Решение № 2-3030/2018 2-3030/2018 ~ М-969/2018 М-969/2018 от 14 июня 2018 г. по делу № 2-3030/2018

Дело № 2-3030/2018 «14» июня 2018 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Хабик И.В.

с участием прокурора Новоселовой Е.А.

при секретаре Хохловой А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» о взыскании расходов на захоронение, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к СПб ГБУЗ «Александровская больница», указав, что 16.09.2016 г. в реанимационном отделении больницы умер его сын ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, по мнению истца, сын умер по причине допущенных врачами больницы дефектов оказания медицинской помощи. В связи со смертью сына истец просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 2000000 руб., а также понесенные расходы на погребение 158410 руб., судебные расходы по делу.

Истец, а также представляющий его интересы ФИО3, действующий на основании доверенности, явились в судебное заседание, требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика адвокат Ширманова Е.В., действующая на основании ордера и доверенности, явилась в судебное заседание, иск не признала, пояснив, что причиной смерти ФИО2 явилось тяжелое абсистентное состояние с делирием, вызванное употреблением алкоголя, осложнившееся фибринозно-гнойной абсцедирующей тотальной двусторонней пневмонией с фибринозно-гнойным плевритом, приведшим к отеку легких и дыхательной недостаточности, а не дефекты оказания медицинской помощи, в связи с чем основания для возложения на больницу расходов по захоронению пациента и компенсации истцу морального вреда отсутствуют.

Изучив материалы дела, материал проверки № 1356пр16 по факту смерти ФИО2, истребованный из СО по Невскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшей требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в сумме 25000 руб., суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 16.09.2016 г. в реанимационном отделении СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» умер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, являвшийся сыном истца ФИО1 (л.д. 21, 40).

Как следует из материалов дела, ФИО2 в возрасте 31 года, был госпитализирован в состоянии средней степени тяжести, после травмы, в анамнезе – длительная алкоголизация. При поступлении диагностирована ушибленная рана правой брови, за время наблюдения состояние больного оценивалось как тяжелое, обусловленное энцефалопатией, гепато-ренальным синдромом, пневмонией, смерть наступила через 18 дней от момента госпитализации. На вскрытии диагностировано, что причиной смерти больного, страдавшего алкогольной поливисцеропатией (токсическое поражение печени, поджелудочной железы, головного мозга, миокарда), послужило сочетание хронической недостаточности кровообращения с интоксикацией, обусловленной пневмонией (протокол патологоанатомического исследования № 1647 от 16.09.2016 г.).

Из материалов проверки № 1356пр16 следует, что истец ФИО1 обратился 19.09.2016 г. в СО по Невскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу с заявлением о совершении преступления, полагая, что причиной смерти ФИО2 могли стать действия жены сына ФИО4 (л.д. 6 материала проверки), следствием чего явилось проведение проверки причины смерти ФИО2

В частности, в рамках материала проверки была опрошена ФИО4, пояснившая, что они с мужем проживали отдельно от родителей, около 5 месяцев муж был безработным, очень переживал, находился в депрессивном состоянии, стал пить пиво. Числа 16 августа он заболел, поднялась температура, была рвота, пил компоты, витамины, врача не вызывали. 25.08.2016 г. ему стало плохо, проспал целый день. 29.08.2016 г., она, придя с работы, нашла его в неадекватном состоянии, он лежал на полу и что-то собирал, после чего она вызвала скорую помощь и его доставили в стационар ответчика.

Таким образом, супруга умершего ФИО4. подтвердила тот факт, что её муж употреблял алкогольные напитки.

В ходе рассмотрения сообщения о преступлении, постановлением следователя от 26.11.2016 г. было назначено проведение комиссионного судебно-медицинского исследования.

Согласно заключению СПбГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 895/16, причиной смерти ФИО2 явилось тяжелое абстинентное состояние с делирием, вызванное употреблением алкоголя, осложнившееся фибринозно-гнойным плевритом, приведшим к отеку легких и дыхательной недостаточности.

При поступлении в стационар диагностические мероприятия в СПБ ГБУЗ Александровская больница» осуществлялось правильно, в соответствии со Стандартом специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии, с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ.

Дальнейшие диагностические мероприятия, проводимые ФИО2 в СПб ГБУЗ «Александровская больница» (УЗИ, СКТ ГМ, рентгенография, общий анализ крови и пр.) проводились вовремя, в связи с отсутствием положительной динамики в прогрессе абстинентного состояния и появлении первых симптомов (09.09.2016 г.) изменения (ухудшения) состояния.

Комиссия экспертов выявила следующие дефекты оказания медицинской мощи на госпитальном этапе:

Дефекты диагностики - недооценка тяжести состояния ФИО2 по основному заболеванию - абстинентному состоянию с делирием, вызванному употреблением алкоголя (имевшиеся появления заболевания характеризуют тяжелую степень состояния больного, требующего лечения в условиях реанимации и интенсивной терапии), что привело к поздней госпитализации его в отделение реанимации и интенсивной терапии; установленный диагноз — внегоспитальная двусторонняя полисегментарная пневмония - не соответствует объективным данным, так как симптомы воспаления легких появились на 10-ый день госпитализации, а при поступлении каких-либо медицинских данных о наличии у ФИО2 воспалительных явлений дыхательных путей в документах не имеется, следовательно, воспаление легких является внутрибольничным осложнением; не проведено исследование мокроты на микрофлору и чувствительность к антибиотикам. Дефект назначения и проведения медикаментозной терапии - неадекватное назначение антибактериальной терапии при лечении пневмонии.

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи на госпитальном этапе не позволили прерваться развитию патологического процесса, приведшего к смерти ФИО2 Следовательно, между дефектами оказания медицинской помощи на госпитальном этапе и наступления смерти ФИО2 имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой характер (л.д. 7-20).

Истец ссылается на то, что данные дефекты медицинской помощи свидетельствуют о некачественном лечении, привели к осложнению – пневмонии, от которой и умер его сын, а следовательно, в смерти сына виновны врачи ответчика.

Однако данное утверждение фактическим обстоятельствам дела не соответствует.

Из материалов проверки следует, что по материалу была назначена и проведена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по медицинским документам.

Согласно заключению № 858 от 27.12.2017 г., причиной смерти ФИО2 явилось тяжёлое абстинентное состояние с делирием, вызванное употреблением алкоголя, осложнившееся фибринозно-гнойной абсцедирующей тотальной двусторонней пневмонией с фибринозно-гнойным плевритом, приведшими к отёку лёгких и дыхательной недостаточности.

При поступлении в стационар диагностические мероприятия в СПБ ГБУЗ Александровская больница» осуществлялось правильно, в соответствии со Стандартом специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии, с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ.

Дальнейшие диагностические мероприятия, проводимые ФИО2 в СПб ГБУЗ «Александровская больница» (УЗИ, СКТ ГМ, рентгенография, общий анализ крови и пр.) проводились вовремя, в связи с отсутствием положительной динамики в прогрессе абстинентного состояния и появлении первых симптомов (08.09.2016 г.) изменения (ухудшения) состояния.

Лечение основного заболевания - алкогольного делирия у ФИО2 осуществлялось следующими лекарственными препаратами: фенорелаксан в дозе 2 мг в сутки; галоперидол 0,5% 2 мл в сутки; карбамазепин в дозе 400 мг в сутки; реланиум в дозе 5 мг в сутки. Данное медикаментозное лечение соответствовало установленному диагнозу и состоянию больного и было достаточным для купирования симптомов основного заболевания с последующим выздоровлением. Появление объективных симптомов заболевания лёгких у ФИО2 лишь 07.09.2016 г. (через 10 дней после его госпитализации) при отсутствии каких-либо медицинских данных о наличии у ФИО2 воспалительных явлений дыхательных путей в более ранние сроки (до его госпитализации) указывают на то, что выявленное воспаление лёгких, наиболее вероятно, является внутрибольнинчым осложнением. Ненадлежащее (некачественное) лечение ФИО2 в СПб ГБУЗ «Александровская больница», отраженное в заключении экспертов № 895, обусловлено наличием недостатков оказания медицинской помощи -дефекты диагностики и дефекты назначения и проведения медикаментозной терапии. Все установленные дефекты лечения, по своей сущности, не являются причиной развития основного заболевания (алкогольного делирия) и его осложнения (фибринозно-гнойной абсцедирующей тотальной двусторонней пневмонией с фибринозно-гнойным плевритом), однако послужили негативным условием, не позволившим прерваться их прогрессированию. Таким образом, ненадлежащее (некачественное) лечение ФИО2 в СПб ГБУЗ «Александровская больница» не могло явиться причиной развития осложнения основного заболевания (фибринозно-гнойной абсцедирующей тотальной двусторонней пневмонии с фибринозно-гнойным плевритом).

В судебном заседании стороны выводы проведенных экспертиз не оспаривали, о назначении проведения по делу судебной экспертизы не ходатайствовали.

Постановлением от 17 февраля 2018 г. СО по Невскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу в возбуждении уголовного дела в отношении врачей СПб ГБУЗ «Александровская больница» по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ, отказано по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В силу положений ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» - качество медицинской помощи определяется как: совокупность характеристик отражающих своевременность оказания медицинской помощи; совокупность характеристик отражающих правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании указанных норм права, при разрешении спора по настоящему делу для решения вопроса о компенсации истцу морального вреда, причиненного смертью близкого человека, расходов на захоронение, необходимым условием для удовлетворения исковых требований является установление обстоятельств оказания ответчиком некачественных медицинских услуг ФИО2, следствием которых явилась смерть пациента.

Принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 ст. 56 ГПК РФ.

Бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на лице, причинившем вред, вместе с тем, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания того обстоятельства, что вред причинен ответчиком, а также наличие причинной связи между возникшим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда, лежит на истце, однако таких доказательств представлено не было, таких дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 со стороны ответчика, которые привели к его смерти, судом не установлено.

Выводы медицинской экспертизы, согласно которой причиной смерти ФИО2 явилось тяжёлое абстинентное состояние с делирием, вызванное употреблением алкоголя, осложнившееся фибринозно-гнойной абсцедирующей тотальной двусторонней пневмонией с фибринозно-гнойным плевритом, приведшими к отёку лёгких и дыхательной недостаточности, сторонами не оспорены.

Таким образом, ФИО2 умер в результате заболевания, приобретенного вследствие длительного употребления алкоголя, а не по причине оказания ему некачественной медицинской помощи. Экспертами установлено, что дефекты диагностики и медикаментозного лечения, по своей сущности, не являются причиной развития основного заболевания (алкогольного делирия) и его осложнения (фибринозно-гнойной абсцедирующей тотальной двусторонней пневмонией с фибринозно-гнойным плевритом), однако послужили негативным условием, не позволившим прерваться их прогрессированию.

Однако нет никаких доказательств того, что если бы пациенту была определена правильная тяжесть его состояния по основному заболеванию при поступлении в больницу, если бы он был бы помещен сразу при госпитализации в условия реанимации и интенсивной терапии, было бы проведено исследование мокроты на микрофлору и чувствительность к антибиотикам или назначена иная антибактериальная терапия, то есть при исключении всех дефектов, которые установлены в экспертном заключении, при той степени ослабленности организма ФИО2 алкоголем, с учетом длительного периода не обращения за медицинской помощью с начала заболевания, то исключение этих дефектов привело бы к выздоровлению пациента.

Разрешая спор по существу, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о некачественном лечении сына и неквалифицированной медицинской помощи со стороны ответчика, которые бы привели к его смерти, не подтверждены достоверными доказательствами, не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившей смертью ФИО2

Принимая во внимание изложенное, суд полагает, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» о взыскании расходов на захоронение, компенсации морального вреда, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья:

В окончательной форме изготовлено 22.06.2018 г.