Апелляционное определение № 22-305/2026 УК-22-305/2026 от 16 апреля 2026 г.

Судья: Ю.Н. Свиридова дело № УК-22-305/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Калуга 17 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда в составе: председательствующего – судьи Мельникова Г.В.,

судей Аркатовой М.А. и Чурикова А.В.,

при помощнике судьи Гриневой О.В.,

с участием: осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Козлова Г.Л., прокурора Самохиной М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Козлова Г.Л.

на приговор Козельского районного суда Калужской области от 25 ноября 2025 года, которым ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ,

- осужден по ч.3 ст.159 УК РФ.

Заслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

указанным приговором Козельского районного суда Калужской области от 25 ноября 2025 года ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

- осужден по ч.3 ст.159 УК РФ к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства; определен порядок следования ФИО1 к месту отбывания наказания в исправительный центр – самостоятельно, за счет государства.

Срок отбытия наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр.

Осужденному разъяснены последствия уклонения от отбывания принудительных работ, либо признания осужденного к принудительным работам злостным нарушителем порядка и условий отбывания принудительных работ.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Удовлетворен гражданский иск прокурора <адрес> в интересах администрации ГП «<адрес>», постановлено взыскать с ФИО1 в пользу администрации ГП «<адрес>» в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, денежные средства в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки.

В приговоре разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Судом осужденный ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Преступление совершено в городе <адрес> в период с июня по октябрь 2023 года при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 не соглашается с приговором, находя его незаконным и необоснованным, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, указывает, что в приговоре дана неверная оценка представленным по делу доказательствам о видах и объемах проведенных ООО «<данные изъяты>» работ по договору с ООО ГК «<данные изъяты>»; заключение экспертизы, на котором основаны выводы суда, не соответствует другим доказательствам, содержащим сведения о видах и объеме выполненных работ; из показаний допрошенных по делу лиц следует, что работники как ООО ГК «<данные изъяты>», так и ГП «<адрес>» были проинформированы о всех видах и объеме работ, стоимость которых в итоге превысила стоимость, указанную в договоре; суд не дал должной оценки тому, что работы были проведены ООО «<данные изъяты>» на основании коммерческого договора с ООО ГК «<данные изъяты>», то есть в рамках предпринимательской деятельности, а не на основании контракта с администрацией ГП «<адрес>»; является несостоятельным обвинение в хищении денежных средств в размере цены контракта между администрацией ГП «<адрес>» и ООО ГК «<данные изъяты>», поскольку Обществу «<данные изъяты>» были перечислены денежные средства не по данному контракту, а по договору между ООО ГК «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», который был на меньшую сумму.

В заключение осужденный ФИО1 просит приговор отменить, его оправдать за отсутствием события преступления.

В апелляционной жалобе (основной и дополнениях к ней) адвокат Козлов Г.Л. приводит доводы, аналогичные тем, что содержатся в жалобе осужденного, а также указывает, что заключение проведенной по делу строительно-технической экспертизы № от 07.05.2025 является неполным, неясным и необоснованным. Указанное заключение экспертизы противоречит показаниям свидетелей и специалиста, исполнительным схемам в исполнительной документации, результатам осмотров, исследованным фотоматериалам; при допросе специалиста и эксперта ФИО5 последний показал, что ему не были представлены все имеющиеся в материалах уголовного дела данные, необходимые для обоснованного экспертного заключения, в частности, не были представлены: заключение почвоведческой экспертизы, протоколы допросов допрошенных свидетелей, были представлены не все исполнительные документы; ФИО5 также показал, что по большинству пунктов, указанных в обвинительном заключении, он не проводил никаких замеров, так как такая задача ему не ставилась, ФИО5 также показал, что он брал данные по своему усмотрению, а также показал, что в актах осмотра имеются значительные расхождения и противоречия. Адвокат в жалобе ссылается на показания представителя потерпевшего - ФИО12 о том, что оплата произведенных работ была произведена по контракту между администрацией <адрес> и ООО ГК «<данные изъяты>», работы были выполнены в соответствии с условиями контракта, ей неизвестно о каких-либо недостатках при производстве работ. Адвокат также ссылается на показания свидетеля ФИО7, сотрудника управления капитального строительства <адрес>, осуществлявшего строительный контроль за производством работ на объекте, из которых (показаний ФИО7) следует, что он регулярно выезжал на место проведения работ, при выявлении недостатков останавливал производство работ и принимал меры к устранению недостатков, а также сообщал о выявленных недостатках заказчику по контракту, в том числе письменно, все его замечания были учтены и недостатки устранены субподрядчиком (ООО «<данные изъяты>»), ему также известно, что по согласованию с заказчиком объем работ на объекте изменялся, он участвовал в приемке работ, замерах, объем работ превышал указанный в акте КС-2, свидетель ФИО7 подтвердил показания ФИО1 в части того, что на объекте был выполнен больший объем, а также виды работ, чем указано в исполнительной документации. В жалобе, ссылаясь на то, что ФИО1, являясь директором коммерческой организации (ООО «<данные изъяты>»), выполнял работы в качестве субподрядчика по коммерческому договору не с администрацией города, а с другой коммерческой организацией – ООО ГК «<данные изъяты>», адвокат приводит доводы, сводящиеся к тому, что неисполнение взятых на себя обязательств по договору между коммерческими организациями не может быть квалифицировано по ч.3 ст.159 УК РФ, поскольку такие действия охватываются составом преступления, предусмотренного ч.5 ст.159 УК РФ (то есть мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности), но состава данного преступления (предусмотренного ч.5 ст.159 УК РФ) в действиях ФИО1 также нет, поскольку допустимыми и достоверными доказательствами причинение значительного ущерба, превышающего <данные изъяты> рублей, не подтверждается, причинение же ущерба на меньшую сумму уголовно-наказуемым деянием не является.

В заключение адвокат Козлов Г.Л. просит обвинительный приговор в отношении осужденного ФИО1 отменить, ФИО1 оправдать за отсутствием события преступления.

Заслушав участников судебного заседания: осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Козлова Г.Л., поддержавших апелляционные жалобы, выслушав мнение прокурора Самохиной М.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и приведенных сторонами в судебном заседании, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и выявлением обстоятельств, указанных в ч.1 ст.237 УПК РФ.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Исходя из требований ст.87 УПК РФ, каждое из доказательств должно быть судом проверено путем установления его источников, сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, подтверждающими или опровергающими проверяемое доказательство.

В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ. К недопустимым доказательствам, в частности, относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

В соответствии со ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

В соответствии с п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч.3 ст.389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч.1 ст.237 УПК РФ.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В соответствии со ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно ч.3 ст. 389.22 УПК РФ, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч.1 ст.237 УПК РФ, обвинительный приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору.

По смыслу указанных положений закона, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения по делу, принимать меры к устранению препятствующих вынесению такого решения обстоятельств.

Данные положения закона судом первой инстанции при вынесении приговора в отношении ФИО1 не были соблюдены.

Следствием и судом по настоящему уголовному делу было признано установленным, что в соответствии с муниципальным контрактом № (далее по тексту – Контракт) от 5 июня 2023 года между администрацией городского поселения «<адрес>» (Заказчик) и ООО ГК «<данные изъяты>» (Подрядчик) необходимо было выполнить работы по ремонту обелиска погибшим в Великой Отечественной войне сотрудникам <данные изъяты> механического завода и благоустройство прилегающей территории по адресу: <адрес>, в районе <адрес>. Цена данного Контракта составляла <данные изъяты> рубль <данные изъяты> копейки.

Согласно пунктам 3.1.3 и 3.1.4 Контракта ООО ГК «<данные изъяты>» обязалось выполнить работы, указанные в пункте 1.1 Контракта своими силами и (или) силами третьих лиц, из своих товаров в объеме и в сроки, предусмотренные Контрактом из своих товаров (материалов) и обеспечить надлежащее качество выполняемых работ в соответствии со сметной документацией (Приложением №), ведомостью объемов работ (Приложение №), Техническим заданием (Приложение №).

Для выполнения Контракта ООО ГК «<данные изъяты>» (Заказчик) заключило договор субподряда от 05 июня 2023 года (далее - Договор) с ООО «<данные изъяты>», единственным участником и генеральным директором которого (ООО «<данные изъяты>») являлся ФИО1 Согласно данному договору ООО «<данные изъяты>» (Исполнитель) принимало на себя обязательство по заданию Заказчика выполнить работы – ремонт обелиска погибшим в Великой Отечественной войне сотрудникам <данные изъяты> механического завода и благоустройство прилегающей территории ТОС «<данные изъяты>».

Приказом генерального директора ООО ГК «<данные изъяты>» ФИО1 был назначен ответственным за проведение работ по ремонту обелиска и благоустройство прилегающей территории.

В период времени с 5 июня 2023 года по 23 октября 2023 года у ФИО1, являющегося лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, достоверно знающего о цене муниципального Контракта, заключенного между администрацией ГП «<адрес>» и ООО ГК «<данные изъяты>», возник преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств, при получении обществом с ограниченной ответственностью ООО ГК «<данные изъяты>» оплаты в рамках выполнения указанного Контракта, с целью материального обогащения для себя, ООО «<данные изъяты>», ООО ГК «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», путем выполнения работ, предусмотренных Контрактом, в меньшем объеме, умышленно не намереваясь исполнять условия Контракта в полном объеме.

В период времени с 5 июня 2023 года по 23 октября 2023 года ФИО1, с использованием служебного положения, путем обмана, умышленно умолчал о невыполнении части вида и объема работ и неприменении материалов, указанных в сметной и исполнительной документации, на Объекте по ремонту обелиска погибшим в Великой Отечественной войне сотрудникам Козельского механического завода и благоустройству прилегающей территории ТОС «МКД № <адрес>», в связи с чем были составлены документы, являющиеся основанием для оплаты выполненных работ: акт о приемке выполненных работ № от 05.10.2023 года (КС-2), справка о стоимости выполненных работ (КС-3), содержащие недостоверные сведения о видах и объемах выполненных работ и примененных материалов, не выполнил работы и не затратил материалы, предусмотренные Контрактом, в результате похитил денежные средства, причинив муниципальному образованию ГП «<адрес>» материальный ущерб на общую сумму <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейка, что является крупным размером.

Орган расследования и суд первой инстанции определяли сумму причиненного ущерба (размер хищения), как разницу между ценой муниципального Контракта и стоимостью фактически выполненных работ на Объекте, которая, в свою очередь, определялась, как сумма, складывающаяся из сложения стоимости фактически выполненных работ, предусмотренных Контрактом, и стоимости дополнительных работ, не предусмотренных ведомостями объемов работ и сметной документацией.

При этом, как указано в обвинительном заключении, а также в приговоре (в той их части, где излагаются фактические обстоятельства, признанные установленными следствием и судом), расчет стоимости причиненного ущерба, был произведен, исходя из следующих данных: <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. – цена муниципального контракта № и фактически выплаченная сумма заказчиком подрядчику; <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. – сумма, определенная экспертом, фактически выполненных работ; <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. – сумма (по заключению эксперта), затраченная на дополнительные работы, не предусмотренные ведомостями объемов работ и сметной документацией.

<данные изъяты> – (<данные изъяты> + <данные изъяты>) = <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейка.

Таким образом, в обвинительном заключении, в нарушение п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, и в приговоре, в нарушение положений п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ, при описании преступного деяния, содержится указание на то, что такие фактические обстоятельства дела, как: стоимость фактически выполненных работ (<данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейка), а также сумма (<данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки) - стоимость дополнительных работ, являются лишь выводом об этом эксперта, что не позволяет считать, что эти фактические обстоятельства дела, имеющие существенное значение для расчета причиненного ущерба, - признаны установленными следствием и судом.

При таких обстоятельствах, следует признать, что обвинительное заключение (в части изложения обвинения) и приговор (в части изложения обстоятельств совершения преступления) не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона (п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ и п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ), что нарушает право обвиняемого (осужденного) на защиту, а именно – право знать, в чем конкретно он обвиняется.

Кроме того, вывод суда о размере хищения (сумме причиненного ущерба) нельзя признать соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку он сделан без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Согласно Примечанию 1 к ст.158 УК РФ под хищением в статьях Уголовного кодекса РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Согласно ст.159 УК РФ мошенничеством являются действия, направленные на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, характеризуется прямым умыслом, то есть лицо должно осознавать общественную опасность своих действий (бездействия), предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать их наступления, а также наличием корыстной цели.

Для признания ФИО1 виновным в совершении уголовно-наказуемого деяния (инкриминируемого ему преступления) и квалификации его действий имеет существенное значение правильное определение стоимости фактически выполнявшихся работ на Объекте (по ремонту обелиска погибшим в Великой Отечественной войне сотрудникам <данные изъяты> механического завода и благоустройству прилегающей территории ТОС «МКД № <адрес>»).

Суд первой инстанции свои выводы по этому поводу основывал, как уже указано ранее, на заключении эксперта № от 5 мая 2025 года.

Между тем, указанное заключение эксперта не может быть признано допустимым (с точки зрения положений ст.75 УПК РФ) доказательством, а, кроме того, имеются обстоятельства, которые дают основания усомниться в обоснованности данного экспертного заключения, в связи со следующим.

Как видно из материалов уголовного дела, в рамках проверки, проводимой до возбуждения уголовного дела, была назначена и проведена строительно-техническая судебная экспертиза (Заключение эксперта ФИО5 № от 29.03.2024, <данные изъяты>), которая отвечала в том числе на вопросы о том, какова стоимость фактически выполненных, в том числе дополнительных работ в рамках реализации муниципального контракта № от 05.06.2023, какова стоимость фактически не выполненных работ в рамках муниципального контракта № от 05.06.2023?

При этом выводы эксперта, как видно из «исследовательской» части заключения, были основаны в том числе на сведениях, содержащихся в предоставленных в распоряжение эксперта и исследованных им материалах дела, в частности, объяснениях ФИО1

В ходе предварительного расследования уголовного дела, после его возбуждения 24 мая 2024 года, по ходатайству стороны защиты была назначена и проведена дополнительная строительно-техническая экспертиза (Заключение эксперта ФИО5 № от 07.05.2025, <данные изъяты>), которая отвечала в том числе на вопросы о том, какие фактически выполнены работы и затрачены материалы на объекте в рамках реализации муниципального контракта № от 05.06.2023 и какова их стоимость, какие дополнительно выполнены работы и затрачены материалы на объекте в рамках реализации муниципального контракта № от 05.06.2023 и какова их стоимость, какие не выполнены работы и не затрачены материалы на объекте в рамках реализации муниципального контракта № от 05.06.2023 и какова их стоимость?

При этом выводы эксперта, как видно из «исследовательской» части заключения, были основаны в том числе на сведениях, содержащихся в предоставленных в распоряжение эксперта и исследованных им материалах дела, в частности, вновь на объяснениях ФИО1, данных им до возбуждения уголовного дела, которые, по смыслу закона, не могли (не могут) быть положены в основу доказательств его виновности, поскольку эти объяснения не отвечают предусмотренным уголовно-процессуальным законом (УПК РФ) требованиям допустимого доказательства.

В то же время, эксперту не были представлены, не исследовались и не оценивались им при расчетах и формулировке экспертных выводов такие материалы уголовного дела, как: протокол осмотра места происшествия от 13 августа 2024 года с иллюстрационной таблицей (<данные изъяты>), протокол дополнительного осмотра места происшествия от 30 апреля 2025 года с фототаблицей и схемой - <данные изъяты> (экспертом в заключении принимались во внимание некие данные о результатах этого осмотра от 30.04.2026, но взятые не из протокола осмотра от 30.04.2026, составленного в соответствии с положениями УПК РФ при проведении следственного действия).

Также эксперту не были представлены, не исследовались и не оценивались им протоколы допросов ФИО1 в качестве обвиняемого и его ходатайства (<данные изъяты>), в которых содержатся сведения о дополнительных видах произведенных работ и объеме затраченных на это материалов, приведены данные, ставящие под сомнение правильность и достоверность определения экспертом видов и объемов выполненных работ на объекте и расчетов их стоимости, а также содержатся указания на допущенные, по мнению ФИО1, экспертом ошибки при расчетах объемов выполненных работ (в частности, площади подготовительных работ для укладки плитки и площади уложенной плитки, количества бордюрных камней).

В частности, по показаниям ФИО1 тротуарная плитка на объекте несколько раз перекладывалась по указанию об этом ФИО6 (на момент рассматриваемых по делу событий исполнявшей обязанности главы администрации «<адрес>»), при этом необходимость выполнения этой работы не была обусловлена некачественным, не соответствующим условиям Контракта первоначальным исполнением этой работы, при этом повторное выполнение этой работы повлекло дополнительные затраты (расходы), связанные с демонтажем уже уложенной плитки, закупкой другой плитки, повторными работами по подготовке основания под укладку и укладке плитки; количество бордюрного камня, фактически уложенного на объекте, превышает то, количество, которое было учтено экспертом; экспертом не был учтен при расчетах объема и стоимости выполненных работ по укладке плитки, участок, на котором первоначально плитка была уложена, но к моменту осмотров, проведенных 16 и 30 апреля 2025 года с участием эксперта ФИО5, была демонтирована.

В ходе судебного следствия подсудимым ФИО1 было заявлено ходатайство о назначении по делу строительно-технической экспертизы (<данные изъяты>), в котором, в том числе были приведены мотивированные доводы о, как считает ФИО1, неполноте, неясностях и необоснованности заключения эксперта ФИО5 № от 07.05.2025.

Показания эксперта ФИО5 в судебном заседании, также постановление суда от 14 ноября 2025 года <данные изъяты>), вынесенное по результатам рассмотрения указанного ходатайства, а также приговор суда от 25 ноября 2025 года ответов на все поставленные в ходатайстве вопросы и приведенные доводы подсудимого, заслуживающие внимания и оценки, - не содержат (ответов).

Таким образом, как уже указывалось выше, допустимость и обоснованность заключения проведенной экспертом ФИО5 строительно-технической экспертизы, на основании которой судом установлена стоимость фактически выполненных работ на объекте, в том числе дополнительных работ, и их стоимость, вызывают сомнения, что не позволяет сделать обоснованный вывод о причиненном ущербе и его размерах, что является обязательным предметом доказывания по настоящему уголовному делу.

Указанные нарушения неустранимы в суде и исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе составленного по делу обвинительного заключения, поскольку установление фактических объема и стоимости произведенных работ может быть связано с необходимостью дополнительного подробного допроса ряда свидетелей, выезда эксперта на место производства работ, разрешения по делу вопроса о необходимости назначения по делу дополнительной и (или) повторной экспертизы.

В силу п. 5 ст. 389.15 УПК РФ, выявление обстоятельств, указанных в ч.1 ст. 237 УПК РФ, является основанием для отмены приговора в апелляционном порядке.

При указанных обстоятельствах, обжалуемый приговор не может быть признан законным и обоснованным, в связи с чем на основании положений ст.389.15, ст. 389.20 УПК РФ подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В связи с отменой приговора по указанным выше основаниям и возвращением уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение иных доводов жалоб осужденного и его защитника, поскольку они подлежат проверке в ходе производства предварительного расследования и при новом судебном разбирательстве по уголовному делу в случае его направления в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 и 38933 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Козельского районного суда Калужской области от 25 ноября 2025 года в отношении осужденного ФИО1 отменить.

На основании ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело в отношении ФИО1 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, возвратить прокурору <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО1, оставить без изменения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Г.В. Мельников

Судьи: М.А. Аркатова

А.В. Чуриков