Решение № 2-169/2019 2-169/2019~М-61/2019 М-61/2019 от 15 сентября 2019 г. по делу № 2-169/2019

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 сентября 2019 года г. Гвардейск

Гвардейский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи: Юрцевич Ю.В.,

при секретаре: Тарасюк Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СП ООО «Виадук» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением о взыскании материального ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия указав, что 16 сентября 2018 года около 20.10 часов на 47 км. +700 метров автодороги «Талпаки-Неман» Неманского района Калининградской области истица, управляя автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный номер №, двигаясь со стороны г. Советска в направлении г. Калининграда, на участке ремонтируемой дороги, по вине Ответчика совершила наезд на бетонный блок ограждения дорожных работ с последующим опрокидыванием на дорогу. В результате данного ДТП, автомобилю истца были, согласно экспертному заключению № от 07.12.2018 года, причинены повреждения на сумму <данные изъяты> рублей. Стоимость транспортного средства истца на дату ДТП в неповрежденном состоянии, согласно вышеуказанному экспертному заключению составила <данные изъяты> рублей. В результате невыполнения со стороны Ответчика требований безопасности проезжей части дороги, на участке которой СП ООО «Виадук» осуществляло капитальный ремонт, Истцу причинен материальный ущерб в размере <данные изъяты> рублей, которые истица просит взыскать с ответчика, а также расходы по оплате услуг эксперта по оценке стоимости восстановительного ремонта - в размере <данные изъяты> рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что 16 сентября 2018 года около 20 часов ехала из г. Советска в г. Калининград на автомобиле <данные изъяты> госномер № принадлежащем ей на праве собственности, в темное время суток, при этом с ней в машине на переднем пассажирском сиденье находился ФИО6. Автомобиль был исправен, колеса его были оборудованы зимними шинами. Ехала с включенным ближним светом фар, со скоростью примерно 60 км/час., в условиях темного времени суток, по сухой асфальтированной дороге. Ехала не отвлекаясь от дороги, не разговаривала по телефону, смотрела на дорогу, внезапно перед машиной увидела бетонный блок серого цвета, резко стала тормозить, сбрасывать скорость, понимая, что столкновения не избежать, повернула руль влево машина наехала правой стороной на бетонный блок, от этого машина «подскочила», правой стороной перевернулась на бок, потом на крышу. В пояснениях своих позже уточнила, что не помнит на какой бок (правый или левый) перевернулась машина. После опрокидывания автомобиля на крышу, с помощью пассажира выбралась из машины. Выйдя на улицу, увидела бетонный блок, расколоченный на 2 или 3 части, видела другие блоки, расположенные перпендикулярно относительно проезжей части дороги. Также видела и пластиковые ограждения, однако после удара обстановка на дороге была нарушена. Истица пояснила, что не помнит, видела ли она на дороге перед местом ремонта информационный щит о проведении ремонтных работ на всем протяжении этой дороги Советск-пос. Талпаки. При этом пояснила, что в этот же день ранее примерно в 16 – 17 часов она ехала на этом же автомобиле по этой же дороге из г. Калининграда в г. Советск и видела, что на дороге от п. Талпаки до г. Советска проводятся ремонтные работы во многих местах. Дорожных знаков, предупреждающих о ремонтных работах истец не заменила, следовательно, по ее мнению, они отсутствовали, полагала, что действовала в соответствии с требованиями Правил дорожного движения. Относительно судьбы поврежденного автомобиля пояснила, что его продала в поврежденном состоянии, получив за него 100 тысяч рублей.

Представители истицы ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующие по устному ходатайству, в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования по изложенным в исковом заявлении основаниям. Дополнительно пояснили, что ДТП с участием автомобиля истицы произошло по вине ответчика ввиду того, что препятствие перед истцом в виде бетонного блока, который был на дороге, истица не могла заметить, потому как каких- либо дорожных знаков, заблаговременно предупреждающих о производстве ремонтных работ на дороге не было. Пояснили, что со стороны подрядной организации в период проведения ремонтных работ был допущен ряд нарушений в организации дорожного движения, помимо отсутствия дорожных знаков обратили внимание на отсутствие сигнальных фонарей, которые должны быть установлены на бетонных и пластиковых водоналивных блоках, на отсутствие временной разметки на полотне дороги. Поскольку истица ехала в темное время суток и данный ремонтируемый участок дороги никак не был освещен, что подтверждается схемой ДТП, считают, что ДТП произошло исключительно по вине ответчика, так как истица двигалась со скоростью не более 60 км.ч. и она могла бы при наличии предупреждающих знаков среагировать и остановить транспортное средство, однако бетонный блок не был окрашен, сливался по цвету с асфальтом, поэтому она не могла его заметить и своевременно предотвратить наезд на него. Просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Выслушав мнение участников, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, фотографии места дорожно-транспортного происшествия, вещественные доказательства в виде представленных сторонами СиДи- дисков с записанными на них видеофайлами, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 ст. 1064 ГК РФ).

Требование о взыскании ущерба может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех элементов ответственности, факта причинения вреда, его размера, вины лица, обязанного к возмещению вреда, противоправности поведения этого лица и юридически значимой причинной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом.

В силу ст. 12 Федерального закона N 196-ФЗ от 10 декабря 1995 года "О безопасности дорожного движения" ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Соответствие состояния дорог техническим регламентам и другим нормативным документам, относящимся к обеспечению безопасности дорожного движения, удостоверяется актами контрольных осмотров либо обследований дорог, проводимых с участием соответствующих органов исполнительной власти. Обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным техническим регламентам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог.

В соответствии с ч. 1 ст. 24 этого же Закона права граждан на безопасные условия движения по дорогам Российской Федерации гарантируются государством и обеспечиваются путем выполнения законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения и международных договоров Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 28 Федерального закона от 08.11.2007 года N 257-ФЗ "О автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пользователи автомобильными дорогами имеют право получать компенсацию вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу в случае строительства, реконструкции, капитального ремонта, ремонта и содержания автомобильных дорог вследствие нарушений требований настоящего Федерального закона, требований технических регламентов лицами, осуществляющими строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

В соответствии с положениями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ 10.1. водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В судебном заседании установлено, что 16.09.2018 года примерно в 20 часов 10 минут на 47 километре + 700 метров автодороги А216 «Талпаки-Неман» на территории Неманского района Калининградской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «<данные изъяты>» госномер №, под управлением ФИО1, которая двигаясь из г. Советска по направлению в г. Калининград, по указанной автодороге со скоростью 60 км/час совершила наезд на ограждение участка проведения ремонтных работ, в результате чего произошло опрокидывание автомобиля на крышу, и автомобилю причинены технические повреждения.

Автогражданская ответственность истицы на момент ДТП не была застрахована, что подтверждается сведениями ГИБДД (том. 1 л.д. 162-163).

Имущественное страхование автомобиля (КАСКО) истица также не осуществляла, о чем пояснила в судебном заседании.

Факт указанного дорожно-транспортного происшествия помимо пояснений сторон подтверждается материалом о ДТП, составленным сотрудниками ОГИБДД ОМВД России «Неманский» (том 1 л.д. 86-98).

16 сентября 2018 года инспектором по пропаганде БДД ОГИБДД МО МВД России «Неманский» ФИО5 было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, в котором указано на нарушение водителем ФИО1 п. 10.1 ПДД РФ, которая на прямом участке дороги выбрала небезопасный скоростной режим (участок производства ремонтно-дорожных работ), в результате чего не справилась с управлением транспортным средством и совершила наезд на бетонный блок ограждения дорожных работ с последующим опрокидыванием на ремонтный участок дороги (том 1 л.д.89).

Указанное определение истец обжаловала, судом по результатам проверки, проведенной по жалобе ФИО1 из названного определения исключено указание на нарушение истцом п. 10.1 ПДД РФ, в остальной части определение оставлено без изменения (том 1 л.д. 95-97).

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что бетонный блок ограждения дорожных работ появился в поле её зрения во время движения автомобиля внезапно, дорожных знаков, предупреждающих о производстве ремонтных работ не было, во время ДТП на улице было темно, освещение в месте производства дорожных работ отсутствовало.

Подрядной организацией, осуществляющей работы по капитальному ремонту искусственных сооружений на действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального значения, А 216 «Гвардейск-Неман до границы с Литовской республикой» в соответствии с Государственным контрактом № от 28.08.2017 года являлось СП ООО «Виадук», что подтверждается как пояснениями представителя ответчика, так и письмом Министерства развития инфраструктуры Калининградской области от 18.10.2018 года (том 1 л.д. 19).

До начала производства работ по капитальному ремонту искусственных сооружений на автодороге А-216 «Гвардейск-Неман до границы с Литовской республикой» в рамках обязательств по указанному Государственному контракту по заказу ответчика проектной организацией ООО «Балтдорпроект» были разработаны схемы организации движения и ограждения мест производства долгосрочных работ на двухполосных дорогах, в том числе для участка автодороги А216 – 47 километр + 313 метров. Указанная схема была согласована с подрядчиком СП ООО «Виадук», и утверждена ФКУ Упрдор «Северо-Запад» - заказчиком по указанному выше Государственному контракту и ОГИБДД МО МВД России «Неманский». Согласно указанной схеме за 350 метров до границы участка производства работ установлен временный дорожный знак 1.25 (дорожные работы); за 250 метров до границы участка работ установлен временный дорожный знак 3.20 (обгон запрещен) вместе со знаком 3.24 (ограничение скорости движения до 70 км/час); за 150 метров до границы участка производства работ - временный дорожный знак 1.20.1 (сужение дороги) вместе со знаком3.24 (ограничение скорости движения до 50 км/час); за 50 метров до границы участка дорожных работ – временный дорожный знак 1.25 (дорожные работы) вместе с табличкой 8.2.1 (зона действия знака 400 метров) и временным дорожными знаком 3.24 (ограничение скорости движения до 40 км/час); непосредственно на границе производства дорожных работ установлен дорожный знак 4.2.2(объезд препятствия слева), вместе с дорожным знаком 8.22.2 (препятствие). Все временные дорожные знаки были установлены с обеих сторон от участка проведения дорожных работ. Дорожные знаки применялись вместе с нанесенной на дорожное полотно временной дорожной разметкой желтого цвета 1.6 и 1.1. Устроена и введена в эксплуатацию временная дорога для объезда участка производства работ. Участок производства работ был огражден водоналивными пластиковыми блоками и бетонными блоками, оборудованными сигнальными фонарями, работающими в темное время суток (том 1 л.д. 110).

Из пояснений, допрошенных в судебном заседании свидетелей, следует:

Свидетель ФИО6 пояснил, что в начале сентября 2018 года он с истицей, которая сидела за рулем, направлялся в город Калининград из г. Советск двигаясь со скоростью не более 60 км. /ч в темное время суток с включенным ближним светом фар. Не доезжая до поворота на г. Славск сначала увидели красные «конусы», которые обычно выставляются при проведении строительных работ, затем левее увидели торец бетонной плиты, после чего ФИО1 стала тормозить, однако расстояние было уже маленькое и избежать наезда не удалось, автомобиль опрокинулся. Препятствие свидетель увидел на расстоянии около 15 метров. Относительно разметки свидетель пояснил, что видел сплошную белую линию разметки и плохо просматриваемую желтую линию разметки, видимость которой на дороге составляла около 40 %. Пояснил, что при движении перед указанным участком он не заметил никаких знаков, кроме знака «Объезд препятствия». Также пояснил, что в этот же день в светлое время суток также вместе с истицей ехал из Калининграда в Советск и видел на указанной дороге несколько участков, где проводились ремонтные работы (том 1 л.д. 197-203).

Свидетель ФИО7 пояснил, что проезжая по дороге Калининград-Неман в один из дней в сентябре 2018 года перед поселком Новоколхозное увидел перевернутую машину, при этом уточнил, что он проезжал в темное время суток и никаких светящихся огней, которые могли бы предупреждать о производстве ремонтных работ не было, он видел только знак «объезд препятствия», после которого шла объездная дорога, других знаков не заметил. Дополнил, что на указанном участке дороги во многих местах проводились ремонтные работы (том. 2 л.д. 76-79).

Из пояснений свидетеля ФИО8 следует, что никаких знаков, предупреждающих о ремонте дороги, кроме знака «Объезд препятствия» на дороге установлено не было (том 2 л.д. 79-82).

Из пояснений свидетеля ФИО9 следует, что он видел последствия ДТП, пояснил, что за 150 метров до ремонтируемого участка он видел временный дорожный знак «дорожные работы». Непосредственно перед объездной дорогой в месте производства работ отсутствовала разметка. Участок ремонтируемой дороги был огражден бетонными и пластиковыми блоками. На блоках отсутствовали сигнальные фонари. Перед блоками был установлен дорожный знак «Объезд препятствия». Свидетель видел последствия ДТП, поврежденную машину истицы, разбитый на две части бетонный ограждающий блок, перед бетонным блоком видел пластиковые блоки, которые тоже были повреждены и перевернуты. (том 2 л.д. 128-132)

Свидетель ФИО10, являющийся заместителем директора ООО «Виадук» по строительству, в судебном заседании пояснил, что на 13 участках дороги А216 летом-осенью 2018 года проводились ремонтные работы. При этом на 47 километре дороги дорожные знаки, разметка, организация движения были установлены в соответствии с утвержденной схемой. После установки дорожных знаков, разметки и организации объезда, сотрудники ГИБДД проверили соответствие схеме и осуществили запуск движения, согласно схемы. Впоследствии ГИБДД, служба заказчика и технадзор от заказчика в любое время могли проверить соответствие схеме. В том числе самим свидетелем указанное соответствие проверялось ежедневно. Нарушений зафиксировано не было. Искусственное освещение указанной части дороги схемой не было предусмотрено, на водоналивных и бетонных ограждающих блоках были установлены светоотражающие фонари красного цвета. (том 2 л.д. 203-208)

Свидетель ФИО11, пояснил, что работает в ООО «Балтийская производственная корпорация», указанная организация сдает в аренду технику ООО «Виадук», а свидетель осуществляет контроль за ее сохранностью. Пояснил, что на указанном выше ремонтируемом участке дороги были установлены дорожные знаки наличие и соответствие которых утвержденной схеме проверяли сотрудники ГИБДД прежде чем запустить движение. Пояснил, что проверяя расстановку знаков на соответствие схеме, перед началом производства работ, сотрудники ГИБДД осуществляли замеры расстояния между дорожными знаками рулеткой и сверяли со схемой. Также пояснил, что участок производства работ был огорожен как пластиковыми водоналивными, так и бетонными блоками. Пояснил, что блоки были оборудованы сигнальными фонарями. После ДТП свидетель был на его месте, видел разбитые бетонные блоки и деформированные водоналивные блоки. (том. 1 л.д. 208-212).

Из пояснений свидетеля ФИО5 инспектора ОГИБДД МО МВД России «Неманский» по безопасности дорожного движения, следует, что он выезжал на место рассматриваемого ДТП. Проводил осмотр места ДТП, проверял наличие дорожных знаков, которые были на месте, выявил нарушение схемы организации ремонтных работ, выразившееся в отсутствии сигнальных фонарей на бетонных и пластиковых блоках ограждения. Иных нарушений расположения дорожного оборудования им не было выявлено. Относительно выявленного нарушения им был составлен соответствующий акт. (том. 2 л.д. 219-223).

Из пояснений свидетеля ФИО12 – начальника ОГИБДД МО МВД России «Неманский» следует, что он выезжал на место ДТП, произошедшего 16.09.2018 года в вечернее время, на указанном участке проводились ремонтные работы и были установлены все необходимые дорожные знаки и ограждения. Автомобиль <данные изъяты>, двигаясь из г. Советска совершил наезд на пластиковое ограждение, которое перекрывало проезжую часть движения, а затем по касательной совершил наезд на бетонный блок ограждения, после чего перевернулся. На данном участке дороги в нескольких местах ООО «Виадук» проводило ремонтные работы, поскольку участок относится к Неманскому району, то ОГИБДД контролировало проведение работ, следило за безопасностью движения. Сам свидетель осуществлял еженедельные выезды на место проведения работ, экипажи ГИБДД ежедневно визуально проводили контроль за проведением работ. Нарушений не было выявлено. Вместе с тем, свидетель несколько раз за период производства работ делал замечания соответствующему сотруднику подрядной организации о необходимости установки сигнальных фонарей в блоки ограждения, которые изначально устанавливались, однако периодически местное население их «растаскивало». Перед местом проведения ремонта были установлены знаки ограничивающие скорость движения постепенно от 70 до 50 км/час. или 40 км/час. На следующий день в светлое время суток свидетель выезжал на место ДТП и зафиксировал нарушения в части нанесения временной разметки, что было отражено в акте о нарушении. (том. 3 л.д. 5-11).

Как видно из акта выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги от 16.09.2018 года, составленного инспектором ОГИБДД МО МВД России «Неманский» ФИО5, участок производства дорожных работ не обустроен искусственным освещением, допущены нарушения схемы производства дорожных работ. (том. 2 л.д. 99).

На уточняющий вопрос, какие нарушения схемы производства работ имел в виду инспектор, указывая их в акте, в судебном заседании Бискуп пояснил, что имелось ввиду отсутствие светоотражающих фонарей (том. 2 л.д. 220)

Как видно из акта выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги от 17.09.2018 года, составленного начальником ОГИБДД МО МВД России «Неманский» ФИО12 на указанном участке производства работ нанесена линия разметки 1.1 желтого цвета, при этом не произведена закраска линии разметки 1.1 желтого цвета, нанесенная при производстве предыдущих работ, что дезориентирует водителей, двигающихся со стороны г. Советска в г. Калининград (том. 2 л.д. 100).

Как следует из заключения эксперта ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста России от 07.08.2019 года водитель ФИО1 не располагала технической возможностью предотвратить наезд на неподвижное препятствие (бетонное ограждение) путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения, т.е. с момента, когда она могла обнаружить бетонное ограждение на проезжей части дороги, ни при скорости движения автомобиля 40 км/час, ни при скорости его движения 60 км/час. Эксперт усмотрел несоответствие действий водителя ФИО1 требования ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ, однако, указал, что это несоответствие не находится в причинной связи с рассматриваемым ДТП. А нахождение на проезжей части дороги в темное время суток неподвижного препятствия (бетонного ограждения), с технической точки зрения находится в причинной связи с рассматриваемым ДТП. (том. 3 л.д. 24-32).

Анализируя представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 13 "Конвенции о дорожном движении" (вместе с "Техническими условиями, касающимися автомобилей и прицепов") (Заключена в г. Вене 08.11.1968) – водитель транспортного средства должен при любых обстоятельствах сохранять контроль над своим транспортным средством, с тем чтобы соблюдать необходимую осторожность и быть всегда в состоянии осуществлять любые маневры, которые ему надлежит выполнить. Он должен при изменении скорости движения транспортного средства постоянно учитывать обстоятельства, в частности рельеф местности, состояние дороги и транспортного средства, его нагрузку, атмосферные условия и интенсивность движения, чтобы быть в состоянии остановить транспортное средство в конкретных условиях видимости в направлении движения, а также перед любым препятствием, которое водитель в состоянии предвидеть. Он должен снижать скорость и в случае необходимости останавливаться всякий раз, когда того требуют обстоятельства, особенно когда видимость неудовлетворительна.

Судом установлено, что водитель ФИО1 двигалась, управляя автомобилем в темное время суток, при этом скорость ее движения составляла примерно 60 км/час, что согласно установленным по делу обстоятельствам, явилось нарушением п. 10.1 ПДД РФ, поскольку как видно из схемы организации дорожного движения (том. 1 л.д. 110, том. 2 л.д. 236) пояснений свидетеля ФИО12, не соответствовало установленному на указанном участке дороги ограничению в 40 км/час.

Кроме того, судом установлено, что за 350 метров от начала участка производства ремонтных работ и непосредственно до начала указанного участка, в соответствии со схемой организации движения были установлены временные дорожные знаки 1.25 (дорожные работы), знак 3.20 (обгон запрещен) вместе со знаком 3.24 (ограничение скорости движения до 70 км/час; 1.20.1 (сужение дороги) вместе со знаком3.24 (ограничение скорости движения до 50 км/час); 1.25 (дорожные работы) вместе с табличкой 8.2.1 (зона действия знака 400 метров) и временным дорожными знаком 3.24 (ограничение скорости движения до 40 км/час); 4.2.2(объезд препятствия слева), вместе с дорожным знаком 8.22.2 (препятствие), что подтверждается схемой организации дорожных работ (том. 1 л.д. 110, том. 2 л.д. 236).

Таким образом, водитель ФИО1, двигаясь на транспортном средстве в темное время суток, должна была проявить большую осмотрительность и предельную внимательность, выбирая направление движения и безопасную скорость. Наличие указанных временных дорожных знаков, установленных заблаговременно до начала участка производства ремонтных работ, обеспечивало водителю ФИО1 возможность предвидеть наличие препятствия на дороге на участке производства ремонтных работ, а также давало возможность учитывать данные сведения при выборе безопасной скорости движения, а в случае необходимости возможность остановить транспортное средство во избежание наезда на препятствие в виде ограждающих зону производства работ блоков. Кроме того, такую возможность обеспечивал водителю ФИО1 и знак 1.20.1 (сужение дороги), установленный совместно со знаком ограничивающим скорость движения до 50 км/час, указанные знаки, согласно схеме были установлены за 150 метров от участка проведения ремонтных работ, и в полной мере обеспечивали водителю возможность контроля за движением.

В связи с изложенным, анализируя обстоятельства при которых произошло ДТП суд приходит к выводу, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомашина истца получила механические повреждения произошло в результате неверно выбранного истцом скоростного режима движения, вследствие чего у водителя произошла утрата контроля за окружающей обстановкой, и как следствие, истец не обратил внимания на препятствие, которое возникло, не внезапно, которое она имела возможность обнаружить при должной степени внимания и выбранного скоростного режима и избежать наезда, либо путем маневра (исходя из схемы ДТП, такая возможность существовала) либо путем остановки транспортного средства, как предусмотрено п. 10.1 ПДД РФ.

По мнению суда несостоятельны доводы истца, что в данной дорожной ситуации водитель ФИО1 нарушения Правил дорожного движения РФ не допускала. Истец ссылалась на то, что двигаясь в темное время суток не имела возможности своевременно обнаружить на дороге препятствие в виде бетонного блока, расположенного на ее полосе движения, поскольку никаких информационных дорожных знаков о том, что ведутся ремонтные работы на дороге не было.

Указанные доводы истца полностью опровергаются доказательствами собранными по делу. Исследованной схемой организации дорожного движения (том. 1 л.д. 110, том. 2 л.д. 236) доказано наличие указанных знаков на дороге, и подтверждается пояснениями свидетелей Бискуп, ФИО12, пояснившими, что нарушений в расстановке знаков органами ГИБДД на указанном участке дороге не было установлено. Наличие расстановки дорожных знаков согласно схеме подтвердили в своих показаниях свидетели ФИО11 и ФИО10. Кроме того, наличие временных дорожных знаков, предупреждающих о начале дорожных работ, подтвердил свидетель со стороны истца – Мицкунас.

Доводы стороны истца о том, что ФИО11 и ФИО10, являясь один работником ответчика, а второй финансово зависимым от ответчика дали необъективные показания, суд отвергает, поскольку не установил в судебном заседании оснований для оговора истца, а также такой степени зависимости, которая бы повлияла в связи с данными в судебном заседании показаниями на финансовое, должностное или иное положение свидетелей. Не нашел суд и оснований не доверять показаниям свидетелей Бискуп и ФИО12, которые дали последовательные взаимодополняющие показания относительно отсутствия нарушений в расстановке дорожных знаков согласно схеме и наличии нарушений в части установки сигнальных фонарей на блоки ограждения и разметки, нанесенной на дорожное полотно.

Установленные надзорным органом нарушения в схеме производства работ (акты от 16 и 17 сентября 2018 года) (том. 2 л.д. 99,100), в части отсутствия сигнальных фонарей на блоках ограждения и не надлежаще нанесенной разметки на дорожном полотне, по мнению суда, значения при рассмотрении данного спора не имеют. Истец в судебном заседании не ссылалась на данные нарушения как на таковые, которые препятствовали ей своевременно обнаружить на дороге ограждающие блоки. Напротив, в своих пояснениях, данных суду, истица, на вопрос представителя ответчика, какая на дороге была разметка, пояснила, что не знает (том. 1 л.д. 194).

Иных доказательств о несоответствии временных дорожных знаков, предоставленной схеме организации дорожного движения сторонами не представлено.

Анализируя экспертное заключение от 07.08.2019 года, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 187 ГПК РФ - заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

Согласно правовой позиции, отраженной в п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебном решении» - заключение эксперта не является исключительным средством доказывания, а должно оцениваться в совокупности со всеми другими доказательствами.

Оценивая, представленное заключение эксперта, в совокупности с иными доказательствами по делу (схемой организации дорожного движения в месте производства ремонтных работ, показаниями свидетелей Мицкунаса, ФИО12, ФИО5, ФИО11, ФИО10, актами о нарушениях в эксплуатации дорог, видео- и фотоматериалами, представленными суду, административными материалами как по факту ДТП, так и в отношении должностного лица Голусяк) суд приходит к выводу, что экспертом в силу обладания специальных познаний в области науки сделаны расчеты и выводы относительно отсутствия у водителя ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на бетонный блок ограждения при скорости движения как 40, так и 60 км/час. Также, в экспертном заключении эксперт сделал вывод о несоответствии действий водителя ФИО1 положениям части 1 п. 10.1 ПДД РФ, однако данный вывод носит правовой характер, и не требует специальных познаний эксперта-автотехника, кроме того на разрешение эксперта были поставлены вопросы ответ на которые должен был осветить техническую составляющую действий водителя, в том числе в отношении их соответствия Правилам дорожного движения.

Также пояснениями самой истицы, свидетельскими показаниями, данными видеозаписи и фотоматериалами подтверждается, что истица управляя автомобилем двигалась в темное время суток, кроме того, в ходе судебного следствия, вопреки доводам истицы, установлено, что на проезжей части дороги начиная с расстояния 350 метров до ремонтируемого участка были установлены все необходимые информирующие и запрещающие временные дорожные знаки, наличие которых позволяло водителю ФИО1 соблюсти положение ст. 10.1 ПДД РФ и избежать дорожно-транспортное происшествие.

В связи с выполнением ответчиком требований "ГОСТ Р 52289-2004. Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств" (утв. Приказом Ростехрегулирования от 15.12.2004 N 120-ст) (ред. от 09.12.2013) а также положений ВСН 37-84 "Инструкции по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ, утвержденной Минавтодором РСФСР от 05.03.1984), в части расстановки дорожных знаков, указывающих на ремонтные работы и необходимость ограничения скоростного режима, в части установки ограждающих ремонтируемый участок конструкций – пластиковых водоналивных и бетонных ограждений, суд не может согласиться с выводом эксперта о том, что причиной рассматриваемого ДТП явилось нахождение на проезжей части дороги препятствия в виде бетонного блока. Поскольку, ремонтные работы проводились в соответствии с положениями действующего законодательства, а истец, как водитель, управляющий транспортным средством в месте проведения указанных ремонтных работ, при наличии соответствующей информации о них, обязана была действовать в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ, то есть выбрать скорость, которая бы позволяла ей контролировать движение транспортного средства. При безопасной скорости, выполнение ею требований дорожных знаков (сужение дороги и объезд препятствия) позволяло бы ей исключить опасность для движения и принять меры к предотвращению наезда на препятствие. При этом, расположение информирующих знаков, а также соблюдение безопасной скорости в условиях рассматриваемой дорожной обстановки, позволило бы водителю своевременно обнаружить данное препятствие.

Также суд принимает во внимание то обстоятельство, что истица незадолго до рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в светлое время суток проезжала по этому же участку дороги по направлению в г. Советск, и пояснила, что видела, что на всем протяжении дороги от пос. Талпаки до г. Советск местами велись ремонтные работы, что также должно было повысить внимание водителя при движении по этому же участку дороги в обратном направлении.

Анализируя показания свидетелей ФИО6 и Савинича относительно расположения дорожных знаков, информирующих о проведении дорожных работ, суд учитывает, что в этой части свидетели пояснили, что не заметили таких знаков. Указанное утверждение не является однозначно свидетельствующим об отсутствии дорожных знаков перед участком производства дорожных работ, при этом обратное было установлено в ходе судебного следствия.

Показания свидетеля ФИО8 о том, что какие-либо дорожные знаки отсутствовали, полностью опровергаются доказательствами по делу – схемой, фотографиями и видеозаписью, показаниями свидетелей Мицкунаса, ФИО12, ФИО11, ФИО5, ФИО10.

Оснований не доверять указанным выше доказательствам у суда не имеется, оснований для оговора указанными свидетелями истицы судом не установлено, все указанные свидетели с ней ранее не были знакомы, неприязни к ней не испытывают.

Представленный истцом акт экспертного исследования № от 28.03.2019 года (том 2 л.д. 39-53) в качестве доказательства вины ответчика в причинении автомобилю истицы технических повреждений, суд полагает недопустимым доказательством, поскольку при проведении исследования специалист-автотехник ФИО13 не был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на разрешение специалисту были поставлены вопросы в том числе правового характера, не требующие специальных познаний.

Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда помимо доказанного факта противоправного действия (поведения) одного лица (Ответчика) и наличия вреда у другого лица (Потерпевшего) как следствие противоправного поведения (бремя доказывания на потерпевшем) является вина причинителя вреда.

В предмет доказывания по настоящему спору входит наличие фактов причинения вреда, ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей по содержанию дорожного покрытия, наличие причинной связи между поведением ответчика и наступившим вредом, которая должна подтверждаться допустимыми и относимыми доказательствами, предусмотренными законом и иными нормативными актами.

Факта наличия на проезжей части дороги, обслуживаемой ответчиком, какого-либо препятствия, на которое совершил наезд автомобиль истца, недостаточно для безусловного возложения на первого ответственности за это обстоятельство, так как дорожно-транспортное происшествие является следствием взаимодействия ряда факторов, среди которых, кроме наличия самого препятствия, существенное значение имеют также поведение лица, управлявшего транспортным средством, и меры, принимаемые им для избежание наезда на него.

В ходе судебного следствия установлено, что поведение истицы при управлении транспортным средством не соответствовало требованиям Правил дорожного движения, при этом ввиду выбора истицей небезопасной скорости движения автомобиля, меры, принятые ею для предотвращения наезда на препятствие (торможение) были недостаточными.

По мнению суда именно несоответствие действий истицы требованиям п. 10.1 ПДД РФ состоит в причинной связи с рассматриваемым ДТП, что в совокупности с отсутствием вины ответчика, дает суду возможность сделать вывод о необоснованности требований искового заявления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский облсуд через Гвардейский райсуд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2019 года.

Судья подпись Ю.В. Юрцевич

Копия верна

Судья Ю.В. Юрцевич