Решение № 2-25/2021 2-25/2021(2-787/2020;)~М-706/2020 2-787/2020 М-706/2020 от 14 марта 2021 г. по делу № 2-25/2021

Дело № 2-25/2021 (2-787/2020) 24RS0057-01-2020-001000-41


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 марта 2021 года г. Шарыпово

Шарыповский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Рудь А.А.,

при ведении протокола секретарем Байкиной С.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Шарыпово Красноярского края (межрайонное) ФИО2 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Шарыпово Красноярского края (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной пенсии, включении периодов работы в льготный стаж, назначении страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Шарыпово Красноярского края (межрайонное) (далее – УПФР г. Шарыпово, пенсионный орган), в котором просил (с учетом уточнения требований) обязать ответчика включить в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости период его работы в <данные изъяты> с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года, как период работы в районе Крайнего Севера; признать незаконным решение УПФР г. Шарыпово № от 15 апреля 2020г. об отказе в назначении досрочной пенсии; назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 2 марта 2020г. ввиду достижения необходимого возраста и выработки трудового стажа в районах Крайнего Севера. Исковые требования мотивированы тем, что 2 марта 2020 года ФИО1 достиг возраста 55 лет 6 месяцев и обратился в УПФР г. Шарыпово с заявлением о досрочном назначении ему пенсии по старости в виду достижения необходимого возраста и выработки трудового стажа в районе Крайнего Севера. Однако, решением от 15 апреля 2020 года УПФР г. Шарыпово отказало ему в назначении пенсии в виду того, что с учетом норм ФЗ от 03.10.2018 г. № 350-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам назначения и выплаты пенсий» мужчинам ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проработавшим не менее 15 лет в районах Крайнего Севера, право на досрочную страховую пенсию возникает в возрасте 55 лет 6 месяцев. На момент обращения заявителя отработано в районах Крайнего Севера 12 лет 2 месяца 20 дней. Возраст выхода на досрочную страховую пенсию по старости возникнет по достижении 57 лет 6 месяцев. Не согласившись с решением УПФР г. Шарыпово, ФИО1 подал жалобу в Отделение Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю, которое также отказало в удовлетворении требований истца о назначении ему досрочной пенсии по старости. Причиной отказа послужило то, что в соответствии с трудовой книжкой в период с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года заявитель работал в <данные изъяты>, то есть в Эстонском предприятии, поэтому данный период, по мнению Отделения Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю, следует рассматривать с учетом норм международного договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011г., несмотря на то, что фактически работа заявителем осуществлялась на территории Российской Федерации. Таким образом, на основании полученного ответа из Отделения Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю, весь период работы ФИО1 в Эстонской организации с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года в <данные изъяты> не может быть учтен в составе льготного стажа. Истец считает, что ссылка ответчика в решении об отказе в назначении ему досрочной пенсии на международный договор между Российской Федерацией и Эстонской Республикой является неправомерной и несостоятельной, поскольку данным Договором регулируются отношения договаривающихся сторон (РФ и Эстонии) по возникновению пенсионных обязательств, при учете пенсионного стажа, приобретенного на территориях каждой из сторон (п. 1 ст. 5 Договора), то есть на территории РФ и на территории Эстонской Республики. Трудовая деятельность ФИО1 в период с с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года в <данные изъяты> фактически осуществлялась на территории РСФСР, а именно в г. <адрес>, а не на территории Эстонской ССР. При этом государственная принадлежность организации не имеет значения, в связи с чем трудовой стаж работы ФИО1 2 года 3 месяца 14 дней подлежит учету при установлении права на досрочную страховую пенсию по старости. Таким образом, истец, проживающий на территории Российской Федерации и являющийся гражданином Российской Федерации, на протяжении спорного периода работал на территории РСФСР в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, в связи с чем, имеет право на назначение досрочной страховой пенсии по старости.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования, просил их удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании нотариальной доверенности и выписки из ЕГРЮЛ, в судебное заседание не явилась. Представила суду уточнения исковых требований, в которых указала, что пенсионным органом арифметически неверно учтен стаж работы истца в различных организациях, расположенных в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера и районах Крайнего Севера с учетом периодов работы. С учетом расчета истца и периодов работы, отраженных в трудовой книжке, трудовой стаж работы истца в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера и районах Крайнего Севера составляет 15 лет 11 месяцев 29 дней. Кроме этого пенсионным органом необоснованно не принят к зачету специального стажа период работы истца грузчиком УПТК в <данные изъяты> с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года. Просила суд обязать УПФР г. Шарыпово включить в специальный стаж истцу для назначения досрочной страховой пенсии по старости период его работы в <данные изъяты> с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года, как период работы в районе Крайнего Севера; признать незаконным решение УПФР г. Шарыпово № от 15 апреля 2020 года об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости; назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости с 2 марта 2020 года, ввиду достижения им необходимого возраста и выработки трудового стажа в районах Крайнего Севера.

В судебном заседании представители ответчика УПФР г. Шарыпово – ФИО2 (по доверенности) исковые требования не признала и просила суд отказать в их удовлетворении, по доводам, изложенным в письменном отзыве. Суду пояснила, что в соответствии с трудовой книжкой ФИО1 с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года работал в <данные изъяты>, в Эстонском предприятии, поэтому данный период следует рассматривать с учетом норм международного договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 года, несмотря на то, что фактически работа осуществлялась на территории РФ. При назначении досрочной трудовой пенсии по российскому законодательству пенсионный стаж, приобретенный по определенной специальности или по определенной должности, или в определенных условиях в Эстонской организации к специальному стажу, приобретенному в Российской Федерации не суммируется. Данный стаж суммируется только как стаж на общих основаниях. Следовательно данный стаж не может быть учтен в северный стаж, на основании норм Договора. Кроме этого, на момент обращения истца, пенсионным органом был верно исчислен страховой стаж как подлежащий зачету, так и не подлежащий зачету. С учетом получения сведений от работодателя истца, решением от 12.02.2021 пенсионным был окончательно исчислен смешанный трудовой стаж работы истца как в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера так и в районах Крайнего Севера и составил 12 лет, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Заслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее - Федеральный закон «О страховых пенсиях») право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Согласно пункта 6 части 1 статьи 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» мужчинам по достижении возраста 60 лет и женщинам по достижении возраста 55 лет (с учетом положений, предусмотренных приложениями 5 и 6 к настоящему Федеральному закону), если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет.

Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах.

При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Согласно пункта 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. N 1015 (далее - Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий), документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца.

По общему правилу периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами.

Основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору за период до регистрации в качестве застрахованного лица, при досрочном назначении страховой пенсии по старости является трудовая книжка.

В тех случаях, когда для определения права на досрочное пенсионное обеспечение необходимы данные о характере и условиях труда, то эти обстоятельства должны подтверждаться соответствующими документами, содержащими необходимые сведения. При отсутствии документального подтверждения соответствия характера и условий труда работ, выполняемых работником, характеру и условиям труда, дающим право на пенсионные льготы, оснований для досрочного назначения трудовой пенсии по старости не имеется.

Во исполнение статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании и следует из пенсионного дела, 2 марта 2020г. истец ФИО1 обратился в УПФР г. Шарыпово с заявлением о назначении ему досрочной страховой пенсии по старости.

Решением УПФР г. Шарыпово № от 15 апреля 2020 года ему было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости, в соответствии п. 6 ч.1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях», в связи с отсутствием стажа работы не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и наличие страхового стажа не менее 25 лет.

При этом, ответчиком признано наличие у истца стажа, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, в размере 12 лет 2 месяца 20 дней.

При этом указанным решением пенсионным органом не был принят к зачету период работы истца с 1 января 1991 года по 17 октября 1992 года в <данные изъяты> поскольку данное предприятие зарегистрировано в УПФР <адрес> с только с 19 июля 1994 года.

Не согласившись с указанным решением, ФИО1 обратился в вышестоящий орган - Отделение пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю.

Согласно ответа Отделения пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю от 23 июня 2020 года № П-2352-1104/2374 на обращение (жалобу) ФИО1, заявителю было разъяснено, что период работы в Эстонском предприятии следует рассматривать с учетом норм международного договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 года. При назначении досрочной трудовой пенсии по российскому законодательству пенсионный стаж, приобретенный по определенной специальности или по определенной должности, или в определенных условиях в Эстонской организации к специальному стажу, приобретенному в Российской Федерации не суммируется. Данный стаж суммируется только как стаж на общих основаниях. Следовательно данный стаж не может быть учтен в северный стаж, на основании норм Договора.

Из пояснений представителя ответчика следует, что в связи с позицией Отделения Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю, сформулированной в ответе от 23 июня 2020 года № П-№ обращение (жалобу) ФИО1, а также на основании решения УПФР г. Шарыпово от 15 января 2021 года об обнаружении ошибки, допущенной при зачете льготного стажа ФИО1, пенсионным органом не был принят к зачету весь период работы истца с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года в СУ <данные изъяты>, а также окончательно пересчитан смешанный трудовой стаж истца работы в районах Крайнего Севера, а также в приравненных к ним местностях, который составил 12 лет (решение УПФР г. Шарыпово № от 12 февраля 2021 года об отказе в установлении пенсии).

По мнению истца, исключение ответчиком из трудового стажа истца периода работы с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года <данные изъяты><данные изъяты> является незаконным, поскольку работа осуществлялась им на территории РСФСР, в Эстонском предприятии, в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, в связи с чем, у ответчика не имелось оснований для незачета указанного периода в стаж, дающий право на досрочную страховую пенсию.

С указанным доводом истца суд соглашается, в силу следующего.

Как следует из трудовой книжки ФИО1, истец 3 июля 1990 года был принят по переводу из <данные изъяты>, расположенное в <данные изъяты>.

Согласно Постановления Совмина СССР от 03.01.1983 N 12 (ред. от 27.02.2018) "О внесении изменений и дополнений в Перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, утвержденный Постановлением Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 г. N 1029" (вместе с "Перечнем районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, на которые распространяется действие Указов Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1960 г. и от 26 сентября 1967 г. о льготах для лиц, работающих в этих районах и местностях", утв. Постановлением Совмина СССР от 10 ноября 1967 N 1029) Ханты-Мансийский автономный округ, входящий в состав Тюменской области, и на территоии которого расположено муниципальное образование Ханты-Мансийского автономного округа городской округ Когалым, относится к местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

1 мая 1992 года <данные изъяты> было ликвидировано и образовано <данные изъяты> С 17 октября 1992 года ФИО1 был уволен из указанной организации по собственному желанию.

Согласно архивной справки от 15 января 2021 года, предоставленной ООО «<данные изъяты>», а также справки филиала <данные изъяты> с местонахождением в поселке <адрес> создано 1 октября 1980 года на основании Приказа Министра строительства ЭССР от 15 октября 1980 года № 238.

Согласно Уставу основными видами деятельности являлись: общестроительные и ремонтные работы, производство строительных материалов, не лицензируемые транспортные услуги, международные автомобильные перевозки, бытовое обслуживание и т.д.

Приказом Государственного строительного комитета от 25 января 1988 года № 18, <данные изъяты> переподчинено <данные изъяты> и переименовано в <данные изъяты>.

В связи с ликвидацией <данные изъяты>, создано <данные изъяты> на основании решения правления, приказа от 13 мая 1992 года № 7.

В соответствии с Законом РСФСР «Об иностранных инвестициях в РСФСР» <данные изъяты>» (местонахождение <адрес>) зарегистрировано Постановлением Главы администрации г. Ханты-Мансийска от 6 января 1994 года № 2 «О регистрации <данные изъяты>».

Таким образом, истец ФИО1, проживающий на территории Российской Федерации и являющийся гражданином Российской Федерации, в период с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года работал на предприятии Эстонской ССР, находящемся на территории <адрес> РСФСР в местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт работы истца в период с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, в связи с чем, указанный период подлежит включению в стаж истца, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости.

Доводы представителя ответчика о том, что к спорному периоду следует применять положения Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 года, поэтому обязательства по назначению пенсии за спорные периоды страхового стажа несет Эстонская Республика являются безосновательными, поскольку в силу п. 1 ст. 5 указанного Договора при назначении пенсии в соответствии с настоящим Договором учитываются периоды пенсионного стажа, приобретенные на территориях Договаривающихся сторон, в том числе на территориях бывших РСФСР и ЭССР. К спорным правоотношениям данный пункт не может быть применен, поскольку ФИО1 не осуществлял трудовую деятельность на территории Эстонской Республики.

Указанное обстоятельство не оспаривалось и Отделением Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю в ответе от 23 июня 2020 года <данные изъяты>, данном на обращение (жалобу) ФИО1, из которого следует, что в спорный период фактическая работа ФИО1 осуществлялась на территории Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, требования истца о включении в страховой стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости по п. 6 ч. 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях», спорного периода работы подлежат удовлетворению.

Между тем, суд полагает необоснованными доводы представителя истца о наличии арифметических ошибок при подсчете специального трудового стажа ФИО1, имеющихся в вышеуказанных решениях пенсионного органа, в силу следующего.

Условия и порядок подтверждения страхового стажа определены статьей 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ.

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 данного федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 1 статьи 14 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 этого Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (часть 2 статьи 14 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. N 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий.

Пунктом 43 названных Правил определено, что периоды работы и (или) иной деятельности после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются документами об уплате соответствующих обязательных платежей, выдаваемыми в установленном порядке территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Из положений статьи 3 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) (в редакции действующей на дату назначении истцу пенсии) учете в системе обязательного пенсионного страхования" следует, что целями индивидуального (персонифицированного) учета являются в том числе создание условий для назначения страховых и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица; обеспечение достоверности сведений о стаже и заработке (доходе), определяющих размер страховой и накопительной пенсий при их назначении (абзацы первый - третий статьи 3 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования").

В силу пунктов 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" страхователи представляют в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации сведения об уплачиваемых страховых взносах на основании данных бухгалтерского учета, а сведения о страховом стаже - на основании приказов и других документов по учету кадров. Страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ.

Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет прием и учет сведений о застрахованных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц в порядке и сроки, которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (статья 8.1 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования").

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

По смыслу приведенных нормативных положений, индивидуальный (персонифицированный) учет используется в целях назначения страховой и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица на основе страхового стажа конкретного застрахованного лица и его страховых взносов, обязанность по уплате которых законом возложена на страхователей. Страхователь (работодатель) представляет в Пенсионный фонд Российской Федерации о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ, после получения которых Пенсионный фонд Российской Федерации вносит эти сведения в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица. При этом страхователи (работодатели) несут ответственность за достоверность сведений, представляемых ими для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

Представитель истца ссылается на то, что при сравнении специального стажа истца, сведения о котором указаны в трудовой книжке и сведений, учтенных пенсионным органом, представителем истца были выявлены следующие ошибки в зачете специального трудового стажа истца в районах Крайнего Севера (РКС):

- период работы с 16.07.2012 по 17.09.2012 в ООО «<данные изъяты>» (РКС) зачтено 1 месяц 16 дней, вместо положенных 2 месяцев 1 дня;

- период работы с 15.12.2012 по 08.02.2016 в ООО «<данные изъяты>» (с 2014 года ООО «<данные изъяты>» (РКС) зачтено 3 года 1 месяц, вместо положенных 3 года 2 месяца 3 дня;

- период работы с 28.02.2016 по 18.08.2016 в ООО «<данные изъяты>» (РКС) зачтено 4 месяца 20 дней, вместо положенных 5 месяцев 21 день;

- период работы с 06.10.2016 по 17.04.2017 в ООО «<данные изъяты>» (РКС) зачтено 29 дней, вместо положенных – 6 месяцев 11 дней;

- период работы с 06.01.2017 по 25.04.2019 в ООО «<данные изъяты>» (РКС) зачтено 2 года 20 дней, вместо положенных 2 года 3 месяца 19 дней;

- период работы с 24.07.2019 по 13.08.2019 в ООО «<данные изъяты>» (РКС) зачтено 13 дней, вместо положенных 20 дней.

По мнению представителя истца, стаж работы ФИО1 в указанных организациях, расположенных в районах Крайнего Севера составил 6 лет 8 месяцев 13 дней.

При этом, по расчетам представителя истца стаж работы ФИО1 в организациях, расположенных в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера (МКС), который засчитал пенсионный орган, составил 9 лет 3 месяца 18 дней.

Таким образом, по расчету представителя истца специальный стаж работы ФИО1 в районах Крайнего Севера на момент обращения составил 15 лет 11 месяцев 29 дней (9 лет 3 месяца 18 дней (МКС) + 6 лет 8 месяцев 13 дней (РКС)).

Как следует из пояснений представителя ответчика и представленного суду расчета, пенсионным органом в 12 лет зачтенного специального стажа ФИО1 включен смешанный стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям, а также 1 месяц 16 дней (работа <данные изъяты> с 16 июля 2012 года по 17 сентября 2012 года) в ООО «<данные изъяты>»). При этом стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям определен по сведениям из индивидуального лицевого счета застрахованного лица о стаже работы истца за спорные периоды, предоставленным работодателями, которые передавали сведения в пенсионный орган с указанием кода территориальных условий труда (МКС и РКС).

Как следует из положений Федерального закона «О страховых пенсиях» лицам, работавшим как в РКС, так и в приравненных к ним местностях, при определении количества календарных лет работы в РКС в целях установления повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости каждый календарный год работы в местностях, приравненных к РКС, считается за девять месяцев работы в РКС.

Таким образом, законодателем установлено, что лицам, имеющим смешанный стаж работы в РКС и приравненных к ним местностях, стаж работы для установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости исчисляется как в отношении лиц, работавших в РКС.

Так, согласно расчета пенсионного органа общий стаж работы ФИО1 в организациях, расположенных в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера с указанием работодателями кода территориальных условий труда (МКС) составил 9 лет 4 месяца 13 дней, который был пересчитан в стаж РКС и окончательно составил 7 лет 9 дней. Общий стаж работы ФИО1 в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера, с указанием работодателями кода территориальных условий труда (РКС) составил 4 года 10 месяцев 5 дней.

Суд соглашается с расчетом специального стажа работы истца ФИО1, предоставленного пенсионным органом, признавая его арифметически верным в календарном исчислении и соответствующим нормам Федерального закона «О страховых пенсиях».

Принимая во внимание расчет специального стажа истца в календарном исчислении, представленный ответчиком, суд приходит к выводу, что на момент обращения истца ФИО1 2 марта 2020 года для досрочного назначения страховой пенсии у него отсутствовал специальный стаж продолжительностью не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера, следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований в части обязания пенсионного органа назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 2 марта 2020 года.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд считает, что заявленные ФИО1 требования подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Шарыпово Красноярского края (межрайонное) о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной пенсии, включении периодов работы в льготный стаж, назначении страховой пенсии по старости, удовлетворить частично.

Признать решение Государственного Учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Шарыпово Красноярского края (межрайонное) от 15 апреля 2020 года № в части исключения стажа, дающего право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, периода работы ФИО1 в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, <данные изъяты> в <данные изъяты> с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года, незаконным.

Включить ФИО1 в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, период работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, <данные изъяты> в <данные изъяты> с 3 июля 1990 года по 17 октября 1992 года включительно.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Шарыповский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня, следующего за днем составления мотивированного решения суда (принятия решения суда в окончательной форме).

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 15 марта 2021 года.

Мотивированное решение суда составлено 18 марта 2021 года.

Председательствующий