Апелляционное определение № 33-1677/2026 от 22 марта 2026 г.

Дело № 33-1677/2026

Номер в суде первой инстанции 2-5844/2025

72RS0025-01-2025-003613-53


апелляционное определение

Город Тюмень 23 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Фёдоровой И.И.,

судей Малининой Л.Б., Шараповой Н.Ф.,

при секретаре Загородных Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам истца ФИО1, ответчика Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения по <.......> Уральского главного управления Центрального Банка Российской Федерации на решение Центрального районного суда г. Тюмени от <.......>, которым постановлено:

«Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Центрального Банка Российской Федерации (ФИО2 <.......>) в пользу ФИО1, <.......> года рождения (паспорт гражданина РФ <.......>) задолженность по индексации заработной платы за период с марта 2024 года по декабрь 2024 года в размере 71265,96 рублей, с удержанием при выплате НДФЛ, денежную компенсацию (проценты), начисленные с апреля 2024 года по <.......> в размере 2515,29 рублей с продолжением начисления процентов до полной оплаты основного долга, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

В иске к Отделению по <.......> Уральского главного управления Центрального Банка Российской Федерации (г. Тюмень) ФИО1 отказать.

Взыскать с Центрального Банка Российской Федерации (ФИО2 <.......>) в бюджет Муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 7000 рублей».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Фёдоровой И.И., объяснения представителя истца ФИО1 - ФИО8, настаивавшей на удовлетворении апелляционной жалобы своего доверителя, возражавшей против доводов апелляционной жалобы ответчика, представитель ответчика Центрального банка РФ ФИО6, настаивавшей на удовлетворении апелляционной жалобы, возражавшей против доводов апелляционной жалобы истца, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению по <.......> Уральского главного управления Центрального Банка Российской Федерации (г.Тюмень), Центральному Банку России, в котором с учетом увеличения исковых требований просила взыскать:

- задолженность по индексации заработной платы за период с марта 2024 года по декабрь 2024 года в размере 126 909,85 рублей;

- денежную компенсацию (проценты), начисленной по 27 марта 2025 года в размере 27 497,81 рублей с продолжением начисления процентов до полной оплаты основного долга;

- задолженность по премии за 2024 год в размере 195 170,44 рублей;

-компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 рублей.

Требования мотивированы тем, что она 24.12.2007 заключила с Центральным Банком РФ (далее по тексту – ЦБ РФ, ответчик) трудовой договор, по условиям которого истец была принята на работу в отдел расчетов по оплате труда Управления организации бухгалтерского учета и отчетности Главного Управления Центрального Банка РФ по <.......> на должность экономиста 2 категории. <.......> ФИО1 была переведена в сектор финансового и валютного контроля некредитных и финансовых организаций отдела финансового мониторинга и валютного контроля на должность экономиста 1 категории. 27.10.2022 на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО3 установлен должностной оклад в размере 62 620, 00 рублей с 01.11.2022. При этом каких-либо иных повышений оклада не производилось, в 2023 году размер должностного оклада ФИО1 не индексировался. 01.11.2024 между ЦБ РФ и ФИО1 было заключено соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым 25.12.2024 считается последним днем работы в ЦБ РФ. Истец полагает, что ЦБ РФ существенным образом нарушил ее трудовые права и гарантии как работника, в 2023 году не произвел индексацию оклада согласно индексу потребительских цен, что в силу положений ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации является основанием для выплаты работнику процентов. Положение о системе оплаты труда работников ЦБ РФ № 352-П от 28.12.2009 конкретный механизм индексации заработной платы не регламентирует, между тем, обязанность такой индексации установлена ст.134 Трудового кодекса Российской Федерации. Указывает, что в силу положений статьи 423 Трудового кодекса Российской Федерации впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов в соответствие с настоящим кодексом применению подлежат Основы законодательства СССР и республик об индексации доходов населения, принятые Верховным Советом СССР 25.06.1991 № 2266-1. Истец приводит расчет задолженности по индексации за период, а также размер задолженности по процентам и иным выплатам. Кроме того, истице не выплачена премия по итогам работы за 2024 года, размер которой составляет 195 170,44 рублей. Действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, которые она оценивает в 50 000, 00 рублей.

В возражениях на исковое заявление ответчик Центральный Банк РФ в лице представителя ФИО7 просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать (т.1 л.д. 173-178).

В судебном заседании суда первой инстанции:

представитель истца ФИО8 исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме.

Представители ответчика ЦБ РФ ФИО9, ФИО10 исковые требования не признали.

Истец ФИО1 не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласна истец ФИО1, в апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель истца ФИО8 просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.

Считает, что судом не учтено, что предписания п.7.2 Положения о системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации №352-П носят дискриминационный характер, поскольку не позволяют уволившемся в конце года работникам получить причитающуюся премию, такие работники ставятся в неравное положение с иными категориями работников, что не было учтено судом первой инстанции.

Полагает, что суд первой инстанции необоснованно не проиндексировал единовременную выплату (выходное пособие), а также пенсионную выплату, выплаченные согласно расчетным листкам за декабрь 2024 года.

Указывает о несоответствии выводов суда в части правильности расчетов обстоятельствам дела, поскольку суд немотивированно принял контррасчёт ответчика, не указав причины исключения индексации тех или иных сумм согласно расчетным листкам, не указал причины отклонения расчет истца.

Не соглашается с размером компенсации морального вреда, взысканного судом в ее пользу, указывая, что выводы суда о недоказанности негативных и травмирующих событий необходимых для компенсации морального вреда в заявленной размере 50 000, 00 рублей не соответствуют обстоятельствам дела.

В дополнениях к апелляционной жалобе в подтверждении своих доводов ссылается на судебную практику.

На апелляционную жалобу истца поступили письменные возражения ответчика Центрального Банка РФ в лице Отделения по <.......> Уральского главного управления Центрального банка РФ, в которых представитель находит доводы жалобы истца не обоснованными, не основанными на нормах права и не подлежат удовлетворению (т.2 л.д.129-132).

С указанным решением суда также не согласен ответчик Центральный банк Российской Федерации, в апелляционной жалобе, а также в дополнениях к ней просит решение изменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Приводит доводы о неверном применении судом положения ст.134 ТК РФ, поскольку Банк России не получает бюджетного финансирования, применению подлежат положения локального нормативного акта работодателя, устанавливающего системы оплаты труда, порядок индексации заработной платы работников. Пунктом 1.3 Положения №352-П от 28.12.2009 «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации» предусмотрено, что система оплаты труда работников включает должностной оклад, компенсационные выплаты, стимулирующие выплаты. При этом согласно данному положению, стимулирующие выплаты в виде премии (вознаграждения) по итогам работы за год не являются обязательной частью заработной платы, а размер стимулирующей выплаты в виде премии по результатам работы за месяц варьируется от 05 до 60 процентов от должностного оклада.

Обращает внимание, что действующим законодательством не установлено, что должна производиться именно индексация оклада, то есть основополагающим фактором является именно повышение уровня реального содержания работника любым способом. Указывает, что Банком России в спорный период был избран механизм индексации заработной платы истца путем выплаты компенсационных, стимулирующих и иных выплат. В феврале 2024 года истице выплачено вознаграждение по итогам работы за 2023 год в размере 224 392,00 рублей, при этом в феврале 2023 года премия по итогам работы за 2022 год составила 152 266,00 рублей, увеличение годовой премии на 47.37 % подтверждает фактическое повышение реального содержания за заработной платы в 2024 году.

Также обращает внимание, что в спорный период времени заработная плата истцу выплачивалась в размере, значительно выше прожиточного минимума, установленного в <.......>, и выше установленного минимального размера оплаты труда. Кроме того, ответчиком предусмотрены меры социальной поддержки работников в виде выплаты материальной помощи при наступлении событий, требующих значительных затрат денежных средств.

Сообщает, что в 2023 и 2024 годах истец воспользовался правом на санаторно-курортное лечение, что подтверждается приобретением им путевок в санаторий.

В дополнении к апелляционной жалобе указывает, что на дополнительное пенсионное обеспечение не распространяются требования ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, в резолютивной части решения ошибочно указано, что расчет процентов по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в сумме 25 151,29 рублей произведен на 27.03.2025, тогда как фактически расчет произведен по 23.05.2025.

На апелляционную жалобу ответчика поступили письменные возражения истца ФИО1, в которых истец полагает, что апелляционная жалоба ответчика Банка России не подлежит удовлетворению.

Истец ФИО1, представитель ответчика Отделения по <.......> Уральского главного управления ЦБ РФ в судебное заседание суда апелляционной инстанции при надлежащем извещении не явились, о причинах неявки суд в известность не поставили.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда http://oblsud.tum.sudrf.ru (раздел судебное делопроизводство).

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 327 и ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, как это предусмотрено ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценив имеющиеся в деле доказательства, новые доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, заслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 24.12.2007 между Центральным Банком РФ (Банк России) (работодатель) и ФИО1 (работник) был заключен трудовой договор <.......>, по условиям которого работник принимается на работу в отдел расчетов по оплате труда Управления организации бухгалтерского учета и отчетности Главного Управления Центрального Банка РФ по <.......> на должность экономиста 2 категории. Дата начала работы 09.01.2008. Настоящий договор заключается на период отпуска по уходу за ребенком ФИО11 Работнику устанавливается должностной оклад в соответствии со штатным расписанием в размере 10800 рублей, 15% районный коэффициент. В порядке и на условиях, установленных законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами Банка России, работник имеет право на соответствующие доплаты, надбавки, поощрительные, стимулирующие и компенсационные выплаты (т.1 л.д.71-72).

<.......> на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО1 установлен должностной оклад в размере 62 620,00 рублей с 01.11.2022 (т.1 л.д.73).

Как следует из материалов дела, объяснений представителей сторон в судебном заседании, с 27.10.2022 повышений оклада истца, либо индексации заработной платы и иных выплат Банка РФ перед ФИО1 не осуществлялось.

<.......> между Центральным Банком РФ (Банк России) (работодатель) и ФИО1 (работник) было заключено соглашение о расторжении трудового договора, согласно которому 25.12.2024 считается последним днем работы ФИО1 Работодатель обязуется дополнительно к расчету при увольнении осуществить работнику единовременную выплату, в том числе включающую компенсацию возможных затрат за время последующего трудоустройства, в размере 696 334,40 рубля. Единовременная выплата, указанная в настоящем соглашении, подлежит налогообложению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Стороны подтверждают, что претензий друг к другу не имеют и подписывают настоящее соглашение на добровольной основе при полном понимании сути и предмета соглашения. Условия, предусмотренные настоящим соглашением, являются окончательными и в полном объеме определяют взаимные обязательства сторон, включая денежные обязательства (т.1 л.д.74).

Указанный экземпляр соглашения получен ФИО1 28.11.2024.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования частично о взыскании задолженности по индексации заработной платы, денежной компенсации (процентов) за нарушение сроков выплаты, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 2, 11, 129, 134, 135, 164, 191, 236 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что с марта по декабрь 2024 года индексация заработной платы и иных выплат Банком России перед ФИО1 не осуществлялось.

При этом суд критически отнесся к доводам ответчика, изложенным в письменных возражениях о том, что стимулирующие премии по итогам года в виде премии (вознаграждения) согласно Положению от 28.12.2009 № 352-П «О системе оплаты труда работников ЦБ РФ» освобождают Банк РФ от индексации заработной платы, указав на то, что компенсационные выплаты установлены в целях возмещениях работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных Трудовым кодексом и другими федеральными законами, в связи с чем такие выплаты не освобождают работодателя от индексации заработной платы.

Определяя размер задолженности по индексации заработной платы и иных выплат, суд согласился с расчетом, представленным ответчиком, в связи с чем взыскал с ответчика Центрального банка РФ в пользу ФИО12 задолженность по индексации заработной платы за период с марта 2024 года по декабрь 2024 года в размере 71 265, 96 рублей и проценты, начисленные по 27.03.2025 в размере 25 151, 29 рублей (в резолютивной части ошибочно указано 2515,29 рублей).

Принимая во внимание, что ФИО1 не состояла в трудовых отношениях с ЦБ РФ на последний календарный день года, за который производится премирование, вознаграждение по итога 2024 года было включено в расчет единовременной выплаты при увольнении, суд оставил требования истца о взыскании задолженности по премии за 2024 год без удовлетворения.

Установив факт нарушения трудовых прав истца, суд на основании ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 10 000,00 рублей, указав, что заявленная истцом компенсация в сумме 50 000,00 рублей является завышенной, ввиду того, что для истицы какие-либо крайне негативные и травмирующие события не наступили, непосредственно жизни и здоровью истицы действиями (бездействиями) работодателя вред не причинен.

В порядке ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в бюджет Муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 7000,00 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для взыскания задолженности по индексации заработной платы с марта по декабрь 2024 года, поскольку в 2024 году обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников работодателем не исполнена.

Доводы ответчика о неверном применении судом положения ст.134 Трудового кодекса Российской Федерации, об избрании работодателем механизма индексации заработной платы путем выплаты компенсационных, стимулирующих и иных выплат, направленных на повышение уровня реального содержания заработной платы работника, предоставления истцу возможности использования оздоровительного отдыха и лечения не являются основанием к отмене постановленного решения, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права.

В систему основных государственных гарантий по оплате труда работников статьи 130 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе, включены меры, обеспечивающие повышение уровня реального содержания заработной платы, а также ответственность работодателей за нарушение требований, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В силу статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

В силу частей 1 и 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 6 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, индексация заработной платы направлена на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности, по своей правовой природе представляет собой государственную гарантию по оплате труда работников (статья 130 Трудового кодекса Российской Федерации) и в силу предписаний статей 2, 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации должна обеспечиваться всем лицам, работающим по трудовому договору. Предусмотренное статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации правовое регулирование не позволяет работодателю, не относящемуся к бюджетной сфере, лишить работников предусмотренной законом гарантии и уклониться от установления индексации, поскольку предполагает, что ее механизм определяется при заключении коллективного договора или трудового договора либо в локальном нормативном акте, принятом с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 года № 913-О-О, от 17 июля 2014 года № 1707-О, от 19 ноября 2015 года № 2618-О).

Из содержания приведенных выше нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации установлена императивная обязанность работодателей, в том числе не относящихся к бюджетной сфере, осуществлять индексацию заработной платы работников в целях повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности.

При этом порядок индексации заработной платы работников в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги работодателями, которые не получают бюджетного финансирования, устанавливается коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обеспечивает им (в отличие от работодателей, финансируемых из соответствующих бюджетов) возможность учитывать всю совокупность обстоятельств, значимых как для работников, так и для работодателя. Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает никаких требований к механизму индексации, поэтому работодатели, которые не получают бюджетного финансирования, вправе избрать любые порядок и условия ее осуществления (в том числе ее периодичность, порядок определения величины индексации, перечень выплат, подлежащих индексации) в зависимости от конкретных обстоятельств, специфики своей деятельности и уровня платежеспособности.

Таким образом, право работника на индексацию заработной платы не зависит от усмотрения работодателя, то есть от того, исполнена ли им обязанность по включению соответствующих положений об индексации в локальные нормативные акты организации. Работодатель не вправе лишать работников предусмотренной законом гарантии повышения уровня реального содержания заработной платы и уклоняться от установления порядка индексации.

При разрешении споров работников с работодателями, не получающими бюджетного финансирования, по поводу индексации заработной платы подлежат применению положения локальных нормативных актов, устанавливающие системы оплаты труда, порядок индексации заработной платы работников в организациях, не получающих бюджетного финансирования.

В соответствии со статьей 423 Трудового кодекса Российской Федерации впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с указанным Кодексом законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также законодательные и иные нормативные правовые акты бывшего Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и порядке, которые предусмотрены Конституцией Российской Федерации, постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года № 2014-1 «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств», применяются постольку, поскольку они не противоречат указанному кодексу.

Принципы индексации денежных доходов граждан в условиях роста цен на потребительские товары и услуги (потребительских цен) были установлены Основами законодательства Союза ССР и республик об индексации доходов населения, принятыми Верховным Советом СССР 25 июня 1991 года № 2266-1 (далее - Основы) и подлежащими применению в силу статьи 423 Трудового кодекса Российской Федерации, как не противоречащие этому кодексу.

В соответствии со статьей 2 Основ индексации подлежат денежные доходы граждан, не носящие единовременного характера: государственные пенсии, пособия, стипендии, оплата труда (ставки, оклады), суммы возмещения ущерба, причиненного увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением трудовых обязанностей.

Повышенный в связи с индексацией размер денежного дохода определяется путем умножения величины дохода, подлежащего индексации, на индекс потребительских цен (статья 3 Основ).

Согласно статье 4 Основ индекс потребительских цен исчисляется по единой методологии в соответствии с порядком, установленным законодательством, по фиксированному набору товаров и услуг, принятому для расчета минимального потребительского бюджета в республике. Наблюдение за изменением потребительских цен, исчисление индекса этих цен осуществляют государственная служба регистрации цен, ее органы в республиках и на местах.

В соответствии со статьей 10 Основ размеры оплаты труда (ставок, окладов), государственных пенсий, пособий, стипендий и других денежных доходов повышаются в установленном порядке в связи с их индексацией за истекший период.

Приказом Роструда от 11 ноября 2022 года № 253 утверждено Руководство по соблюдению обязательных требований трудового законодательства.

В частности, в нем указано, что действующим трудовым законодательством в качестве обязательных предусмотрены меры по повышению уровня реального содержания заработной платы, связанные с инфляционным ростом потребительских цен на товары и услуги. Информацию о порядке индексации заработной платы следует включать в соответствующий раздел Правил внутреннего трудового распорядка и/или в Положение о системе оплаты труда.

Работодатель обязан производить индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги (статья 134 Трудового кодекса Российской Федерации).

На законодательном уровне порядок такой индексации не определен. Это не освобождает работодателя от обязанности произвести индексацию. Порядок индексации заработной платы определяется в коллективном договоре, соглашении, локальном нормативном акте.

Если по итогам календарного года, в течение которого Росстат фиксировал рост потребительских цен, индексация заработной платы не проведена, работодатель подлежит привлечению к установленной законом ответственности вне зависимости от того, был им принят соответствующий локальный акт или нет. Одновременно надзорные или судебные органы обязаны понудить его к устранению допущенного нарушения трудового законодательства, как в части проведения индексации, так и в части принятия локального акта, если таковой отсутствует.

Аналогичные разъяснения содержались в Руководстве по соблюдению обязательных требований трудового законодательства, утвержденном приказом Роструда от 13 мая 2022 года № 123, который утратил силу в связи с изданием приказа Роструда от 11 ноября 2022 года № 253.

Статьей 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» также предусмотрено, что минимальный размер оплаты труда на очередной год устанавливается федеральным законом в текущем году и исчисляется исходя из величины медианной заработной платы, рассчитанной федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по формированию официальной статистической информации о социальных, экономических, демографических, экологических и других общественных процессах в Российской Федерации, за предыдущий год.

Принимая во внимание в совокупности положения статьи 10 Основ о том, что размеры оплаты труда и так далее повышаются в связи с индексацией за истекший период, а также положения Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 11 ноября 2022 года № 253, предусматривающие ответственность работодателей за непроведение индексации заработной платы по итогам календарного года, в течение которого Росстат фиксировал рост потребительских цен, при отсутствии иного нормативного регулирования заработная плата подлежит индексации раз в год по индексу роста потребительских цен, установленного по итогам прошедшего календарного года. При этом индексация заработной платы должна производиться путем увеличения ставок, окладов работников, а не общей суммы заработной платы, и при отсутствии иного нормативного регулирования подлежат применению официально установленные индексы роста потребительских цен за истекший период.

Такой порядок индексации, то есть по нормам трудового законодательства, подлежит применению при отсутствии какого-либо локального акта, договора или соглашения у работодателя об индексации заработной платы, либо если предусмотренные у работодателя положения не дают возможности реально произвести индексацию.

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание действующее правовое регулирование, содержание локального акта ответчика, не предусматривающего индексацию заработных плат работникам банка, установив, что индексация заработной платы истцу за с марта по декабрь 2024 год не производилась, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части.

То обстоятельство, что Положением о системе оплате труда сотрудников Центрального банка Российской Федерации предусмотрены выплаты компенсационного и стимулирующего характера, а также Банком приняты меры по организации оздоровительного отдыха, добровольному медицинскому страхованию, не свидетельствует об индексации заработной платы работникам.

Премии и иные поощрительные выплаты, выплата которых производилась истцу в период ее трудовой деятельности у ответчика, входили в систему оплаты труда и не являлись средством реального повышения уровня заработной платы и ее покупательской способности. Компенсационные выплаты установлены в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей. Предоставление мер социальной поддержки работников не может являться основанием для отказа в законном праве работника в индексации заработной платы.

Пунктом 9 трудового договора, заключённого с ФИО1, предусмотрено, что в порядке и на условиях, установленных законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами Банка России, работник имеет право на доплаты, надбавки, поощрительные, стимулирующие и компенсационные выплаты, в том числе в соответствии с Положением «Об условиях оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации Банка России» от 14.03.2002 № 181-П ДСП).

Порядок индексации заработной платы для всех категорий работников работодателем не установлен ни в трудовом договоре с истцом, ни в Положении «Об условиях оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации Банка России» от 14.03.2002 № 181-П ДСП данный вопрос не регламентирован.

Для решения вопроса о нарушении трудовых прав истца на оплату труда и о наличии оснований для индексации заработной платы, судебной коллегия исходит из следующего.

Как следует из материалов дела <.......> на основании дополнительного соглашения к трудовому договору с работником ФИО1 установлен должностной оклад в размере 62 620,00 рублей (т.1 л.д. 73).

С 2022 по 2024 гг. таких решений Центральным банком Российской Федерации не принималось, в связи с чем, судебная коллегия полагает, что в 2024 году обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, работодателем не исполнена. Также же судебной коллегией учитывается и то, что истец оспаривает отсутствие повышения реального содержания заработной платы работников в 2024 году только за период с марта по декабрь.

Из представленных сведений и пояснений представителя ответчика следует, что в Банке России в период трудовой деятельности истца действовала единая система оплаты труда работников, установленная Положением Банка России от 28.12.2009 года № 352-П, которая включает в себя должностной оклад, компенсационные выплаты, стимулирующие выплаты; индексация заработной платы производилась путем повышения должностных окладов, премирования, выплаты истцу стимулирующих и иных выплат, предоставление истцу возможности использования оздоровительного отдыха и лечения, что по указанным выше основаниям не свидетельствует об индексации заработной платы истца за 2024 год.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда в части размера задолженности по индексации заработной платы в силу следующего.

Судебной коллегией в целях проверки доводов жалобы, установления в полном объеме обстоятельств, имеющих значение для дела, исходя из положений ст. ст. 327, 327.1 ГПК РФ в толковании, данном в п. п. 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в качестве новых доказательств были приняты расчет Центрального банка Российской Федерации компенсации премии ФИО1 по итогам работы за 2024 год, расчет выходного пособия к соглашению о расторжении трудового договора между Центральным банком России и ФИО1, расчет индексации заработной платы ФИО1 с учетом всей суммы заработной платы за март 2024 года (без учета премии за февраль 2024) и расчет возможной компенсации ФИО1 за задержку выплаты заработной платы, расчет индексации заработной платы ФИО1 с учетом всей суммы заработной платы за март 2024 года (без учета суммы заработной платы за первую половину марта 2024 и премии за февраль 2024 года) и расчет возможной компенсации ФИО1 за задержку выплаты заработной платы.

Расчет индексации, предложенный истцом, не может быть принят во внимание, поскольку он является неверным.

При расчете суммы индексации заработной платы и иных выплат истцом в основу расчета положены фактически выплаченные суммы по расчётным листкам за минусом НДФЛ (т.1 л.д.11, 103-113).

Однако, как следует из представленных в материалы дела расчётных листков, в расчет заработной платы за март 2024 года включена ежемесячная премия за февраль 2024 года в размере 15 028,80 рублей, а также районный коэффициент и процентная надбавка на премию в размере 2254,32 рублей, при этом истцом заявлялись требования об индексации заработной платы только за период с марта по декабрь 2024 года, в связи с чем, премия за февраль 2024 года не может быть учтена при расчете индексации за спорный период.

Кроме того, при начислении заработной платы истцу, работодателем производились удержания по договорам займа и начисленным процентам, что не было учтено истцом при составлении расчета.

Вопреки доводам стороны истца, изложенным в апелляционной жалобе, единовременная выплата при увольнении не подлежит индексации.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по соглашению сторон (статья 78 настоящего Кодекса).

Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 9 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий и (или) единовременной компенсации, предусмотренной частью шестой настоящей статьи, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Из приведенных норм права следует, что по своей правовой природе выплата при увольнении по соглашению сторон (пункт первый части 1 статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), предусмотренная соглашением о его расторжении по данному основанию, является выходным пособием, которое - хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений - тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка.

Производя индексацию единовременной выплаты, выплаченной при увольнении по соглашению сторон, судебная коллегия учитывает, что целью индексации является компенсация снижения покупательной способности заработной платы работника, чтобы не допустить ухудшения материального положения работников при осуществлении им трудовых обязанностей. Однако единовременная выплата, выплаченная при увольнении по соглашению сторон, не является заработной платой за выполнение трудовых обязанностей работником, а является выплатой, о которой стороны договорились при увольнении по соглашению сторон, то есть носит договорной характер, призвана компенсировать последствия утраты работы, и ее размер определяется по соглашению сторон.

Тот факт, что расчет единовременной выплаты работодателем производился, исходя из размера должностного оклада истца, не свидетельствует об изменении правовой природы указанной выплаты и не относит ее к суммам, подлежащим индексации в соответствии со статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации.

Условия соглашения о выплате компенсации при расторжении трудового договора и выплата такой компенсации относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника по соглашению сторон и не связано с начислением заработной платы за выполнение трудовых обязанностей.

ФИО1 имела право не согласиться с суммой выплаты по соглашению сторон, однако своего несогласия не выразила, документы об увольнении подписала, в которых указан алгоритм расчета указанной суммы и отразила согласие с ее размером.

Судебная коллегия находит заслуживающим внимания доводы апелляционной жалобы ответчика в части индексации выкупной суммы дополнительного пенсионного обеспечения.

Статьей 6 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 400-Ф3 «О страховых пенсиях», установлено, что отношения, связанные с пенсионным обеспечением граждан за счет бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации, средств местных бюджетов и средств организаций, регулируются нормативными правовыми актами органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов самоуправления и актами организаций.

В силу ст. 89 Федерального закона от 10 июля 2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Совет директоров организует дополнительное пенсионное обеспечение и личное страхование служащих Банка России.

Во исполнение указанной выше нормы, Банком России производятся выплаты на дополнительное пенсионное обеспечение за счет средств Банка России и в установленном им порядке, предусмотренном Положением от 21 октября 2016 № 555-П «О Пенсионной программе Банка России» (далее - Положение № 555-П).

В соответствии с пунктом 14.1 Положения №555-П работникам, прекратившим трудовые отношения с Банком России 31 марта 2021 года, имеющим право на дополнительное пенсионное обеспечение в соответствии с Главой 9 Положения № 555-П при увольнении по их заявлению выплачиваются выкупные суммы дополнительного пенсионного обеспечения, которое не входит в систему оплаты труда.

Как уже было сказано выше, система оплаты труда работников Центрального банка РФ включает в себя включает должностной оклад, компенсационные выплаты, стимулирующие выплаты, пенсионное обеспечение не входит в систему оплаты труда и не является составной частью заработной платы работника Банка России (п.1.3 Положения Банка России о.28.12.2009 №352-П), в связи с чем, на дополнительное пенсионное обеспечение не может распространятся требование ст. 134 Трудового кодекса РФ об индексации.

Как следует из расчетного листка за декабрь 2024 года ФИО1 начислена в том числе выкупная стоимость дополнительного пенсионного обеспечения в рамках трудовых отношений в размере 269 795,00 рублей, индексацию которой истица включила в общую сумму задолженности, что по вышеуказанным основаниям является неверным.

Определяя размер задолженности по индексации заработной платы за период с марта 2024 года по декабрь 2024 года, судебная коллегия считает возможным принять за основу расчет индексации заработной платы с учетом всей суммы заработной платы за март 2024 года (без учета премии за февраль 2024), представленный ответчиком, который был произведен исходя из ежемесячного индекса роста потребительских цен на товары и услуги в <.......> и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца суммы индексации заработной платы за период с марта 2024 года по декабрь 2024 года в размере 64 823,78 рублей.

С учетом изложенного, решение суда в части взыскания в пользу ФИО1 задолженности по индексации заработной платы подлежит изменению как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права и ввиду несоответствия выводов суда установленным по делу обстоятельствам (п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а взысканная сумма уменьшению до 64 823,78 рублей с удержанием при выплате НДФЛ.

Неверное определение судом задолженности по индексации заработной платы повлекло неверный расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, истец просила взыскать с Центрального Банка РФ денежную компенсацию (проценты), исчисленную по 27 марта 2025 в размере 27 497,81 рублей с продолжением начисления процентов до полной оплаты основного долга (том 1, л.д. 11-25).

Истец свои исковые требования в ходе рассмотрения дела не изменяла и не уточняла.

В силу положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Проценты, предусмотренные ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, начисляемые на сумму долга подлежат исчислению с учетом вычета НДФЛ.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с расчетом денежной компенсации рассчитанной, согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком и представленной в суд апелляционной инстанции, и приобщенной судебной коллегией в целях правильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, согласно которому размер денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы ФИО1 на 27 марта 2025 года составит 18 400,75 рубля, исходя из следующего расчета:

период

доля ставкиЦБ РФ

ставкаЦБ РФ, %

увеличение уменьшение долга, руб.

сумма процентов

начало

окончание

дни

16.03.2024

01.04.2024

17

1/150

16

2 324,68

42,15

02.04.2024

15.04.2024

14

1/150

16

2 348,68

69,43

16.04.2024

16.04.2024

1
1/150

16

1 395,01

6,45

17.04.2024

27.04.2024

11

1/150

16

2 435,38

99,5

28.04.2024

15.05.2024

18

1/150

16

2 213,98

205,32

16.05.2024

16.05.2024

1
1/150

16

1 395,01

12,89

17.05.2024

31.05.2024

15

1/150

16

1 498,58

217,4

01.06.2024

14.06.2024

14

1/150

16

2 789,35

244,56

15.06.2024

27.06.2024

13

1/150

16

3 458,04

275,04

28.06.2024

01.07.2024

4
1/150

16

10 378,20

128,91

02.07.2024

15.07.2024

14

1/150

16

2 658,91

490,89

16.07.2024

28.07.2024

13

1/150

16

1 395,01

475,17

29.07.2024

01.08.2024

4
1/150

18

-
164,48

02.08.2024

15.08.2024

14

1/150

18

605,06

585,86

16.08.2024

16.08.2024

1
1/150

18

181,09

42,06

17.08.2024

30.08.2024

14

1/150

18

2 324,68

627,96

31.08.2024

13.09.2024

14

1/150

18

2 664,94

672,73

14.09.2024

15.09.2024

2
1/150

18

1 395,01

99,45

16.09.2024

16.09.2024

1
1/150

19

-
52,49

17.09.2024

01.10.2024

15

1/150

19

1 770,73

820,98

02.10.2024

10.10.2024

9
1/150

19

2 434,75

520,34

11.10.2024

15.10.2024

5
1/150

19

1 493,00

298,53

16.10.2024

16.10.2024

1
1/150

19

1 261,34

61,3

17.10.2024

27.10.2024

11

1/150

19

606,21

682,80

28.10.2024

01.11.2024

5
1/150

21

-
343,03

02.11.2024

15.11.2024

14

1/150

21

202,07

964,45

16.11.2024

29.11.2024

14

1/150

21

905,87

982,2

30.11.2024

13.12.2024

14

1/150

21

2 213,69

1025,59

14.12.2024

16.12.2024

3
1/150

21

863,34

223,4

17.12.2024

25.12.2024

9
1/150

21

2 474,37

701,36

26.12.2024

27.03.2025

92

1/150

21

733,90

7 264,03

итого

377

56 397,78

18 400,75

Начисление процентов по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит по день фактического расчета включительно.

В связи с указанным решение суда подлежит изменению и в части суммы денежной компенсации (процентов), с определением суммы, подлежащей взысканию, в размере 18 400,75 рублей.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании премии по итогам работы за 2024 года, суд сослался на пункт 7.2 Положения № 352-П от 28.12.2009 «О системе оплаты труда работников Центрального Банка Российской Федерации», принял во внимание, что ФИО1 не состояла в трудовых отношениях с Банком России на последний календарный день года, в связи с чем выплата премии по итогам 2024 года истцу не должна была производиться.

С указанными выводами суда судебная коллегия согласиться не может в связи со следующим.

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 данного кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения (часть 4 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Из указанных положений следует, что система оплаты труда и система премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (статья 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом прекращение трудовых отношений между работником и работодателем в расчетном периоде само по себе не является основанием для невыплаты работнику соответствующей (в данном случае годовой) премии, поскольку ее выплата обусловлена выполнением работодателем определенных задач в расчетном периоде, в выполнении которых в пределах его компетенции участвовал и истец.

Иной подход вел бы к несоразмерному ограничению права работника на получение указанных регулярных выплат и тем самым к нарушению общеправовых принципов справедливости, равенства и соразмерности, а также отраслевого принципа равной оплаты за труд равной ценности (часть 2 статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации) и гарантированного права на справедливую заработную плату.

То обстоятельство, что определение условий и порядка премирования работников относится к исключительной компетенции работодателя, не является основанием для отказа в иске, поскольку, с учетом вышеизложенного, работник не может быть лишен права на получение гарантированных (входящих в систему оплаты труда) выплат по причине его увольнения в соответствующем периоде; предусмотренное локальным нормативным правовым актом работодателя право самостоятельно определять условия, периодичность, размеры премирования работников не предполагает лишения работника права на получение премии при надлежащем исполнении трудовых обязанностей в отработанный им период. В этом случае работодатель вправе определять размер премирования пропорционально отработанному времени с учетом его вклада в общую работу предприятия, качества его работы, его отношения к труду.

Условие Положения № 352-П от 28.12.2009 «О системе оплаты труда работников Центрального Банка Российской Федерации», при котором работник, отработавший неполный год, не вправе претендовать на выплату спорной премии пропорционально отработанному времени, носит дискриминационный характер и в силу статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации, применению не подлежало. Иным работникам премия по итогам работы за 2024 год выплачена, что ответчиком не оспаривается.

Кроме того, вменив в вину истцу то обстоятельство, что он, зная о положениях локального акта работодателя согласился на расторжение трудового договора до истечения календарного года, суд не учел, что занимаемая ФИО1 должность подлежала сокращению, а истец - увольнению по указанному основанию с 29.12.2024, в связи с чем между истцом и ответчиком было заключено соглашение о расторжении трудового договора с 01.11.2024. Таким образом, право выбора даты увольнения у работника отсутствовало, в случае если соглашение о расторжении трудового договора, сторонами не было бы достигнуто, истец был бы уволен по сокращению штата 29.12.2024. В любом случае право на получение годовой премии в силу Положения № 352-П от 28.12.2009 «О системе оплаты труда работников Центрального Банка Российской Федерации» у истца не возникло бы, поскольку трудовые отношения подлежали прекращению до истечения календарного года.

Доводы ответчика о том, что годовая премия по итогам 2024 года включена в расчет выплаты, предусмотренной соглашением о расторжении трудового договора, не могут быть приняты во внимание.

Из буквального толкования содержания указанного соглашения следует, что единовременная выплата в размере 696 334, 40 рублей производится дополнительно к расчету при увольнении включает в себя, в том числе, компенсацию возможных затрат за время последующего трудоустройства. Из расчета данной выплаты следует, что работодателем при определении размера выплаты учтена заработная плата за год (оклад + ежемесячная премия), а также вознаграждение по итогам работы за год 125 240, 00 рублей. Путем деления полученной суммы годового дохода с учетом годовой премии на количество месяцев в году, получен целевой среднемесячный доход 116 055, 73 рублей. Размер выплаты - это целевой среднемесячный доход с коэффициентом 2.

С указанным расчетом ФИО1 была ознакомлена и согласна, что подтверждается ее подписью (т.1 л.д. 248).

Таким образом, предполагаемая годовая премия лишь учтена при расчете единовременной выплаты, произведенной работодателем. Однако годовая премия фактически не выплачена, размер не включен в состав единовременной выплаты при увольнении. Данная выплата в размере 696 334, 40 рублей имеет своей целью компенсацию возможных затрат истца после прекращения трудовых отношений, не является стимулирующей выплатой, не заменяет выплату составных частей заработной платы. Кроме того, ознакомившись 31.10.2024 с расчетом целевого дохода, в котором указан размер годовой премии, а также с содержанием соглашения о расторжении трудового договора, предусматривающим, что единовременная выплата производится дополнительно к расчету при увольнении, истец обоснованно рассчитывал на получение годовой премии.

При указанных обстоятельствах, решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании премии по итогам работы за год нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с вынесением нового решение о частичном удовлетворении иска в указанной части.

Определяя размер годовой премии, подлежащей выплате истцу, судебная коллегия исходит из следующего.

Пунктом 7.2.3 Положения № 352-П от 28.12.2009 «О системе оплаты труда работников Центрального Банка Российской Федерации» определен расчет суммы годовой премии (вознаграждения) по следующей формуле: В = (О / РДг * РДто) * Ки, где:

В - сумма премии (вознаграждения);

О - должностной оклад работника на последний календарный день года, за который производится премирование, в том числе в случае перевода из одного подразделения в другое или на должность, относящуюся к другой категории (в случае прекращения с работником трудового договора - на дату прекращения трудового договора);

РДг - количество рабочих дней в году, за который производится премирование;

РДто - количество рабочих дней в году, за который производится премирование, в течение которых работник состоял в трудовых отношениях с Банком России (кроме времени нахождения работника в отпуске по уходу за ребенком);

Ки - индивидуальный коэффициент.

Размер индивидуального коэффициента устанавливается на основе результатов оценки труда работников за год, но не менее 0,01 и не более 1,5 целевого коэффициента для данной категории должностей работников (пункт 7.2.4 Положения № 352-П от 28.12.2009).

В соответствии с указанным Положением размер премии мог составить 62 620,00 рублей (индексированный оклад) / 248 дней в году х 248 отработанных дней х 2 (индивидуальный коэффициент) =125 240,00 рублей.

Ответчиком по запросу судебной коллегии представлен предполагаемый расчет премии, который составил 125 240,00 рублей.

Таким образом, определяя размер годовой премии, судебная коллегия соглашается с расчетом, представленным ответчиком, при этом приведенный истцом расчет премии в размере 195 170,44 рублей (том 2 л.д. 47-49) не может быть принят во внимание, поскольку при расчете премии истец применила коэффициент вознаграждения 2,9, однако применение размера коэффициента не обосновала, на какие-либо приказы, локальные акты работодателя не сослалась. В силу Положения применяемый коэффициент зависит от результатов оценки труда работника и определяется работодателем.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия исходит из размера годовой премии, указанного в расчете работодателя и полагает спорную премию определить ко взысканию в размере 144 026,00 рублей (с учетом районного коэффициента, исходя из расчета 125 240,00 х 1,15).

Судебная коллегия не может в полной мере согласиться с определенным к взысканию размером компенсации морального вреда, находит доводы жалобы истца в указанной части обоснованными.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Учитывая то, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием, в том числе и связанными с неправильным начислением заработной платы.

Исходя из положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п.п. 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», судебная коллегия принимая во внимание факт нарушения ответчиком прав истца на правильное начисление и выплату заработной платы; обстоятельства причинения вреда, значимость нарушенного права, отсутствие вины истца; степень причиненных истцу нравственных страданий, длительность нарушения прав истца, отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, кроме того, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, и должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Основанием для взыскания морального вреда является сам факт нарушения трудовых прав работника.

Поскольку судом первой инстанции установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав ФИО1 в результате не исполнения обязанности по индексации заработной платы, выводы суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда являются правильными.

Вместе с тем, учитывая, что судом первой инстанции не учтены обстоятельства нарушения прав истца на получение премии по итогам года, в указанной части решение суда подлежит изменению.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает установленные по делу обстоятельства нарушения трудовых прав работника, значимость для истца нарушенного права на оплату труда, форму и степень вины ответчика, объем и длительность нарушения трудовых прав, характер и степень нравственных страданий истца, вызванных вышеуказанными обстоятельствами, а также требования разумности, справедливости, и считает необходимым частично удовлетворить исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, установив ее в размере 20 000,00 рублей. Указанная сумма является соразмерной последствиям нарушения трудовых прав истца, направлена на справедливую компенсацию ФИО1 перенесенных ею нравственных страданий, определена с учетом значимости такой компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, а ее взыскание не нарушает баланс интересов сторон.

Претендуя на большую сумму компенсации морального вреда, истец необходимых доказательств в данной части не представила.

С учетом изложенного решение суда в части размера компенсации морального вреда подлежит изменению с указанием на взыскание с Центрального Банка Российской Федерации (Банк России) в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 20 000, 00 рублей.

Ссылка заявителей апелляционных жалоб на судебные постановления по другим гражданским делам не может быть принята во внимание судебной коллегией, поскольку в силу положений ч. 1 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан разрешить дело на основании норм действующего законодательства, а также исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативно-правовыми актами. Судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения другими судами при разрешении внешне тождественных дел.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В связи с тем, что судом апелляционной инстанции решение суда отменено и изменено, истец освобождена от уплаты государственной пошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и фактически данные расходы не несла, то в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в доход местного бюджета подлежит взысканию с ответчика в размере 10 817,52 руб. (7 817,52 руб. за требование имущественного характера и 3 000 руб. за требование о компенсации морального вреда)

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г.Тюмени от 22 сентября 2025 года отменить в части отказа во взыскании годовой премии, принять в данной части новое решение:

Взыскать с Центрального Банка Российской Федерации (Банк России) (ОГРН <.......>), в пользу ФИО1 (ФИО2 <.......>) вознаграждение по итогам года в размере 144 026,00 рублей с удержанием при выплате НДФЛ.

Решение изменить в части суммы задолженности по индексации заработной плате, суммы денежной компенсации (процентов), размера компенсации морального вреда и размера государственной пошлины, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

Взыскать с Центрального Банка Российской Федерации (Банк России) (ОГРН <.......> в пользу ФИО1 (ФИО2 <.......> задолженность по индексации заработной платы за период с марта 2024 года про декабрь 2024 года в размере 64 823, 78 рублей, с удержанием при выплате НДФЛ, проценты, начисленные по <.......> в размере 18 400,75 рублей с продолжением начисления процентов до полной оплаты основного долга, компенсацию морального вреда в размере 20 000, 00 рублей.

Это же решение суда изменить в части взысканной с Центрального Банка Российской Федерации (Банк России) (ОГРН <.......>) в бюджет Муниципального образования городской округ город Тюмень государственной пошлины, определив ко взысканию 10 817,52 рублей.

Апелляционные жалобы истца ФИО1, ответчика Центрального банка Российской Федерации (Банка России) – удовлетворить частично.

Определение в окончательной форме изготовлено 25 марта 2026 года.

Председательствующий:

Судьи коллегии: