Решение № 2-2238/2018 2-38/2019 2-38/2019(2-2238/2018;)~М-2383/2018 М-2383/2018 от 19 июня 2019 г. по делу № 2-2238/2018

Дело № 2-38/2019г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2019 года г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе председательствующего судьи Зацепилиной Е.В.,

при секретаре Фроловой Л.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании недействительными договора дарения, отказа от наследования имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратилась в суд с иском к ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) о расторжении договора дарения жилого дома и земельного участка, признании отказа от наследства недействительным. В обоснование заявленных требований указала, что между истцом и ее сыном ФИО5 (далее – ФИО5) 16.01.2013 года заключен договор дарения, в соответствии с которым ею как дарителем безвозмездно переданы в собственность 1/2 доля в праве долевой собственности на жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: (адрес обезличен). (дата обезличена) ФИО3 умер. Наследниками после его смерти являются истец, его супруга ФИО4 и дочь ФИО2 (далее – ФИО2). 27.04.2016 по настоянию ФИО4 истец обратилась нотариусу для составления заявления о вступлении в наследство, где она подписала заявление, думая, что подписывает заявление о вступлении в наследство, которое открылось после смерти сына. Впоследствии ей стало известно, что у нотариуса она подписала заявление об отказе от наследства. О данном обстоятельстве ей стало известно в конце августа 2018 года, когда пришли покупатели смотреть дом, в котором она проживает. На момент подписания договора дарения она была введена в заблуждение, в силу своей юридической неграмотности и плохого зрения (катаракта обоих глаз) не имела представления, что лишается права собственности на дом и земельный участок. Заключая договор дарения, заблуждалась о последствиях такой сделки не предполагала, что лишается единственного места жительства. В 2009 году истец перенесла инсульт, в силу чего ее состояние здоровья ухудшилось, появились провалы в памяти, стала рассеянной, перестала понимать значения некоторых слов, перестала узнавать людей. С 18.08.2009 состоит на учете в БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» с диагнозом органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга с эмоционально-волевыми нарушениями. Из-за указанного заболевания не помнит многие события своей жизни и не понимает, почему они были ранее совершены. На основании изложенного, истец ФИО1 просила расторгнуть договор дарения от 16.03.2016, признать незаконным ее заявление об отказе от причитающейся доли наследства после смерти сына ФИО3

В ходе рассмотрения гражданского дела истец ФИО1, ее представитель в порядке ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) ФИО6, представитель по ордеру ФИО7 заявленный иск дополняли, просили признать договор дарения от (дата обезличена) 1/2 доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен), недействительным, признать недействительным заявление ФИО1 об отказе от наследства от (дата обезличена) на имя ФИО1, признать частично недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, выданные нотариусом (дата обезличена), на 3/4 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес обезличен), на 3/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), на 1/2 долю автомобиля Форд Транзит, госномер (номер обезличен). Признать за ФИО1 право собственности на 7/12 долей в праве на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: (адрес обезличен), на 1/6 долю автомобиля Форд Транзит, госномер (номер обезличен), на 1/6 долю автомобиля Хонда CRV, госномер (номер обезличен), на 1/2 долю квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), на 1/2 долю квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен).

Обосновывая заявленный иск, представители истца считали, что на момент совершения двух сделок – договора дарения от 16.01.2013 года и отказа от наследства от 27.04.2016, истец была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку обнаруживает признаки хронического расстройства психики в форме органического расстройства личности вследствие сосудистого заболевания головного мозга с выраженными изменениями психики. Комиссия экспертов пришла к выводу, что обследование истца наряду с очаговой неврологической симптоматикой, выявило у ФИО1 характерные для психоорганического симптомокомплекса изменения внимания в виде неустойчивости и истощаемости, существенного снижения памяти, нарушения целенаправленности и продуктивности мышления, неустойчивость и огрубленность эмоций и резкое снижение критических способностей. Степень указанных изменений психики такова, что лишало ФИО1 в периоды заключения двух оспариваемых сделок способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими. По результатам клинико-психологического исследования установлено, что ФИО1, начиная с 2009 года, обнаруживала признаки интеллектуально - мнестического снижения. Несмотря на то, что эксперты не смогли оценить степень влияния имеющихся нарушений на момент подписания договора дарения по представленным материалам, вместе с тем, с учетом имеющегося у ФИО1 заболевания: «Дисцикуляторная энцефалопатия II степени. Последствия перенесенного острого нарушения мозгового обращения в правой гемисфере». «Органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга», носящего хронический и прогредиентный характер, которые не излечимы, а поддаются коррегированию, с учетом показаний свидетелей по делу, подтвердивших, что после перенесенного в 2009 году инсульта, истец стала неадекватной, полагали, что наличие указанного психического заболевания у истца, влияющее на все психические функции, лишало ее возможности осознавать значение своих действий, поэтому просили удовлетворить заявленный иск в полном объеме.

В судебном заседании ответчик ФИО4 и ее представитель ФИО8 исковые требования не признали, просили отказать ФИО1 в удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

В обоснование своих возражений, ФИО4 пояснила, что истец, она с мужем ФИО3 и дочерью ФИО2 проживали совместно в доме по адресу: (адрес обезличен). Данный дом был приобретен ФИО1 и ФИО3 в равных долях в собственность по договору купли-продажи. При приобретении в собственность супругом 1/2 доли жилого дома и земельного участка, она составляла нотариальное согласие как его супруга, которое было предоставлено при регистрации права собственности. Поскольку она и ее муж постоянно осуществляли вложения в дом, обустраивали его, производили капительный ремонт, истцом сначала было составлено завещание на имя сына ФИО3 Потом в 2013 году истец и ФИО3 договорились, и истец подарила своему сыну ФИО3 принадлежащие ей 1/2 доли жилого дома и земельного участка. Данный договор составлял ее супруг и истец, она в этом не участвовала. После смерти мужа истец добровольно отказалась от причитающей ей доли в наследстве, поскольку у мужа имелись непогашенные кредиты, и она не пожелала их оплачивать. После смерти супруга осталось наследство в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен), автомобиля Форд Транзит, госномер (номер обезличен), зарегистрированного на имя ФИО3, который был ею продан за 120000 руб., автомобиля Хонда CRV, госномер (номер обезличен), зарегистрированного на ее имя. В случае, если суд придет к выводу, что отказ истца от наследства является недействительным, не возражала в части взыскания с нее денежной компенсации в автомобилях от их стоимости на момент смерти супруга. В порядке приватизации и от безвозмездных сделок она стала собственником 5/6 долей квартиры, расположенная по адресу: (адрес обезличен). В данной квартире проживали ее мать и дядя, которые злоупотребляли спиртными напитками. Ввиду указанного ей и дочерью ФИО2, которой в данной квартире принадлежала 1/6 доля в праве собственности, было принято решение о ее продажи и покупки двух других квартир. Поскольку от продажи указанной квартиры она получила 2041667 руб., на данные средства она приобрела себе в собственность по 1/2 доле квартир, расположенных по адресам: (адрес обезличен). В квартире по адресу: (адрес обезличен) проживают ее мать и дядя, в квартире по адресу: (адрес обезличен) проживает она и ее дочь. Поскольку доли в указанных квартирах были приобретены ею на деньги, полученные от продажи другой квартиры, не являющейся совместной собственностью, ее супруг ФИО3 нотариального согласия на приобретение спорных квартир как супружеского имущества не составлял, ? доли в указанных объектах недвижимости не являются совместно нажитым с ФИО3 имуществом, поэтому разделу не подлежат. Поскольку договор дарения и отказ от наследства совершены истцом добровольно, осознанно, истец понимала значение своих действий и руководила ими, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третье лицо - нотариус Орловского нотариального округа Орловской области ФИО9 суду пояснила, что она помнит истца и ответчика, которые обратились к ней по вопросу оформления наследства. К ней на прием явились истец с сестрой и ответчик с дочерью. Она разъяснила ФИО1 все последствия отказа от наследства, предусмотренные действующим законодательством, а также то обстоятельство, что отказ от наследства впоследствии нельзя отозвать или забрать. После разъяснений, истец сказала, что подумает и вышла из кабинета. Затем истец возвратилась, и сообщила, что приняла решение об отказе от наследства после смерти сына. Наследственное дело было заведено 27.04.2016 года по заявлению ФИО4 Дочь умершего ФИО2 (дата обезличена) отказалась от вступления в наследство в пользу матери – ФИО4 В этот же день 27.04.2016 ФИО1 отказалась от вступления в наследство после смерти сына в пользу ФИО4 На тот момент состояние ФИО1 не вызвало у нее никаких сомнений в ее адекватности и дееспособности. Поскольку после смерти наследодателя у него имелись непогашенные кредиты, которые ФИО1 и ФИО4 обсуждали, находясь в ее кабинете, она сделала вывод, что истец не желает их оплачивать, именно поэтому она отказалась от принятия наследства. Спустя некоторое время истец обратилась к ней и пояснила, что хочет забрать заявление об отказе от наследства, в чем ей было отказано исходя из положений действующего законодательства. Состояние истца не вызвало у нее никаких сомнений и вопросов, поскольку в противном случае она не приняла бы у нее отказ от наследства. Поскольку она как нотариус разъяснила истцу последствия отказа от наследства, истец осознанно приняла данное решение, полагала, что заявленный иск в части его оспаривания не подлежит удовлетворению.

Третье лицо - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области (далее - Управление Росреестра) на рассмотрение дела не явилось, о времени и месте было извещено своевременно и надлежащим образом – судебной повесткой.

Выслушав стороны, их представителей, исследовав материалы дела, заслушав свидетелей, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО3 14.07.2007 года на основании договора купли-продажи приобретены в равную долевую собственность (каждым по 1/2 доле) жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: (адрес обезличен), что подтверждается материалами реестрового дела, представленного суду Управлением Росреестра (том 1, л.д. 109-209).

На момент приобретения указанного имущества ФИО3 состоял в браке с ФИО1

16.01.2013 между ФИО1 и ФИО3 составлен договор дарения, согласно которого истец, находясь в здравом уме, ясной памяти, действуя добровольно, безвозмездно передала своему сыну ФИО3

05 марта 2016 года ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти (номер обезличен) от (дата обезличена).

Наследниками после его смерти являются: его мать ФИО1, жена ФИО4, дочь ФИО2

Истец и ФИО2 заявлениями от 27.04.2016 на имя нотариуса Орловского нотариального округа Орловской области ФИО9 отказались от причитающихся им долей на наследство, открывшееся после смерти ФИО21 (том 1, л.д. 58, 61).

Ввиду указанного, ответчик ФИО4 получила свидетельства о праве на наследство по закону в отношении 3/4 долей жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен), и в отношении 1/2 доли автомобиля Форд Транзит, госномер (номер обезличен), и в установленном законом порядке зарегистрировала свои права (том 1, л.д. 97-101, 45-49).

18.09.2016 автомобиль Форд Транзит, госномер (номер обезличен) продан ответчиком за 120000 руб. по договору купли-продажи. (том 2, л.д. 196).

Кроме того, нотариусом ФИО4 08.09.2016 выданы свидетельства о праве собственности на основании ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации в отношении 1/2 доли автомобили Форд Транзит, госномер (номер обезличен), 1/4 долей жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен) (том 1, л.д.94-97).

Сторонами не оспаривалось, что после смерти ФИО3 истец проживает в жилом доме по адресу: (адрес обезличен), пользуется им, пользуется земельным участком.

Свидетель ФИО10 суду показала, что является соседкой истца ФИО1 и ежедневно встречает ее на улице. Пояснила, что у ФИО1 присутствуют особенности поведения. ФИО1 рассказывала свидетелю, что ранее за ней ухаживал сын, но потом он умер. В настоящее время ФИО10 помогает истцу по дому, поскольку она нуждается в помощи, часто забывает, что где находится. Иногда истец может пройти по улице и не поздороваться с ней, поскольку ее не узнает. И только после того, как она напомнит истцу кто она (свидетель), ФИО1 вспомнит ее. Кроме того, особенности в поведении истца выражаются еще и в том, что новые вещи она может испортить, порезать, и потом ходить в испорченной одежде и не замечать этого. Истец собирает металлические банки и сдает их (65 банок стоят 15 руб.), поэтому она сделала вывод, истец не понимает, что выгодно, а что нет.

Свидетель ФИО11 суду показала, что истца знает с 1993 года, ранее проживали в одном (адрес обезличен). На тот момент истец проживала вместе с сыном. Пояснила, что у истца был инсульт, после которого она очень постарела, стала неухоженной, не узнала ФИО11 при встрече. После перенесенного инсульта у ФИО1 изменилась речь, поведение стало неадекватным, могла звонить в 6 утра, в 12 ночи, просила придти к ней. Когда ФИО11 приходила к истцу домой, ФИО1 была дома одна, она не хотела, чтобы невестка видела, что кто-то посторонний к ней пришел, в результате сложилось впечатление, что истец боится свою невестку. По поводу имущества они никогда не разговаривали, свидетелю только известно, что ФИО1 обменяла квартиру на дом. Однако ремонта в доме нет, комната у истца не пригодна для проживания, завалена хламом.

Свидетель ФИО12 показала, что является родной сестрой ФИО1 Когда у ФИО1 произошел инсульт, она с сестрой ухаживали за ней. Сын истца и ответчик уговаривали ФИО1, чтобы она переписала дом на них. Но от самой ФИО1 она никогда не слышала о том, что она хочет подарить сыну часть дома или отказаться от наследства после смерти сына. После инсульта состояние ФИО1 ухудшилось, поведение стало неадекватным, она собирает клоки ткани, банки, крышки, и несет все это на дачу, возле ворот оставляет, ФИО1 не понимает, что она делает и зачем. О том, что истец подарила часть дома, свидетель узнала после того, как ей стала звонить ФИО1 и говорить, что невестка сказала ей выселяться из дома.

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что является родной сестрой ФИО1 После того как у ФИО1 случился инсульт она с сестрой ФИО12 ухаживала за истцом. Сын ФИО1 и его жена, ответчик по делу, приезжали к ней в больницу. Врач говорил, что после инсульта ФИО1 будет себя вести, как ребенок. Сейчас истец в дом складирует абсолютно ненужные вещи. После перенесенного инсульта поведение истца стало неадекватным, она не понимает, что хорошо, а что плохо. Ранее истец вместе с сыном проживала в квартире, которую впоследствии обменяла на спорный дом, однако, кому принадлежал дом свидетелю неизвестно, она полагала, что дом принадлежит истцу. Когда был жив сын ФИО1, она никогда не говорила о том, что собирается что-то делать с домом. После смерти племянника, ФИО13 вместе с ФИО1 ездила к нотариусу. Истец ей пояснила: «Таня сказала надо съездить к нотариусу проконсультироваться». Она, ФИО1, ФИО4 и дочь ответчика ФИО2 поехали к нотариусу. К нотариусу они вошли все вчетвером, вне очереди. Ответчик нотариусу стала что-то объяснять, нотариусу что-то спросила у истца, на что истец заплакала, после чего ответчик и ее дочь ФИО2 стали ругаться на истца. В ответ на это нотариус ответила «Инсультники все такие». Она вышла на улицу, после чего к ней на улицу вышла истец. Они постояли немного, после чего ответчик позвала истца к нотариусу, истец пошла к нотариусу, какие документы ее сестра подписала у нотариуса ей не известно. Еще при жизни супруга ФИО4 уехала проживать отдельно в свою квартиру. В настоящее время ответчик выселяет ее сестру из дома и продает дом.

Свидетель ФИО14 суду показала, что истца знает с 1997 года. У истца с ответчиком всегда были хорошие отношения, истец относилась к ФИО4 как к дочери. После смерти сына истца, ФИО4 приезжала к истцу каждый день. Кто является собственником дома, свидетелю неизвестно, однако, со слов ответчика ей известно, что ФИО1 подарила свою долю сыну. Весной 2009 года у истца случился инсульт, ответчик с мужем ухаживали за ней. Больше никого из родственников она не видела. После инсульта период реабилитации был очень долгим, и именно сын и его жена ухаживали за истцом, наняли ей сиделку. Она не видела, чтобы за истцом ухаживали ее родная дочь или иные родственники – сестры. После инсульта поведение истца существенно не изменилось, она ничего не забывала и ничего не путала, иногда могла заговариваться, временами речь была несвязная. После смерти мужа, ответчик уехала из дома сразу после похорон. Именно истец настаивала на продаже дома, потому что не может там жить. Дом выставили на продажу, но ФИО1 продолжает там проживать. Между истцом и ответчиком была договоренность, что после продажи дома ответчику купит истцу комнату или 1-комнатную квартиру. Со слов ответчика ей известно, что ФИО1 подарила сыну часть дома. При жизни ФИО3 ей говорил, что мать собирается подарит ему часть дома.

Свидетель ФИО2 суду показала, что является дочерью ответчика и внучкой истца. Спорный дом принадлежал ФИО1 и ФИО3 Потом истец подарила свою часть сыну. После смерти отца она, ее мать ФИО4, бабушка ФИО1 и сестра бабушки ездили к нотариусу. Они все вчетвером вошли в кабинет нотариуса. Нотариус стала им разъяснять последствия отказа от наследства, что отказ невозможно оспорить в суде и в случае принятия наследства всеми наследниками долги отца будут разделены на всех наследников. После данных разъяснений бабушка и ее сестра вышли на улицу посоветоваться. Потом истец возвратилась в кабинет к нотариусу и написала заявление об отказе от наследства после смерти своего сына. Она также отказалась от наследства после смерти отца в пользу матери. При этом, истец знала, что у отца остался непогашенным кредит в банке. Проживая в доме, бабушка никогда не оплачивала коммунальные услуги, данные услуги оплачивала ее мать. Поскольку истцу стало тяжело проживать в доме ввиду того, что ее сын ушел из жизни добровольно в данном доме, она стала говорить о том, что хорошо бы ей купить свою квартиру или комнату. Поэтому ее мать сказала, что продаст дом и купит ей комнату, на что бабушка согласилась, поэтому было дано объявление о продаже дома. Выселять истца из дома никто не собирался. После перенесенного инсульта ФИО1 стало тяжело ходить, вставать, потом все нормализовалось, каких-либо отклонений в ее поведении не было.

Свидетель ФИО15 суду показала, что ответчик является ее коллегой по работе. ФИО4 часто отпрашивалась с работы после звонков свекрови, чтобы той помочь. Супруг ФИО4 злоупотреблял спиртными напитками, а она ухаживала за свекровью. Кто в настоящее время является собственником спорного дома ей неизвестно, но ответчик ей говорила, что планирует продать дом и в зависимости от того за какую сумму продаст дом, переселить свекровь.

В ходе рассмотрения гражданского дела, судом определением от 15.11.2018 года была назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключения экспертов № 903 от 28.12.2018 вследствие недостаточной информативности представленных материалов об актуальном психическом состоянии истца на период заключения договора дарения 16.01.2013 оценить степень изменений психики на тот период и ответить на вопросы, поставленные судом относительно ее способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими, при обследовании не представляется возможным. Настоящее обследование наряду с очаговой неврологической симптоматикой выявило у истца (информация скрыта).

Эксперт ФИО16 в судебном заседании выводы экспертного заключения поддержала, пояснив, что при проведении экспертного исследования учитывались все представленные на исследование медицинские документы. В рассматриваемом случае недостаточно данных для точного ответа на вопрос о том, могла ли ФИО1 на момент подписания договора дарения в 2013 году осознавать значение своих действий и руководить ими. Данных медицинской документации за 2009, 2011, 2012 годы недостаточно для определения сделкоспособности истца по состоянию на 2013 год, поскольку осмотр психиатра в рамках проведения экспертного исследования – это один объем исследования, а вопрос определения сделкоспособности – это совершенно иной объем исследования. Наличие какого-либо психического расстройства истца не является эквивалентом следствия ее сделкоспособности. Медицинская документация на 2016 год с учетом осмотра истца врачом-неврологом, психиатром позволили экспертам сделать вывод о (информация скрыта) По состоянию на 2013 год аналогичных выводов эксперты сделать не смогли, поскольку последняя запись осмотра истца врачом-психиатром имеется по состоянию на октябрь 2012. С 2012 года по июнь 2016 года истец не наблюдалась у врача-психиатра. Кроме того по состоянию на июнь 2016 года не имеется сведений о прохождении истцом иных врачей. В июне, августе и сентябре 2016 года (информация скрыта). Кроме того, возвращение истца через некоторое время после оформления отказа от наследства к нотариусу, несмотря на то, что ей были разъяснены все последствия отказа от наследства, свидетельствует о том, что истец имеет (информация скрыта). В настоящее время после лечения истца в психиатрической больнице в 2018 году, и состояние истца, которое они исследовали, являются однотипными с грубым психическим расстройством. По состоянию на 2013 год не имеется достаточных сведений для того, чтобы конкретно и точно ответить на вопрос о том, понимала ли истец значение своих действий на момент оформления договора дарения. По состоянию на 2016 год можно однозначно сделать вывод о том, что степень изменений психики истца такова, что она не могла на момент совершения сделки в 2016 году в целом осознавать значение ситуации, в то время как отдельные элементы сложившейся ситуации она понимала.

Эксперт ФИО17 в судебном заседании экспертное заключение поддержала, пояснив, что в ходе проведения беседы с истцом, были выявлены (информация скрыта). В материалах дела не имеется данных о том, какой была истец ранее, до получения имеющегося у нее в настоящее время психического расстройства. Особенности личности, которые присущи истцу в настоящее время, обусловлены наличием у нее психического расстройства. Эмоционально-волевые особенности личности истца выражены, в частности, в проявлении у нее эмоциональной лабильности, то есть истцу присуще крайняя изменчивость эмоционального фона, сопряженная с раздражительностью и нетерпимостью. Истец дезорганизуется и не может сосредоточиться на определенной деятельности, у нее снижается продуктивность работы. При проведении исследования личность истца исследовалась в комплексе, те факты, которые отражены в экспертном заключении имеют отношение к интеллектуальной и эмоционально-волевой сфере. ФИО1 попала под наблюдение психиатра в 2009 году, когда впервые проходила обследование в психдиспансере. До этого времени она не попадала под наблюдение психиатра, возможно потому что ей это не требовалось. В 2009 году истец обратилась к врачу-психиатру вследствие перенесенного инсульта, у нее стали проявляться определенные особенности в поведении, поэтому она была направлена на прием к врачу-психиатру. С 2009 года по 2012 год истец регулярно 1 раз в год наблюдалась у психиатра. Потом, с 2012 до 2016 года она не обращалась к психиатру, возможно потому что не было проявлений болезненного состояния психики. В 2016 году она вновь обратилась к психиатру и проходила осмотр. (информация скрыта). Согласно показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей поведение истца в быту изменилось, но при этом не представляется возможным датировать изменение ее поведения. Однако, если бы изменения в психике истца проявились сразу после инсульта в 2009 году, то данные обстоятельства были бы отражены при обращении истца к врачу-психиатру в 2012 году. При проведении подобных исследований наиболее объективной информацией является информация, содержащаяся в медицинских документах, в отличие от свидетелей по делу, которые высказывают лишь свое субъективное мнение. В своем заключении она как психолог-эксперт указывала, причина заключения сделки в 2013 году с психологической точки зрения понятна. На момент отчуждения своего имущества в пользу сына, истец руководствовалась тем, что сын проживал совместно с ней, и она исходила из личных предпочтений и сложившейся ситуации. На момент совершения сделки истец не думала о том, что в ее жизни что-то изменится и сын умрет.

Специалист ФИО18 – врач-психиатр БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» (далее - БУЗ ОО «ОПНД») суду пояснила, что согласно данных амбулаторной карты ФИО1 первое обращение истца в БУЗ ОО «ОПНД» было (дата обезличена) по направлению от врача-невропатолога для прохождения медико-социальной экспертизы на предмет определения трудоспособности, поскольку для прохождения данной экспертизы консультация врача-психиатра является обязательной. Поскольку незадолго до этого истец перенесла инсульт (нарушение мозгового кровообращения) врач-невропатолог направил на прохождение медико-социальной экспертизы для установления ее трудоспособности. По результатам данного обращения ФИО1 был выставлен диагноз – органическое расстройство личности, в связи с сосудистым заболеванием, ввиду чего истцу было выдано соответствующее заключение МСЭ. Затем (дата обезличена) истец обращалась к врачу-психиатру за лечением, поскольку ее психическое состояние изменилось, она была в сопровождении дочери. Со слов дочери, ФИО1 стала беспокойная, у нее появились проблемы со сном. По результатам данного обращения ей было назначено лечение, врач не назначал следующую обязательную явку, поскольку ФИО1 состоит в консультативной группе, что подразумевает ее обращение к врачу по мере необходимости. После этого истец некоторое время не обращалась за оказанием медицинской помощи к врачу-психиатру, контроль врача-психиатра не проходила. Следующая явка истца к врачу-психиатру ООПНД была (дата обезличена) для получение заключения МСЭ. В течение года с последнего приема у врача-психиатра в 2009 году до (дата обезличена) она не обращалась за оказанием медицинской помощи к врачу-психиатру. (дата обезличена) имело место повторное обращение истца за получением заключения для прохождения МСЭ, затем истец обращалась (дата обезличена) также для получения заключения для прохождения МСЭ. После этого, некоторое время ФИО1 не обращается к врачу-психиатру. Затем имело место ее обращение (дата обезличена) за получением справки о состоянии психического здоровья. По ее заявлению, была выдана соответствующая справка с указанием диагноза – органическое расстройство личности, в связи с сосудистым заболеванием. (дата обезличена) истец повторно обращается за получением такой справки. Данная справка была выдана ФИО1 (дата обезличена) истец в сопровождении постороннего лица обращалась к врачу-психиатру БУЗ ОО «ОПНД». По результатам обращения был подтвержден диагноз – органическое расстройство личности, в связи с сосудистым заболеванием, назначено лечение. (дата обезличена) ФИО1 была госпитализирована. Согласно выписного эпикриза из стационара, где истец проходила лечение, у ФИО1 имеется органическое расстройство личности в результате смешанного заболевания. Иных записей врача-психиатра в амбулаторной медицинской карте истца не имеется. В 2012 году истец обращалась к врачу-психиатру с жалобами на головные боли, слабость в нижних конечностях, забывчивость. Врачом-психиатром отмечено, что у истца присутствуют такие признаки как суетливость, слабодушие. Полагала, что в данном случае запись врача о том, что истец слабодушна, означает, что при ответе на определенные вопросы, задаваемые врачом, она отвечает монотонно, без какого-либо возбуждения. Также врач отмечает, что ФИО1 ориентирована полностью, речь невнятная, мышление конкретно, память критично снижена, без психотических расстройств. В 2011 году ФИО1 обращалась к врачу-психиатру для получения заключения для прохождения МСЭ. В медицинской карте врач отмечает, что истец ориентирована в полном объеме, ориентировка сохранена, моторно-замедленная, мышление конкретное. С точки зрения врача-психиатра, указание, что мышление конкретное, означает, что пациент понимает и четко может рассуждать, отвечает на вопросы конкретно без переносного смысла. Также врачом было отмечено, что память на текущие события снижена, активной психотической симптоматики не обнаружено, критика сохранена. Жалоб от истца в 2011 году не имелось. Врачом-психиатром поставлен диагноз органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием без указания относительно эмоционально-волевых нарушений как в 2011 году, так и в 2012 году. Эмоционально-волевые нарушения проявляются в разных формах. В медицинской карте истца имеется запись психолога, что она эмоционально лабильна.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу, что заявленный ФИО1 иск подлежит частичному удовлетворению.

В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) или более сторон (многосторонняя сделка).

Из ст. 572 ГК РФ усматривается, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

По смыслу вышеуказанных норм неспособность дарителя в момент составления договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом установлено, что 15.12.2007 истцом составлено завещание (номер обезличен), удостоверенное нотариусом, согласно которого она принадлежащие ей 1/2 долю жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен) завещала своему сыну ФИО3 (том 2, л.д. 114).

(дата обезличена) между ФИО1 и ФИО3 составлен договор дарения, согласно которого истец, находясь в здравом уме, ясной памяти, действуя добровольно, безвозмездно передала своему сыну ФИО3

Согласно п. 3 договора ФИО3 указанную квартиру в дар принял от истца.

30.01.2013 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области произведена государственная регистрация указанного договора дарения и государственная регистрация права собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесены соответствующие записи.

В этот же день Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области ФИО3 выдано свидетельство о государственной регистрации права на вышеуказанную квартиру.

Из материалов регистрационных дел, представленных суду Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области, усматривается, что истец 16.01.2013 лично подписывала заявления о регистрации перехода права собственности от себя на имя нового владельца и о регистрации права собственности на ФИО3 (том 1, л.д. 151-155, 195-197).

Обосновывая заявленный иск в части признания договора дарения недействительным, истец ссылалась на то, что указанная выше сделка совершена ею в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно заключения экспертов № 903 от 28.12.2018 вследствие недостаточной информативности представленных материалов об актуальном психическом состоянии истца на период заключения договора дарения 16.01.2013 оценить степень изменений психики на тот период и ответить на вопросы, поставленные судом относительно ее способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора при обследовании не представляется возможным.

В судебном заседании эксперты ФИО16 и ФИО17 выводы экспертизы поддержали, пояснив, что в рассматриваемом случае недостаточно данных для точного ответа на вопрос о том, могла ли ФИО1 на момент подписания договора дарения в 2013 году осознавать значение своих действий. Обращения истца в 2012 году к врачу-психиатру недостаточно для исследования ее психического состояния на 16.01.2013.

Специалист ФИО18 на основании амбулаторной медицинской карты истца пояснила, что в 2011 году ФИО1 обращалась к врачу-психиатру для получения заключения для прохождения МСЭ. В медицинской карте врач отмечает, что истец (информация скрыта)

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ только собственник имущества вправе по своему усмотрению отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.

Однако, убедительных, достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о неспособности истца понимать значение своих действий и руководить ими, на 16.01.2013 суду не представлено.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения заявленного ФИО1 иска в части признания договора дарения от 16.01.2013 недействительным, поскольку объективных доказательств, подтверждающих нахождение истца в момент составления оспариваемого договора в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлено.

При этом, суд не принимает во внимание показания свидетелей, допрошенных по делу, которые пояснили, что после перенесенного в 2009 году инсульта, поведение истца изменилось и стало неадекватным, поскольку данные показания опровергаются медицинскими документами, исследованными в судебном заседании, показаниями экспертов и специалиста.

Доводы представитель истца ФИО7 в части того, что истец страдает определенным психическим заболеванием с 2009 года, которое неизлечимо и поддается коррегированию, ввиду чего истец однозначно не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, суд не принимает во внимание, поскольку наличие имеющегося у истца заболевания не может определенно свидетельствовать о том, что истец, на момент составления договора дарения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Эксперт ФИО16 в судебном заседании пояснила, что наличие психического расстройства истца не является следствием ее несделкоспособности.

Суд учитывает, что истец проживала с семьей сына, поэтому на момент отчуждения своего имущества в пользу сына – родного и близкого человека, истец исходила из личных предпочтений и сложившейся ситуации, о чем суду пояснила эксперт ФИО17

При этом суд учитывает определенную последовательность в действиях истца: сначала она принадлежащие ей объекты недвижимости завещала своему сыну, а затем пожелал подарить.

О том, что истец понимала значение своих и действий и руководила ими свидетельствует то обстоятельство, что она не только лично подписала договор дарения, но и лично явилась в Управление Росреестра, где подписала четыре заявления о регистрации перехода права собственности от себя на имя нового владельца и о регистрации права собственности на ФИО3

Стороной истца было заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, поскольку заключение эксперта не является полным, эксперты не могли ответить на вопрос о состоянии здоровья истца на период 16.01.2013г.

В удовлетворении указанного ходатайства судом отказано ввиду нижеизложенного.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

В соответствии с ч. 1 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Истец, заявляя ходатайство о назначении по делу дополнительной экспертизы, фактически не соглашается с выводами эксперта и повторно желает выяснить обстоятельства, которые являлись предметом исследования экспертов.

Между тем, основанием для назначения дополнительной экспертизы являются только недостаточная ясность и неполнота заключения эксперта.

Неясность экспертного заключения может выражаться в том, что ответы на поставленные судом вопросы сформулированы в сослагательном наклонении, содержат вероятностную оценку фактов и т.п. О неполноте заключения эксперта свидетельствует отсутствие в нем исчерпывающих ответов на все вопросы, поставленные судом, отсутствие развернутых обоснований сделанных экспертом выводов. Кроме того, основанием для проведения дополнительной экспертизы могут быть новые данные, выявленные в ходе дальнейшего рассмотрения дела или новые материалы, представленные сторонами. Таким образом, при возникновении оснований для назначения дополнительной экспертизы суд не выражает несогласие с данным ранее заключением, а требует его восполнить или разъяснить.

После допроса экспертов и дачи консультации специалистом каких-либо новых обстоятельств выявлено не было, заключение экспертов ясно и понятно, ввиду чего оснований для назначения дополнительной экспертизы не имеется.

Требования истца о признании недействительным отказа от наследования после смерти ФИО3 подлежит удовлетворению ввиду нижеизложенного.

Согласно заключения экспертов № 903 от 28.12.2018 настоящее обследование наряду с очаговой неврологической симптоматикой выявило у истца характерные для психоорганического симптомокомплекса изменения внимания в виде неустойчивости и истощаемости, существенного снижения памяти, нарушения целенаправленности и продуктивности мышления, неустойчивость и огрубленность эмоций и резкое снижение критических способностей. Степень указанных изменений психики лишало истца при оформлении отказа от наследства правильно понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании эксперты ФИО16 и ФИО17 выводы экспертизы в данной части полностью поддержали.

Ввиду изложенного, суд признает отказ ФИО1 от наследования причитающейся доли наследства, открывшегося после смерти ФИО3, умершего (дата обезличена), оформленный заявлением от (дата обезличена) на имя нотариуса Орловского нотариального округа Орловской области ФИО22, - недействительным.

Ввиду признания судом отказа истца от наследства недействительным, свидетельства о праве на наследство по закону от 08.09.2016, выданные нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО9 ФИО4 в отношении спорного имущества подлежат признанию частично недействительными.

Судом установлено и материалами наследственного дела № 111/2016, представленного суду нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО9, подтверждается, что в состав наследственного имущества после смерти ФИО3 входило:

- 3/4 долей жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен),

- 1/2 доля автомобиля Форд Транзит, госномер (номер обезличен),

- 1/2 доля автомобиля Хонда CRV, госномер М (номер обезличен), зарегистрированного на имя ФИО4

Учитывая изложенного, суд признает за ФИО1 право собственности на 1/4 долю жилого дома, расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 56,1 кв.м., кадастровый (номер обезличен), и на 1/4 долю земельного участка, расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 590 кв.м., кадастровый (номер обезличен).

Согласно акта экспертного исследования, составленного экспертом Федерального бюджетного учреждения «Орловская лаборатория судебной экспертизы» стоимость автомобиля Форд Транзит, госномер С (номер обезличен), на (дата обезличена) составила 156000 руб.

Согласно заключения эксперта (номер обезличен) стоимость автомобиля Хонда CRV, госномер (номер обезличен), на (дата обезличена) составила 353177 руб.

Учитывая, что после смерти ФИО3 его наследниками по закону являются его жена, мать и дочь ФИО2, которая отказалась от наследства в пользу своей матери, истцу принадлежит 1/6 доля в автомобилях.

В соответствии со ст. 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам, и при наследовании по завещанию, если оно завещано двум или нескольким наследникам без указания наследуемого каждым из них конкретного имущества, наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников.

К общей собственности наследников на наследственное имущество применяются положения главы 16 настоящего Кодекса об общей долевой собственности с учетом правил статей 1165 - 1170 настоящего Кодекса. Однако при разделе наследственного имущества правила статей 1168 - 1170 настоящего Кодекса применяются в течение трех лет со дня открытия наследства.

Как усматривается из ст. 1165 ГК РФ наследственное имущество, которое находится в общей долевой собственности двух или нескольких наследников, может быть разделено по соглашению между ними.

В соответствии со ст. 1168 ГК РФ наследник, обладавший совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь (статья 133), доля в праве на которую входит в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли вещи, находившейся в общей собственности, перед наследниками, которые ранее не являлись участниками общей собственности, независимо от того, пользовались они этой вещью или нет.

Наследник, постоянно пользовавшийся неделимой вещью (статья 133), входящей в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли этой вещи перед наследниками, не пользовавшимися этой вещью и не являвшимися ранее участниками общей собственности на нее.

Согласно ст. 1170 ГК РФ несоразмерность наследственного имущества, о преимущественном праве на получение которого заявляет наследник на основании статьи 1168 или 1169 настоящего Кодекса, с наследственной долей этого наследника устраняется передачей этим наследником остальным наследникам другого имущества из состава наследства или предоставлением иной компенсации, в том числе выплатой соответствующей денежной суммы.

Если соглашением между всеми наследниками не установлено иное, осуществление кем-либо из них преимущественного права возможно после предоставления соответствующей компенсации другим наследникам.

Учитывая изложенное, поскольку автомобиль Форд Транзит, госномер (номер обезличен) продан, а автомобилем Хонда CRV, госномер (номер обезличен), пользуется ответчик, и истец настаивала на выплате ей денежной компенсации, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО1 денежной компенсации в размере 84862 руб. (26000 руб. (1/6 от 156000 руб.) + 58862 (1/6 от 353117 руб.)).

Представителем ответчика ФИО8 заявлено ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции" при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов. В целях разъяснения или дополнения заключения суд может вызвать эксперта для допроса. При наличии в деле нескольких противоречивых заключений могут быть вызваны эксперты, проводившие как первичную, так и повторную экспертизу. Назначение повторной экспертизы должно быть мотивировано. Суду следует указать в определении, какие выводы первичной экспертизы вызывают сомнение, сослаться на обстоятельства дела, которые не согласуются с выводами эксперта. Противоречия в заключениях нескольких экспертов не во всех случаях требуют повторной экспертизы. Суд может путем допроса экспертов получить необходимые разъяснения и дополнительное обоснование выводов.

Поскольку каких-либо сомнений в правильности выводов эксперта или наличие достоверных, допустимых и достаточных доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы, судом не установлено, то оснований для назначения повторной экспертизы у суда не имеется.

Само по себе несогласие стороны ответчика и его представителя с проведенным исследованием не ставит под сомнение выводы экспертов.

Вместе с тем, требования истца о признании права собственности на 1/12 долю квартиры, расположенный по адресу: (адрес обезличен), и 1/12 долю квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), удовлетворению не подлежат ввиду нижеизложенного.

Судом установлено, что ФИО4 принадлежало на праве собственности 5/6 долей квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), ул. (адрес обезличен). 1/6 доля указанной квартиры принадлежала несовершеннолетней ФИО2, что подтверждается свидетельством (номер обезличен) от (дата обезличена). (том 2, л.д.185-186).

Указанная квартира была продана за 2450000 руб., что усматривается из договора купли-продажи от (дата обезличена) (том 2, л.д.187-188).

В это же день, то есть (дата обезличена) ФИО4 приобретено по 1/2 доли квартир, расположенных по адресам: (адрес обезличен), и (адрес обезличен).

Стоимость квартиры, расположенный по адресу: (адрес обезличен), составила 2500000 руб., стоимость квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), составила 1280000 руб., что усматривается из договоров купли-продажи от (дата обезличена). (том 2, л.д. 189, 192, 193).

При покупке квартир 1/2 доля приобреталась на имя несовершеннолетней ФИО2, которая действовала как сторона в договоре с согласия своей матери, что отражено в договорах купли-продажи.

При этом, ФИО3 и ФИО1 при отчуждении 1/6 доли квартиры по адресу: (адрес обезличен), принадлежащей несовершеннолетней ФИО2, как законными представителями органу опеки и попечительства дано обязательство обеспечить дочь иным жилым помещением.

Из материалов реестрового дела в отношении квартиры, расположенный по адресу: (адрес обезличен), пер. Почтовый, (адрес обезличен), представленного суду Управлением Росреестра, усматривается, что ФИО3 согласие на приобретение в собственность его женой ФИО4 1/2 доли данного объекта недвижимости не составлял.

Учитывая, что стоимость 5/6 долей квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), составляет 20416667 руб., стоимость 1/2 доли квартиры, расположенный по адресу: (адрес обезличен), составляет 1250000 руб., стоимость 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), составляет 640000 руб., суд приходит к выводу, что ФИО4 приобрела доли в данных квартирах не за счет совместного нажитого имущества, а за счет своих личных средств, принадлежащих ей от продажи четырехкомнатной квартиры, которая совместно нажитым имуществом супругов Е-ных не является.

Довод истца и ее представителей о том, что на приобретение долей дочерью ФИО2 были израсходованы денежные средства, полученный ФИО4 от продажи квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), а доли ФИО4 приобретены за счет совместных денежных средства супругов не принимается судом во внимание ввиду нижеизложенного.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Согласно ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Учитывая, что ФИО3 не оформлял нотариально удостоверенное согласие супруге ФИО4 на покупку квартир, расположенных по адресам: (адрес обезличен), за цену и на определенных условиях, учитывая, что до брака ответчику принадлежала 5/6 долей квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), поскольку сделки по отчуждению указанной квартиры и по приобретению спорных двух квартир происходили в один день, суд приходит к выводу, что 1/2 доли спорных квартиры приобретены ФИО4 на денежные средства в сумме 1890000 руб., которые не являются совместно нажитым с ФИО3 имуществом.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании недействительными договора дарения, отказа от наследования имущества – удовлетворить частично.

Признать отказ ФИО1 от наследования причитающейся доли наследства, открывшегося после смерти ФИО3, умершего (дата обезличена), оформленный заявлением от (дата обезличена) на имя нотариуса Орловского нотариального округа Орловской области ФИО23, - недействительным.

Признать частично недействительными свидетельства о праве на наследство по закону от (дата обезличена), выданные нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО24 ФИО4, в отношении 3/4 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес обезличен), 3/4 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), 1/2 долю автомобиля Форд Транзит, госномер (номер обезличен).

Признать за ФИО1 право собственности на 1/4 долю жилого дома, расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 56,1 кв.м., кадастровый (номер обезличен).

Признать за ФИО1 право собственности на 1/4 долю земельного участка, расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 590 кв.м., кадастровый (номер обезличен).

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 денежную компенсацию в размере 84862 руб.

В остальной части заявленного иска ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен 25 июня 2019 года.

Судья Е.В. Зацепилина