Апелляционное определение № 10-1269/2026 от 24 марта 2026 г.

Дело № 10-1269/2026 Судья Литвиненко Н.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 25 марта 2026 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего – судьи Можина А.В.,

судей Клюшиной М.А. и Рожнова А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Скобликовой А.П.,

с участием прокурора Вяткина М.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Родинова А.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Родинова А.С. и потерпевшего ФИО2 в интересах осужденного ФИО1 на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 19 января 2026 года, которым

ФИО1, ФИО25 не судимый,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена прежней, срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу,

в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Клюшиной М.А., выступление осужденного ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, и его адвоката Родинова А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Вяткина М.В. о законности и обоснованности приговора, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 осужден за умышленное причинение 07 сентября 2025 года тяжкого вреда здоровью ФИО17 опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В апелляционной жалобе адвокат Родинов А.С. просит приговор отменить ввиду его незаконности и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство, либо приговор изменить и назначить ФИО1 наказание с применением положения ст. 73 УК РФ.

Обращает внимание, что в приговоре содержатся суждения о лишь технической ошибке следователя ФИО7, не подписавшей первоначальное постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от 16 сентября 2025 года, тогда как это не относится к предмету доказывания по уголовному делу и выходит за пределы судебного разбирательства. Данный вопрос наряду с незаконным содержанием ФИО1 под стражей не может быть предметом оценки в уголовном деле в отношении самого ФИО1, а подлежит проверке в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ. На основании этого из приговора следует исключить суждения суда о допущении следователем ФИО7 технической ошибки при формировании уголовного дела и вложении в него неподписанного постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 16 сентября 2025 года. Кроме того, оправдание судом указанных и допущенных следователем, а затем руководителем следственного органа и прокурором нарушений прав подозреваемого ФИО1 в связи с его незаконным содержанием под стражей привели к предвзятому подходу судьи при назначении наказания по приговору. Более того, при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей в порядке ст. 255 УПК РФ необоснованно отклонены заявленные стороной защиты судье и секретарю судебного заседания отводы ввиду их явной личной заинтересованности, тогда как уже при поступлении уголовного дела в суд у судьи сформировалось убеждение в необходимости изоляции ФИО1 от общества. Так, 01 ноября 2025 года секретарь судебного заседания уведомил защитника о том, что необходимо «сесть в процесс и продлить ему меру», что само по себе указывает на фактически принятое судом решение до начала судебного заседания. При этом суд незаконно отказал в приобщении и исследовании в судебном заседании аудиозаписи телефонного разговора защитника с секретарем. В данном случае проведение по инициативе судьи внезапного внепланового и не предусмотренного законом экстренного судебного заседания по мере пресечения ранее назначенной даты рассмотрения уголовного дела указывает на иную личную заинтересованность судьи в результатах рассмотрения дела, чем нарушен принцип состязательности сторон, допущено необъективное рассмотрение дела.

Полагает, что при назначении наказания суд установил, но фактически не учел в качестве смягчающего обстоятельства исследованное в судебном заседании письмо депутата ФИО8 об активной общественной деятельности ФИО1 Также суд необоснованно сделал вывод о том, что ФИО1 скрывался от органов следствия, тогда как фактически он уехал из города, опасаясь расправы со стороны потерпевшего и его близких. Утверждение суда о том, что применение к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ не будет соответствовать публично-правовым интересам, не основано на законе. При этом в приговоре не указано, какие именно публично-правовые интересы запрещают суду назначить ФИО1 условное наказание. Выводы суда в этой части приговора не мотивированны, тогда как очевидно, что при социальных связях осужденного и его активном участии в общественной жизни в случае условного осуждения он будет мотивирован на социально одобряемое поведение. С учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также конкретных обстоятельств дела, в числе которых установленное судом аморальное поведение потерпевшего и социально одобряемое посткриминальное поведение ФИО1, наказание ему следует назначить с применением положения ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО18 просит приговор изменить, с учетом всех смягчающих обстоятельств назначить ФИО1 наказание с применением положения ст. 73 УК РФ, ссылаясь на то, что причиной конфликта между ним и ФИО1 явилось его противоправное поведение, поскольку он оскорблял осужденного и его супругу, угрожал применением насилия, при этом ФИО1 в полном объеме возместил причиненный преступлением ущерб, принес извинения. Нахождение осужденного в условиях изоляции от общества не требуется и ставит его семью в тяжелое материальное положение.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора и приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проанализировал и в совокупности оценил их в приговоре, достаточно полно и убедительно мотивировал свои выводы о доказанности виновности осужденного в совершении преступления. Эти выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, сторонами в апелляционном порядке не оспариваются и разделяются судом апелляционной инстанции.

Положенные в основу приговора доказательства не содержат противоречий, согласуются между собой, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для вынесения обвинительного приговора. Нарушений уголовно-процессуального закона при их получении и проверке, исключающих их использование в доказывании, не допущено.

Оснований считать, что обвинительный приговор основан на предположениях, у суда апелляционной инстанции не имеется, неустранимых сомнений в виновности осужденного приговор не содержит.

Так, в числе доказательств виновности ФИО1 в приговоре суд правильно привел его показания, данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные в судебном заседании.

Как показал ФИО1, на улице к нему подошел разнее знакомый житель их поселка и находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО19 который оскорбил его, выражался нецензурно, замахнулся рукой, в ответ на это он находившейся при себе стеклянной бутылкой ударил потерпевшего по голове, от чего тот упал, ударился головой об асфальт, на голове появилась кровь, после чего имеющимся при себе ножом он еще ударил потерпевшего в живот, вытащил нож из раны, испугался, скрылся с места преступления, уехал из города и только через несколько дней явился в органы полиции, когда потерпевший поправился после ранения.

Эти показания ФИО1 получены с соблюдением требований закона, после разъяснения подозреваемому и обвиняемому его процессуальных прав, при участии профессионального защитника, протоколы о выполнении следственных действий содержат подписи участвовавших в нем лиц без каких-либо замечаний и дополнений. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел и не установил признаков недопустимости доказательств в их процессуальном оформлении и получении.

Данные показания в полной мере согласуются с иными доказательствами, собранными по делу, которые подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступления.

Так, потерпевший ФИО2 показал о тех же событиях встречи с ФИО1 и обстоятельствах получения телесных повреждений.

Эти показания не содержат противоречий и полностью согласуются с показаниями свидетелей ФИО11, ФИО9, которые находились на месте происшествия и были очевидцами преступных действий осужденного ФИО1

Показания участников уголовного судопроизводства о способе совершения преступления и локализации причиненных потерпевшему телесных повреждений в полной мере согласуются с выводами судебно-медицинского эксперта, согласно которым у ФИО24 имели <данные изъяты> Последнее из указанных повреждений образовалось от воздействия острого предмета и повлекло тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Анализ перечисленных и иных приведенных в приговоре доказательств в их совокупности подтверждает правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления. Его действия суд обоснованно квалифицировал по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, что стороны в апелляционном порядке не оспаривают.

В то же время суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор в части описания преступного деяния, признанного доказанным.

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание (к примеру, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления), эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого.

Поскольку в обжалуемом приговоре в качестве смягчающего обстоятельства суд признал противоправность и аморальность поведения потерпевшего, это обстоятельство следовало привести при описании деяния. В связи с этим суд апелляционной инстанции устраняет недостаток приговора в его описательно-мотивировочной части, в которой при описании обстоятельств преступного деяния после формулировки «возник конфликт с ФИО23, в ходе которого» следует указать «в ответ на противоправное и аморальное поведение ФИО22., который выражался в адрес ФИО1 нецензурной бранью, оскорблял его, пытался замахнуться в его сторону рукой для нанесения удара».

Данное изменение приговора лишь конкретизирует события 07 сентября 2025 года и поэтому не влечет за собой смягчение наказания, которое к тому же назначено с учетом указанного выше смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Как видно из приговора, при назначении наказания ФИО1, суд, с соблюдением требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, верно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

К числу обстоятельств, смягчающих наказание, суд правильно отнес то, что ФИО1 не судим, признал виновность, чистосердечно раскаялся в содеянном, оказал активное содействие раскрытию и расследованию преступления, имеет трех малолетних детей, не состоит на учетах у врачей психиатра и нарколога, имеет постоянное место жительства, по которому положительно характеризуется, принес потерпевшему извинения, чем совершил действия, направленные на заглаживание вреда от преступления, является единственным кормильцем в семье, его супруга, трое детей, отец и бабушка ФИО1 проживают с ним и находятся на его иждивении, а также суд учел противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, мнение потерпевшего о примирении и назначении нестрогого наказания, ослабленное здоровье близких родственников осужденного, за которыми он ухаживает, и оказание им помощи.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, но не учтенных судом, не усматривается и сторонами в апелляционном порядке не приводится.

В апелляционной жалобе защитник обратил внимание на имеющееся в уголовном деле, исследованное, но не учтенное судом первой инстанции письмо депутата ФИО8 об активной общественной деятельности ФИО1, в котором фактически приведены положительные характеристики осужденного по месту жительства (л.д. 168 том 1). Однако сведения, характеризующие осужденного в быту, учтены судом в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания, о чем указано выше.

Также защитник считает необоснованным и повлиявшим на назначение наказания вывод суда о том, что ФИО1 фактически скрылся от органов следствия. Однако из приговора усматривается, что эти выводы суда о поведении осужденного после совершения преступления сделаны исключительно в целях опровержения наличия как таковой явки с повинной, которую в то же время суд учел как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Отягчающих обстоятельств судом обоснованно не установлено.

Выводы суда о невозможности назначения наказания с применением положения ст. 64 УК РФ и изменения категорий тяжести преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ достаточно мотивированы в приговоре и сомнений в обоснованности не вызывают.

Суд верно учел характер и повышенную степень общественной опасности совершенного преступления, его конкретные обстоятельства, наличие смягчающих обстоятельств, а также данные о личности осужденного, и пришел к правильным выводам о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, назначении ему наказания в виде реального лишения свободы и об отсутствии достаточных правовых оснований для применения положения ст. 73 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции полностью разделяет эти выводы с учетом следующих правовых положений.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» сформулированы правовые подходы, согласно которым характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание и относящиеся к совершенному преступлению также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

Положения ч. 1 ст. 73 УК РФ, о применении которых просит сторона защиты и потерпевший, закрепляют возможность назначения лишения свободы условно в случаях, когда суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.

В то же время в отношении ФИО1 суд первой инстанции обоснованно признал невозможным применение положений ст. 73 УК РФ, что соотносятся с требованиями ст. 6 и ст. 60 УК РФ и отвечает принципу справедливости назначенного наказания.

Так, установленные судом смягчающие обстоятельства сами по себе не уменьшают характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1 и не позволяют применить положения ст. 73 УК РФ. Напротив, характер и конкретные обстоятельства совершенного деяния, посягающего в данном случае на высшее для человека неотчуждаемое благо – его здоровье, избранные ФИО1 для этого способ и орудия преступления, интенсивность преступных действий, наличие у него прямого умысла на совершение преступления свидетельствуют о повышенной степени общественной опасности как самого деяния, так и личности осужденного.

Таким образом, при назначении осужденному реального наказания в виде лишения свободы суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также сведения о личности осужденного и пришел к обоснованному выводу о невозможности достижения целей наказания по отношению к ФИО1 при его условном осуждении.

При этом срок лишения свободы, назначенный ФИО1 за совершенное преступление, является далеким от максимального предела наказания, правильно исчисленного с применением положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, что подтверждает достаточную степень учета судом имеющихся смягчающих обстоятельств.

Назначенное таким образом наказание не может быть признано столь суровым и несоразмерным содеянному. Напротив, оно в полной мере соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Фактических и правовых оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает. К тому же субъективным мнением сторон по вопросу о наказании суд не связан при постановлении приговора.

Доводы же стороны защиты фактически направлены на переоценку установленных судом фактов, не содержат в себе обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда.

Данных о необъективной оценке представленных доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, не усматривается. А тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований закона, необъективности или предвзятости суда.

Вид исправительного учреждения определен с соблюдением требований ст. 58 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, не установлено.

Как это видно из материалов, председательствующим судьей по настоящему делу были приняты все меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих в рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений в реализации предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав подсудимого и его защитника не допускалось, суд не отдавал предпочтения какой-либо из сторон, в связи с чем, беспристрастность председательствующего при рассмотрении уголовного дела судом сомнений не вызывает.

При этом не нарушают принцип состязательности сторон и не повлекли нарушение права на защиту отказы суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств стороны защиты, в том числе ходатайств об отводе судьи и секретаря судебного заседания, заявленные при рассмотрении вопроса о мере пресечения.

Разрешение судом ходатайств участников уголовного судопроизводства является реализацией полномочий суда, предусмотренных законом, и само по себе не свидетельствует о заинтересованности судьи в исходе судебного разбирательства и его предвзятом отношении к стороне защиты. По всем заявленным ходатайствам судом приняты мотивированные решения. Необоснованных отказов в удовлетворении заявленных ходатайств, как и неразрешенных ходатайств стороны защиты не усматривается. Ограничение права стороны защиты на предоставление доказательств по делу в ходе судебного разбирательства не допущено. Несогласие же стороны защиты с результатами разрешения ходатайств не свидетельствует о нарушении судом требований закона, необъективности или предвзятости суда.

Так, вопреки мнению защитника, участие судьи Литвиненко Н.В. по настоящему уголовному делу не исключалось, поскольку факты личной, прямой или косвенной заинтересованности судьи в исходе дела судом апелляционной не выявлены. В том числе проведение до начала рассмотрения уголовного дела судебного заседания исключительно для решения вопроса о мере пресечения было вызвано истечением срока содержания под стражей подсудимого ФИО1, а не заинтересованностью судьи и секретаря судебного заседания в исходе данного дела. При этом внепроцессуальное общение секретаря и адвоката в формате, дословно приведенном в апелляционной жалобе, не подтверждается материалами дела.

Также признаются несостоятельными доводы защитника о том, что оценка судом недостатка первоначального обвинения и оправдание действий следователя сформировала предвзятое мнение судьи по отношению к ФИО1, что отразилось при назначении наказания по приговору.

Напротив, из материалов уголовного дела видно, что суд первой инстанции должным образом проверил обстоятельства отсутствия подписи следователя ФИО3 в первоначальном постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от 16 сентября 2025 года путем допроса следователя и истребования дополнительных материалов, дал этому надлежащую оценку в приговоре и сделал мотивированные выводы об отсутствии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы исключали возможность вынесения законного и обоснованного итогового решения по уголовному делу.

Кроме того, ранее аналогичные доводы стороны защиты были предметом обсуждения и оценки суда апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности принятого в порядке ст. 255 УПК РФ решения о продлении срока содержания под стражей от 05 ноября 2025 года. При этом наличие в материалах досудебного производства об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу подписанного следователем постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 16 сентября 2025 года достоверно установлено и не оспаривается стороной защиты. Наличие же в материалах уголовного дела неподписанного постановления от 16 сентября 2025 года следователь объяснила тем, что по невнимательности оригинал подписанного постановления был приобщен к материалам контрольного производства вместо уголовного дела.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований полагать, что органы следствия допустили грубое нарушение прав стороны защиты, которое исключает постановление обвинительного приговора по уголовному делу.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 19 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

в его описательно-мотивировочной части при описании обстоятельств преступного деяния, признанного доказанным, после формулировки «возник конфликт с ФИО21 в ходе которого» указать «в ответ на противоправное и аморальное поведение ФИО20 который выражался в адрес ФИО1 нецензурной бранью, оскорблял его, пытался замахнуться в его сторону рукой для нанесения удара».

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката и потерпевшего – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: