Решение № 2-230/2020 2-230/2020~М-230/2020 М-230/2020 от 29 октября 2020 г. по делу № 2-230/2020

Дело №

УИД: 28RS0№-81


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 октября 2020 года пгт. Экимчан

Селемджинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Булат А.П.,

при секретаре Прокопенко Н.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – Зубрилина А.А.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи о регистрации,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО3, ФИО4, исковые требования мотивированы следующим. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, находясь в браке с истцом, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ приобрёл квартиру площадью 60,9 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, пгт.Февральск, <адрес>, за 1.400.000 рублей, а также пристройку к данной квартире, являющуюся отдельным помещением и используемую истцом и её супругом для размещения магазина за 500.000 рублей на основании расписки ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ответчиками ФИО3 и ФИО4 был заключён договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, пгт. Февральск, <адрес>, площадью 60,9 кв.м, стоимостью 2.400.000 руб., договор исполнен, истец передал ответчику указанную трёхкомнатную квартиру. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности №, государственная регистрация ипотеки в пользу ПАО «Сбербанк России» №. При этом истцом было дано согласие на продажу непосредственно самой квартиры, о чём прямо свидетельствует буквальное толкование текста договора купли-продажи. Продавать пристройку, которая использовалась истцом и её супругом как самостоятельный объект, ФИО1 не намеревалась.

Однако, решением Селемджинского районного суда по гражданскому делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что не существует такого объекта гражданских прав как <адрес> пгт.<адрес>ю 60,9 кв.м., поскольку в 1996 году была произведена реконструкция спорного жилого помещения путём возведения к нему пристройки площадью 60 кв.м., целевым назначение которого является размещение магазина смешанных товаров; указанным решением суда установлено, что квартира и пристройка являются единым объектом недвижимости. Решением Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ также установлено, что квартира и пристройка образуют единый объект недвижимости.

Таким образом, по мнению истца, из указанных решений суда следует, что ФИО3 ФИО4 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ было передано не только жилое помещение квартира, но и пристройка, используемая под размещение магазина смешанных товаров.

Вместе с тем, указанная сделка не отвечает требованиям ч.1 ст.432, ч.1 ст.454 ГК РФ. Так, согласно п.1.1 предметом договора купли-продажи является трёхкомнатная квартира, целевым назначением которой согласно ч.3 ст.16 ЖК РФ является проживание в ней и удовлетворение иных бытовых нужд, связанных с проживанием. В тоже время из решения Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что предметом оспариваемой сделки является «единый объект недвижимости», состоящий из квартиры и пристройки с целевым назначением «под магазин», однако такого объекта недвижимости, который бы сочетал в себе возможность его использования в качестве жилого помещения и нежилого, - не существует, ни Гражданским, ни Жилищным кодексами Российской Федерации не предусмотрено такого объекта прав как «квартира под магазин смешанных товаров». При этом использование квартиры под магазин возможно только при соблюдении установленной процедуры перевода из жилого помещения в нежилое. Объединение жилого помещения с нежилым помещением без перевода жилого в нежилое либо нежилого в жилое помещение не предусмотрено жилищным законодательством. По мнению истца, оспариваемая сделка заменила собой процедуру перевода жилого помещения в нежилое; произведённая реконструкция квартиры путём пристройки к ней отдельного помещения изменила целевое назначение квартиры в нарушении порядка перевода жилого помещения в нежилое, что привело к нарушению собственников иных помещений в многоквартирном доме, которые были лишены возможности выразить своё мнение относительно возможности перевода жилого помещения в нежилое.

Кроме того, воля истца была направлена на продажу квартиры площадью 60,9 кв.м., на продажу именно этого объекта и было дано согласие ФИО1 Однако вступившим в законную силу решениями Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что по спорному договору произведено отчуждение помещения общей площадью 133,1 кв.м., то есть квартиры и пристройки, согласия на продажу пристройки истец не давала.

Также пристройка имеет самостоятельный адрес: <адрес>, пгт.Февральск, <адрес> (указанный адрес в спорном договоре купли-продажи не указан), что свидетельствует о том, что пристройка по указанному договору не отчуждалась, воля продавца не была направлена на его продажу. Вместе с тем решениями суда установлено, что по оспариваемому договору покупателя переданы и квартира и пристройка. При этом часть единого объекта находится на земельном участке с кадастровым номером 28:22:010638:603 (пгт.Февральск, <адрес>), другая часть входит в состав здания границы которого определены кадастровым номером 28:22:010638:315 (пгт.Февральск, <адрес>). Таким образом, единый объект недвижимости расположен по двум разным адресам в границах двух различных объектов недвижимого имущества с различными индивидуально-видовыми признаками, что свидетельствует об отсутствии актуального адреса единого объекта.

Таким образом, индивидуализирующие признаки объекта, указанные в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствуют единому объекту недвижимости, который фактически передан покупателю по данному договору согласно решениям Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем, сделка купли-продажи единого объекта недвижимости является ничтожной с момента её заключения.

О том, что пристройка является самостоятельным объектом недвижимости приобретённым истцом и её супругом в совместную собственность свидетельствуют следующие обстоятельства: пристройка приобретена не по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а по отдельному документу; пристройке присвоен отдельный адрес; под пристройку выделен самостоятельный земельный участок; на пристройку оформлен самостоятельный технический паспорт; заключён самостоятельный договор электроснабжения для эксплуатации пристройки.

Кроме того, пристройка была передана ФИО4 на основании договора аренды, ФИО4 оплачивал арендные платежи, что свидетельствует о том, что воля истца была направлена только на продажу квартиры.

Таким образом, пункт 1.1. оспариваемого договора об индивидуализации объекта предмета договора: <адрес> пгт.Февральск, <адрес> площадью 60,9 кв.м. противоречит действующему законодательству, поскольку данный объект прекратил существование в связи с реконструкцией и изменением площади, функциональных характеристик и целевого назначения, а вновь созданный объект не индивидуализирован, не введён в эксплуатацию, его целевые назначение и границы не установлены в соответствии с законодательством. Учитывая вышеизложенное, положения ст.166, 167, 168 просит суд применить последствия недействительности ничтожной сделки по договору от ДД.ММ.ГГГГ, заключённому между ФИО3 и ФИО4 и привести стороны в первоначальное положение; признать запись о государственной регистрации права собственности, выполненной Управлением Федеральной Службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ № и запись о государственной регистрации ипотеки, выполненной Управлением Федеральной Службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, в силу закона от ДД.ММ.ГГГГ 28-28/097-28/314/001-2016-203/1 в пользу ПАО «Сбербанк России» - отсутствующими. Учитывая, что истец стороной по сделке от ДД.ММ.ГГГГ не являлась, а также то, что данная сделка породила правовые последствия в виде продажи не только квартиры, но и пристройки, которая является самостоятельным объектом права собственности истца, ФИО1 стало известно только ДД.ММ.ГГГГ (момент вступления в силу решения Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ), истец полагает, что сроки исковой давности для обращения в суд за защитой своего нарушенного права ею не пропущены.

Также истцом было заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока, которое мотивировано тем, что ФИО1 стороной оспариваемой сделки не являлась, свое согласие давала на отчуждение квартиры площадью 60,9 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, пгт.Февральск, <адрес>. О том, что оспариваемая сделка породила правовые последствия в виде продажи не только квартиры, но и пристройки, истцу стало известно только с момента вынесения решения Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, а также последующих решений, в том числе решения <адрес> суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. До вынесения указанных решений истец не знала и не могла знать об отчуждении иного объекта недвижимости, в том числе из ЕГРП, поскольку имеется запись о переходе права на трёхкомнатную квартиру по адресу: пгт.Февральск, <адрес> площадью 60,9 кв.м.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежаще, ходатайств об отложении не представила.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Зубрилин А.А. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объёме по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что в 2014 году по договору купли-продажи ФИО3 приобрёл у ФИО8 квартиру площадью 60,9 кв.м., из указанного договора не следует, что была приобретена квартира в реконструированном виде с пристройкой. Пристройка является отдельным объектом недвижимости, не может быть указана как объект недвижимости - магазин, поскольку не был осуществлён перевод из жилого в нежилое помещение. В тоже время пристройка использовалась как магазин, который был оформлен на ФИО1 Согласно документам вход в квартиру осуществлялся через входную дверь. Из оспариваемого договора купли-продажи от 2016 года следует, что предметом договора являлась трёхкомнатная квартира площадью 60,9 кв.м. В то время решениями Селемджинского районного суда установлено, что предметом оспариваемого договора является единый объект недвижимости (квартира и пристройка) общей площадью более 120 кв.м. При таких обстоятельствах оспариваемый договор купли-продажи не содержит индивидуальных признаков предмета договора. Истец давала своё согласие только на продажу квартиры, на объект недвижимости состоящий из квартиры и пристройки нет. В связи с чем договор купли-продажи квартиры, заключённый между ФИО3 и ФИО4 недействительный. При этом, документы, представленные Управлением <адрес> и Сбербанком России, по запросу суда и исследованные в судебном заседании, содержат описание входов и выходов из квартиры. Учитывая, что истец о том, что предметом оспариваемой сделки является единый объект, состоящий из квартиры и пристройки, узнала в 2018 году, поддерживает ходатайство истца о восстановлении пропущенного процессуального срока. Решения суда, на которые ссылается ответчик в обосновании своего ходатайства о применении последствий пропуска срока давности были вынесены по иску ФИО3, по существу дело не рассматривалось.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещён надлежаще, не ходатайствовал об отложении, представил, представил письменный на иск, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ответчиком ФИО4 был заключён договор купли-продажи <адрес> пгт.Февральск. В период заключения оспариваемой сделки он и истец состояли в законном браке, спорная квартира находилась в их совместной собственности, также в их совместной собственности находилась пристройка к вышеуказанной квартире, которую они считали самостоятельным объектом недвижимости, поскольку данная пристройка приобреталась отдельно от спорной квартиры по расписке, квартире и пристройке были присвоены самостоятельные адреса. При этом, его воля и воля истца была направлена только на продажу <адрес> пгт.Февральск общей площадью 60,9 кв.м., намерения продавать пристройку к указанной квартире ни у него, ни у его жены не было, о чём свидетельствует нотариальное согласие ФИО1 только на продажу спорной квартиры, а также заключение договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 не знала, что решением Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ установлено, что квартира и пристройка являются единым объектом. Учитывая, что ФИО1 согласия на продажу пристройки не давала, оспариваемая сделка является ничтожной с момента её заключения. В связи с чем, просит суд исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объёме.

Ответчик ФИО4, его представитель ФИО6, третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения уведомлены надлежащим образом, ходатайств об отложении не представили, представили письменные возражения на иск, в которых указали, что с исковыми требованиями ФИО1 не согласны, просили в удовлетворении исковых требований истца отказать в полном объёме, применить последствия пропуска сроков давности, ссылаясь на следующие обстоятельства. Решениями Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционными определениями Амурского областного суда, кассационным определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции №Г-798/2020 установлено, что ФИО3, являющийся мужем истца, со ДД.ММ.ГГГГ знал, что пристройка является результатом реконструкции проведённой в 1996 году, и с квартирой № в <адрес> пгт.Февральск являются единым объектом недвижимого имущества, что подтверждается истцом в своём иске. Оспариваемая сделка заключена между ответчиками ФИО3 и ФИО4 при полном согласии истца, что подтверждается её согласием на совершение сделки от ДД.ММ.ГГГГ; с момента заключения сделки прошло более трёх лет. Обращают внимание суда на то, что на момент продажи спорной квартиры по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ вход в указанную квартиру осуществлялся только через пристройку.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО6 в предыдущем судебном заседании настаивал на ходатайстве о применении последствий пропуска сроков давности, пояснил, что сделка была направлена на продажу и квартиры и пристройки. Договор аренды на пристройку был заключён на тот период, пока истец оформлял документы на пристройку, поскольку на момент заключения сделки купли-продажи она была не оформлена, договор аренды самостоятельно в судебном порядке не оспаривался, об этом заявлялось при предыдущих судебных спорах по указанному объекту недвижимости. При этом на момент приобретения ФИО3 у ФИО8 квартиры и пристройки вход в квартиру со стороны подъезда был заложен кирпичен, и зашит железом, имелся вход только со стороны пристройки используемой под магазин, из которой имелся проход в помещение квартиры, которая использовалась не как квартира, а как складское помещение, что подтверждается материалами проверки по заявлениям ФИО4 о том, что после возникновения между ФИО3 и ФИО4 спора относительно помещения пристройки, ФИО3 разобрал заложенный со стороны подъезда вход в квартиру и вставил туда новую дверь, а также принимал попытки заложить проём ведущий в квартиру из пристройки в помещение квартиры. Поскольку истец и ФИО3 состоят в браке, ФИО1 не могла не знать о том, что квартира и пристройка это единый объект. Обращает внимание суда на то, что на момент заключения оспариваемой сделки стоимость трёхкомнатной квартиры была значительно меньше 2.400.000 рублей (цена сделки), указанная цена включает в себя стоимость и квартиры и пристройки. Поскольку Д-вы намеревались взять ипотеку для приобретения и квартиры и пристройки, а право собственности ФИО3 в установленном законом порядке на пристройку зарегистрировано не было, в связи с чем банк не мог выдать ипотеку в том числе и на покупку указанной пристройки, при проведении оценки квартиры её стоимость была завышена, а представленные к указанному заключению фотографии не соответствуют действительности.

Представители третьих лиц Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии Амурской области, администрации пгт. Февральск, ПАО «Сбербанк России» в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, ходатайств об отложении не предоставили.

В соответствие со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее-ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке, в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав представленные по делу письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО4 является собственником квартиры, состоящей из трёх комнат, назначение жилое, общая площадь 60,9 кв.м, этаж первый, по адресу: пгт. Февральск, <адрес>, на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, существующие обременения права - ипотека в силу закона, о чём в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации №.

Решением Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании указанной сделки от ДД.ММ.ГГГГ недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано.

Истец ФИО1 стороной оспариваемой сделки не являлась.

Согласно п.78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Обращаясь в суд с требованиями о применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании записей о государственной регистрации права собственности и запись о государственной регистрации ипотеки, истец указывает, что вступившими в законную силу решениями Селемджинского районного суда установлено, что предметом договора купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ является единый объект недвижимости, состоящий из квартиры по адресу: <адрес>, пгт.Февральск, <адрес>, и пристройки к указанной квартире. Истец стороной указанной сделки не являлась, как супруга продавца давала своё согласие на продажу только квартиры. Кроме того, договор купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ не содержит индивидуальных признаков предмета сделки. При таких обстоятельствах, указанная сделка является ничтожной в силу закона. Настаивает на том, что пристройка является самостоятельным объектом недвижимости.

В соответствии со статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (пункт 2).

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (пункт 3).

Из договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и акта приёма-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, подписанных сторонами и прошедших государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что продавец (ФИО3) передал в собственность покупателю (ФИО4) недвижимое имущество – квартиру трёхкомнатную общей площадью 60,9 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, пгт. Февральск, <адрес>, принадлежащую истцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость квартиры -2.400.000 руб., с момента регистрации перехода права собственности к покупателю, квартира находится в залоге у ПАО «Сбербанк России» на основании закладной от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что пристройка к квартире, расположенной по адресу: пгт. Февральск, <адрес>, не является самостоятельным объектом недвижимого имущества в виду того, что была произведена реконструкция жилого помещения по адресу: пгт. Февральск, <адрес> путём возведения пристройки к вышеуказанному жилому помещению, в результате чего площадь жилого помещения увеличилась. С 1996 года объектом собственности является жилое помещение, включающее реконструкцию жилого помещения, расположенного по адресу: пгт. Февральск, <адрес>, путём возведения пристройки к вышеуказанному жилому помещению, что свидетельствует о том, что площадь объекта жилого помещения по вышеуказанному адресу, включающего реконструкцию жилого помещения путём возведения пристройки к нему, не соответствует его площади, указанной в оспариваемом договоре купли-продажи.

Кроме того, данный факт подтверждается исследованными в судебном заседании отказными материалами, зарегистрированными по КУСП: 76/170 от ДД.ММ.ГГГГ, 81/175 от ДД.ММ.ГГГГ, 126/249 от ДД.ММ.ГГГГ, 155/292 от ДД.ММ.ГГГГ, 162/308 от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что на момент приобретения вышеуказанных квартиры и пристройки ФИО3 у ФИО8 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и расписки, - вход в <адрес> пгт.Февральск осуществлялся только со стороны пристройки, со стороны подъезда вход в квартиру был заложен кирпичом и зашит железом, из пристройки в помещение квартиры имелся проём, после заключения указанной сделки пристройка использовалась под магазин, оформленный на ФИО1 При заключении оспариваемой сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 квартира и пристройка находились в том же состоянии, что и на момент заключения сделки от ДД.ММ.ГГГГ, пристройка использовалась под магазин, помещение квартиры под складское помещение, лишь в 2020 году ФИО3 был разобран вход в вышеуказанную квартиры со стороны подъезда, и предпринята попытка заложить проём, ведущий из пристройки в помещение квартиры.

Не доверять указанным доказательствам у суда не имеется оснований, поскольку они получены уполномоченными на то должностными лицами МО МВД России «Мазановский» в пределах своих полномочий в рамках проверки сообщений о преступлениях.

При таких обстоятельствах, доводы представителя истца о том, что из ипотечного дела, предоставленного ПАО «Сбербанк России», сведений, предоставленных Управлением Росреестра по <адрес> по сделке от ДД.ММ.ГГГГ, а также технического паспорта на <адрес> пгт.Февральск, исследованных в судебном заседании следует, что указанная квартира реконструкции не подвергалась, имеет входы и выходы, а также о том, что пристройка является самостоятельным объектом недвижимости - являются несостоятельным, и не является основанием для удовлетворения исковых требований истца.

Присвоение пристройке отдельного адреса, также как и присвоение отдельного кадастрового номера земельному участку, на котором расположена данная пристройка, - не опровергает вывод суда о том, что пристройка и квартира являются единым объектом недвижимости. Отказ администрации пгт.Февральск в предоставлении ФИО4 земельного участка по адресу пгт.Февральск <адрес> в аренду, при наличии отказа администрации пгт.Февральск в предоставлении в аренду указанного земельного участка ФИО3 – не свидетельствует о том, что пристройка и квартира не являются единым объектом недвижимости.

Кроме того, решением Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что истец ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 приобрёл <адрес> пгт. Февральск вместе с пристройкой, при этом пристройка уже была возведена на основании разрешительных документов, однако документы по данному факту надлежащим образом оформлены не были, в связи с чем, все документы по факту возведения пристройки были переданы ФИО3 для их последующего оформления.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что каких-либо действий по реконструкции ФИО3 в отношении спорного объекта недвижимости после его приобретения ДД.ММ.ГГГГ не совершал, в связи с чем довод иска о несоответствии индивидуальных признаков предмета сделки индивидуальным признакам продаваемого объекта недвижимости, указанным с оспариваемого договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ заслуживает внимания.

Вместе с тем, согласно записи акта о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ Февральского поселкового <адрес> ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 заключён брак, жене присвоена фамилия ФИО10.

Представленные истцом и исследованные в судебном заседании распоряжение главы пгт.Февральск № от ДД.ММ.ГГГГ «Об уточнении адреса земельному участку 28:22:010638», согласно которому на основании заявления ФИО3 уточнён адрес земельного участка с кадастровым номером 28:22:010638 площадью 100 кв.м. – <адрес>, пгт.Февральск, <адрес>; договор энергоснабжения № СВООЭ1004150 от ДД.ММ.ГГГГ и приложение №.1 к указанному договору, согласно которым ОАО «ДЭК» обязуется осуществлять продажу электрической энергии потребителю ФИО1 на объект магазин «Ковчег» по адресу: пгт.Февральск, <адрес>,- свидетельствуют о том, что ФИО3 предпринимал меры к оформлению права собственности на приобретённую им пристройку в установленном законом порядке, а ФИО1 – принимала меры для обеспечения использования пристройки в качестве магазина, - и не свидетельствуют о ничтожности сделки от ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленных истцом договора аренды нежилого помещения с оборудованием, заключённого ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, с приложениями, а также расписки от 12.02 и выписки ПАО Сбербанк России (л.д. 34-35), при установленных в судебном заседании обстоятельствах о том, что магазин по адресу: пгт.Февральск, <адрес> был оформлен на ФИО1 следует, что пристройка по адресу: пгт.Февральск, <адрес> использовалась ФИО1 под магазин.

Кроме того, администрацией <адрес> инспекцией государственного архитектурно-строительного надзора ДД.ММ.ГГГГ выдано разрешение на выполнение строительных работ № на выполнение реконструкции квартиры по адресу: пгт.Февральск, <адрес> под магазин; и.о. главного врача ЛЦСЭН <адрес> ДД.ММ.ГГГГ выдано разрешение на эксплуатацию реконструированной трёхкомнатной квартиры по <адрес> пристройкой под магазин смешанных товаров – л.д. 25-26.

При таких обстоятельствах, довод представителя истца о том, что спорное помещение из жилого в нежилое не переводилось, в связи с чем пристройка не могла использоваться под магазин, опровергается исследованными в судебном заседании материалами дела, и не свидетельствует о ничтожности оспариваемой сделки.

Кроме того, из решения Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 не оспаривает то обстоятельство, что в течение 20 лет квартира используется под складские помещения магазина, при этом суд учитывает, что истец и ФИО3 находятся в браке, а пристройка использовалась ИП ФИО1 под магазин, арендная плата по договору аренды производилась на счёт именно ФИО1

При таких обстоятельствах, учитывая, что с 1991 года истец и ФИО3 состоят в браке, проживая одной семьёй на момент заключения сделок ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а также то, что истец, осуществляя торговую деятельность в качестве ИП в помещении пристройки по адресу: пгт.Февральск, <адрес>, не могла не знать, что реконструкция спорной квартиры путём возведения пристройки была произведена еще в 1996 году и после заключения договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ квартира и пристройка реконструкции не подвергались, вход в квартиру со стороны подъезда отсутствовал, имелся проём из пристройки в квартиру, суд приходит к выводу, что истцу было известно о том, что квартира по указанному выше адресу и пристройка образуют единой объект недвижимости с момента его приобретения, то есть со ДД.ММ.ГГГГ, в том числе и на момент дачи нотариального согласия на продажу спорной квартиры ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, суд учитывает, что доказательств того, что второй стороне по сделке от ДД.ММ.ГГГГ было известно об отсутствии согласия супруги ФИО3 на отчуждение спорного имущества, - не представлено. Представленный истцом договора аренды нежилого помещения с оборудованием от ДД.ММ.ГГГГ, об этом также не свидетельствует.

При таких обстоятельствах, довод истца о том, что о нарушенном праве она узнала ДД.ММ.ГГГГ при вступлении в законную силу решений Селемджинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании недействительной сделки от ДД.ММ.ГГГГ, - суд находит несостоятельным, а довод ответчика ФИО4, его представителя и третьего лица дятловой Е.А. о пропуске истцом срока на обращение в суд с требованием о признании договора купли-продажи недействительным заслуживающим внимания.

Согласно ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГПК РФ, которой предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С настоящим иском о признании договора купли-продажи недействительным истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более трёх лет с момент заключения оспариваемой сделки. При этом суд учитывает, что на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, истцу, несмотря на то, что она стороной сделки не являлась, однако проживала одной семьёй с ФИО3 было известно, что квартира по адресу: пгт. Февральск, <адрес> пристройка, являющаяся результатом реконструкции проведённой ещё в 1996 году, являются единым объектом недвижимого имущества.

Истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока. Вместе с тем каких-либо уважительных причин пропуска указанного срока истцом не представлено. При таких обстоятельствах суд приходит, что ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о применении последствий недействительности сделки по договору от ДД.ММ.ГГГГ, признании записей о государственной регистрации права собственности и ипотеки отсутствующими, - отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в Амурский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Селемджинский районный суд.

Судья А.П. Булат

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ