИО3 спал на посту» ранее была распространена многими СМИ (сетевые издания: «Комсомольская правда», «Русская планета» и т.д.), можно сделать вывод, что источниками информации послужили пресс-релизы и сообщения государственных органов. Более того аналогичная информация содержится в материалах уголовного дела.

Оспариваемая фраза № <данные изъяты>: «ФИО4 признал свою вину в совершённом преступлении» относится к третьим лицам.

Оспариваемая фраза № <данные изъяты>: «ФИО1 неоднократно просил правоохранительные органы об освобождении от ответственности за совершенное убийство ФИО4» соответствует действительности и не содержит порочащих истца сведений, т.к. при освещении преступления, произошедшего в Ставропольском филиале Краснодарского университета МВД России <данные изъяты> июня 2015 года и последующих связанных с этим событий корреспонденты ГТРК «Ставрополье», для обеспечения всесторонности и объективности, брали интервью у всех заинтересованных сторон. Так, в июне <данные изъяты> года было записано обращение ФИО1, в котором он просит правоохранительные органы, к судье, прокурору, следователю не привлекать к уголовной ответственности ФИО4

Оспариваемая фраза № <данные изъяты>: «ФИО1 и ФИО3 дружили с ФИО4» характеризует истца с положительной стороны.

Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 о защите чести, достоинства и о компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Выслушав стороны, исследовав имеющиеся и дополнительно представленные доказательства, заслушав свидетеля, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

Статьей <данные изъяты> Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей <данные изъяты> Конституции Российской Федерации каждому гарантированы право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации.

Согласно статье <данные изъяты> Гражданского кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Сведение по смыслу статьи <данные изъяты> Гражданского кодекса РФ - это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности. В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективному миру, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающим мнение. На таких позициях последовательно стоит Европейский суд по правам человека, который впервые еще <данные изъяты> провел разграничение между фактом и мнением при рассмотрении диффамационного дела Лингес против Австрии. Страсбургский суд в своем Постановлении по этому делу разъяснил, что "с точки зрения суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию

Порочащие сведения умаляют честь, достоинство и деловую репутацию гражданина в общественном мнении или мнении отдельных лиц. Объективными критериями для признания судом порочащего характера распространенных сведений служат действующие юридические нормы, принципы общечеловеческой и профессиональной морали, обычаи делового оборота. Порочащие утверждения о нарушениях этих норм и принципов обычно представляют собой сообщения о совершении гражданином конкретных недостойных поступков, так называемые суждения факта. От фактологических суждений следует отличать оценки (мнения, толкования). Оценка не констатирует факт, а выражает отношение человека к предмету или отдельным его признакам. Поэтому к оценкам неприменимы характеристики истинности - ложности.

Судом установлено, а истцом доказан выход в эфир <данные изъяты> января 2016 года в телепрограмме «Вести. <адрес обезличен>» сюжета об убийстве курсанта ФИО3

Однако суд считает, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Данный вывод суда основан на следующем.

Суд считает, что оспариваемая ФИО1 фраза «ФИО4 признал свою вину в совершенном преступлении» не может быть предметом проверки в рамках спорного правоотношения, т.к. не относится к истцу и его сыну.

Суд считает, что истцом не доказано, что оспариваемая фраза «ФИО1 и ФИО3 дружили с ФИО4» порочит истца и его сына (п. <данные изъяты> постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> № <данные изъяты> «О Судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и физических лиц»).

Суд также считает, оспариваемая фраза «убийство ФИО5 это шутка ФИО4» не является прямой цитатой из видеосюжета. При этом истцом также не доказан ее порочащий характер и она не может быть проверена на предмет соответствия действительности в рамках настоящего дела. По факту убийства ФИО3 рассмотрение уголовного дела не окончено.

Судом также установлено, что оспариваемая фраза: «во время убийства ФИО3 спал на посту» не является точным воспроизведением сюжета, поскольку журналистом было сказано, что он уснул на своем посту в столовой. При этом суд считает, что в силу положений ст. <данные изъяты> Закона о СМИ редакция и журналист не несут ответственности за распространение этих сведений, поскольку ранее аналогичная информация была распространена другими средствами массовой информации: «Комсомольская правда», «Русская планета» и другими. При этом хотя такая информация и не была дословным воспроизведением, она не исказила её смысл.

Суд также считает, что оспариваемая фраза «ФИО1 неоднократно просил правоохранительные органы об освобождении от ответственности за совершенное убийство ФИО4» не является точным воспроизведением сюжета ГТРК «Ставрополье». В ней нет слов о просьбе освободить от уголовной ответственности, что соответствует пояснением истца о том, что он просил лишь освободить из под стражи при рассмотрении судом санкции на арест. Кроме того, ответчиком доказано, что в июне <данные изъяты> года было записано обращение истца ФИО1 к правоохранительным органам, судье, прокурору, следователю и гражданам, в котором он просил правоохранительные органы, судью, прокурора и следователя отпустить ФИО4 При таких обстоятельствах указанная информация соответствует действительности и не содержит порочащих истца сведений.

На основании изложенного суд считает, что исковые требования ФИО1 являются необоснованными и отказывает истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> - <данные изъяты> Гражданского кодекса российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Федеральному государственному унитарному предприятию «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Н. Никитенко

Мотивированно решение изготовлено 03.07.2017.

Судья Т.Н. Никитенко