Определение № 33-10361/2017 от 28 июня 2017 г. по делу № 33-10361/2017

Судья Шагвалиева Э.Т. Дело № 33-10361/2017

Учет № 099г

А П Е Л Я Ц И О Н Н О Е
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

29 июня 2017 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Гаянова А.Р. и Субботиной Л.Р.,

с участием прокурора Салехова Д.Н.,

при секретаре судебного заседания Маметовой Л.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Насретдиновой Д.М. гражданское дело по апелляционным жалобам П.В.ВА., генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть» ФИО1 на решение Ютазинского районного суда Республики Татарстан от 20 апреля 2017 года, которым постановлено:

иск ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть» и главному государственному инспектору Государственного надзора по охране труда Государственной инспекции труда по Удмуртской Республике ФИО4 о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве и признании акта о несчастном случае на производстве недействительным удовлетворить частично.

Признать акт № 5 о несчастном случае на производстве с П.В.ВВ., утвержденный 3 мая 2016 года представителем работодателя (без указания фамилии и инициалов), в части указания в пункте 6 сведений о проведении инструктажей и обучения по охране труда; в пункте 8 сведений об обстоятельствах несчастного случая; в пункте 8.1 о виде происшествия; в пункте 8.2. в указании характера полученных повреждений и медицинского заключения о тяжести повреждения здоровья; в пунктах 9 и 10 в указании в качестве причины несчастного случая и сведений о лицах, допустивших нарушение требований охраны труда указание на работника ФИО3 как на лицо, нарушившее требования п. 3.1. инструкции по ОТ для <данные изъяты>, утвержденной 9 января 2014 года техническим директором общества с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть», недействительным.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть» в пользу ФИО3 в счет возмещения морального вреда 300000 рублей и в счет возмещения расходов на представителя 15000рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть» в доход государства государственную пошлину в размере 600 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения ФИО3 и его представителя Т., поддержавших поданную истцом апелляционную жалобу и возражавших против удовлетворения жалобы ответчика, объяснения представителя ответчика ФИО5, поддержавшего жалобу генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть» ФИО1 и возражавшего против удовлетворения жалобы истца, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО3 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть» (далее – ООО «Туймазынипинефть»), главному государственному инспектору Государственного надзора по охране труда Государственной инспекции труда по Удмуртской Республике о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным и взыскании денежной компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований истец указал, что был принят на работу к ответчику в качестве <данные изъяты> 4разряда.

15 апреля 2016 года, во время исполнения трудовых обязанностей, с истцом произошел несчастный случай, в результате которого он получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>.

При оформлении акта о несчастном случае по договоренности с работодателем в качестве причины получения производственной травмы было указано падение истца с мостков высотой 1,6 метра, хотя это и не соответствовало фактическим обстоятельствам. По изложенным основаниям П.В.ВГ., уточнив и дополнив исковые требования, просил суд признать недействительным акт о несчастном случае на производстве от 3 мая 2016 года № 5 в части некачественно и необъективно проведенного исследования обстоятельств несчастного случая, а также взыскать с ООО «Туймазынипинефть» 2000000 рублей в возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью в результате несчастного случая на производстве, 1500000рублей в счет компенсации морального вреда и 15000 рублей в возмещение расходов по оплате услуг представителя по настоящему гражданскому делу.

Представитель ответчика ООО «Туймазынипинефть» иск признал частично, не возражая компенсировать причиненный истцу моральный вред в пределах суммы в размере 20000 рублей.

Главный государственный инспектор Государственного надзора по охране труда Государственной инспекции труда по Удмуртской Республике в судебное заседание не явился, представив суду заявление, в котором с привлечением его к участию в деле в качестве соответчика не согласился, указав, что ответственность за объективность выводов и решений, принятых по результатам расследования несчастного случая, несут все члены комиссии, составлявшей соответствующий акт.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении иска в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе ФИО6 ставит вопрос об изменении принятого судебного постановления в части размера взысканной в его пользу компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, считая указанную сумму необоснованно заниженной.

Представитель ООО «Туймазынипинефть», выражая несогласие с вынесенным по делу решением, просит его отменить как незаконное и необоснованное. При этом в жалобе указывается на то, что истцом не соблюден установленный законом порядок досудебного урегулирования спора в части оспаривания акта о несчастном случае на производстве, кроме того, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок для обращения в суд с указанным требованием истцом также пропущен. Помимо этого апеллянтом указывается на выход судом за пределы заявленных истцом требований в части оспаривания акта о несчастном случае на производстве, а также на несоответствие взысканной судом в пользу ФИО3 денежной компенсации морального вреда установленному действующим законодательством принципу разумности и справедливости такого взыскания.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и его представитель свою апелляционную жалобу поддержали по изложенным в ней основаниям, с доводами апелляционной жалобы ответчика не согласились, считая их необоснованными.

Представитель ООО «Туймазынипинефть» апелляционную жалобу ответчика поддержал, с доводами апелляционной жалобы истца не согласился.

Главный государственный инспектор Государственного надзора по охране труда Государственной инспекции труда по Удмуртской Республике, извещенный о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в судебное заседание не явился.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения явившихся лиц и мнение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно абзацу 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Нормами статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24июля1998года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного, в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из материалов дела следует, что с 25 февраля 2016 года ФИО3 работал в ООО «Туймазынипинефть» <данные изъяты> 4разряда.

15 апреля 2016 года в ходе проведения работ по подъему и укладке насосно-компрессорных труб на скважине .... кустовой площадки .... <данные изъяты>, расположенного в <адрес>, произошел несчастный случай, в результате которого истец получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В этот же день он был доставлен в муниципальное бюджетное учреждение здравоохранения Каракулинского района «Каракулинская центральная районная больница», где находился на стационарном лечении в хирургическом отделении с 15 апреля 2016 года по 18 апреля 2016 года, после чего истца перевели на лечение в хирургическое торакальное отделение бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Государственная клиническая КБ № 9 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики, в котором он проходил стационарное лечение с 18 апреля 2016 года по 29апреля2016 года с диагнозом: <данные изъяты>.

В соответствии с заключением эксперта Сарапульского отделения бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» от 23 января 2017 года .... у ФИО3 зафиксированы следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Исходя из данных медицинских документов давность образования полученных повреждений не противоречит сроку, указанному в обстоятельства дала. При этом перечисленные повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью ФИО3 по признаку опасности для жизни.

3 мая 2016 года по результатам расследования произошедшего составлен акт .... формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Согласно указанному акту причинами несчастного случая являются: нарушение мастером бригады ФИО2 технологического процесса, выразившееся в нарушении требований статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 2.4. должностной инструкции мастера по капитальному ремонту скважин, утвержденной 1 января 2014 года генеральным директором ООО «Туймазынипинефть» и раздела II пункта 6 СУОТ обязанностей мастера по обеспечению безопасных и здоровых условий труда, утвержденных 5июля2014года генеральным директором ООО «Туймазынипинефть», предусматривающих обязанности по обеспечению и контролю технологии и качества ремонта, а также соблюдения рабочими правил и инструкций по безопасному ведению работ; нарушение работником ФИО3 требований пункта 3.1. инструкции по ОТ для <данные изъяты>, утвержденной 09 января 2014 года техническим директором ООО «Туймазынипинефть», выразившееся в несоблюдении требований о необходимости использования при перемещении труб на стеллажах крючков или вилок.

Таким образом, из этого акта следует, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются как мастер бригады ФИО2, так и сам истец.

Разрешая спор о признании недействительным акта о несчастном случае на производстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что его нельзя признать соответствующим требованиям законодательства в части установления обстоятельств несчастного случая и его причин, в связи с чем имеются основания для удовлетворения требований истца о признании этого документа частично недействительным.

Судебная коллегия с таким выводом суда первой инстанции соглашается, признавая доводы апелляционной жалобы представителя ответчика несостоятельными в силу следующего.

Так, сторонами не оспаривается, что причиной несчастного случая с истцом явилось нарушение требований охраны труда.

В то же время, в ходе рассмотрения дела судом было установлено, что у работодателя отсутствуют надлежащие доказательства проведения инструктажа ФИО3 и его обучения знаниям по охране труда, указанные в акте обстоятельства получения истцом травмы противоречат сведениям, имеющимся в медицинских документах, пояснениям потерпевшего, который заявил о том, что не помнит произошедшего, и свидетелей, указавших что они не видели истца в момент получения травмы, при этом расследование случившегося производилось созданной работодателем комиссией поверхностно, без объективного изучения всех обстоятельств и выяснения причин несчастного случая на производстве.

Содержащийся в апелляционной жалобе представителя ответчика довод о несоблюдении истцом установленного законом досудебного порядка урегулирования спора в части спаривания акта о несчастном случае не может быть признан обоснованным.

Статьей 231 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом – лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Буквальное толкование положений указанной статьи позволяет сделать вывод о том, что предусмотренное в ней право на обращение в орган, уполномоченный рассматривать разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, не является обязательным досудебным порядком урегулирования спора, установленным статьей 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Обращаясь к доводам представителя ответчика о пропуске истцом установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячного срока обращения в суд с требованием о признании недействительным упомянутого выше акта, полученного ФИО3 с его же слов в июне 2016 года, тогда как в суд с данными требованиями он обратился только 10 ноября 2016 года, судебная коллегия отмечает, что документов, подтверждающих вручение истцу указанного акта, суду не представлено. Как пояснил последний, время его получения было названо им ориентировочное, точную дату вручения ему оспариваемого акта он не помнит.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены решения суда первой инстанции в данной части по приведенному мотиву судебная коллегия не усматривает.

Содержащийся в апелляционной жалобе представителя ответчика довод о том, что признавая оспариваемый истцом акт о несчастном случае на производстве частично недействительным суд, по сути, вышел за пределы заявленных исковых требований, судебная коллегия также отклоняет как необоснованный.

Заявляя требования о признании недействительным акта о несчастном случае на производстве в части некачественно и необъективно проведенного исследования обстоятельств несчастного случая, ФИО3 ссылался на то, что содержащиеся в отдельных пунктах указанного акта сведения не соответствуют фактическим обстоятельствам получения им травмы.

Изучив представленные по делу доказательства и дав им оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что содержащиеся в пунктах 6, 8, 8.1, 8.2, 9 и 10 акта о несчастном случае на производстве от 3 мая 2016 года .... сведения об обстоятельствах и причинах происшествия не подтверждаются надлежащими доказательствами и противоречат исследованным судом документам, в связи с чем обосновано признаны недействительными.

Ссылки представителя ООО «Туймазынипинефть» на то, что суд первой инстанции не принял во внимание постановление от 16 февраля 2017 года об отказе в возбуждении в отношении ФИО2 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации – нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, в связи с отсутствием состава преступления несостоятельна, поскольку этим постановлением вопросы гражданско-правовой ответственности участников несчастного случая, происшедшего 15 апреля 2016 года, не разрешались.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что факт несчастного случая на производстве сторонами не оспаривался, суд первой инстанции пришел к правильным и обоснованным выводам о том, что истцу ФИО3 был причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий вследствие получения вышеперечисленных производственных травм, который должен быть компенсирован ответчиком.

Доводы жалоб сторон о несогласии с размером взысканной в пользу истца денежной компенсации морального вреда не могут повлечь за собой отмену решения в данной части.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО3 компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно применил критерии, установленные действующим правовым регулированием, а также оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства.

При этом суд исходил, в частности, из степени вины работодателя, обстоятельств, при которых истцу был причинен вред, личности истца, степени его физических и нравственных страданий, тяжести наступивших последствий. Также был учтен и закрепленный действующим законодательством принцип разумности и справедливости взыскания, в связи с чем вывод суда об удовлетворении данных исковых требований частично – в размере 300 000 рублей следует признать правомерным.

В целом доводы апелляционных жалоб сторон не опровергают выводов суда и не содержат оснований к отмене решения, поскольку по своей сути направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, для чего достаточных оснований не имеется.

В остальной части решение участвующими в деле лицами не обжалуется и предметом апелляционного рассмотрения не является.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Ютазинского районного суда Республики Татарстан от 20апреля2017 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы П.В.ВА. и генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Туймазынипинефть» ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение шести месяцев в кассационном порядке.

Председательствующий

Судьи