Апелляционное определение № 11-6343/2026 от 20 апреля 2026 г.

УИД 74RS0001-01-2025-005627-83

дело №2-457/2026

Судья Калашников К.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№11-6343/2026
21 апреля 2026 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего: Благаря В.А.,

судей: Нилова С.Ф., Смирновой Е.Н.,

при секретаре Галеевой З.З.,

с участием прокурора Гиззатуллина Г.З.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам Министерства здравоохранения Челябинской области, ФИО1 и ПДА на решение Советского районного суда г.Челябинска от 04 февраля 2026 года по иску ФИО1 к ФИО2, Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации материального ущерба, морального вреда, по иску ПДА к ФИО2, Министерству здравоохранения Челябинской области о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Благаря В.А. об обстоятельствах дела, объяснения ФИО1, П Д.А., поддержавших доводы своей апелляционной жалобы, а доводы апелляционной жалобы Министерства здравоохранения Челябинской области – несостоятельными, представителя Министерства здравоохранения Челябинской области – ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Гиззатуллина Г.З., полагавшего решение суда законным и обоснованным, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда 500000 руб., материального ущерба 9724 руб.

В обоснование указала, что она и её дочь П Д.А. являются потерпевшими по уголовному делу в отношении <данные изъяты> ФИО2, которая вступившим в законную силу приговором суда осуждена по ч.1 ст.№ Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) за <данные изъяты>, включая несовершеннолетнюю П Д.А. Преступными действиями ФИО2 ей был причинён моральный вред, поскольку ввиду необеспечения её дочери <данные изъяты> ей приходилось постоянно посещать аптеки, изыскивать финансовые возможности для их приобретения, переживала за состояние своего ребёнка. В связи с <данные изъяты><данные изъяты> у дочери 02 мая 2022 года случился <данные изъяты>. На её обращения в Министерство здравоохранения Челябинской области получала отписки за подписью ФИО2 о надлежащем обеспечении медицинскими изделиями.

Определением Советского районного суда г.Челябинска от 06 ноября 2025 года в качестве третьего лица к участию в деле привлечена П Д.А., в качестве соответчика Министерство здравоохранения Челябинской области (далее – Минздрав Челябинской области) (л.д.87).

П Д.А. также обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда 1000000 руб.

В обоснование иска указала, что признана потерпевшей по уголовному делу в отношении ФИО2 ввиду отсутствия <данные изъяты>. Вместе с мамой ей приходилось посещать аптеки или подолгу находиться дома одной, пережила сильный стресс ввиду перенесённого <данные изъяты>, произошедшего 02 мая 2022 года в день её рождения. Ответчиками нарушено её право на охрану здоровья.

Определением Советского районного суда г.Челябинска от 18 декабря 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственное автономное учреждение здравоохранения «Детская городская клиническая поликлиника №1» (далее – ГАУЗ «ДГКП №1»), Государственное автономное учреждение здравоохранения «Детская городская клиническая поликлиника №9» (далее – ГАУЗ «ДГКП №9») (л.д.120).

Истец П Д.А., ответчик ФИО2, представители третьих лиц ГАУЗ «ДГКП №1», ГАУЗ «ДГКП №9» в судебном заседании суда первой инстанции участия не приняли.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Представитель ФИО2 – ФИО4 возражал против удовлетворения исков.

Представители Минздрава Челябинской области ФИО5 и ФИО3 требования в части материального ущерба, связанного с приобретением ФИО1 медицинских изделий, в размере 9724 руб. не оспаривали, просили отказать в компенсации морального вреда ввиду его недоказанности.

Участвующий в деле прокурор В А.А. в заключении полагал необходимым исковые требования удовлетворить частично.

В письменных возражениях ФИО2 указала, что П Д.А. получала необходимую медицинскую помощь, была обеспечена лекарственными препаратами в полном объёме. <данные изъяты> не являются жизненно необходимым лекарственным препаратом, от получения <данные изъяты> другого производителя ФИО1 отказалась. Причинение истцам нравственных страданий не доказано, в приговоре отсутствует указание на причинение истцам материального ущерба (л.д.94).

Решением Советского районного суда г.Челябинска от 04 февраля 2026 года исковые требования ФИО1 и П Д.А. удовлетворены частично. С Минздрава Челябинской области в пользу ФИО1 взыскана компенсация материального ущерба 9724 руб., морального вреда 150000 руб., в пользу П Д.А. взыскана компенсация морального вреда 50000 руб. В удовлетворении остальной части требований к Минздраву Челябинской области отказано.

Этим же решением требования ФИО1, П Д.А. к ФИО2 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе Минздрав Челябинской области просит решение суда отменить, в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда отказать. Указывает, что П Д.А. не оставалась без <данные изъяты>, которые ФИО1 приобрела самостоятельно. Доводы истцов о том, что в связи с отсутствием <данные изъяты><данные изъяты> у П Д.А. имел место <данные изъяты> доказательствами не подтверждены, за медицинской помощью по данному факту истцы не обращались. В период с 30 апреля 2022 года по 09 июня 2022 года ФИО1 в связи с отсутствием <данные изъяты> были предложены <данные изъяты>, имевшиеся в наличии, от которых она отказалась. Истцами не представлено, а в решении суда не приведено доказательств причинения истцам морального вреда. Сам факт бездействия должностного лица не свидетельствует о наличии нравственных страданий у истцов (л.д.185-186).

ФИО1, П Д.А. представили отзыв на апелляционную жалобу Минздрава Челябинской области, в котором указали на несостоятельность изложенных в ней доводов (л.д.214-216).

В апелляционной жалобе ФИО1, П Д.А. просят решение суда изменить в части определения размера компенсации морального вреда, удовлетворив их требования в полном объёме. Указывают, что при определении размера компенсации морального вреда судом не принят во внимание факт <данные изъяты> перенесённой П Д.А. 02 мая 2022 года, что подтверждено медицинскими документами, а также приговором суда, в котором отражены пояснения свидетеля ФИО1 о перенесённом дочерью <данные изъяты> (л.д.206-208).

Определением судьи Челябинского областного суда от 13 апреля 2026 года ФИО1, П Д.А. восстановлен пропущенный процессуальный срок подачи апелляционной жалобы (л.д.217-218).

ФИО2, ГАУЗ «ДГКП №1», ГАУЗ «ДГКП №9» о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом извещены. Указанный ответчик, представители третьих лиц в суд не явились, что не препятствует рассмотрению дела по существу судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

В силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений относительно них, заслушав объяснения ФИО1, П Д.А., представителя Минздрава Челябинской области – ФИО3, с учётом заключения прокурора Гиззатуллина Г.З., судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По общему правилу, предусмотренному ст.1064 ГК РФ, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Основанием гражданско-правовой ответственности, установленной указанной статьёй, является противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений. При этом, для возложения на причинителя вреда имущественной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие ущерба, доказанность его размера, установление виновности и противоправности поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшим ущербом.

В соответствии с п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Статьёй 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счёт соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Советского районного суда г.Челябинска от 28 апреля 2025, оставленным без изменения апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 22 сентября 2025, ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.№ УК РФ.

За гражданским истцом ФИО1 признано право на удовлетворение её требований о взыскании с ФИО2 9724 руб. в счёт возмещения материального ущерба, причинённого преступлением, и 500000 руб. в счёт компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства и передан вопрос о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (л.д.5-70, 71-82).

Указанным приговором ФИО2 признана виновной в <данные изъяты>.

Данным судебным постановлением установлено, что ненадлежащее исполнение ФИО2 своих обязанностей по своевременному и непрерывному обеспечению <данные изъяты>, болеющих <данные изъяты>, <данные изъяты>, вследствие небрежности, поставило под угрозу жизнь и здоровье, в том числе <данные изъяты> П Д.А., рецепты в отношении которой встали на отсроченное исполнение по причине отсутствия указанных медизделий в аптеках.

Не желая увеличения служебной нагрузки и временных затрат на исполнение своих обязанностей, ФИО2 не использовала предусмотренные нормативными актами и должностным регламентом полномочия по организации льготного лекарственного обеспечения на территории Челябинской области.

Ненадлежащее исполнение ФИО2 своих должностных обязанностей создало реальную угрозу жизни и здоровью проживающих на территории Челябинской области <данные изъяты>, повлекло нарушение их прав, предусмотренных п.3 ч.1 ст.4.1, п.п.8, 9 ст.6.1, п.1 ч.1, ч.2 ст.6.2 Федерального закона от 17 июля 1999 года №178-ФЗ «О государственной социальной помощи», на безусловное льготное лекарственное обеспечение, прав на охрану здоровья и качественную медицинскую помощь, гарантированных ст.41 Конституции Российской Федерации, ст.4, ч.ч.1, 2 ст.7, п.п.2, 7 ч.1 ст.16, ст.ст.18, 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», нарушение охраняемых ст.7 Конституции Российской Федерации интересов государства по охране здоровья граждан, а также привело к длительному нарушению прав, в том числе <данные изъяты> П Д.А. и её законного представителя ФИО1, предусмотренных ч.1 ст.1, ч.1 ст.63 Семейного кодекса Российской Федерации, и гарантированных ч.ч.1, 2 ст.38 Конституции Российской Федерации, в виде лишения возможности должным образом осуществлять заботу о здоровье своих детей.

В результате ненадлежащего исполнения ФИО2 своих обязанностей по службе нарушены охраняемые ст.ст.7, 20 и 41 Конституции Российской Федерации интересы общества и государства по охране жизни и здоровья граждан, в том числе инвалидов, защите детей и семьи.

Допущенные ФИО2 нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства являются существенными, поскольку создавали реальную угрозу жизни и здоровью <данные изъяты>, выраженную в риске угнетения жизненно важных функций организма вплоть до <данные изъяты>.

В результате их допущения на протяжении длительного времени значительное количество социально незащищенных граждан из числа <данные изъяты>, болеющих <данные изъяты>, были лишены гарантированной государством социальной помощи, направленной на защиту основных прав человека на жизнь, охрану здоровья и медицинскую помощь, предусмотренных ст.ст.20 и 41 Конституции Российской Федерации. Указанные существенные нарушения прав и законных интересов граждан из числа жителей Челябинской области делали данную гарантированную государством социальную помощь фактически недоступной и вели к невыполнению государством основных функций по охране жизни и здоровья своих граждан, а также защите детей и семьи.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, установив указанные обстоятельства, пришёл к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, причиненного противоправным бездействием ФИО2, являющейся работником Минздрава Челябинской области, нарушившей перечисленные выше указанные в приговоре суда нематериальные блага истцов.

При этом суд пришёл к обоснованному выводу, что надлежащим ответчиком по делу является Минздрав Челябинской области, которое в силу ст.1068, 1069 ГК РФ обязано возместить вред, причинённый его работником, являющимся должностным лицом органа государственной власти субъекта Российской Федерации, при исполнении соответствующих обязанностей.

Определяя размер компенсации морального вреда, причинённого истцам, суд учёл перечисленные выше обстоятельства, отсутствие вины истцов, длительность допущенного преступного бездействия, отсутствие доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между <данные изъяты> П Д.А. и бездействием ФИО2, приняв во внимание, что преступное бездействие работника Минздрава Челябинской области в большей степени нарушило нематериальные блага матери <данные изъяты> – ФИО1, осуществляющей родительские обязанности и переживавшей о возникшей реальной угрозы жизни и здоровью дочери, с учётом требований разумности и справедливости, взыскал в пользу ФИО1 150000 руб., в пользу П Д.А. – 50000 руб.

Также в пользу ФИО1 с Минздрава Челябинской области судом взыскана компенсация материального ущерба, связанного с необходимостью несения дополнительных затрат на приобретение первой медицинских изделий 9724 руб. ввиду не обеспечения такими медицинскими изделиями <данные изъяты>, что явилось результатом преступного бездействия работника Минздрава Челябинской области ФИО2

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона.

Доводы апелляционной жалобы Минздрава Челябинской области об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку истцами не представлено, а в решении суда не приведено доказательств причинения истцам морального вреда, сам факт бездействия должностного лица не свидетельствует о наличии нравственных страданий у истцов, не влекут отмену обжалуемого решения суда, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции.

В соответствии со ст.52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба.

На основании ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 04 июля 2017 года №1442-О Конституция Российской Федерации устанавливает, что признаваемые и гарантируемые в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба (ч.1 ст.17, ст.18 и 45, ч.1 и 2 ст.46, ст.52).

Право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты, обеспечивающей эффективное восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

Гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция Российской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших от преступлений к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причинённого ущерба, и возлагает решение этого вопроса на федерального законодателя, который, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства, так и путём искового производства по гражданскому делу.

Гражданский иск в уголовном деле вправе предъявить потерпевший, который признаётся гражданским истцом, к лицам, которые в соответствии с ГК РФ несут ответственность за вред, причинённый преступлением, и признаются гражданскими ответчиками; он разрешается в приговоре суда по тем же правилам гражданского законодательства, что и иск в гражданском судопроизводстве, однако производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведётся по уголовно-процессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав.

К таким гарантиям относится предусмотренная ч.2 ст.309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) возможность признания в приговоре суда за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передачи вопроса о размере возмещения (при необходимости произвести дополнительные расчёты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства) для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных её прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений, вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определённости.

Следовательно, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причинённого преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства. Если же во вступившем в законную силу приговоре принято решение по существу гражданского иска, в том числе в случае, когда такой иск разрешён в отношении права на возмещение вреда, а вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, в том числе для судов, рассматривающих гражданские дела.

Удовлетворение гражданского иска по существу в приговоре – в части признания права за гражданским истцом на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причинённого непосредственно преступлением, – означает установление судом общих условий наступления гражданской деликтной (внедоговорной) ответственности: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя, а также специальных её условий, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

В этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешён по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.

Из материалов дела следует, что иск ФИО1 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда был заявлен в уголовном деле и приговором суда за ней признано право на удовлетворение этого иска.

Принимая во внимание положения ч.1 ст.6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ч.8 ст.5 Федерального конституционного закона от 07 февраля 2011 года №1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», ч.1 ст.392 УПК РФ и ч.2 ст.13 ГПК РФ, в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об удовлетворении требований о взыскании в пользу истцов компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что П Д.А. не оставалась без <данные изъяты>, которые ФИО1 приобрела самостоятельно, в период с 30 апреля 2022 года по 09 июня 2022 года ФИО1 в связи с отсутствием <данные изъяты> были предложены <данные изъяты>, имевшиеся в наличии, от получения которых она отказалась, не влекут отмену или изменение решения суда первой инстанции.

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом (ст.ст.17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст.12, 151 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в п.17 указанного постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации, следует, что факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Приговором Советского районного суда от 28 апреля 2025 года установлено, что ненадлежащее исполнение ФИО2 своих должностных обязанностей создало реальную угрозу жизни и здоровью проживающих на территории Челябинской области <данные изъяты>, повлекло нарушение их прав на безусловное льготное лекарственное обеспечение, прав на охрану здоровья и качественную медицинскую помощь, гарантированных Конституцией Российской Федерации, а также законодательством в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, а также привело к длительному нарушению прав, в том числе <данные изъяты> П Д.А. и её законного представителя ФИО1, в виде лишения возможности должным образом осуществлять заботу о здоровье своего ребёнка.

Учитывая, что нарушение личных нематериальных благ истцов установлен вступившим в законную силу приговором суда, судебная коллегия не находит оснований для уменьшения взысканной судом компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы Минздрава Челябинской области.

Вопреки доводам апелляционной жалобы Минздрава Челябинской области при определении размера компенсации морального вреда судом не были приняты доводы истцов о том, что в связи с отсутствием <данные изъяты> у П Д.А. имел место <данные изъяты>.

Не влекут изменения решения суда, увеличения взысканной судом компенсации морального вреда и доводы апелляционной жалобы истцов, поскольку взысканный судом размер компенсации определён с учётом всех фактических обстоятельств дела, установленного факта нарушения их личных неимущественных прав, конституционных гарантий на охрану здоровья, с учётом требований разумности и справедливости, позволяющих с одной стороны максимально возместить причинённый истцам моральный вред, а с другой стороны – не допустить их неосновательного обогащения.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1, П Д.А. о наличии связи между преступным бездействием ФИО2 и фактом <данные изъяты> перенесённой П Д.А. 02 мая 2022 года, о подтверждении данного факта медицинскими документами, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Из медицинской карты П Д.А. (л.д.151), ответа ГАУЗ «ДГКП №1» (л.д.150) следует, что на приёме у <данные изъяты> 25 июня 2024 года отражено о <данные изъяты> с <данные изъяты> 02 мая 2022 года со слов девочки, <данные изъяты> купировали самостоятельно, бригаду скорой медицинской помощи не вызывали.

Сведения о перенесённом П Д.А. <данные изъяты> изложены в приговоре суда в качестве описания пояснений свидетеля ФИО1, данные обстоятельства приговором суда не устанавливались.

Определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причинённых физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учётом принципа разумности и справедливости.

Иных доводов, которые могли бы служить основанием для отмены либо изменения решения суда в обжалуемой части, апелляционные жалобы не содержат. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г.Челябинска от 04 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Министерства здравоохранения Челябинской области, ФИО1 и ПДА – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 апреля 2026 года.