Апелляционное определение № 22-1084/2026 от 6 апреля 2026 г.

судья Гарифуллин И.Р. дело № 22-1084/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

07 апреля 2026 года г. Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан, в качестве суда апелляционной инстанции, в составе:

председательствующего судьи Миннуллина А.М.,

судей Хаева И.Р., Маликовой Л.Р.,

при помощнике судьи Миннуллиной Г.М., ведущей протокол судебного заседания,

с участием: прокурора Андронова А.В.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

его адвоката Гарафиева Р.З.,

адвоката Назмиевой Н.Г. в защиту ФИО2, в отношении которого уголовное дело было прекращено в связи с деятельным раскаянием,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнениям к ним помощника прокурора Приволжского района г. Казани Гарифуллина Х.Г. на приговор Приволжского районного суда г. Казани от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1 и на постановление Приволжского районного суда г. Казани от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО2, по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Гарафиева Р.З. на приговор Приволжского районного суда г. Казани от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Хаева И.Р., изложившего краткое содержание приговора, существа апелляционных жалоб и представления, выслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника Гарафиева Р.З., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против доводов апелляционного представления, адвоката Назмиевой Н.Г., возражавшей против доводов апелляционного представления, мнение прокурора Андронова А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

приговором Приволжского районного суда г. Казани от 18 декабря 2025 года ФИО1, <данные изъяты> несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по ч. 3 статьи 290 УК РФ на срок 3 года;

- по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ на срок 3 года, с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года;

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ на срок 3 года;

- по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ на срок 3 года, с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено окончательно наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года 6 месяцев.

Приговором также разрешен вопрос о мере пресечения, в срок отбывания наказания зачтено время содержания осужденного под стражей до вступления приговора в законную силу, определена судьба вещественных доказательств.

Постановлением Приволжского районного суда г. Казани от 18 декабря 2025 года уголовное дело в отношении ФИО2, 01 <данные изъяты> на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ, ч. 2 ст. 75 УК РФ, и примечания к ст. 291 УК РФ прекращено в связи с деятельным раскаянием.

Суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1:

- по факту завладения денежными средствами ФИО3 как получение должностным лицом лично и через посредника взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, если должностное лицо в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в значительном размере, за незаконные действия, а также как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, если они совершены из корыстной заинтересованности;

- по факту завладения денежными средствами ФИО2 как получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, если должностное лицо в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, за незаконные действия, а также как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, если они совершены из корыстной заинтересованности.

В апелляционном представлении и в дополнении к нему государственный обвинитель Гарифуллина Х.Г. считает приговор суда в отношении ФИО1 и постановление суда в отношении ФИО2 незаконными в связи с неправильным применением уголовного закона, просит приговор и постановление отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

Полагает, что назначенное ФИО1 наказание не может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания, поскольку ему назначено чрезмерно мягкое наказание, которое не способствует его исправлению. Обращает внимание, что судом не принято во внимание факт совершения ФИО1 четырех тяжких преступлений, в совершении которых последний вину признал частично.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», ссылается на отсутствие со стороны ФИО2 активного способствования раскрытию и (или) расследованию преступления, а также добровольного сообщения о совершенном преступлении. В этой связи указывает, что ФИО1 был задержан 15 марта 2025 года, а заявление и явка с повинной ФИО2 были написаны 19 марта 2025 года.

Отмечает, что суд первой инстанции при назначении наказания в отношении ФИО1 в полной мере не учел совокупность всех обстоятельств, не принял во внимание степень общественной опасности совершенных им преступлений, а при прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в полной мере не установлены обязательные условия для прекращения уголовного дела по примечанию к ст. 291 УК РФ, не приведены мотивы, свидетельствующие об активном способствовании раскрытию преступления.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Гарафиев Р.З. выражает несогласие с приговором, считая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просит его изменить, переквалифицировать действия ФИО1 по ст. 159 УК РФ, уголовное преследование по п. «е» ч. 3 ст. 286, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что в описании преступного деяния по каждому эпизоду с ФИО3, а также с ФИО2, судом приведены одинаковые мотивы совершения преступления и изложены одни и те же действия ФИО1, однако они одновременно квалифицированы как самостоятельные преступления, предусмотренные разными статьями уголовного закона. Ссылаясь на п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», указывает, что требования уголовного закона при вынесении решения судом не выполнены. По мнению автора жалобы, действия ФИО1 излишне квалифицированы по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, так как указанные действия полностью охватываются объективной стороной преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, описанной в обвинении.

Отмечает, что ФИО1 в соответствии с приказом от 01 августа 2019 года назначен на должность младшего инспектора группы надзора отдела безопасности <данные изъяты> на срок три года, сведений о новых приказах, с которым был ознакомлен ФИО1, в материалах дела не имеется, следовательно, не имеется законных оснований считать последнего должностным лицом.

Обращает внимание, что суд первой инстанции не дал оценку показаниям ФИО1 о том, что он не проносил на территорию <данные изъяты> какие-либо запрещенные вещества, а передал осужденным ФИО2 и ФИО3 под видом наркотика муляж, состоящий из семян конопли, который не являются наркотическим средством. Заявляет, что умысла проносить что-либо запрещенное у ФИО1 не было, последний хотел только обмануть осужденных, что и послужило поводом для написания в отношении него заявления; доказательств того, что ФИО1 проносил наркотические средства суду не представлено, доводы последнего о его умысле, направленном на обман заключенных, а не на получение взятки за совершение незаконных действий в виде проноса запрещенных веществ, не опровергнуты. Указывает, что стороной обвинения не установлен факт проноса на территорию <данные изъяты> по РТ ФИО1 наркотических средств, в связи с чем в отношении последнего было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о сбыте наркотиков.

По мнению автора жалобы, суд первой инстанции, несмотря на дачу ФИО3 противоречивых и недостоверных показаний, сослался на них в приговоре, указав, что оснований не доверять этим показаниям не имеется. В этой связи ссылается на показания ФИО3 о том, что в феврале 2025 года за 35000 рублей ФИО1 пронес ему сотовый телефон и наркотическое средство, тогда как из его же показаний следует, что он получил от ФИО1 20 000 рублей, который тот одолжил ему на покупку названного сотового телефона и наркотического средства, а согласно представленной суду выписки из Сбербанка, ФИО1 перечислил 20 000 рублей ФИО3 4 марта 2025 года.

Полагает, что суд в приговоре сослался на доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ и подлежащие исключению из материалов дела в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ. Просит признать недопустимым доказательством приобщенный к делу в качестве вещественного доказательства сотовый телефон Xiomi Redmi Note 12, указывая на то, что оперативниками <данные изъяты> данный сотовый телефон был якобы получен от ФИО3 и оформлен актом добровольной выдачи, составление которого не регламентировано УПК. Обращает внимание, что при изъятии названного телефона участвовали 4 оперативника и 2 неизвестных лиц, при этом нет информации о том, что участвующим лицам разъяснялись их права и обязанности; нет сведений об участии понятых; информации о том, как упаковывался данный предмет, однако имеется указание на изъятие вместе с телефоном сим-карты с абонентским номером ..... Ссылается на показания ФИО3 о том, что данный сотовый телефон у него не изымался, его нашли оперативники без его участия, принесли его в день задержания ФИО1 и составили протокол добровольной выдачи. Ссылаясь на протокол выемки, отмечает, что названный сотовый телефон у оперативника <данные изъяты> ФИО4 был изъят без сим-карты, при этом на фотоснимке видно, что сотовый телефон не имеет какой-либо упаковки, исключающей к нему доступ; во время выемки упакован в бумажный конверт. Приводит содержание протокола осмотра предметов от 7 апреля 2025 года, согласно которому следователем описан осмотр вышеуказанного сотового телефона, который был упакован в прозрачный полимерный пакет, при этом в телефоне обнаружена сим-карта «Билайн» с абонентским номером .....

Полагает, что суд при назначении наказания формально перечислил и в должной мере не учел смягчающие обстоятельства, не признал их исключительными в соответствии со ст. 64 УК РФ и не применил положения ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просит его изменить, переквалифицировать его действия по ст. 159 УК РФ, уголовное преследование по п. «е» ч. 3 ст. 286, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что вину признал частично, признал факт передачи ему денежных средств ФИО3 и ФИО2, денежные средства ни у кого не вымогал, являясь инспектором, не мог оказать давление на осужденных, никаких рапортов на них не составлял, в <данные изъяты> их не отправлял. Обращает внимание, что в его обязанности входит лишь вывод осужденных на работу и осуществление контроля за ними на рабочих местах.

В возражении на апелляционное представление адвокат Гарафиев Р.З. приводит доводы об отсутствии оснований для пересмотра назначенного ФИО1 наказания, ссылаясь на то, что основное апелляционное представление не содержало доводов о назначении последнему несправедливого наказания вследствие его чрезмерной мягкости, а в дополнительном апелляционном представлении, поданном после истечения срок обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к убеждению, что обвинительный приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, а постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 подлежит оставлению без изменения.

В соответствии с п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое, как закреплено в ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Такие нарушения закона по настоящему делу были допущены как органом предварительного следствия, так и судом первой инстанции.

Из п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если: обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии со ст. ст. 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, а признается он таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по делу подлежат доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и иные обстоятельства совершения преступления).

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, помимо прочего, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Из разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года N 39 "О практике применения судами норм УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", следует, что под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (далее также - обвинительный документ) нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в ст. ст. 220, 225, ч. ч. 1, 2 ст. 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

По мнению судебной коллегии, при постановлении приговора в отношении ФИО1 эти требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в полном объеме не соблюдены и не учтены.

Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного следствия по эпизоду получения взятки у ФИО3 в размере 35 000 рублей ФИО1 предъявлено обвинение, имеющее существенные противоречия в части времени совершения преступления и размера предложенной ФИО3 взятки.

Согласно предъявленному обвинению, ФИО3 вменено получение названной взятки как в период с 1 по 28 февраля 2025 года, так и в период с 1 февраля 2025 года по 15 марта 2025 года, при этом в предъявленном обвинении описаны действия ФИО3, направленные на передачу взятки в размере 35 000 рублей ФИО1 путем использования расчетного счета ФИО5, а также действия ФИО6, ФИО7 и осужденного ФИО1, направленные на получение этой суммы денег, совершенные в период с 1 по 28 февраля 2025 года. Какие-либо действия ФИО1 в период с 28 февраля 2025 года по 15 марта 2025 года в предъявленном обвинении не описаны.

Как следует из предъявленного обвинения, ФИО3, находясь в исправительном учреждении, приобрел через сеть Интернет наркотическое средство; а после передачи ему этого наркотического средства ФИО1, 15 февраля 2025 года ФИО5 по предложению ФИО3 перечислила на расчетный счет ФИО6 15 000 рублей для передачи ФИО1

Кроме этого из предъявленного обвинения следует, что в период с 15 до 27 февраля 2025 года ФИО3, находясь в исправительном учреждении, договорился с ФИО1 о проносе ему за взятку в сумме 20 000 (35 000) рублей сотового телефона и наркотического средства, и после передачи ему этих предметов ФИО1 в указанный период, 27 февраля 2025 года лично передал последнему наличными 10 000 рублей, после чего 28 февраля 2025 года ФИО5 по предложению ФИО3 перечислила на расчетный счет ФИО6 10 000 рублей для передачи ФИО1

То есть, из существа обвинения следует, что все действия, связанные с получением взятки, были совершены ФИО1 в период с 1 по 28 февраля 2025 года.

Между тем из показаний ФИО3, данных как на следствии, так и в ходе судебного разбирательства, следует, что он передал ФИО1 10 000 рублей наличными и попросил ФИО5 перечислить ФИО1 10 000 рублей после того, как ФИО1 одолжил ему для покупки сотового телефона и наркотического средства 20 000 рублей путем перечисления на расчетный счет ФИО5, а также после того, как он через сеть Интернет купил названные предметы, а ФИО1 пронес их в исправительное учреждение и передал ему.

В ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 9) и суду первой инстанции (т. 5 л.д. 38-39, 40) стороной защиты были представлены выписка по счету дебетовой карты ФИО1 и чек по банковской операции, согласно которым последним на расчетный счет ФИО5 20 000 рублей были перечислены 4 марта 2025 года.

При таких обстоятельствах имеются достаточные основания полагать, что следователем в предъявленном обвинении неправильно указано время инкриминируемого ФИО1 деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ (связанного с действиями ФИО3), поскольку из показаний последнего, положенных в основу приговора, согласующихся с выпиской по счету дебетовой карты ФИО1 и чеком по банковской операции, следует, что названное деяние продолжалось и после 4 марта 2025 года, то есть после поступления на расчетный счет ФИО5 20 000 рублей.

Более того, как следует из протокола осмотра банковской выписки ФИО6, ФИО5 во второй раз на расчетный счет ФИО6 перечислила не 10 000 рублей, как указано в обвинении, а 15 000 рублей, что может иметь значение для правильного установления размера взятки, получение которой, по версии следствия, инкриминируется ФИО1

В силу положений ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации нового обвинения, собиранию доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Неправильное установление времени совершения преступления и размера полученной взятки, являющихся обязательными элементами объективней стороны состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, является существенным нарушением, повлиявшим на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может признать постановленный в отношении ФИО1 приговор законным, обоснованным и справедливым.

Учитывая, что нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные как в досудебной стадии, так и судом первой инстанции, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в силу ч. 1 ст. 389.19, п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ приговор подлежит отмене, а уголовное дело в порядке ст. 237 УПК РФ – возвращению прокурору Приволжского района г. Казани для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку имеющееся в материалах дела обвинительное заключение с описанием преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ (связанного с действиями ФИО3), препятствует постановлению судом приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть составлено с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

Указанное нарушение не может быть устранено судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении уголовного дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения и дополнить его указаниями об иных фактических обстоятельствах.

Согласно ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения; достоверности или недостоверности того или иного доказательства; преимуществах одних доказательств перед другими; виде и размере наказания.

В связи с этим доводы апелляционных жалоб, в том числе об отсутствии в действиях ФИО1 преступлений, предусмотренных п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, о необоснованной квалификации действий последнего по ч. 3 ст. 290 УК РФ, подлежат проверке судом первой инстанции в том случае, если настоящее уголовное дело вновь будет направлено прокурором в суд с обвинительным заключением.

Что касается доводов автора апелляционного представления о назначении ФИО1 несправедливого наказания вследствие его чрезмерной мягкости, судебная коллегия отмечает, что основное апелляционное представление, поданное в установленный законом срок, содержит только просьбу об изменении приговора в связи с неправильным применением уголовного закона. Доводы государственного обвинителя Гарифуллина Х.Г. о назначении судом ФИО1 несправедливого наказания вследствие его чрезмерной мягкости, указаны только в дополнительном апелляционном представлении, поданном по истечении срока обжалования.

Между тем, из ч. 4 ст. 389.8 УК РФ следует, что в дополнительном представлении прокурора, поданном по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, если такое требование не содержалось в первоначальном представлении.

Отменяя приговор с возвращением дела прокурору, судебная коллегия, руководствуясь ч. 3 ст. 237, п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, в целях надлежащего и беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в разумные сроки, полагает необходимым применить в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, установив срок ее действия на 03 месяца, поскольку характер и степень общественной опасности преступлений, в совершении которых последний обвиняется, в совокупности с данными о его личности, свидетельствующие о его знакомстве со свидетелями обвинения, следовательно, возможности оказания воздействия на них с целью изменения ими показаний в пользу обвиняемого, дают основание полагать, что он может воспрепятствовать производству по делу, в том числе оказать давление на свидетелей, скрыться от органов предварительного следствия и суда. Поэтому оснований для избрания ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения, судебная коллегия не усматривает. Предельные сроки содержания ФИО1 под стражей в досудебном производстве, предусмотренные ч. ч. 2 и 3 ст. 109 УПК РФ, не истекли.

Оценивая доводы автора апелляционного представления о необоснованном прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Примечанием к ст. 291 УК РФ предусмотрено, что лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», освобождение от уголовной ответственности за дачу взятки (статья 291 УК РФ) в силу примечания к указанной статье возможно при выполнении двух обязательных условий - добровольного сообщения о совершенном преступлении и активного способствования раскрытию и (или) расследованию преступления.

Сообщение (письменное или устное) о преступлении должно признаваться добровольным независимым от мотивов, которыми руководствовался заявитель. При этом не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Активное способствование раскрытию и расследованию преступления должно состоять в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к совершенному преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника,), обнаружение имущества, переданного в качестве взятки, и др.

Суд первой инстанции, рассматривая ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 на основании примечания к ст. 291 УК РФ, правильно указал, что последний до возбуждения уголовного дела явился с повинной, добровольно сообщив правоохранительным органам о дачи взятки ФИО1, а в дальнейшем активно способствовал раскрытию и расследованию преступления путем предоставления органу предварительного следствия информации о причастных к преступлению лиц, об обстоятельствах его совершения, о мотивах преступления, способе и месте его совершения, размере переданной взятки.

В апелляционном представлении не приведено и в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что на момент написания ФИО2 явки с повинной правоохранительные органы располагали сведениями о его причастности к этому преступлению. Как следует из показаний оперуполномоченных УФСИН России по Республике Татарстан ФИО4 и ФИО8, данных в суде первой инстанции, ФИО2 добровольно сообщил о совершенном преступлении.

По смыслу закона добровольность сообщения о преступлении имеет место в случаях, когда правоохранительным органам неизвестно об имевшем место преступлении, либо когда известно о совершенном преступлении, но неизвестно лицо, его совершившее, либо известно и о факте преступления, и о лице, его совершившем, но лицу, совершившему преступление, неизвестно о наличии у органов следствия информации о его причастности к преступлению, и оно об этом ставит в известность правоохранительные органы.

Судебная коллегия находит, что судом правильно установлен факт добровольного обращения ФИО2 в орган, имеющий право возбудить уголовное дело. Каких-либо оснований полагать, что его сообщение о преступлении следует трактовать как вынужденное подтверждение своей причастности к преступлению, в материалах дела не имеется.

Согласно разъяснениям, данным в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения).

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО2 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. Данный вывод суда основан на тщательном изучении материалов дела, из которых следует, что ФИО2 дал подробные показания об обстоятельствах совершения им преступления, предоставил сведения о перечислении денежных средств, указал лиц (ФИО9, ФИО10), которые могут дать свидетельские показания.

Таким образом, вопреки доводам апелляционного представления, имелись все основания, предусмотренные примечанием к ст. 291 УК РФ для прекращения уголовного преследования ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ.

Суд первой инстанции правильно привел в постановлении положения закона, установленные фактические обстоятельства, имеющие значение для принятия решения по заявленному ходатайству, надлежаще мотивировал свое решение, указал на конкретные, основанные на материалах дела данные, подтверждающие наличие предусмотренных законом оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 и освобождения его от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 291 УК РФ, ч. 2 ст. 28 УПК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно освободил ФИО2 от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ.

Обжалуемое постановление суда соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену постановления, в суде первой инстанций не допущено. Оснований для отмены постановления, в том числе по доводам апелляционного представления, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Приволжского районного суда г. Казани от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело возвратить прокурору Приволжского района г. Казани для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционную жалобу адвоката Гарафиева Р.З. удовлетворить частично.

Постановление Приволжского районного суда г. Казани от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного обвинителя Гарифуллина Х.Г. на это постановление - без удовлетворения.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив срок содержания под стражей на три месяца, то есть до 7 июля 2026 года.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (город Самара).

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи