Решение № 2-2993/2019 2-2993/2019~М-1478/2019 М-1478/2019 от 18 сентября 2019 г. по делу № 2-2993/2019

Дело № 2-2993/2019

№

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 сентября 2019 года г. Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области

В составе: председательствующего судьи – Павловой О.Ю.,

при секретаре – Ли З.М.,

при участии истца – ФИО2,

представителя ответчика – ФИО3,

прокурора – Малюта Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с настоящим иском к «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд», в обоснование требований указав, что работал в филиале Компании «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд» в производственном отделе, структурное подразделение буровая, нефтедобывающая платформа «Моликпак» с 01 ноября 1999 года по 06 марта 2019 года в должности кладовщик-радиооператор, после подписания дополнительного соглашения от 01 июля 2008 года должность была переименована в радиооператора. Обычным местом выполнения трудовых обязанностей является морская буровая и нефтедобывающая платформа «Моликпак». Приказом от 22 ноября 2018 года в целях повышения эффективности управления и совершенствования организационной структуры в Компании должность радиооператора исключается из штатного расписания производственного директората морской платформы «Моликпак» с 01 февраля 2019 года. 24 декабря 2018 года ФИО2 был уведомлен о предстоящем сокращении с 01 февраля 2019 года, в уведомлении было указано, что ему будут предложены имеющиеся вакантные должности, которые соответствуют его квалификации, состоянию здоровья и находятся в данной местности. Однако в списке вакансий, предложенном истцу вместе с уведомлением, не было ни одной должности, которая бы соответствовала его квалификации. Истец полагает свое увольнение незаконным, поскольку все административные процедуры с участием радиооператора не изменены, не подвергнуты корректировке; фактически на платформе «Моликпак» функции радиооператора выполняются в полном объеме, потребность в данных работах на платформе сохранена. По изложенным основаниям, с учетом заявления от 07 мая 2019 года (л.д. 98-99, том 2), истец просит признать незаконным приказ о его увольнении от 06 марта 2019 года № 0225-К, восстановить на работе в должности радиооператора морской платформы «Моликпак» производственного директората, взыскать заработок за время вынужденного прогула в размере 695 543 рубля 40 копеек и по дату вынесения судом решения.

В судебном заседании истец ФИО2 на удовлетворении требований настаивал по доводам иска, дополнив обоснование требований возражениями на отзыв ответчика и уточнениями к ним, указав, что работал в Компании с 01 ноября 1999 года в должности кладовщика-радиооператора на платформе «Моликпак», однако был уволен с должности радиооператора. Согласно дополнительному соглашению от 01 июня 2008 года к трудовому договору от 01 ноября 1999 года, где трудовой договор изложен в новой редакции, ФИО2 принимается на должность радиооператора. Истец указывает, что исходя из буквального содержания условий трудового договора от 01 июня 2008 года, он был принят на должность радиооператора. Однако трудовые отношения с ним как с кладовщиком-радиооператором прекращены не были, увольнение не производилось, в трудовую книжку внесена запись о том, что он переведен на должность радиооператора, а не принят, как это указано в дополнительном соглашении к трудовому договору. Изложенное, по мнению истца, свидетельствует о том, что его на должность радиооператора не принимали и не переводили, его должность кладовщик-радиооператор не сокращалась (л.д. 106-109, том 2). Кроме того, на дату увольнения в штате Компании имелись вакантные должности техника-связиста, слесаря КИПиА, соответствующие его образованию и квалификации, которые не были ему предложены. Считает, что целесообразности и реальности проведённого сокращения не было, фактически проведенное исключение единиц радиооператоров из штата Компании означало их замену заёмным трудом работников ООО «СМНМ-ВЕКО» для выполнения ими трудовой функции, ранее выполнявшейся сокращенными работниками Компании, что свидетельствует о фиктивности проведенного сокращения (л.д. 2-5, том 3). В ходе рассмотрения дела истец также указал, что при уведомлении его о предстоящем сокращении 24 декабря 2018 года в предложенном списке вакансий отсутствовала должность координатора по материально-техническим средствам на морских объектах, тогда как названная должность была исключена из штатного расписания только с 01 апреля 2019 года (л.д. 152, том 3).

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против иска возражала по доводам письменного отзыва и дополнений к нему, указав, что увольнение истца произведено в полном соответствии с требованиями закона, Компанией выполнены все предусмотренные Трудовым кодексом Российской Федерации требования, в установленном порядке истцу предлагались все вакантные должности; доводы истца о фиктивном сокращении полагают несоответствующими действительности; сокращение штатных единиц радиооператоров произведено в целях повышения эффективности управления и совершенствования организационной структуры в Компании; в целях оптимизации производственных процессов организация службы радиооператоров на морских платформах поручена Компанией ООО «СМНМ-ВИКО» по договору оказания услуг № Н00496. В рамках выполнения договорных обязательств ООО «СМНМ-ВИКО» создало и укомплектовало собственный штат службы радиооператоров, указанные работники находятся и выполняют трудовую функцию в штате общества. Оснований полагать о заёмном труде не имеется (л.д. 34-37, том 1, л.д. 5-7, том 4). Указываемая истцом должность техника по связи не являлась вакантной, предложение должности слесаря по КИПиА не требовалось, поскольку истец не соответствовал необходимым требованиям, предъявляемым к данной должности и отраженным в должностной инструкции (л.д. 22-23, том 3). Должность координатора по материально-техническим средствам на морских объектах также не была вакантной, поскольку находилась в процессе сокращения на основании приказа от 17 января 2019 года (л.д. 5-7, том 4).

Участвующий в деле прокурор Малюта Е.И. полагала, что нарушений процедуры при увольнении ФИО2 работодателем не допущено, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Заслушав в судебном заседании пояснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав собранные в материалах дела доказательства, оценив их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В соответствии с положениями статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Как следует из материалов дела ФИО2 приказом № принят на работу в «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд» кладовщиком-радиооператором на платформу «Моликпак», с ним заключен трудовой договор (л.д. 38, 39-44, том 1).

01 июня 2008 года с ФИО2 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 01 ноября 1999 года, по условиям которого стороны пришли к соглашению, что в связи с многочисленными изменениями в процессе трудовой деятельности работника трудовой договор от 01 ноября 1999 года излагается в новой редакции (приложение № к настоящему дополнительному соглашению).

Согласно новой редакции трудового договора от 01 июня 2008 года ФИО2 принимается на должность радиооператора. Должностные обязанности по должности радиооператора изложены в приложении к дополнительному соглашению (л.д. 54-60, том 1).

Приказом Компании от 22 ноября 208 года № в целях повышения эффективности управления и совершенствования организационной структуры в Компании с 01 февраля 2019 года в организационную структуру и штатное расписание филиала Компании внесены изменения: из штатного расписания производственного директората морской платформы «Моликпак» исключены должности радиооператоров в количестве 4 штатных единиц (л.д. 126, том 1).

04 декабря 2018 года ФИО2 вручено уведомление о сокращении его должности, предоставлен список вакантных должностей на 04 декабря 2018 года. ФИО2 названные документы получил, указав, что с должностями из предложенного списка ознакомлен, согласен занять должность, соответствующую его квалификации и состоянию здоровья, в том числе нижестоящую, согласен на временную вакансию. Однако какую именно вакансию он согласен занять из предложенного списка, не указал (л.д. 127, 128, том 1). В ходе рассмотрения дела пояснил, что из предложенных в списке вакансий ни одна не соответствовала его квалификации, поскольку все они требовали высшего образования.

16 января 2019 года ФИО2 вручен список вакантных должностей на 16 января 2019 года, на котором ФИО2 указал, что согласно тексту уведомления от 24 декабря 2018 года в связи с сокращением его должности, ему будут предложены имеющиеся вакансии, которые соответствуют его квалификации и состоянию здоровья. В предложенном списке этого нет, все вакансии из предложенных не соответствуют (л.д. 133-137, том 1).

Приказом от 06 марта 2019 года № действие трудового договора от 01 ноября 1999 года прекращено, ФИО2 уволен 06 марта 2019 года с должности радиооператора на основании пункта 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – сокращение штата работников (л.д. 125, том 1).

Проверяя доводы истца о несоблюдении работодателем процедуры увольнения, являющемся основанием для признания увольнения незаконным и восстановлении работника на работе, суд приходит к следующему.

В подтверждение законности сокращения штатных единиц радиооператоров в Компании ответчиком представлен контракт на основное техническое обслуживание и предоставление услуг № Н00496, заключенный между Компанией и ООО «Сахалинморнефтемонтаж-ВИКО», в рамках исполнения которого последнее предоставляет с 01 января 2019 года услуги службы радиооператоров и административное сопровождение персонала, размещенного на борту (л.д. 65-91, том 2).

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, предусмотренных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2008 года № 411-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1164-О-О, от 16 июля 2015 года № 1625-О и другие).

Таким образом, организация в пределах своих полномочий имеет право вносить изменения в приказы и иные документы, связанные с осуществлением деятельности. В этой связи доводы истца о том, что сокращение его должности носило фиктивный характер, не могут быть приняты в обоснование незаконности увольнения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно части третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 Трудового кодекса Российской Федерации) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из перечня вакантных должностей, предложенных ФИО2 как 24 декабря 2018 года, так и 16 января 2019 года, следует, что ко всем предложенным ему вакантным должностям предъявляются квалификационные требования к высшему профессиональному образованию. Между тем, как усматривается из справки на ФИО2, и это не оспаривалось истцом, он имеет среднее профессиональное образование по специальности «радиосвязь и электрорадионавигация морского и рыбопромыслового флота» (л.д. 36, том 3).

Согласно перечню вакансий на 06 марта 2019 года в Компании имелась вакансия слесаря по контрольно-измерительным приборам и автоматике (КИПиА), которая ФИО2 не предлагалась, но которую, как утверждает истец, он мог бы занять (л.д. 138-139, том 1).

Проверяя доводы истца в этой части, суд признает их несостоятельными. Так, согласно квалификационным требованиям, предъявляемым к должности слесаря по КИПиА, работник должен иметь среднее специальное образование по КИП и автоматике и дополнительную подготовку по специальности, стаж работы по специальности не менее 2-х лет (л.д. 29-32, том 3). Между тем, как указано судом выше ФИО2 имеет среднее профессиональное образование по специальности «радиосвязь и электрорадионавигация морского и рыбопромыслового флота». Доказательств тому, что указанная специальность равнозначна специальности слесаря КИПиА, суду истцом не представлено.

Далее, как указывает истец, ему не была предложена должность техника по связи, вместе с тем, данная должность не являлась вакантной. Как следует из штатного расписания в штате Компании имеется только одна должность техника по связи на платформе «Моликпак» (л.д. 11, том 2) и с 26 января 1998 года её занимает ФИО1 (л.д. 24-28, том 3, л.д. 44/1, том 3).

Суд соглашается с позицией ответчика, что должности координатора по материально-техническим средствам на морских объектах и контролера материалов САП на платформе «Моликпак» не могли быть предложены ФИО2, поскольку приказом от 17 января 2019 года указанные должности сокращены из штатного расписания с 01 апреля 2019 года, то есть в период предупреждения ФИО2 эти должности являлись вакантными, но так же подлежали сокращению и были сокращены (л.д. 8, 13, том 4). Следовательно, работодатель не обязан был предлагать данные вакансии, поскольку их предложение ФИО2 не отвечает положениям статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, так как трудоустройство являлось бы временным.

Суд также соглашается с позицией ответчика об отсутствии обязанности предлагать имевшиеся в Компании на момент процедуры увольнения истца должности стажеров, поскольку из представленной суду Программы подготовки стажеров следует, что стажером может быть работник, ранее успешно завершивший Программу подготовки помощников по рабочим профессиям (л.д. 117-132, том 4). Между тем, ФИО2 такую подготовку не проходил, участником Программы подготовки стажеров не являлся. Оснований согласиться с мнением истца о том, что работодатель должен был уведомить ФИО2 о возможности участия в Программе, у суда не имеется. Более того, срок подготовки помощников по рабочим профессиям по Программе составляет 14 месяцев (пункт 4.1 Программы), тогда как процедура увольнения истца не превысила трех месяцев.

Таким образом, исследованными в судебном заседании штатными расписаниями и штатными расстановками, а также должностными инструкциями по имевшимся вакантным должностям, подтверждается тот факт, что в Компании отсутствовали вакантные должности, которые соответствовали бы квалификации ФИО2, и вакантные нижестоящие должности, которые он мог бы занять.

При установленных судом обстоятельствах, предположение истца о том, что работодатель не предложил ему все имевшиеся на момент увольнения вакантные должности, в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли.

Суд также признает несостоятельными доводы истца о том, что на момент увольнения он занимал должность кладовщика-радиооператора, так как работодатель не издал приказ о его переводе с данной должности на должность радиооператора, поскольку судом установлено, что с 01 июня 2008 года ранее заключенный трудовой договор изложен в новой редакции, согласно которой ФИО2 принят на должность радиооператора.

По изложенным основаниям суд не усматривает оснований для признания незаконными приказа об увольнении истца, восстановлении его на работе в ранее занимаемой должности, а также производного требования о взыскании заработка за время вынуждена прогула, в связи с чем, принимает решение об отказе в иске.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд» о признании незаконным приказа об увольнении от 06 марта 2019 года № восстановлении на работе в должности радиооператора морской платформы «Моликпак» производственного директората, взыскании заработка за время вынужденного прогула – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья О.Ю. Павлова

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья О.Ю. Павлова