Решение № 2-169/2019 2-169/2019~М-176/2019 М-176/2019 от 9 декабря 2019 г. по делу № 2-169/2019

Решение

именем Российской Федерации

10 декабря 2019 года город Улан-Удэ

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Спиридоновой З.Д., при секретарях Галсановой Д.Б. и Цынгуевой Ж.Ж., с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Ковалева В.А., представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика - войсковой части <данные изъяты> ФИО2, прокурора помощника военного прокурора Улан-Удэнского гарнизона старшего лейтенанта юстиции Хохлачева С.Г., в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев гражданское дело №2-169/2019 по исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части <данные изъяты><данные изъяты> ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации о компенсации морального вреда.

установил:

ФИО1 обратился в Улан-Удэнский гарнизонный военный суд с исковым заявлением к Министерству обороны Российской Федерации о компенсации морального вреда, в котором указал, что он являлся военнослужащим войсковой части <данные изъяты>. При следовании на полигон в составе колонны 11 июля 2018 года он находился на пассажирском месте автомобиля <данные изъяты>. По вине водителя примерно в 19 часов 15 минут произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП), в результате которого он получил многочисленные травмы. Далее указал, что ему причинен вред здоровью при исполнении обязанностей военной службы, он утратил профессиональную трудоспособность, заработок, который имел. На этом основании ФИО1 просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в денежном выражении в размере 2000000 рублей.

Определением суда к участию в деле привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, войсковая часть <данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель адвокат Ковалев В.А. требования заявления поддержали по приведенным основаниям, при этом ФИО1 пояснил, что произошедшее случилось 11 июля 2018 года, когда он по приказу командования части в составе колонны со своим подразделением передвигался из города <адрес> в сторону полигона «<данные изъяты>» <адрес>. Во время движения водитель Г.И.Г., выполняя служебное задание в составе колонны, в ходе управления транспортной машиной марки «<данные изъяты>» недалеко от города <адрес><адрес>, во время спуска не справился с управлением, автомашина перевернулась, элементы автомашины придавили истца, в следствии чего ему были причинены повреждения. В результате опрокидывания автомобиля, в котором он передвигался выполняя служебное задание, он получил тяжелые повреждения – переломы ребер, травму позвоночника, переломы поясничного позвонка, поперечных отростков пяти позвонков с обеих сторон, ушибы и другие повреждения. В связи с полученными повреждениями его сначала направили в центральную районную больницу в городе <адрес>, где он несколько дней находился в реанимации, далее его авиатранспортом перевезли в 321 военный клинический госпиталь в городе <адрес>, далее он проходил лечение в 437 военном госпитале в городе <адрес>, несколько дней он не мог принимать пищу и ко времени выписки из госпиталя сильно потерял в весе. Таким образом, он длительное время проходил курс лечения и по настоящее время его лечение продолжается. В данное время он нетрудоспособен, длительное время ограничен в движениях, испытывает физические боли. Полученные повреждения привели к тому, что он ограничен по медицинским показаниям в возможности продолжить как военную службу, так и службу в правоохранительных органах, что причиняет ему нравственные страдания. Кроме того, в настоящее время решается вопрос об оформлении ему инвалидности в связи с полученными в аварии травмами. Физические и моральные страдания ФИО1 испытывал ввиду резкого ухудшения состояния здоровья, в связи с чем он был госпитализирован и находился на лечении, а также проходит лечение в настоящее время, при этом последствия травмы в настоящее время не могут быть оценены окончательно, а для восстановления требуется реабилитация, кроме того, его до настоящего времени мучают боли.

Поскольку водитель Г.И.Г. совершил ДТП, управляя транспортной машиной воинской части в период военной службы в войсковой части <данные изъяты> и являлся военнослужащим Министерства обороны Российской Федерации, истец предъявил требования к указанному ответчику.

Представители ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО3 и ФИО4, уведомленные о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыли, при этом ходатайствовали о рассмотрении гражданского дела без их участия, в связи с чем Улан-Удэнский гарнизонный военный суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц, участвующих в деле.

Представители Министерства обороны Российской Федерации ФИО4 в письменных возражениях, войсковой части <данные изъяты> ФИО2 - в судебном заседании, не обладая правом на признание исковых требований, просили суд отказать в удовлетворении требований. При этом ФИО4 в письменных возражениях указал, что обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на государственные органы и должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов или лиц в причинении вреда. Поскольку водитель Г.И.Г., совершая противоправные действия, действовал не по заданию командования воинской части, а произошедшее ДТП зависело от надлежащего выполнения им Правил дорожного движения, поэтому оснований для возложения обязанности на Министерство обороны Российской Федерации по возмещению истцу морального вреда не может признана правомерной.

Кроме того, ФИО2 считал сумму, заявленную истцом, завышенной и необоснованной, также считал, что истцом в обоснование компенсации морального вреда не конкретизированы в чем заключались его страдания, и не представлены достаточные доказательства, подтверждающие причинение физических и нравственных страданий, а также указал, что ФИО1 в связи с полученными повреждениями подлежат выплате страховые суммы, которые являются формой исполнения государством обязанности по возмещению вреда здоровью.

Выслушав объяснения стороны истца, представителя войсковой части <данные изъяты>, исследовав письменные доказательства, выслушав заключение прокурора Хохлачева С.Г., полагавшего исковое заявление ФИО1 подлежащим удовлетворению, военный суд исходит из следующего.

Согласно выпискам из приказов командира войсковой части <данные изъяты> от 23 июня 2017 года № от 9 ноября 2017 года №, от 31 июля 2019 года №, от 13 августа 2019 года № и копии контракта о прохождении военной службы <данные изъяты> ФИО1 проходил военную службу в данной воинской части с 5 июня 2017 года по 23 августа 2019 года. Уволен с военной службы по состоянию здоровья – в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе.

Из копий паспорта (формуляра) машины серии <данные изъяты> № и свидетельства о регистрации транспортного средства <данные изъяты> № от 28 февраля 2011 года автомобиль <данные изъяты>-0651 с регистрационным знаком «№ <данные изъяты>» является собственностью Министерства обороны Российской Федерации и передан в войсковую часть <данные изъяты>.

Согласно выпискам из приказов командира войсковой части <данные изъяты> от 3 июля 2018 года №, от 4 июля 2018 года № личный состав, в том числе <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> Г.И.Г., убыли 9 июля 2018 года на полигон «<данные изъяты>» для участия в тактических учениях с боевой стрельбой.

Путевой лист, согласно его копии, был выдан 9 июля 2018 года войсковой частью <данные изъяты> на автомашину <данные изъяты> с регистрационным знаком «№ <данные изъяты>» водителю <данные изъяты> ФИО5 на маршрут движения <адрес> - полигон <данные изъяты>.

Из справки о травме от 18 июля 2018 года №, выданной командиром войсковой части <данные изъяты> следует, что 11 июля 2018 года в 19 часов 15 минут при следовании на полигон <данные изъяты> в составе колонны <данные изъяты> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находился в автомобиле <данные изъяты>, попал в ДТП, в результате которого получил травму: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, разрыв диафрагмы, перелом тела пятого поясничного позвонка, перелом остистых отростков с первого по пятый поясничных позвонков. перелом лонной кости, травматический шок II-III степени.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части <данные изъяты> от 2 ноября 2018 года № о получении травмы военнослужащим, 11 июля 2018 года в 19 часов 15 минут в ходе совершения марша колонны войсковой части <данные изъяты> по маршруту <адрес> – полигон <данные изъяты> при преодолении затяжного спуска на 702 километре автодороги Р-258 <данные изъяты> Г.И.Г. в сложных погодных условиях не справился с управлением транспортного средства, в результате чего совершил наезд на отбойник с последующим опрокидыванием автомобиля. От полученных травм Г.И.Г. скончался на месте происшествия, ФИО1 получил различные травмы и доставлен в медицинское учреждение города <адрес>.

Как видно из заключения эксперта – автотехника № от 19 февраля 2019 года, проведшего автотехническую экспертизу в ходе доследственной проверки, определить с технической точки зрения причинную связь между действиями водителя автомобиля и наступившими последствиями - опрокидыванием автомобиля «<данные изъяты>№» с регистрационным знаком «№ <данные изъяты>» экспертным путем не представляется возможным. В случае, если причины выезда автомобиля за пределы проезжей части дороги с наездом на металло-бетонное ограждение и опрокидывание стали неправильные манипуляции водителя данного автомобиля, то действия водителя автомобиля противоречили требованиям Правил дорожного движения, водитель должен был руководствоваться требованиям пунктов 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения.

Согласно представленным медицинским документам ФИО1 – этапным и выписным эпикризам, медицинской карте стационарного больного, истец находился на лечении в связи с полученной в ДТП 11 июля 2018 года травмой с 11 по 16 июля 2018 года в центральной районной больнице в городе <адрес>, после стабилизации состояния в сопровождении врачебно-сестринской бригады авиатранспортом эвакуирован 16 июля 2018 года в ФГКУ «321 военный клинический госпиталь Министерства обороны Российской Федерации», помещен в отделение реанимации, где находился до 27 июля 2018 года, с 27 июля 2018 года проходил лечение в травматологическом отделении до 30 августа 2018 года, и с 30 января по 22 марта 2019 года проходил лечение в ФГКУ «437 военный госпиталь Министерства обороны Российской Федерации».

Заключением судебно-медицинского эксперта от 9 октября 2018 года №, по результатам экспертизы, проведенной в ходе доследственной проверки, установлено, что ФИО1 в результате ДТП причинены телесные повреждения в виде автотравмы, тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, таза, позвоночного столба и конечностей, закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, рвано-ушибленная рана головы, закрытая травма груди; переломы десятого, одиннадцатого ребер слева со смещением отломков с повреждением ткани легкого; левосторонний гемопневмоторакс; правосторонний малый пневмоторакс; ушиб легких, сердца; закрытая травма живота; разрыв левого купола диафрагмы с дислокацией желудка, ободочной кишки в левую плевральную полость; разрыв серозной оболочки сигмовидной кишки; закрытая стабильная травма таза с переломом лонной седалищной кости справа, боковой массы крестца слева; закрытая стабильная травма позвоночника без нарушения проводимости в спинном мозге; перелом тела пятого поясничного позвонка, перелом поперечных отростков двенадцатого грудного позвонка справа, с первого по пятый поясничный позвонок с обеих сторон; травматический шок третьей степени; постгеморрагическая анемия средней степени тяжести. Эти повреждения в своей совокупности были опасными для жизни ФИО1 и по этому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Постановлением следователя военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по гарнизону Сосновый Бор от 11 марта 2019 года, рассмотревшего сообщение о преступлении в отношении бывшего военнослужащего войсковой части <данные изъяты> младшего сержанта ФИО5, в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 350 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО5 отказано в связи со смертью ФИО5 на основании пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Из указанного постановления следует, что 11 июля 2018 года военнослужащий войсковой части <данные изъяты> водитель Г.И.Г. в ходе управления транспортной машиной марки «<данные изъяты>-№» с государственным регистрационным знаком «№ <данные изъяты>» (далее «<данные изъяты>»), около 20 часов 25 минут на 702 километре федеральной автодороги Р-258 «<адрес>», не справился с рулевым управлением, совершил наезд на металло-барьерное ограждение, в результате чего автомобиль перевернулся на крышу, водитель Г.И.Г. от полученных травм скончался на месте. Вместе с водителем в кабине автомашины находились три пассажира, в том числе ФИО1 В результате ДТП истцу были причинены следующие повреждения: сочетанная травма, закрытая травма груди; переломы десятого, одиннадцатого ребер слева со смещением отломков; левосторонний гемопневмоторакс; правосторонний малый пневмоторакс; ушиб легких; закрытая травма живота; разрыв левого купола диафрагмы с дислокацией желудка, ободочной кишки в левую плевральную полость; разрыв серозной оболочки сигмовидной кишки; закрытая стабильная травма таза с переломом лонной седалищной кости справа, боковой массы крестца слева; закрытая стабильная травма позвоночника без нарушения проводимости в спинном мозге; перелом тела пятого поясничного позвонка, перелом поперечных отростков двенадцатого грудного позвонка справа, с первого по пятый поясничный позвонок с обеих сторон; травматический шок третьей степени; постгеморрагическая анемия средней степени тяжести, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью. Как следует из постановления, дорожно-транспортное происшествие, в котором пассажиру ФИО1 были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, произошло в результате несоблюдения Правил дорожного движения водителем автомобиля «<данные изъяты>-№» с государственным регистрационным знаком «№ <данные изъяты>», военнослужащим войсковой части <данные изъяты>, проходившим военную службу по контракту, <данные изъяты> Г.И.Г.

Таким образом, факт причинения ФИО1 указанных телесных повреждений, расценивающихся как тяжкий вред здоровью, был установлен названным постановлением в отношении ФИО5, являвшегося военнослужащим войсковой части <данные изъяты>, в ходе исполнения им обязанностей военной службы, а также иными перечисленными выше документами.

В судебном заседании допрошенный в качестве специалиста врач-травматолог ФГКУ «437 военный госпиталь Министерства обороны Российской Федерации» ФИО6 показал, что ФИО1 был госпитализирован в указанный госпиталь 30 января 2019 года на долечивание в связи с получением им тяжелой сочетанной травмы в результате автомобильной аварии. ФИО1 сразу после аварии был доставлен в ближайшую районную больницу города <адрес><адрес>, где после проведенных первичных лечебных мероприятий был прооперирован. После операций он несколько дней находился в реанимации, далее проходил лечение в ФГКУ «321 военный госпиталь Министерства обороны Российской Федерации» в городе Чите и реабилитацию в течение нескольких месяцев. С 30 января 2019 года по 22 марта 2019 года проходил лечение в ФГКУ «437 военный госпиталь Министерства обороны Российской Федерации» в связи с возникшими заболеваниями на фоне полученной травмы. Из-за травмы ФИО1 испытывал сильные физические боли, поэтому ему также был выставлен диагноз «травматический шок третьей степени». В ходе лечения ФИО1 испытывал и нравственные страдания, поскольку, как он пояснял, планировал продолжить военную службу по контракту, однако, с учетом полученных повреждений, лечащими врачами ему разъяснялось о невозможности в дальнейшем проходить службу и вероятном признании его ограниченно годным к военной службе. Эти обстоятельства явились предметом отрицательных переживаний ФИО1, он длительное время находился в подавленном состоянии. Полученные повреждения привели к ограничению его двигательной активности, а его состояние после травмы требует длительного наблюдения у врачей-специалистов и дальнейшее состояние здоровья, либо установление группы инвалидности прогнозировать в данное время невозможно. Лечение ФИО1 продолжается, проведена военно-врачебная комиссия, которая установила категорию его годности к военной службе ограниченно годным к военной службе, в данное время у истца возникли сопутствующие заболевания.

С учетом представленных медицинских документов и пояснений специалиста суд приходит к выводу о том, что в результате полученных в результате ДТП повреждений ФИО1 испытывал и испытывает физические и нравственные страдания.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями военнослужащего Министерства обороны Российской Федерации ФИО5, выполнявшего служебное задание, в ходе которого произошло дорожно-транспортное происшествие, и перенесенными истцом физическими и нравственными страданиями в связи с полученными повреждения в данном ДТП, поскольку вследствие такого повреждения истцу были причинены физические и нравственные страдания, связанные с нахождением его длительное время в психотравмирующей ситуации, сопровождаемой перенесением негативных эмоций и испытываемыми физическими болями.

Согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью при исполнении обязанностей военной службы возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 того же Кодекса (статьи 1064 – 1101), если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья (абзац второй пункта 2 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 того же Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Частью 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Указанными выше доказательствами установлено, что получение ФИО1 травмы, расценивающейся как тяжкий вред здоровью, явилось следствием действий со стороны военнослужащего, нарушившего в ходе служебной деятельности Правила дорожного движения при управлении транспортной машиной, являющейся источником повышенной опасности, которая принадлежит Министерству обороны Российской Федерации, ввиду чего предъявление истцом требований о компенсации морального вреда к данному ответчику является обоснованным. При этом у суда не возникает сомнений в причинении потерпевшему в связи с указанными повреждениями физических и нравственных страданий.

Доводы представителя войсковой части <данные изъяты> о том, что истцом в обоснование компенсации морального вреда не представлены достаточные доказательства, подтверждающие причинение физических и нравственных страданий, суд полагает надуманными, поскольку, факт причинения физических и нравственных страданий истцу указанными повреждениями подтверждается изложенными выше доказательствами.

Оценивая доводы ФИО2 о том, что возмещению вреда здоровью ФИО1 произойдет также при выплате ему страховых сумм в связи с полученными травмами, как военнослужащему, суд приходит к следующим выводам.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 26 декабря 2002 года №17-П был определен конституционно-правовой смысл обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц как одной из форм исполнения государством обязанности возмещения ущерба, который может быть причинен при прохождении военной службы. При этом страховое обеспечение входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения материального и социального статуса военнослужащих и приравненных к ним лиц, вследствие наступления страхового случая, включая материальный и моральный вред.

Между тем обязанность государства по удовлетворению военнослужащих и приравненных к ним лиц материальным обеспечением и компенсацией в случаях причинения вреда жизни и здоровью при прохождении военной службы не ограничивается страховым обеспечением, гарантирующим лишь определенный объем возмещения, а реализуется посредством выплат разных видов, направленных на полную компенсацию причиненного вреда. К тому же страховое обеспечение ограничено твердой суммой.

Таким образом, выплата страховых сумм, несмотря на их направленность в определенном объеме компенсировать причиненный моральный вред не в состоянии устранить в полном объеме негативные последствия, возникающие вследствие полученных повреждений.

Учитывая изложенные выше обстоятельства и нормы статей 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, довод представителя ФИО4 о невозможности предъявления ФИО1 к владельцу источника повышенной опасности требований о компенсации морального вреда при отсутствии вины указанных органов или должностных лиц в причинении вреда, суд также признает ошибочным.

Решая вопрос обоснованности искового заявления, суд исходит из того, что в результате полученной травмы на протяжении длительного времени с 11 июля 2018 года по настоящее время истец проходит лечение, испытывал сильные физические боли, послужившие основанием выставить ему диагноз «травматический шок третьей степени», перенес операцию, его нравственные страдания длились продолжительное время в течение всего периода лечения. Учитываются судом обстоятельства, с которыми истец связывает нравственные страдания в связи с травмой, характер и объем причиненных душевных переживаний, обусловленные невозможностью в связи с полученной травмой вести полноценный образ жизни, активную общественную жизнь, потерей работы, возможности проходить военную службу.

На основании изложенного, суд признает исковое заявление ФИО1 о компенсации морального вреда обоснованным.

В силу требований части 1 статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, иных заслуживающих внимания обстоятельств. Поэтому при определении размера компенсации вреда судом учитываются требования разумности и справедливости. Характер и степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей ФИО1 и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, поэтому суд приходит к выводу о завышенной сумме, заявленной истцом, в счет компенсации морального вреда учитывая требования разумности и справедливости.

В силу части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении служебных обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 того же Кодекса «Обязательства вследствие причинения вреда», работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании контракта.

В данном случае причинитель вреда - водитель Г.И.Г. причинил вред, являясь военнослужащим войсковой части <данные изъяты>, проходящим военную службу по контракту, что не оспаривается ответчиком.

Таким образом вред причинен действиями военнослужащего, проходящего военную службу в войсковой части, которая в свою очередь является структурным подразделением Министерства обороны Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, поскольку войсковая часть <данные изъяты> является структурным подразделением Министерства обороны Российской Федерации, которому передано имущество, являющееся источником повышенной опасности и эксплуатация которого привела к причинению вреда истцу, суд приходит к выводу о том, что надлежащим ответчиком необходимо признать Министерство обороны Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит иск ФИО1 о компенсации морального вреда, исходя из степени и характера причиненных физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости, подлежащим удовлетворению, но частично в размере 800000 рублей.

В соответствии с подп. 10 и 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы по искам о возмещении морального вреда, а также государственные органы, выступающие в качестве ответчиков. Таким образом, и истец ФИО1, и Министерство обороны Российской Федерации, как государственный орган, выступающий в качестве ответчика, освобождены от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации военный суд,

решил:

Иск ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО1 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий З.Д. Спиридонова