Решение № 2-669/2025 2-669/2025~М-526/2025 М-526/2025 от 2 сентября 2025 г. по делу № 2-669/2025

УИД 42RS0017-01-2025-001018-88

Дело № 2-669/2025


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе

председательствующего судьи Сальниковой Е.Н., при секретаре Русаковой К.С.,

с участием старшего помощника прокурора Сенькиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

20 августа 2025 г.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» (сокращенное наименование АО «РУСАЛ Новокузнецк»), в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившим вред здоровью, утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.

Исковые требования мотивирует тем, что он длительное время, с 07.07.1984 по 21.08.2020 проработал у ответчика во вредных условиях труда электролизником. Кроме как на Новокузнецком алюминиевом заводе контакта с вредным производственным фактором фтором и его соединениями не имел, уволен с работы в связи с уходом на пенсию, так как после получения профессионального заболевания работа с наличием вредного фактора фтора и его соединений была противопоказан, а у ответчика другой работы не было. В п. 3 акта о случае профессионального заболевания указан заключительный диагноз – <данные изъяты>. Из п. 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора - фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Также в данном пункте, как и в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания указано, что концентрация вредных производственных факторов на рабочем месте в разы превышала предельно допустимые концентрации, установленные государственными нормативно правовыми актами. Вины работника в получении профессионального заболевания нет, лицом, допустившим нарушения Федерального закона РФ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов указан работодатель, ответчик по настоящему делу (п. п. 19, 21 акта).

В пункте 22 акта указано, какие мероприятия необходимо выполнять работодателю для предотвращения подобных профессиональных заболеваний. В частности, помимо указания на необходимость обеспечения работников эффективными средствами защиты, указано на необходимость обеспечения диспансерного наблюдения работников и направление в центр профпаталогии лиц с выявленными начальными признаками профзаболеваний.

В пункте 27 Программы реабилитации пострадавшего перечислены многочисленные лекарственные препараты, которые истец теперь постоянно обязан применять <данные изъяты> По заключению Бюро медико-социальной экспертизы степень утраты профессиональной трудоспособности составила 20 %.

В результате полученного профессионального заболевания истец частично лишился профессиональной трудоспособности и здоровья, чувствует себя неполноценным человеком, претерпевает как физическую боль, неприятные ощущения, так и нервные переживания, нравственные страдания. Вынужден изменить свой образ жизни.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении по доводам и основаниям, изложенным в иске. Истец суду пояснил, что со временем его состояние здоровья только ухудшается, ему стало тяжело выполнять физическую работу. В связи с этим после увольнения в 2020 г. они с супругой были вынуждены продать дачу. Автомобиль сейчас он может водить, но непродолжительное время, в пределах города, тогда как раньше часто выезжал на загородный отдых на дальние расстояния. Он испытывает сильные боли <данные изъяты> Рекомендованные лекарственные препараты со временем перестали ему помогать, поэтому он вынужден покупать более сильные <данные изъяты> средства. Сначала ему было рекомендовано санаторно-курортное лечение, но в 2023 г. после обнаружения <данные изъяты> санаторно-курортное лечение противопоказано. После увольнения в 2020 г. он нигде не работал, так как ему физически тяжело трудиться.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, подробно позицию изложила в представленных суду письменных возражениях.

Суд, выслушав пояснения сторон, свидетеля, заключение ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В., полагавшей необходимым удовлетворить заявленные исковые требования частично, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецк» в период с 07.07.1981 по 27.07.1986 и с 01.06.1987 по 21.08.2020 электролизником расплавленных солей, электролизником расплавленных солей (по технологической обработке), что подтверждается сведениями его трудовой книжки (л.д. 20-24).

07.07.2020 в отношении ФИО1 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный и.о. главного государственного санитарного врача по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе (л.д. 15-19), из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: <данные изъяты> заболевание профессиональное установлено впервые 26.05.2020.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты (п. 18 акта).

Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты (п. 20 акта).

В п. 21 акта указаны лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: АО «РУСАЛ Новокузнецк» допустило нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Наличие вины работника не установлено (п. 19 акта).

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 16.11.2017 № 1201 (л.д. 8-10) установлено, что ФИО1, работая по профессии электролизника расплавленных солей на протяжении 32 лет (на дату составления характеристики), контактировал с вредными производственными факторами – фтором и его соединениями.

Вредным производственным фактором в развитии заболевания <данные изъяты> являются фтор и его соединения, с которыми ФИО1 контактировал в профессиях электролизника расплавленных солей, электролизника расплавленных солей (по технологической обработке) в электролизном цехе № 2, в 11-ом корпусе, 8-ой серии корпусов электролиза Новокузнецкого алюминиевого завода.

Условия труда ФИО1 по ведущему в развитии заболевания <данные изъяты> вредному производственному химическому фактору (фтор и его соединения) в профессиях электролизника расплавленных солей, электролизника расплавленных солей (по технологической обработке) не соответствуют требованиям гигиенических нормативов Р2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификации условий труда» (л.д. 8-10).

Бюро медико-социальной экспертизы № 9 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием, установленным 26.05.2020, на основании акта о случае профессионального заболевания от 07.07.2020 ФИО1 установлена с 28.08.2023 степень утраты профессиональной трудоспособности – 20 % бессрочно (л.д. 14).

В соответствии с Программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 05.09.2023 истцу назначены в рамках данной программы лекарственные средств и препараты; может выполнять профессиональную деятельность при изменении условий труда (л.д. 5-7).

Доказательств заключения каких-либо соглашений о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием между АО «РУСАЛ Новокузнецк» и ФИО1 суду не представлено.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк», где он в процессе трудовой деятельности на протяжении 32 лет работая в профессиях электролизника расплавленных солей, электролизника расплавленных солей (по технологической обработке) подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Заболевание является профессиональными, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 07.07.2020, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты выше предельно-допустимой концентрации.

Обстоятельства того, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, последним не оспариваются. Факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика подтвержден, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в акте о случае профессионального заболевания от 07.07.2020 и в санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 16.11.2017.

Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению истцу безопасных условий труда. При этом наличие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «РУСАЛ Новокузнецк».

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 35 лет), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что профессиональное заболевание, полученное истцом, причиняет ему физические и нравственные страдания, в связи с этим значительно ухудшилось качество его жизни, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает боли <данные изъяты> ограничен в движениях. Нравственные страдания выражены в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболевания истца: <данные изъяты>, что нашло отражение в показаниях истца и его представителя, программе реабилитации.

В ходе судебного заседания также была допрошена свидетель Р. - супруга истца, которая суду пояснила, что в зарегистрированном браке с истцом состоят с 2015 г., но совместно проживают с 1987 г. На протяжении 35 лет супруг работал на Новокузнецком алюминиевом заводе. К моменту выхода на пенсию его состояние здоровья стало ухудшаться, ему стало сложно выполнять физический труд, стали деформироваться пальцы, из-за чего тяжело ходить, подниматься на 5-й этаж дома, где они живут. Применял обезболивающие препараты, мази и шел на работу, приходил уставший, с сильными болями <данные изъяты>, поэтому было принято решение уйти на пенсию. Перед пенсией супруг прошел медицинское обследование, по результатам которого ему установили диагноз: <данные изъяты>. В реабилитационный центр супруг не ездил, так как ему противопоказаны все физиопроцедуры <данные изъяты>, установленной в 2023 г. В связи с профзаболеванием качество жизни супруга ухудшилось. Раньше всей семьей они выезжали на отдых в Алтай, сейчас это невозможно. Любимым местом была дача, где они с супругом планировали проживать, но поскольку земельный участок большой, обрабатывать, ухаживать за ними физически стало сложно, два года назад пришлось дачу продать. У супруга нарушена моторика пальцев, из-за этого он бросил все свои увлечения, ремонт бытовой техники. Из-за постоянных болей в <данные изъяты> супруг систематически принимает обезболивающие препараты. Автомобиль может водить, но на короткие расстояния, так как сводит пальцы рук.

С учетом исследованных доказательств в совокупности суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, вопреки доводам представителя ответчика. Заболевание профессиональное, установлено впервые 26.05.2020, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на АО «РУСАЛ Новокузнецк» лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 20 %.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами – 35 лет, возраст истца (62 года и 57 лет - на момент установления профессионального заболевания), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 20 %, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием и развитием заболевания на текущий момент.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в сумме 1000000 руб. является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Несмотря на то, что профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчика в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает его возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он может выполнять. Кроме того суд учитывает, что каких-либо медицинских документов, характеризующих состояние здоровья и динамику его изменений с момента установления профессионального заболевания (2020 г.) и по текущую дату, истцом не предоставлено. За период с мая 2020 г. и по текущий момент медицинских документов, а также иных доказательств, позволяющих установить существенное ухудшение здоровья по причине полученного профессионального заболевания, стороной истца не представлено. Документов, подтверждающих обращение за медицинской помощью, нуждаемость в лекарственных препаратах и их систематический прием, а также прохождение лечения в дело также не предоставлено. При этом у истца имеется сопутствующее заболевание сердца, которое также отягощает его состояние здоровья.

В ходе судебного разбирательства из показаний свидетеля и самого истца, установлено, что он испытывает сильнейший болевой синдром <данные изъяты>, который ощущается им постоянно, соответственно это ограничивает его нормальное существование, лекарственные препараты лишь на время снимают боль. Движения ограничены, а перспектив улучшения состояния здоровья в связи с полученным профессиональным заболеванием не имеется, и болевой синдром уже носит хроническую форму. С учетом всех обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, суд оценивает размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО1, в сумме 200 000 руб.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 3000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 №) компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 03 сентября 2025 г.

Судья Е.Н. Сальникова