Решение № 2-217/2018 2-217/2018~М-74/2018 М-74/2018 от 19 июня 2018 г. по делу № 2-217/2018

Дело № 2-217/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Медведево 20 июня 2018 года

Медведевский районный суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Чикризовой Н.Б.,

при секретаре судебного заседания Ивановой И.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора ФИО3, к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5, в котором просил признать договор купли-продажи долей земельного участка: категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 2400 кв.м., кадастровый № ..., и расположенного на нем жилого дома 1-этажный общей площадью 41,7 кв.м., лит. А, расположенные по адресу: ..., заключенный между ФИО2 и ФИО4, действующей от своего имени и от имени и в интересах малолетних ФИО7 и ФИО8, и ФИО5 28 февраля 2017 года недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде возврата от ФИО4, действующей от своего имени и от имени и в интересах малолетних ФИО7 и ФИО8, и ФИО5 в собственность истца вышеуказанного недвижимого имущества; а также взыскать с ответчиков судебные расходы в размере 11 500 руб. В обоснование иска указал, что являлся собственником жилого дома и земельного участка по вышеуказанному адресу. В феврале 2017 года ответчики обратились к нему с просьбой продать им жилой дом и земельный участок за средства материнского капитала, пояснив, что сделка будет формальной для обналичивания средств материнского капитала, а после получения денег дом и земельный участок будет передан обратно истцу. 28 февраля 2017 года между истцом и ответчиками был заключен оспариваемый договор, стоимость недвижимого имущества по договору составила 453 026 руб., тогда как реальная рыночная стоимость недвижимого имущества составляет 1320000 руб. Денежная сумма в размере 423026 руб. была перечислена истцу Управлением Пенсионного фонда 18 апреля 2017 года и отдана истцом ответчику ФИО4 04 сентября 2017 года, которая сразу же в отделении Сбербанка оформила сертификат на предъявителя на указанную сумму. Истец полагает сделку мнимой, совершенной в целях обналичивания средств материнского капитала, так как не имел намерения продавать дом и земельный участок, денежные средства за проданные объекты недвижимости фактически не получал, в настоящее время продолжает проживать вместе с супругой в спорном доме, оплачивает коммунальные услуги.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что собственниками спорного недвижимого имущества в размере ? доли каждый в настоящее время являются ФИО6, ФИО7, малолетние ФИО7, ФИО8 истец требования в части применения последствий недействительности сделки уточнил, просил прекратить право собственности ФИО6, ФИО7, малолетних ФИО7, ФИО8 на земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: ..., и восстановить право собственности ФИО2 на указанные земельный участок и жилой дом.

Определением Медведевского районного суда от 01 марта 2018 года по ходатайству представителей истца к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО7.

В ходе разбирательства по делу третье лицо ФИО3 также заявила самостоятельные требования относительно предмета спора, просит признать вышеуказанный договор купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки в виде прекращении права собственности ФИО6, ФИО7, малолетних ФИО7, ФИО8 на земельный участок и расположенный на нем дом, восстановлении права собственности ФИО2 на спорный земельный участок и жилой дом. В обоснование требований указала, что спорный земельный участок и жилой дом был приобретен ею и ее супругом ФИО2 в период брака, является совместной собственностью, своего согласия на продажу жилого дома и земельного участка не давала, спорный жилой дом является ее единственным местом жительства. Указывает о наличии у нее психического заболевания, в силу которого в момент подписания согласия она не понимала значение своих действий. Определением Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 02 апреля 2018 года ФИО3 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен, реализовал свое право на ведение дела в суде через представителя. Ранее в судебном заседании 16 апреля 2018 года свои исковые требования поддержал, суду пояснил, что продавать свой жилой дом не имел намерения, подписывал документы в многофункциональном центре, но какие именно не знал в силу своей юридической безграмотности и плохого зрения. Денежные средства материнского капитала были перечислены ему на счет, однако, примерно в марте 2017 года, денежные средства он вернул ФИО4 Денежные средства были переведены безналичным путем со сберегательной книжки истца на сертификат ФИО4 в отделении сберегательного банка. Поскольку реальная стоимость жилого дома и земельного участка более 1 000 000 руб., он бы не согласился продать недвижимое имущество за 453 000 руб. Также указал, что если ответчики заплатят ему рыночную стоимость дома, он готов отдать им дом и земельный участок. С начала 2018 года в силу своего состояния здоровья в доме не проживает, проживает в принадлежащей ему однокомнатной квартире в г. Йошкар-Оле.

Представитель истца ФИО9, действующий по доверенности, в судебном заседании требования искового заявления поддержал по доводам в нем изложенным.

Представитель истца ФИО2, третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора ФИО3 – адвокат Захарян Т.Н., действующая по ордерам, в судебном заседании требования своих доверителей поддержала в полном объеме, пояснила аналогично изложенному в исковом заявлении и в заявлении третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО3 Указала, что сделка является мнимой, так как истец не имел намерения продавать дом, не знал, что подписывает договор купли-продажи, не читал его, вынужден был подписать договор под давлением ответчиков, о продаже дома ему стало известно позднее. Возражала против применения срока исковой давности относительно требований ФИО3, так как о договоре купли-продажи недвижимости ФИО3 стало известно лишь в ходе судебного разбирательства по делу 23 марта 2018 года. ФИО3 страдала заболеванием, связанным с нарушением функций головного мозга, потерей памяти длительное время, заболевание прогрессировало и впоследствии привело к психическому расстройству «<данные изъяты>».

Третье лицо с самостоятельными требованиями относительно предмета спора ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена.

Ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО10, действующий по доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований ФИО2 и ФИО3 по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Просил применить срок исковой давности в отношении требований ФИО3 Пояснил, что характер действий истца и ответчиков указывает на то, стороны хотели и желали наступления правовых последствий, характерных для договора купли-продажи недвижимости. Между ответчиками и истцом была достигнута договоренность, что ответчики пока не буду вселяться в приобретаемое жилое помещение в связи с заболеванием супруги истца – ФИО3, которая проживает в данном доме. Также ссылается на ч. 5 ст. 166 ГК РФ полагая недобросовестность в действиях ФИО3, которая обращалась за медицинской помощью в связи с ухудшением памяти и других расстройств, но не сообщила об этом нотариусу при удостоверении согласия ФИО3 на продажу спорного недвижимого имущества. В случае удовлетворения исковых требований, просил применить последствия недействительности сделки, обязав истца возвратить в Пенсионный Фонд РФ денежные средства материнского капитала, полученные им по сделке.

Представитель третьего лица ГУ - УПФ РФ в Медведевском районе (межрайонное) ФИО11, действующая на основании доверенности, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению. Сделка соответствовала требованиям законодательства, прошла государственную регистрацию в Управлении Росреестра по Республике Марий Эл. Оснований сомневаться в законности и достоверности представленных документов у Пенсионного фонда не имелось, сделки между родственниками не запрещены, обязанности по проверки соответствия приобретаемого с использованием средств материнского капитала объекта недвижимости требованиям, предъявляемым к жилым помещением у Пенсионного фонда не имеется.

Прокурор Медведского района Республики Марий Эл, представители третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл, Отделения по вопросам миграции МО МВД России «Медведевский» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело без участия не явившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля ФИО1., исследовав материалы настоящего дела, медицинскую документацию на ФИО3, суд приходит к следующему.

Дополнительные меры государственной поддержки семей, имеющих детей, установлены Федеральным законом от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" исключительно в целях создания условий, обеспечивающих семьям, имеющим детей, достойную жизнь, в том числе, возможности улучшения жилищных условий семей (ст. 2).

Лица, получившие сертификат, могут распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям на улучшение жилищных условий (п. 1 ч. 3 ст. 7 названного Федерального закона).

В соответствии с ч. 1 ст. 10 названного Федерального закона средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 167 ГК РФ предусмотрены последствия недействительны сделки, согласно которой, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применительно к мнимым сделкам разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для признания договора мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Следовательно, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 28 февраля 2017 года между ФИО2 (продавец) и ФИО4, действующей за себя лично и как законный представитель малолетних детей ФИО7, <...> года года рождения, ФИО8, <...> года года рождения, ФИО5 (покупатели) заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 41,7 кв.м. и земельного участка для ведения личного подсобного хозяйства площадью 2400 кв.м., находящегося по адресу: ... Согласно п. 1.1 договора покупатели приобретают в собственность указанное недвижимое имущество в равных долях по ? доли каждый.

Пунктом 4 договора предусмотрено, что расчет между сторонами производится в следующем порядке: денежные средства в сумме 453 026 руб. за счет средств материнского (семейного) капитала на основании государственного сертификата на материнский (семейный) капитал перечисляются в безналичном порядке ГУ – Управлением Пенсионного Фонда РФ в Медведевском районе Республики Марий Эл на расчетный (банковский) счет продавца ФИО2 № ..., открытый в отделении № 8614 ПАО «Сбербанк России» доп. офис № 8614/0028, после государственной регистрации права собственности.

Передача недвижимого имущества продавцом и покупателями состоялись до подписания настоящего договора. Стороны пришли к соглашению о том, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи вышеуказанного недвижимого имущества и с момента подписания настоящего договора обязанность продавца по передаче покупателям недвижимого имущества считается исполненной (п.п. 6, 8 Договора).

При заключении договора продавец ФИО2 действовал лично, принадлежность ему подписей в договоре купли-продажи не опровергнута.

01 марта 2017 года ФИО3 дала согласие своему супругу ФИО2 на отчуждение спорного недвижимого имущества, удостоверенное нотариусом Медведевского нотариального округа Республики Марий Эл ФИО12

14 марта 2017 года произведена государственная регистрация перехода права собственности и регистрация права общей долевой собственности ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8 на спорное недвижимое имущество в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл.

После государственной регистрации договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 28 февраля 2017 года денежные средства материнского капитала в размере 453 026 руб. в соответствии с условиями договора были перечислены ГУ - УПФ РФ в Медведевском районе (межрайонное) на счет истца ФИО2 № ..., открытый в Отделении № 8614 Сбербанка России, что сторонами не оспаривалось. Как видно из выписки по счету ФИО2, данные денежные средства находились на его счете до 04 сентября 2017 года.

11 июля 2017 года ФИО4, ФИО5, являющиеся супругами, и ФИО7, ФИО6, действующий с согласия родителей ФИО4 и ФИО5, в связи с принятием ФИО5 и ФИО4 обязательства о направлении средств материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий семьи, заключили договор о передаче долей жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: ..., согласно которому ФИО5 передает в собственность сына ФИО6, и ФИО4, передает в собственность сына ФИО7 по 1/4 доли в праве собственности на указанное недвижимое имущество. Настоящий договор удостоверен нотариусом Медведевского нотариального округа Республики Марий Эл ФИО12

На основании данного договора 13 июля 2017 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл право общей долевой собственности в размере ? доли за каждым на спорное имущество зарегистрировано за ФИО6, ФИО7

ФИО5 09 октября 2017 года заключил договор страхования имущества и гражданской ответственности с ООО СК «Сбербанк Страхование» в отношении застрахованного имущества, находящегося по адресу: ..., уплатил страховую премию по договору в размере 2500 руб.

Истец ФИО2 в спорном жилом доме не проживает с начала 2018 года, проживает и зарегистрирован в однокомнатной квартире по адресу: .... Домовую книгу для прописки граждан в спорном жилом доме ФИО2 после подписания договора купли-продажи передал ФИО4, ФИО5, что истец подтвердил в судебном заседании 16 апреля 2018 года в ходе рассмотрения дела.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что сторонами совершены реальные действия по исполнению заключенной сделки, соответствующие правовым последствиям договора купли-продажи, которые не носили формальный характер: подписание договора, регистрация договора и перехода права собственности на предмет сделки, страхование имущества ответчиками. ФИО4 и ФИО5 11 июля 2017 года распорядились своими долями в спорном имуществе, передав их сыновьям ФИО7 и ФИО6, что свидетельствует о реализации ими своих правомочий как собственника.

Доводы представителя истца об оказания давления на истца со стороны ответчиков не являются юридическими значимыми исходя из основания предъявленного иска. Суд критически относится к пояснениям истца о том, что ему не было известно о характере и существе подписываемых документов, поскольку в силу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Каких-либо доказательств о заблуждении истца относительно природы подписанного им договора суду не представлено. Плохое зрение не может являться серьезным препятствием для ознакомления с текстом и существом оформляемых документов.

О наличие воли истца на реальное исполнение сделки свидетельствует получением им денежных средств за проданное имущество в размере 423 026 руб., которые перечислены на счет истца Управлением Пенсионного фонда РФ 18 апреля 2017 года. Денежные средства хранились на счете ФИО2, 04 сентября 2017 года была осуществлена частичная выдача денежных средств с его счета в размере 463 000 руб., что подтверждается выпиской по счету (л.д. 10). Оформление в этот же день ФИО4 сберегательного сертификата на сумму 453 000 руб. (л.д. 263) с безусловной достоверностью не подтверждает факт получения ею указанной денежной суммы от ФИО5 Кроме того, само по себе обстоятельство передачи денежных средств ФИО5 указывает на распоряжение продавца полученными денежными средствами по сделке по своему усмотрению.

О направленности воли истца на отчуждение принадлежавшего ему имущества указывает и тот факт, что в ходе дачи пояснений по делу он не высказывал заинтересованности в спорном имуществе, поясняя, что не согласен со стоимостью недвижимого имущества и согласен передать недвижимое имущество ответчикам по его рыночной стоимости, т.е. за 1 000 000 руб.

Бесспорных доказательств о мнимости сделки истцом суду, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено. Достаточных оснований полагать, что для сторон не возникли правовые последствия, свойственные сделке купли-продажи недвижимости, и воля сторон заключении договора являлась порочной, у суда не имеется. Мнимость сделки должна проявляться в расхождении воли и волеизъявления каждой из сторон, намерении сторон избежать соответствующих сделке правоотношений, создании перед третьими лицами видимости возникновения реально несуществующих прав и обязанностей. По данному делу совокупности таких обстоятельств не установлено.

Учитывая, что отсутствие воли каждой из сторон на совершение сделки не доказано, мотивы, из которых исходили стороны, заключая сделку, не влияют на оценку судом правового результата осуществленных ими действий.

Согласно п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В подтверждение мнимости оспариваемой сделки сторона истца ссылается на не соответствие стоимости спорного недвижимого имущества, установленной в договоре, реальной рыночной стоимости жилого дома и земельного участка, которая согласно отчету № 109/11-2017 об оценке, выполненному ООО «Экском», составляет 702 000 руб. и 618 000 руб. соответственно. Однако данное обстоятельство не является основанием для признания сделки недействительной в силу принципа свободы договора. Стороны вправе по своему усмотрению определять стоимость предмета договора на согласованных между ними условиях.

Доводы стороны истца о недостоверности показаний свидетеля ФИО1, которая в судебном заседании 02 апреля 2018 года суду показала, что ФИО2 и ФИО3 приглашали ее в феврале 2017 года отпраздновать сделку купли-продажи жилого дома и земельного участка, ФИО2 был рад тому, что дом остается молодым, будет в надежных руках, судом отклоняются так как показания свидетеля не имеют существенного значения для разрешения данного дела.

Из домовой книги для прописки граждан (л.д. 62-64) следует, что в жилом доме, расположенном по адресу: ..., зарегистрирована с 30 ноября 2011 года и проживает ФИО3 Ответчики в спорном доме не проживают, расходы по содержанию жилого дома и коммунальные услуги не оплачивают.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Поэтому вышеуказанные обстоятельства не являются безусловным обстоятельством для признания сделки мнимой, поскольку собственник по своему усмотрению осуществляет принадлежащие ему права, в том числе вправе безвозмездно или на иных условиях предоставлять жилое помещение для проживания членам семьи или иным родственникам. Кроме того, суд отмечает, что ФИО3 в настоящее время страдает заболеванием «<данные изъяты>». Хронические и затяжные психические расстройства с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями в соответствии с приказом Минздрава России от 29.11.2012 N 987н отнесены к заболеваниям, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире. Данное обстоятельство указывает на вынужденный характер непроживания ответчиков в принадлежащем им жилом помещении.

Доводы стороны истца о том, что в результате сделки ответчики не улучшили свои жилищные условия несостоятельны, поскольку в результате исполнения договора в собственность малолетних детей ФИО7 и ФИО8 поступила часть недвижимого имущества, приобретенного за счет средств материнского капитала, что в полной мере отвечает требованиям закона и направлено на улучшение жилищных условий семьи.

Представленная стороной истца детализация услуг связи по номеру телефону ФИО2 не является относимым и допустимым доказательством, так как не подтверждает каких-либо юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению по настоящему делу.

Что касается доводов третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора ФИО3 относительно недействительности сделки суд приходит к следующим выводам.

Представителем ответчика ФИО10 заявлено о применении срока исковой давности относительно требований ФИО3 о признании оспоримой сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Принимая во внимание наличие у ФИО3 с декабря 2017 года психического расстройства и его особенности, суд приходит к выводу о том, что пропущенный срок исковой давности подлежит восстановлению.

Судом установлено, что 01 марта 2017 года ФИО3 подписано согласие своему супругу ФИО2 на отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого ими в браке имущества в виде земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: ..., удостоверенное нотариусом Медведевского нотариального округа Республики Марий Эл ФИО12, зарегистрировано в реестре № 1-444.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии со ст. 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (ч. 3 ст. 35 СК РФ).

В обоснование своих требований ФИО3 ссылается на наличие у него диагноза «<данные изъяты>» с вестибуляторно-мозжечковыми нарушениями, страдает психическим расстройством в форме «<данные изъяты>», поэтому в момент подписания согласия не могла понимать значение своих действий.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Таким образом, из приведенной правовой нормы следует, что юридически значимыми обстоятельствами признания сделки недействительными при указываемых ФИО3 обстоятельствах являются наличие или отсутствие у нее психического расстройства в момент дачи согласия, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.

Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО3 в момент подписания согласия на отчуждение жилого дома и земельного участка судом назначена судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУ РМЭ «Республиканская психиатрическая больница №1».

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 22 мая 2018 года № 458 ФИО3 страдает психическим расстройством в форме «<данные изъяты>». Об этом свидетельствуют данные медицинской документации, где имеются указания на наличие у нее в течение продолжительного времени цереброваскулярного заболевания (гипертоническая болезнь, атеросклероз сосудов головного мозга», которое протекало непрерывно и погредиентно, с формированием на фоне этого психоорганического симптомокомплекса (дисциркуляторная энцефалопатия), который проявлялся астенизацией (слабость, головокружение), вестибулярными расстройствами, когнитивным дефицитом (снижение памяти), нарушением социального функционирования, что подтверждается настоящим обследованием. В юридически значимый период времени, 01 марта 2017 года, ФИО3 также страдала вышеуказанным психическим расстройством, что подтверждается медицинской документацией, в которой, начиная с сентября 2015 года фиксируются: интеллектуальное снижение, нарушение мышления, критики, волевых качеств, нарастающая астенизация, усугубление несостоятельности в плане самообслуживания, бедность речи, медлительность. В последующем в динамике симптомы психического расстройства фиксируются участковым психиатором, начиная с декабря 2017 года, что привело к необходимости специализированного лечения в ДС РПНД. По своему психическому состоянию, в силу наличия у нее выраженных нарушений психики, ФИО3, не могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания согласия на отчуждение жилого дома и земельного участка от 01 марта 2017 года.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу ч. 2, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценивая представленное заключение судебно-психиатрической экспертизы от 22 мая 2018 года, где указано на наличие у испытуемой психического расстройства в форме «<данные изъяты>», суд полагает его недостаточным доказательством для признания ФИО3 не способной понимать значения совершенного ею нотариального действия либо неспособной руководить своими действиями при совершении этих действий.

В заключении экспертом сделан вывод о том, что в юридически значимый период времени ФИО3 также страдала вышеуказанным психическим расстройством. Имеется ссылка на медицинскую документацию, в которой с сентября 2015 года фиксируются интеллектуальное снижение, нарушение мышления, критики, волевых качеств, нарастающая астенизация, усугубление несостоятельности в плане самообслуживания, бедность речи, медлительность. При этом экспертами не указано, из каких именно медицинских документов установлены указанные симптомы.

Из медицинской карты ФИО3, потупившей из ГБУ РМЭ «Медведевская Центральная районная больница», усматривается, что ФИО3 с 22 ноября 2014 года по 05 декабря 2014 года находилась на лечении в неврологическом отделении ГБУ РМЭ «Медико-санитарная часть № 1» с диагнозом «<данные изъяты>», рекомендовано наблюдение невролога, прием лекарственных препаратов. В июле 2015 года ФИО3 обращалась в ГБУ РМЭ «Медведевская ЦРБ» с жалобами на головные боли, ухудшение памяти, нарушение сна, диагноз «Дисциркуляторная <данные изъяты>. С 28 сентября по 09 октября 2015 года проходила лечение на дневном стационаре с диагнозом «<данные изъяты>», состояние при выписке удовлетворительное, рекомендовано наблюдение терапевта, невролога 1 раз в год, примем лекарственных средств. В сентябре 2015 года имеется запись о диагнозе «<данные изъяты>». 03 октября 2016 года ФИО3 обращалась с жалобами на нарушение сна, тревожность. В последующем имеются сведения об обращениях ФИО3 начиная с 30 марта 2017 года также с жалобами на плохой сон, ухудшение памяти, головные боли. При этом в медицинской карте не содержится объективных данных о степени когнитивных нарушений, в чем они были выражены, кроме ухудшения памяти. Сведений, указанных в заключении судебно-психиатрической экспертизы, об интеллектуальном снижении, нарушении мышления, критики, волевых качеств, нарастающей астенизация, усугубление несостоятельности в плане самообслуживания, бедности речи, медлительности ФИО3, на юридически значимый период времени в медицинских документах не имеется. На основании каких данных сделано заключение о фиксации указанных расстройств непонятно.

Психическое расстройство в форме «<данные изъяты>» диагностировано у ФИО3 впервые 11 декабря 2017 года на приеме в ГБУ РМЭ «Республиканский психоневрологический диспансер», т.е. спустя продолжительное время после совершения нотариального действия. Данные о психических нарушениях ФИО3 в течении 10 лет внесены со слов родственников.

Таким образом, выводы экспертов о наличии у ФИО3 психического расстройства в форме «Сосудистой деменции» по состоянию на 01 марта 2017 года не соответствуют имеющимся в деле сведениям и доказательствам.

В ходе судебного разбирательства на основании пояснений лиц, участвующих в деле, судом установлено, что ФИО3 проживает одна в спорном жилом помещении, ее навещает сын ФИО9, самостоятельно получает пенсию. ФИО9 в судебном заседании пояснил, что его мать ФИО3 проявляет вспышки агрессии, забывчивость, родственников узнает, общается с ними. Психические расстройства проявляются у ФИО3 периодически.

Из нотариально удостоверенного согласия ФИО3 на отчуждение жилого дома и земельного участка супругом видно, что нотариусом ей разъяснены положения ст.ст. 34, 35 Семейного кодекса РФ, ст. 250 ГК РФ, содержание согласия заявителю зачитано вслух. Сомнений в дееспособности ФИО3 у нотариуса при совершении нотариального действия не возникло.

Сама ФИО3 недееспособной не признана, в судебном разбирательстве участвовала, давала пояснения, выразила свою волю на защиту своих прав путем предъявления самостоятельных требований относительно предмета спора.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных и убедительных доказательств того, что в юридически значимый период времени расстройства психики ФИО3 были настолько явными, в силу которых она не могла понимать значение своих действий, поскольку объективных данных степени тяжести ее заболевания, степени имевшихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня, в медицинских документах не имеется. Снижение памяти, нарушение сна, тревожность, учитывая их периодический характер, о таких обстоятельствах не свидетельствуют. Даже при наличии диагностированного психического заболевания у лица могут быть периоды различной продолжительности, когда он находится в состоянии ремиссии, способен руководить своими действиями и давать им отчет. При отсутствии решения суда о признании его недееспособным такой гражданин может быть участником сделки.

Согласно ч. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу указанной правовой нормы в данном случае для признания недействительным нотариально удостоверенного согласия ФИО3 на отчуждение имущества своим супругом необходимо также установить могла ли другая сторона сделки располагать объективными данными о наличии у супруги продавца психического расстройства и степени его выраженности.

ФИО3 на диспансерном учете по поводу психического расстройства «<данные изъяты>» в ГБУ РМЭ «Республиканский психоневрологический диспансер» состоит с 11 декабря 2017 года, когда ей был установлен данный диагноз. Достаточных оснований полагать, что расстройства здоровья ФИО3 в марте 2017 года носили настолько выраженный и постоянный характер, чтобы лицо, не обладающее специальными медицинскими знаниями и не располагающее методиками для определения психического расстройства, могло определить грань состояния такого гражданина, при которой совершение сделки невозможно, по данному делу не имеется.

В связи с чем, у ответчиков при совершении сделки не имелось оснований полагать об отсутствии согласия супруги продавца по сделки на отчуждение имущества.

Доводы представителя ответчика ФИО4 – ФИО10 о применении в данном случае п. 5 ст. 166 ГК РФ, согласно которой заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, судом отклоняются как необоснованные. Недобросовестности в действиях ФИО3 судом не усматривается.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца и третьего лица, с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, исходя из избранного ими способа защиты права и оснований иска о признании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 28 февраля 2017 года недействительным и применении последствий недействительности сделки. Поскольку в удовлетворении основных исковых требований судом отказано, оснований для взыскания понесённых истцом ФИО2 судебных расходов на оплату услуг представителя также не имеется.

На основании изложенного, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора ФИО3, к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома и применении последствий недействительности сделки отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Медведевский районный суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья Н.Б. Чикризова

Мотивированное решение составлено 25 июня 2018 года