Апелляционное определение № 33-5074/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья Делишева Э.Р. УИД 16RS0050-01-2024-019443-55

дело № 2-1530/2025

№ 33-5074/2026

учет №185


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Плюшкина К.А., судей Галимова Р.Ф., Мелихова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ткач П.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Галимова Р.Ф. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Приволжского районного суда города Казани от 12 декабря 2025 года, которым постановлено:

иск ФИО3, ФИО4 к ФИО1 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения недвижимого имущества от 21 сентября 2020 года, заключенный между ФИО5 и ФИО1, в отношении жилого дома c кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес>, земельного участка с кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес>.

Применить последствия недействительности указанной сделки, прекратив право собственности ФИО1, в отношении жилого дома c кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес>, земельного участка с кадастровым номером .... расположенного по адресу: <адрес>.

Включить жилой дом c кадастровым номером ...., расположенный по адресу: <адрес>, земельный участок с кадастровым номером ...., расположенный по адресу: <адрес>, в состав наследственной массы ФИО5, умершего <дата>.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и отзыва на него, заслушав объяснения представитель ответчика ФИО1 - ФИО6, представителей истца ФИО3 – ФИО7, ФИО8, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО1 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы, указав в обоснование иска, что истицы являлись детьми ФИО5, умершего <дата>. Наследодателю при жизни принадлежали на праве собственности земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>. 21 сентября 2020 года ФИО5 подарил указанные объекты недвижимости своей дочери – ответчице. При жизни наследодатель заявлял о намерении перехода прав на его имущество всем его детям, а не только ответчице. ФИО5 перенес ряд заболеваний, включая инсульт. Истцы полагают, что их отец не был способен осознавать последствия своих действий на момент совершения сделки. На основании изложенного истцы просили признать недействительным договор дарения от 21 сентября 2020 года, заключенный между ФИО5 и ФИО1, применить последствия недействительности указанной сделки, включить спорное имущество в состав наследственной массы.

Протокольным определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус ФИО9, Управление Росреестра по Республике Татарстан, которые, будучи извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Представители истцов в судебном заседании иск поддержали.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал.

Судом постановлено решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 –ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела: экспертное заключение, положенное в основу решения, является необоснованным, поскольку эксперты не были надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности (подписка оформлена с нарушением), выводы основаны преимущественно на медицинской документации непсихиатрического профиля, а также экспертами не дана оценка тому, что ФИО5 у психиатров на учете не состоял, медицинские документы фиксируют его ясное сознание, а свидетели (сиделка, медицинская сестра, соседи) подтверждали его адекватное поведение, ориентированность, хорошую память и осознание своих действий. Суд не дал оценки представленным ответчиком доказательствам (рецензии на экспертизу, показаниям свидетелей), необоснованно отклонил ходатайство о назначении повторной экспертизы без приведения мотивов, а также не учел, что ФИО5 на момент совершения сделки не был лишен дееспособности и не состоял под диспансерным наблюдением.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 - ФИО6 доводы апелляционной жалобы, а также рецензии на судебную экспертизу поддержала, просил апелляционную жалобу удовлетворить.

В суде апелляционной инстанции представители истца ФИО3 – ФИО7 и ФИО8 доводы апелляционной жалобы не поддержали, возражали против ее удовлетворения, просили оставить решение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в суд не явились, представителей не направили.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктами 1 и 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктами 1 и 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 указанного.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (абзац 2 пункта 1 статьи 171 ГК РФ).

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны (абзац 3 пункта 1 статьи 171 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Согласно статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и следует из материалов дела, что стороны по делу являлись детьми ФИО5, умершего <дата>.

К имуществу ФИО5 открыто наследственное дело, стороны обратились с заявлениями о принятии указанного наследства.

Наследодателю при жизни принадлежали на праве собственности земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>.

Между тем, 21 сентября 2020 года ФИО5 подарил указанные объекты недвижимости ФИО1 на основании договора дарения.

В настоящее время ответчица является единоличным собственником жилого дома c кадастровым номером ...., расположенного по адресу: <адрес>, земельного участка с кадастровым номером .... расположенного по адресу: <адрес>, что подтверждается выписками из ЕГРН.

Истицы, обращаясь в суд с указанным иском, ссылались на то, что при жизни наследодатель заявлял о намерении перехода прав на его имущество всем его детям, а не только ответчице. ФИО5 перенес ряд заболеваний, включая инсульт. Истцы полагают, что ФИО5 не был способен осознавать последствия своих действий на момент совершения сделки.

Определением Приволжского районного суда г.Казани от 19 мая 2025 года по настоящему делу назначено проведение судебной экспертизы, перед экспертами поставлены следующие вопросы: страдал ли ФИО5, <дата> года рождения, умерший <дата>, какими-либо психическими заболеваниями? Если страдал, то какими и с какого времени, каковы степень и характер его психического расстройства? Мог ли ФИО5, <дата> года рождения, умерший <дата>, на момент заключения договора дарения недвижимого имущества от 21 сентября 2020 года осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, а также осознавать последствия составления указанного договора?

Производство экспертизы поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М.Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

В соответствии с заключением экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» при жизни ФИО5 <данные изъяты> Поскольку, как следует из медицинской документации, у него на юридически значимый для дела период имелись выраженные вышеуказанные нарушения со стороны психики, ФИО5 не мог понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора дарения недвижимого имущества от 21 сентября 2020 года.

Разрешая спор, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт заключения 21 сентября 2020 года между ФИО5 и его дочерью ФИО1 договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, а также то, что истцы (другие дети наследодателя) являются наследниками по закону и их права оспариваемой сделкой непосредственно затрагиваются, суд, принимая во внимание заключение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной экспертами ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан», из которого следует, что ФИО5 при жизни страдал психическим заболеванием – <данные изъяты> на момент заключения договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, признав указанное заключение допустимым и достоверным доказательством, поскольку экспертиза проведена компетентными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, отклонив ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований, ввиду отсутствия предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований, а также критически оценив представленное ответчиком заключение специалиста, не имеющее доказательственного значения по делу, суд пришел к выводу о признании договора дарения недействительным на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, применении последствий недействительности сделки путем прекращения права собственности ответчика на спорное имущество и включении жилого дома и земельного участка в состав наследственной массы, открывшейся после смерти ФИО5, умершего <дата>.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они являются законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующего.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о необоснованности заключения судебной экспертизы и о том, что эксперты не были надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности, судебная коллегия отмечает, что судебная психолого-психиатрическая экспертиза проведена экспертами Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем в заключении имеется соответствующая запись. Само по себе оформление подписки экспертов вместе с текстом заключения, а не на отдельном листе, не свидетельствует о нарушении порядка проведения экспертизы и не влечет признание заключения недопустимым доказательством, поскольку факт разъяснения экспертам прав и обязанностей и предупреждения об уголовной ответственности подтвержден материалами дела.

Что касается доводов жалобы о том, что выводы экспертов основаны преимущественно на медицинской документации непсихиатрического профиля, судебная коллегия отмечает, что экспертами были исследованы все имеющиеся медицинские документы, включая истории болезни из учреждений как непсихиатрического, так и психиатрического профиля, а также материалы гражданского дела. Отсутствие наблюдения ФИО5 у психиатра и не установление ему инвалидности не опровергают наличие у него психического расстройства на момент совершения сделки и не свидетельствуют о его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Ссылки в жалобе на показания свидетелей (сиделки, медицинской сестры, соседей), подтверждавших адекватное поведение ФИО5, его ориентированность и хорошую память, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные свидетели не обладают специальными познаниями в области психиатрии и не могут давать оценку психическому состоянию наследодателя в юридически значимый период.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, по своей сути повторяющие доводы представленной ответчиком рецензии на заключение судебной экспертизы, судебная коллегия отмечает, что представленное ответчиком заключение специалиста (рецензия) не является доказательством, опровергающим выводы судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений в качестве доказательства по делу. Рецензия является субъективным мнением специалиста, составление специалистом критической рецензии на заключение эксперта без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающее выводы судебного эксперта. Суд первой инстанции обоснованно отклонил указанную рецензию, поскольку она не опровергает выводы судебной экспертизы, не свидетельствует о недостоверности проведенного экспертного исследования и не может служить основанием для назначения повторной экспертизы.

С учетом заключения экспертов, письменных пояснений в суде первой инстанции заведующей отделением АСПЭ ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика Бехтерева В.М.» Министерства здравоохранения Республики Татарстан ФИО10, давшей пояснения по всем вопросам, отраженным в рецензии (т.2 л.д.248-249), материалов дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что отсутствуют доказательства, бесспорно свидетельствующие об отсутствии у ФИО5 на юридически значимый момент порока воли, в силу которого он не утратил возможность полностью или частично отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Дополнительных доказательств, в том числе медицинских документов, содержащих сведения о состоянии здоровья ФИО5 в юридически значимый период, не представлено. Данные о том, что какие-либо значимые для проведения экспертизы материалы имеются, но не были изучены экспертами, отсутствуют.

Судебными экспертами была изучена вся представленная медицинская документация в отношении ФИО5, а также материалы гражданского дела в полном объеме.

Статья 7 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» гласит, что при производстве экспертизы эксперт независим от органа или лица, назначивших экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Кроме того, эксперт дает заключение, базируясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Следовательно, эксперт свободен в выборе методов изучения объекта, за исключением случаев, установленных в законодательстве (ст. 35 указанного ФЗ ограничивает эксперта в применении методов при производстве экспертизы в отношении живых лиц).

Позиция истца сводится к несогласию с заключением судебно-психиатрической экспертизы, которое, по мнению судебной коллегии, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая, что заключение судебной экспертизы является полным, мотивированным, соответствует требованиям закона, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, оснований сомневаться в его достоверности не имеется, суд первой инстанции обоснованно принял указанное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства. Доводы апелляционной жалобы в указанной части основаны на несогласии с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, и не свидетельствуют о незаконности принятого решения.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения решения суда, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Приволжского районного суда города Казани от 12 декабря 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2, без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи