Апелляционное постановление № 10-44/2019 от 6 ноября 2019 г. по делу № 10-44/2019

Самсонова Ж.Г. Дело № 10-44/2019 (56/1-11/2019)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об оставлении приговора мирового судьи без изменения,

апелляционных жалоб без удовлетворения

06 ноября 2019 год г. Киров

Ленинский районный суд г. Кирова в составе:

председательствующего судьи Черкасовой Е.Н.,

при секретаре Кирилловой М.М.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Ленинского района г. Кирова Муржина Д.С., Чепурных О.В.,

подсудимой Чудайкиной Т.А.,

защитника адвоката Симоновой В.Б.,

потерпевших ГТГ, ГМЛ,

представителя потерпевшей Салтыкова В.Л.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитника, представителя потерпевшей и уголовное дело в отношении

Чудайкиной Т. А., { ... }

осужденной 04.07.2019 года мировым судьей судебного участка № 70 Ленинского судебного района г. Кирова по ст. 139 ч. 2 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором мирового судьи судебного участка № 70 Ленинского судебного района г. Кирова от 04.07.2019 года, Чудайкина Т.А. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 2 УК РФ, и ей назначено наказание в виде штрафа в доход государства в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании у мирового судьи установлено, что ФИО1 совершила незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, с применением насилия, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда, а именно в период времени с 17 часов 00 минут до 19 часов 30 минут {Дата изъята}, находясь у дверей квартиры по адресу: {Адрес изъят}, ФИО1, воспользовавшись тем, что ЧНН, будучи не осведомленным о ее преступных намерениях, удерживает дверь квартиры рукой и вставил в дверной проем ногу, не давая, таким образом, ГТГ закрыть дверь, – своей рукой умышленно нанесла удар в грудь ГТГ, преграждавшей ей вход в квартиру, причинив потерпевшей физическую боль, после чего против воли последней через дверной проем прошла, то есть незаконно проникла в жилище ФИО34 по адресу: {Адрес изъят}. Своими умышленными преступными действиями ЧНП нарушила конституционное право ФИО34 на неприкосновенность жилища.

На приговор мирового судьи судебного участка № 70 Ленинского судебного района г. ФИО3 от 04.07.2019 года защитник подсудимой - адвокат Симонова В.Б. подала апелляционную жалобу, в которой указала, что данный приговор находит незаконным, необоснованным, постановленным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, основанным на предположениях, не устраненных противоречиях и на недопустимых доказательствах. Фактически ФИО1 осуждена за преступление, которого не совершала и которого вообще не было, которое выдумано потерпевшими с целью избежать ответственности за нанесение побоев ФИО1 и ее оскорбление. ФИО1 подлежит оправданию по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления. Данное уголовное дело возбуждено по ложному обвинению потерпевших ФИО34, с целью избежать ГМЛ административной ответственности. Суд не установил субъективную сторону преступления, т.е. не установил умысел ФИО1 на совершение преступления. Кроме того, по данному делу не установлена объективная сторона преступления – время совершения преступления, поскольку в приговоре установлены разные временные промежутки совершения преступления. Суд посчитал вину ФИО1 доказанной, подтвержденной показаниями потерпевших ГМЛ, ГТГ и свидетелями ЧЕП, САП, МАМ., БКИ, КАА Однако никто из этих свидетелей не был очевидцем происшествия, выдача дисков и заслушивание жалоб на здоровье не может свидетельствовать о доказанности вины ФИО1 Показания потерпевшего ГТГ также не могут свидетельствовать об этом, т.к. он помимо того, что он является заинтересованным лицом, он также не был очевидцем и обо всем судит только со слов потерпевшей ГТГ

Фактически все обвинение ФИО1 построено на ложных показаниях одного свидетеля ЧЕП, которые не могут быть положены в основу обвинения и на которых не может быть основан обвинительный приговор. Не подаются оценке указания в приговоре о том, что «показания свидетелей защиты БМЮ, ПАЛ, АГА, МАБ и ЛАМ. не противоречат показаниям свидетеля ЧПВ». Кроме того, суд, несмотря на вышеприведенные доказательства, а также показания свидетелей, указал в приговоре, что «не может однозначно прийти к выводу, что ЧПВ и женщина с детьми, выходящая на прогулку, согласно видеозаписи - одно и то же лицо». Из этого следует, что у суда возникли сомнения, и на этих сомнениях был вынесен обвинительный приговор, что недопустимо.

Кроме того, суд нарушил принцип непосредственности, состязательности рассмотрения уголовного дела и приговор постановлен с обвинительным уклоном. Так, текст приговора фактически дословно повторяет текст обвинительного заключения, где слово в слово изложены протоколы следственных действий, в той же стилистике, допросы свидетелей, потерпевших не отличаются от текста допросов, приведенных в обвинительном заключении. Таким образом, нарушены принципы независимости суда, состязательности сторон, данное дело рассмотрено необъективно и предвзято.

Также нарушено право на защиту ФИО1, когда в конце предварительного следствия следователь отказался допустить до участия в деле защитника по соглашению. Суд данному нарушению также не дал никакой оценки.

На основании изложенного, просит приговор мирового судьи судебного участка № 70 Ленинского судебного района г. ФИО3 в отношении ФИО1, отменить и вынести оправдательный приговор.

Представителем потерпевшей ГТГ – ФИО2 на приговор мирового судьи подана апелляционная жалоба, в которой указано, что он согласен с приговором мирового судьи от 04.07.2019 года в части установления вины ФИО1 При этом полагает, что уход за ЧНП и ДЕН не подтвержден официальными документами, а наказание назначено несоразмерно содеянному и ее имущественному положению. Просит приговор мирового судьи от {Дата изъята} изменить в части наказания, назначить ФИО1 наказание в виде 1 года исправительных работ.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника адвоката Симоновой В.Б. помощник прокурора Ленинского района г. ФИО3 Муржин Д.С. указал, что в ходе судебного следствия в действиях ФИО1 обосновано нашли свое подтверждение как субъективная, так и объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. Виновность ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается как показаниями потерпевших ГМЛ и ГТГ, свидетелей ЧЕП, САП, МАМ., БКИ, КАА, так и исследованными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела и просмотренной видеозаписью. Показания указанных лиц последовательны, логичны, согласуются и дополняют друг друга, обоснованно признаны судом достоверными. Суд при рассмотрении уголовного дела обосновано пришел к выводу о допустимости представленных и изученных в судебном заседании доказательств, совокупность которых является достаточной для признания ЧНП виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ. При назначении наказания судом в полном объеме учтены характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, данные о личности ФИО1 Кроме того, назначая наказание, судом учтено влияние наказания на исправление ФИО1 В качестве обстоятельств, смягчающих ее наказание, судом верно учтено наличие на иждивении сына ЧАН, осуществление ухода за ЧНП и ДЕН, состояние здоровья, в том числе наличие доброкачественной опухоли головы, гипертонической болезни и синдрома правого плечевого сустава, повреждения правой надкостной мышцы. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 в судебном заседании не установлено. Наряду с этим, суд обоснованно не усмотрел каких-либо обстоятельств для применения ст. 64 УК РФ, что нашло свое отражение в приговоре суда. Назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа в размере 15 000 рублей, соответствует требованиям изложенным в ст.ст. 6, 60 УК РФ - наказание является справедливым, то есть соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной. Таким образом, приговор суда является законным, обоснованным и справедливым. На основании изложенного просил апелляционную жалобу адвоката Симоновой В.Б. на приговор мирового судьи судебного участка № 70 Ленинского судебного района г. ФИО3 от 04.07.2019 оставить без удовлетворения, приговор без изменения.

В суде апелляционной инстанции защитник адвокат Симонова В.Б. доводы своей жалобы поддержала в полном объеме, просила ее удовлетворить по изложенным в ней основаниям. Кроме того, выступая в суде апелляционной инстанции, просила обратить внимание суда на то, что уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено по навету, обману. По делу не проведено полное, объективное, непредвзятое расследование, отсутствует само событие преступления. Суд первой инстанции также формально рассмотрел данное дело, осудив ФИО1, при этом не установил фактические обстоятельства дела, дал неправильную оценку представленным доказательствам, не рассмотрел все доказательства, не устранил противоречия, не принял во внимание обстоятельства и доказательства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Суд оставил без внимания и какой-либо оценки алиби ФИО1 Полагает, что уголовное дело против подсудимой было сфабриковано, что подтверждено соответствующими доказательствами, которые суд первой инстанции не принял во внимание, оставил без какой-либо оценки. Основанием для оговора послужило не желание ГМЛ нести ответственность за совершенное им в отношении ФИО1 административное правонарушение, которое доказано. ФИО34 привлекли к делу свою знакомую ЧЕП, которая дала ложные показания, сфабриковали обстоятельства и доказательства по данному уголовному делу. Полагает, что в данном деле не установлен мотив и умысел совершения преступления, что является обязательным. Не имея никаких претензий к ГТГ, у ФИО1 отсутствовали основания для нанесения ей побоев и проникновения в квартиру. При этом ФИО1 физически не могла совершить данное преступление, поскольку не могла нанести кулаком ни одного удара молодой и здоровой ГТГ, т.к. ее рука не поднималась и в кулак не сжималась из-за причиненной ГМЛ травмы, что подтверждено, в том числе, заключением СМЭ. Ложность показаний ГТГ в данном случае, очевидна. Абсурдности обстоятельств того, что ФИО1 якобы ворвалась в чужую квартиру, не дано оценки, т.е. не выяснялось, зачем и с какой целью ей надо было проникнуть в чужую квартиру, тем более, если ФИО34 уже ушел, а с ГТГ у нее не было никаких конфликтов. ФИО34 разработали целый план, как получить так называемые «доказательства» для обвинения ФИО1 Данный план реализовали. ГТГ позвонила в 17 час. 58 мин. в службу спасения {Номер изъят} и сообщила, что «к ней стучат агрессивные соседи сверху и выключают свет, что она (ЧНП) неадекватная, что она ее боится и что там где-то караулит специально, решили взять измором». Заявляя это, ГТГ не знала, что ЧНП нет в доме, что они ушли, что подтверждено видеозаписью. Кроме того, на фото видно, что электрощит на 7 этаже, где живут ФИО34, закрыт на замок и открыть его могут только жильцы 2-х квартир, ФИО1 в их число не входит. Соответственно ЧНП не могли ни стучаться, ни выключать свет, ни караулить ГТГ на лестничной площадке. Чтобы усилить и закрепить ложь, ГТГ повторно в 18 час. 56 мин. позвонила в службу спасения, заявляя, что вломились агрессивные соседи, побили ее несильно, что синяков и свидетелей нет. ФИО34, в обход правоохранительных органов, обманным путем, обратился в лифтмонтаж, и у свидетеля МАМ получил видеозаписи с камеры наблюдения, стоящей над подъездом № {Номер изъят} которые в {Дата изъята} передал следователю. Мировой судья не принял во внимание и не дал оценку показаниям ФИО1 и ее мужа о том, что после дачи объяснений сотрудникам полиции ВМЮ и ПАЛ, они занимались хозяйственными делами, т.е. в 17 час. 55 мин. ездили в магазин за продуктами, вернулись в 18 час. 13 мин., потом прибирались дома, готовили еду, занимались уходом за инсультным больным инвалидом {Номер изъят} группы, в 19 час. 13 мин. ЧНП выходили во двор, где муж ФИО1 и сын хлопали коврики, т.е. никакого преступления ФИО1 не совершала. Для фабрикации доказательств по уголовному делу, ГМЛ обращался к соседям, рассказывал о выдуманных обстоятельствах, якобы совершенного преступления, таким образом, пытался заручиться свидетельскими показаниями. Об этом говорил свидетель ГАВ. Свидетель ССЮ, - сожитель ЧЕП также не захотел лжесвидетельствовать и заявил, что {Дата изъята} весь день был на работе, и ему ничего не известно о конфликте, хотя находился дома, что подтверждается видеозаписью. Т.е. никто из соседей не захотел лжесвидетельствовать в отношении ФИО1, за исключением хорошей знакомой ФИО34 – ЧЕП Фактически ФИО34 подготовили единственного очевидца - ЧЕП, на ложных показаниях которой основано все уголовное дело. Привлекая данного лжесвидетеля, ГТГ совершенно забыла, что, звоня {Дата изъята} в 18 час. 56 мин. в службу <***>, она им говорила, что «свидетелей нет», однако через 4 месяца вдруг «появился» свидетель ЧЕП Согласно закону, свидетель должен быть объективным и не заинтересованным лицом. В данном же случае установлено, что ЧЕП имеет неприязнь к ФИО1, о чем она поясняла в суде. Неприязнь ЧЕП к ФИО1 объективно подтверждена материалами административного дела, где ЧЕП дала ложные показания в пользу ГМЛ, против ФИО1 Таким образом, испытывая личную неприязнь к ФИО1, последняя стала лжесвидетельствовать против нее как по административному, так и по уголовному делу. Согласно закону, показания такого свидетеля являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу приговора. О ложности показаний ЧТА свидетельствуют также ее показания относительно очередности действий, которые она якобы услышала и увидела. Кроме того, согласно видеозаписи по времени она не могла являться очевидцем событий {Дата изъята}, поскольку уходила с детьми в 18 час. и вернулась в 18 час. 48 мин. На скриншотах с видеозаписи ее узнали свидетели: АГА, ЛАМ, ЧНН и ЧАН Об этом же свидетельствуют сведения о месте положения сотового телефона ее матери - ЧТА, согласно которым {Дата изъята} она находилась не в {Адрес изъят}, а в {Адрес изъят}. Кроме того, ЧТА не могла приехать в город на такси, как пояснила в суде, поскольку согласно сведениям из ЕГРЮЛ данный таксист прекратил заниматься перевозкой людей. Показания свидетелей ЧПВ являются не допустимыми доказательствами, не имеющими юридической силы, и не могут быть положены в основу обвинения. Кроме того, {Дата изъята} в 22 час. 17 мин. ГТГ обратилась в больницу с ложными жалобами на здоровье. Сделано это было также для того, чтобы больше получить, так называемых «доказательств по делу». Поскольку не было даже события преступления, то ГТГ в подтверждение своих ложных показаний не пожалела палец для того, чтобы {Дата изъята} годаэксперт зафиксировал синяк, полученный ею при неустановленных обстоятельствах и неизвестно кем причиненный. Одним из подтверждений ложности обвинения в отношении ФИО1, является алиби, подтверждающее ее нахождение во время совершения преступления, в другом месте. Об этом свидетельствует протокол допроса ГТГ, положенный в основу приговора, из которого установлено время совершения преступления. Однако ЧНП в это время не было в доме. Кроме того, ложность показаний ГТГ и алиби ФИО1 подтверждаются аудиозаписью и стенограммой звонка в службу <***> поступившему от ФИО34 в 17 час. 58 мин., когда ЧНП также в доме не было. ГТГ постоянно меняла время преступления, а время составляет часть объективной стороны и подлежит доказыванию, однако ни следствие, ни суд первой инстанции даже не попытались установить причину этих существенных противоречий между новыми и ранее данными показаниями и устранить их. Также осталось без внимания суда несколько вариантов обстоятельств инцидента, озвученных ГТГ в протоколе допроса от {Дата изъята}, на очной ставке от {Дата изъята} и в суде. Чтобы сформировать о ФИО1 негативное мнение и всех настроить против нее, ФИО34 представили ее как агрессивного и неадекватного человека, что нарушило ее право на защиту. Показания ФИО34, ЧПВ, САП, МАМ, БКИ, КАА и видеозапись не подтверждают вину ФИО1 в совершении указанного преступления, ФИО34 - лица заинтересованные, ЧЕП дала ложные показания, поэтому ФИО1 подлежит оправданию по п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления, т.к. преступления не совершала.

ФИО1 доводы жалобы защитника поддержала. Также просила суд вынести в отношении нее оправдательный приговор, пояснила, что данного события не было, вменяемых противоправных действий она не совершала. Дополнительно пояснила, что она отстаивает интересы семьи, право на проживание в спокойных условиях, право на отдых. Оговор со стороны семьи ФИО34 из-за банальной человеческой зависти и мести, а также желания уйти от уголовной ответственности за причиненные ей нравственные страдания. Свидетель ЧНН также подтвердил информацию о том, что не было данного выдуманного преступного деяния. Он опознал по скриншоту лжесвидетеля ЧЕП, которая в указанное ГТГ время гуляла на улице с 2 детьми. Пояснил суду, что неоднократно видел как ГТГ и ЧЕП вместе гуляют с детьми на улице в вечернее время. Рассказал о конфликтах в семье ФИО34 по факту постоянной нехватки финансовых средств и о большой задолженности за оплату коммунальных ресурсов. Пояснил, что о постоянных дневных и ночных шумах в {Адрес изъят} о систематических вызовах полиции. Но призвать семью ФИО34 к соблюдению порядка, к совести не получилось. Свидетель ЛАМ {Дата изъята} в период с 16-00 часов до 20-00 часов находился на лестничной площадке между 6 и 7 этажами, осуществлял приборку в кладовке, ЧЕВ {Дата изъята} в 18 час. 50 мин. не видел. Свидетель АГН по скриншоту опознала соседку из {Адрес изъят} ЧЕП Свидетель МАБ, являясь старшим по дому, объяснил ситуацию о расколе в доме, о том, что был незаконный захват дома, многие жильцы из-за случившегося съехали. О семье ЧНП дал положительную характеристику, подписанную многими жильцами МДК {Адрес изъят}. Свидетель ЧЕП дала лживые показания в отношении семьи ЧНП, тем самым просто оговорила по просьбе своей знакомой ГТГ Свидетель ЧТА - мама ЧЕП дала показания, которые имели неоднозначное значение. Ранее она разговаривала с ней, и та поясняла, что к дочери в {Дата изъята} года приезжала 2 раза, была одета в коричневый танкер без капюшона, в черную вязаную шапку. ГТГ на протяжении всех судебных процессов всего только 2 раза явилась на судебное заседание, тем самым лишила сторону защиты задавать уточняющие вопросы по данному делу. Заявляла о том, что обращалась за медицинской помощью, но не представила суду ни одного подтверждающего медицинского документа. ГМЛ давал показания только со слов жены, заранее договорившись о том, чтобы она помогла ему избежать ответственности за нанесенные ФИО1 телесные повреждения. ГТГ полностью финансово зависима от супруга, поскольку свидетель ЧНН, находясь дома, неоднократно слышал, как ГМЛ упрекал и заставлял свою супругу выйти на работу, чтобы та могла удовлетворять свои потребности.

Представитель потерпевшей ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, дополнительно пояснил, что в ходе рассмотрения дела мировым судом не было допущено процессуальных нарушений которые могут влиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, то есть по процессуальному признаку приговор от {Дата изъята} не подлежит отмене. Обратил внимание на то, что на протяжении следствия свидетели со стороны осужденной меняли показания в зависимости от обстоятельств, в связи с чем к их показаниям необходимо отнестись критически. Это показания ЧНН, ЧАН, ЛАМ. Версия ФИО1 о повреждении руки надумана. При этом защита ФИО1 построена на осквернении свидетелей обвинения и уличении их в не чистоплотности и предвзятости. Так в квартире ЧНП есть видеодомофон, который со слов ее самой снимает видео кто и когда заходит в подъезд, и на лестничную площадку ЧНП. Она скрывает данную запись по причине ее объективности и полной доказанности о причастности к инкриминированному преступлению. В ходе рассмотрения апелляционной жалобы сама ФИО1 установила стационарный телефон мамы свидетеля ЧЕП и на протяжении 17 минут вела агрессивно настроенный диалог по записыванию разговоров, навязывала свою точку зрения, склоняла свидетеля к даче иного рода показаний, высказывала негативную информацию, запугивала неприятностями, высказывала свою версию произошедшего. И все это накануне допроса свидетеля в суде. Что говорит о явном давлении на свидетеля со стороны осужденной. Просил приговор оставить в силе в части виновности ФИО1, а в части наказания в виду отсутствия искреннего раскаяния осужденной, отсутствия содействия следствию в части установления обстоятельств, давления на свидетелей, подделки доказательств и иного - назначить наказание в виде исправительных работ.

Потерпевший ГМЛ позицию представителя потерпевшего поддержал в полном объеме.

Государственные обвинители Муржин Д.С. и Чепурных О.В. возражали против удовлетворения апелляционных жалоб защитника и представителя потерпевшей. Чепурных О.В. суду пояснил, что судом первой инстанции в полном объеме были проанализированы все доказательства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. Обоснованно суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанных доказательств достаточно для вынесения приговора, назначил наказание в виде штрафа. ЧЕП давала показания, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и подтвердила их в суде. Ее показания вполне логичны и согласуются, в том числе с показаниями потерпевшей. Доводы о том, что свидетель оговорила ЧНП, голословны, немотивированны, доказательств этого не приведено. Просил обратить внимание, что, как органами предварительного следствия, так и судом в приговоре отражен временной промежуток с 17 час. до 19 час. 30 мин., в связи с чем доводы о том, что где-то потерпевшая назвала время 18 час. 20 мин., а где-то 18 час. 40 мин. не заслуживают того внимания, на котором настаивает сторона защиты, поскольку любое другое время также включено в этот промежуток. Кроме того, нет никаких сведений о спланированности действий потерпевших, которые якобы сговорились привлечь ФИО1 к уголовной ответственности. Просил обратить внимание на показания семьи ЧНП, которые при наличии видеозаписи, свои показания изменили еще на стадии следствия. Просил приговор суда первой инстанции признать законным, обоснованным, мотивированным, а наказание справедливым, назначенным в пределах санкции статьи.

Изучив апелляционные жалобы и возражения на них, проверив материалы уголовного дела, заслушав участников процесса и свидетелей, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу, что вопреки утверждениям стороны защиты, приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ и содержит надлежащее описание преступного деяния, совершенного ФИО1, в том числе время и подробные обстоятельства совершенного ей преступления. Также в приговоре мировой судья изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Так из показаний потерпевшей ГТГ, данных ею в суде первой и второй инстанций, а также оглашенных с согласия сторон в суде, установлено, что она проживает по адресу: {Адрес изъят}, между ней и ее соседями ФИО1 и ЧНН на фоне личных неприязненных отношений случился конфликт. Около 17 часов 30 минут {Дата изъята} в квартиру ГТГ по адресу: {Адрес изъят}, постучала ФИО1, однако ГТГ дверь соседке не открыла. Около 18 часов 40 минут {Дата изъята} в квартиру ГТГ вновь постучали и представились сотрудниками полиции, после чего ГТГ открыла дверь в квартиру. Увидев у входа в свою квартиру ЧНН, ГТГ потребовала от ЧНП, чтобы тот уходил, затем попыталась закрыть дверь квартиры, однако ЧНН помешал ей это сделать, вставив в дверной проем ногу и удерживая дверь рукой. В это время ФИО1, выйдя из-за двери квартиры ГТГ, распахнув ее полностью и ударив в грудь ГТГ, причинив ей физическую боль, прошла в помещение квартиры по вышеуказанному адресу, то есть незаконно проникла в квартиру ГТГ (т. 1 на л.д. 85-85, 88-95)

Данные показания потерпевшая подтвердила в ходе очной ставки с ФИО1 {Дата изъята}, а также под протокол в ходе проверки показаний на месте, показала способ совершения незаконного проникновения в ее жилище ФИО1 (т. 1 л.д. 96-99,105-<***>).

Из показаний потерпевшего ГМЛ, данных им в суде первой и апелляционной инстанций, а также оглашенных в суде, установлено, что {Дата изъята} около 17 часов 00 минут на лестничной площадке рядом с квартирой по адресу: {Адрес изъят} между ним и ФИО1 случился конфликт. Около 17 часов 30 минут он вышел из дома по делам. Около 18 часов 00 минут ему позвонила жена – ГТГ, сообщив, что в их квартире и в подъезде отключили электричество, после чего он посоветовал ФИО34 вызвать сотрудников полиции. Позже ФИО34 сообщила ему, что в их квартиру по указанному адресу ворвалась ФИО1 и нанесла ФИО34 побои. Вернувшись домой около 19 часов 20 минут {Дата изъята}, от ГТГ он узнал, что около 18 часов 50 минут в квартиру кто-то постучал, ФИО34 открыла дверь, так как ей представились сотрудниками полиции, которых она ожидала, однако, открыв дверь, увидела ЧНН, после чего ФИО34 попыталась закрыть дверь квартиры, но ЧНП помешал ей это сделать, просунув ногу в дверной проем и удерживая дверь рукой. В это время ФИО1, выйдя из-за двери вышеуказанной квартиры, полностью открыв дверь, ударила ФИО34 в грудь, после чего проникла в данную квартиру. Также он пояснил, что у него имеется оптический диск с видеозаписями, на которых виден выход из подъезда {Номер изъят} дома по адресу: {Адрес изъят}, за период времени с 13 часов 30 минут до 20 часов 15 минут {Дата изъята} (т. 1 л.д. 166-167, 169-174).

Из показаний свидетеля ЧЕП, данных ей в суде первой и апелляционной инстанций и оглашенных с согласия сторон в суде, установлено, что около 19 часов 00 минут {Дата изъята}, когда она вышла из квартиры и пошла с девятого этажа вниз на первый этаж по лестнице к почтовым ящикам, то видела у дверей квартиры по адресу: {Адрес изъят}, ЧНН, который держал ручку указанной двери, при этом дверь в квартиру была приоткрыта, а также слышала голос ФИО1 из квартиры ФИО34 (т. 1 на л.д. 145-147, т. 3 л.д. 81-84).

Из показаний свидетеля МАМ, оглашенных в суде первой инстанции, установлено, что он, являясь сотрудником ООО «{ ... }», которым были установлены камеры видеонаблюдения по периметру части здания по адресу: {Адрес изъят}, {Дата изъята} записал на флэш-карту ГМЛ по просьбе последнего видеозаписи, на которых виден выход из подъезда {Номер изъят} дома по адресу: {Адрес изъят}, за период времени с 13 часов 30 минут до 20 часов 15 минут {Дата изъята} (т. 1 на л.д. 182-184).

Из показаний свидетеля САП, оглашенных с согласия сторон в суде первой инстанции, установлено, что он является сотрудником пожарно-спасательной службы («<***>»), у него имеется оптический диск с аудиозаписями телефонных звонков и разговоров потерпевшей ГТГ с оператором службы спасения «<***>» и «02» (т. 1 на л.д. 131-132)

Из показаний свидетеля БКИ – старшего участкового уполномоченного УМВД России по г. Кирову, данных им в суде апелляционной инстанции, оглашенных с согласия сторон у мирового судьи и в суде второй инстанции, установлено, что около 19 часов {Дата изъята} ему поступило сообщение о конфликте между соседями по адресу: {Адрес изъят}. Прибыв по указанному адресу, ГТГ пояснила ему, что около 18 часов 15 минут {Дата изъята} в дверь ее квартиры постучали. Так как она ожидала сотрудников полиции, то она открыла дверь. На пороге она увидела соседа из кв. {Номер изъят} ЧНН, попыталась закрыть дверь, но в это время из-за двери вышла ФИО1, которая нанесла ей удар в грудь, после чего незаконно проникла в ее квартиру (т. 1 на л.д. 185-187).

Из показаний свидетеля КАА, оглашенных с согласия сторон в суде первой инстанции, установлено, что он является врачом-нейрохирургом травматологического отделения экстренной помощи КОГБУЗ «ЦТОН». Около 22 часов 17 минут {Дата изъята} к нему на прием обратилась ГТГ, которая жаловалась на головную боль, слабость, головокружение, тошноту, боль в 4 пальце правой кисти. ФИО34 пояснила ему, что около 18 часов 35 минут {Дата изъята} ее избила соседка из {Адрес изъят} (т. 1 на л.д. 188-189).

Из показаний свидетелей БМЮ и ПАЛ, сотрудников ОБ ППСП УМВД России по {Адрес изъят}, оглашенных с согласия сторон в суде первой инстанции, установлено, что около 16 часов 50 минут {Дата изъята} им было передано сообщение о конфликте между соседями по адресу: {Адрес изъят}. Прибыв по указанному адресу их встретила ФИО1, которая рассказала, что сосед из квартиры № {Номер изъят} нанес ей побои (т.1 на л.д. 190-191 и 192-193).

Также мировым судьей в ходе судебного следствия были исследованы письменные материалы уголовного дела.

Заявление ГМЛ от {Дата изъята}, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, которая в период времени с 15 часов до 22 часов {Дата изъята} против его воли и воли его супруги незаконно проникла в принадлежащее ему жилище – в квартиру по адресу: {Адрес изъят} (т. 1 л.д. 3).

Протокол осмотра места происшествия от {Дата изъята}, согласно которому с участием потерпевшей ГТГ был произведен осмотр квартиры по адресу: {Адрес изъят}. В ходе осмотра квартиры ГТГ показала, как {Дата изъята} в период времени с 17 часов 00 минут до 22 часов 00 минут ЧНП осуществила незаконное проникновение жилище (т. 1 л.д. 114-124).

Заключение судебно-медицинской экспертизы {Номер изъят}, согласно которому у ГТГ установлено повреждение – { ... } не причинившей вреда здоровью потерпевшей (т. 1 л.д. 38-39).

Протокол выемки от {Дата изъята}, согласно которому у потерпевшего ГМЛ был изъят оптический диск с видеозаписями, на которых виден выход из подъезда {Номер изъят} дома по адресу: {Адрес изъят}, за период времени с 13 часов 30 минут до 20 часов 15 минут {Дата изъята} (т. 1 л.д. 178-181).

Протокол осмотра предметов от {Дата изъята}, согласно которому был осмотрен оптический диск с видеозаписями. При просмотре видеозаписей установлено, что:

- в 17 часов 11 минут в подъезд {Номер изъят} входит ЧНН,

- в 17 часов 17 минут из подъезда {Номер изъят} выходит ГМЛ с ребенком и санками,

- в 17 часов 21 минуты из подъезда {Номер изъят} выходят ранее приехавшие и зашедшие в него сотрудники полиции,

- в 17 часов 55 минут из подъезда {Номер изъят} выходят ФИО1 и ЧНН,

- в 18 часов 13 минут в подъезд {Номер изъят} возвращаются ФИО1 и ЧНН,

- в 19 часов 07 минут во двор въезжает автомобиль сотрудников полиции, в подъезд {Номер изъят} заходит сотрудник полиции,

- в 19 часов 13 минут из подъезда {Номер изъят} выходят ФИО1, ЧНН, ЧАН с предметами, похожими на ковры,

- в 19 часов 19 минут в подъезд {Номер изъят} заходит ГМЛ с двумя малолетними детьми (т. 2 л.д. 139-143).

Видеозапись просмотрена судом апелляционной инстанции в судебном заседании с участием сторон. Содержание просмотренной судом видеозаписи соответствует протоколу осмотра от {Дата изъята}.

Протокол осмотра предметов от {Дата изъята}, согласно которому был осмотрен оптический диск с детализацией и детализация на бумажном носителе по абонентским номерам ФИО34, ЧНП, ЧНП и О.. В ходе осмотра установлено, что ФИО34, ЧНП и ЧНП во время совершения преступления находились в районе дома по адресу: {Адрес изъят}, О. находилась в районе дома по адресу: {Адрес изъят} (т. 2 л.д. 123-134, 136, 138).

Протокол выемки от {Дата изъята}, согласно которому у свидетеля САП была произведена выемка оптического диска с аудиозаписями телефонных звонков и разговоров потерпевшей ГТГ с оператором службы спасения «<***>» и «02». В ходе осмотра установлено, что {Дата изъята} в 17 часов 58 минут на телефон <***> поступил вызов от ГТГ, она сообщила о том, что соседи ей выключили свет. Вызов был переадресован на телефон 02. В 18 часов 56 минут на телефон <***> поступил вызов от ГТГ, которая сообщила, что соседка проникла в ее квартиру и нанесла ей побои. Вызов был переадресован на телефон 02 (т. 1 л.д. 134-144).

Стенограмма телефонного разговора ГТГ от {Дата изъята} с абонентского номера {Номер изъят} на {Номер изъят}, согласно которой в 17 часов 58 минут она сообщила о том, что соседи ей выключили свет; в 18 часов 56 минут ФИО34 сообщила, что соседка проникла в ее квартиру и нанесла ей побои (т. 1 л.д. 127-130).

Сообщение о происшествии, зарегистрированное в КУСП {Номер изъят} от {Дата изъята}, согласно которому {Дата изъята} в 18 часов 07 минут зарегистрировано сообщение о том, что в квартиру по адресу: {Адрес изъят}, стучат соседи из кв.{Номер изъят}, выключили свет (т. 1 л.д. 10).

Сообщение о происшествии, зарегистрированное в КУСП {Номер изъят} от {Дата изъята}, согласно которому {Дата изъята} в 22 часа 06 минут зарегистрировано сообщение о нанесении телесных повреждений ГТГ по адресу: {Адрес изъят}, избили соседи из кв. {Номер изъят} (т. 1 л.д. 12).

Заключение судебно-медицинской экспертизы {Номер изъят}, согласно которому у ФИО1 установлено повреждение – { ... }, не причинившее вреда здоровью ФИО1 (т. 1 л.д. 69-70).

Каких-либо оснований ставить данные доказательства под сомнение суд первой инстанции не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

ФИО1 в судебном заседании у мирового судьи пояснила, что преступления она не совершала. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что указанные выше доказательства однозначно свидетельствуют о совершении ФИО1 преступления, при установленных судом обстоятельствах.

Также мировым судьей были исследованы показания свидетеля ЧНН - супруга ФИО1, который пояснил о том, что со слов супруги знает о том, что {Дата изъята} ГМЛ выкрутил ей руку. Когда он приехал домой, у них дома была полиция. Потом перебинтовал руку жене, и они поехали в магазин «{ ... }» за продуктами питания для его отца. Приехав из магазина, они занимались домашними делами, он покормил отца инвалида {Номер изъят} группы, после чего пошли вытряхивать на улицу коврики. В квартиру ФИО34 они не проникали, побоев жене ГМЛ его супруга не наносила. По предъявленному в судебном заседании скриншоту узнал соседку с 9 этажа.

Аналогичные показания свидетель дал и в суде апелляционной инстанции.

Из показаний свидетеля ЧАН – сына ФИО1, данных им в суде первой инстанции, установлено, что днем {Дата изъята}, находясь на лестничной площадке, он слышал, как сосед открыл дверь, потом выкрутил маме руку. Около 18 часов родители ушли в магазин, а когда вернулись, они вместе пошли хлопать коврики. По предъявленному в судебном заседании скриншоту узнал соседку с 9 этажа.

Из показаний свидетеля ЛАМ, данными им в суде первой инстанции и оглашенных в суде апелляционной инстанции, установлено, что он живет с ЧНП на одном этаже. {Дата изъята} ориентировочно с 16 часов на продолжении 4-х часов он прибирался в кладовке, куда спускался из квартиры около 15 -20 раз. Никого, кроме сына ФИО1, около 17 часов в подъезде не встречал.

Из показаний свидетеля АГА, данных ею в суде первой и апелляционной инстанций, установлено, что она проживает по адресу: {Адрес изъят}. По предъявленному в судебном заседании скриншоту узнала соседку с 9 этажа, фамилию её не знает.

Аналогичные показания она дала в суде апелляционной инстанции.

Из показаний свидетеля МАБ, данных им в суде первой инстанции, установлено, что он проживает по адресу: {Адрес изъят}. Про конфликты между соседями ничего не знает, не слышал.

Также в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке была допрошена свидетель ЧТА – мать ЧЕП, которая пояснила, что практически каждый месяц на такси из {Адрес изъят} приезжает к дочери в {Адрес изъят}. При этом сотовый телефон с собой берет не всегда. В {Дата изъята} года она приезжала в гости к дочери и проживала с ней в квартире в доме по {Адрес изъят} или {Адрес изъят}. Из зимней одежды на ней тогда было болоньевое пальто и короткие замшевые сапожки на молнии. Во время приездов она всегда с большим удовольствием и с большой любовью гуляет со своими обеими внучками, причем, как вместе с дочерью и зятем, так и одна. Дополнительно пояснила, что {Дата изъята} ей на стационарный телефон звонила ЧНП и 18 минут «впаривала мозги», настаивая на том, чтобы она сказала, что не была {Дата изъята} в гостях у дочери.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Суд приходит к выводу, что обвинение ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 2 УК РФ, обоснованно и подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в суде первой инстанции. Действия ФИО1 судом первой инстанции квалифицированы верно.

Оснований для признания каких-либо показаний, в том числе потерпевших и свидетелей обвинения ложными, как утверждает сторона защиты, у мирового судьи не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку показания всех свидетелей исследованы судом первой инстанции в полном объеме. Им дана надлежащая оценка, они признаны достоверными, не противоречивыми и суд апелляционной инстанции такую позицию разделяет.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что суд нарушил принцип непосредственности, состязательности рассмотрения уголовного дела и приговор постановлен с обвинительным уклоном, поскольку текст приговора фактически дословно повторяет текст обвинительного заключения, несостоятельны и на квалификацию содеянного ФИО1 не влияют.

Анализируя доводы защитника Симоновой В.Б., которые по ее мнению однозначно свидетельствуют о непричастности ФИО1 к совершению инкриминированного ей преступления, а также об отсутствии описанного в приговоре события в целом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они противоречат установленным обстоятельствам дела, которые являлись предметом исследования, как у мирового судьи, так и в суде апелляционной инстанции.

Приходя к такому выводу, суд учитывает, что мировым судьей в полном объеме в ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 исследованы представленные сторонами доказательства. Кроме того, по ходатайству сторон ряд доказательств был исследован при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, то есть было обеспечено равенство прав сторон, которым, в том числе мировой судья, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства, вопреки доводам защитника, были исследованы, заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, имевшиеся противоречия устранены. Доводы защитника на предвзятость, односторонность, необъективность предварительного расследования по делу и судебного разбирательства у мирового судьи, а также на бесправность подсудимой в данном случае, являются голословными.

На основании изложенного суд находит противоречащими установленным обстоятельствам дела доводы защитника о сфабрикованности дела против ФИО1, а также наличии у нее алиби на момент совершения инкриминированного ей преступления.

Так неоднократные ссылки защитника и подсудимой на то, что поводом к оговору, а затем и возбуждению уголовного дела стало желание ГМЛ избежать ответственности за совершенное им {Дата изъята} административное правонарушение в отношении ФИО1, судом во внимание не принимаются, поскольку наличие или отсутствие дела об административном правонарушении в отношении потерпевшего не может являться доказательством по уголовному делу. Кроме того, решение по данному делу об административном правонарушении до настоящего времени не принято, оценка имеющимся в нем доказательствам не дана, а события и обстоятельства данного дела об административном правонарушении никакого отношения к предъявленному ФИО1 обвинению не имеют.

Рассматривая доводы защитника об отсутствии установленного в ходе предварительного расследования по делу и в суде мотива и умысла у ФИО1 на совершение данного преступления, суд приходит к выводу, что данные ссылки защитника основаны на верном понимании закона. Так, согласно действующему законодательству с объективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется активной формой поведения в виде незаконного проникновения в жилище против воли проживающего в нем лица. Состав преступления формальный. Преступление окончено с момента проникновения в жилище. С субъективной стороны преступление характеризуется виной в виде прямого умысла. Таким образом, наличие каких-либо дополнительных рассуждений относительно мотивов и целей совершенного подсудимой деяния, не требуется. Ссылка стороны защиты, что ФИО1 после примененного со стороны ГМЛ к ней насилия сообщила о случившемся в полицию, не свидетельствует об отсутствии у нее мотива или умысла на совершение преступления, а также об отсутствии события преступления. Довод же стороны защиты о том, что ФИО34 не открыли дверь сотрудникам полиции в 16 часов 59 минут, отношения к рассматриваемому делу не имеет.

Уточнение стороны защиты в части того, что между ФИО1 и ГТГ никогда не было конфликтов, что в суде апелляционной инстанции подтвердила и ГТГ, напротив подчеркивает правдивость показаний потерпевшей, у которой оснований для оговора подсудимой не было. Ссылка же защитника на то, что обстоятельства совершенного преступления ФИО34 придумали, а затем «сфабриковали уголовное дело», то есть разработали план, а затем реализовали его, в том числе с привлечением сотрудников полиции, является чистым вымыслом стороны защиты, не имеет под собой никаких достоверных оснований и действительно направлена на то, чтобы подсудимой избежать уголовной ответственности за содеянное.

Так ссылка защитника, что ГТГ звонила в службу спасения в 17 часов 58 минут, когда ЧНП не было дома, что, по мнению защиты, однозначно говорит о ложности показаний потерпевшей, в полном объеме опровергается имеющейся в материалах уголовного дела видеозаписью с камер видеонаблюдения, установленных на доме – {Адрес изъят}. Согласно видеозаписи, которая являлась предметом исследования, как в суд первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, ЧНП вышли из подъезда в 17 часов 55 минут, то есть они имели реальную возможность выключить свет в квартире ФИО34, о чем потерпевшая сообщила по телефону сотрудникам полиции.

Ссылка стороны защиты на закрытый электрощит на 7 этаже, что также препятствовало ЧНП выключить свет в квартире у ФИО34, также несостоятельна, поскольку в суде были осмотрены фотографии данного электрощита и свидетель БКИ при допросе в суде апелляционной инстанции пояснил, что доступ к электрощиту был не ограничен, поскольку он лично по просьбе ФИО34 {Дата изъята} после прибытия на место происшествия по ее вызову включил там рубильники.

Кроме того, в ходе судебного заседания потерпевшие ФИО34 поясняли, что и ранее ЧНП выключала свет в их квартире, а также в квартирах других жильцов, в связи с чем сомневаться в показаниях потерпевшей в данной части с учетом достоверно установленной возможности сделать это, как физически, так и по времени, у суда оснований не имеется.

Также у мирового судьи отсутствовали основания не доверять правдивости показаний потерпевшей ГТГ относительно обстоятельств и времени совершения преступления ФИО1 Отсутствуют таковые и у суда апелляционной инстанции. Ссылки стороны защиты о том, что повторный звонок потерпевшей в службу спасения в 18 часов 56 минут является ничем иным, как доказательством вины подсудимой, добытым ложным путем и путем оговора, ничем не подтверждены, являются надуманными и несостоятельными.

Доводы стороны защиты, что ФИО1 в момент совершения преступления была ограничена в движениях из-за травмы руки, в связи с чем не могла при указанных в обвинении обстоятельствах наносить удары ГТГ, суд находит надуманными, поскольку к врачу с травмой руки подсудимая обратилась позднее вменяемых ей событий, наличие или отсутствие, величина отека, возможность и вариативность движения поврежденной рукой являются индивидуальными особенностями человека, а изложенный в заключении СМЭ, как утверждал защитник, и представленных в суд апелляционной инстанции выписных эпикризах диагноз, поставлен ФИО1 позднее даты {Дата изъята}, при этом врачом по состоянию на {Дата изъята} установлено умеренно ограниченное движение в суставах.

Ссылка стороны защиты на то, что потерпевший ГМЛ обманным путем получил видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных на доме, которую в последующем представил следователю, также является не состоятельной. Приходя к такому выводу, суд учитывает, показания свидетеля МАМ, который подробно пояснил об обстоятельствах передачи потерпевшему видеозаписи за {Дата изъята}. Последующие рассуждения защитника относительно необходимости получения ГМЛ данной видеозаписи никакого значения для установления обстоятельств совершения ФИО1 инкриминированного преступления не имеют, в связи с чем судом во внимание не принимаются.

Доводы стороны защиты на то, что установленный согласно видеозаписи период времени с 18 часов 13 минут до 19 часов 13 минут, в который ЧНП занимались домашними делами, а значит подсудимая не могла совершить преступление, также никоим образом не ставит под сомнение допустимость и достоверность полученного в рамках уголовного дела доказательства – видеозаписи с камер видеонаблюдения за {Дата изъята}, установленных на доме.

Не принимается во внимание, поскольку является надуманным, довод стороны защиты о том, что ГМЛ с целью «фабрикации доказательств» пытался заручиться свидетельскими показаниями ГАВ Показания данного свидетеля по ходатайству стороны защиты были оглашены в суде апелляционной инстанции, и из них такой вывод не следует.

Также не заслуживают внимания рассуждения защитника относительно нежелания соседей лжесвидетельствовать против ФИО1, в том числе, сожителя ЧЕП – ССЮ, поскольку никаких достоверных подтверждений, о чем думал ССЮ, вопреки доводам защитника, в деле не имеется, и суду стороной защиты не представлено. Показания данного свидетеля не являлись предметом судебного разбирательства как у мирового судьи, так и в суде апелляционной инстанции. Также суду не представлена позиция остальных соседей по данному факту, в связи с чем оценку их поведению ни мировой судья, ни суд апелляционной инстанции дать не может, также как не может дать оценку домыслам защитника в данной части.

Рассматривая доводы стороны защиты относительно свидетеля ЧЕП, которая, по мнению подсудимой и ее защитника, не могла быть очевидцем преступления и дала ложные показания в пользу потерпевших, суд приходит к выводу, что они являются надуманными и в полной мере опровергаются представленными мировому судье и в суд апелляционной инстанции доказательствами.

Так свидетель ЧЕП изначально давала последовательные показания, которые в полной мере по времени и обстоятельствам согласуются с показаниями потерпевших.

Ссылка защитника на то, что ГТГ, позвонив в службу спасения, сообщила что нет свидетелей, о ложности показаний данного свидетеля не говорит, а напротив подтверждает показания потерпевшей, которая в момент совершения преступления из своей квартиры не выходила, то есть и не могла никого видеть на лестничной площадке. Тогда как, ЧЕП, заглянув за угол, увидела у квартиры ФИО34 ЧНН и услышала голос ФИО1, который доносился из квартиры. При этом саму ЧЕП никто не видел.

Именно в связи с данными обстоятельствами о наличии свидетеля ЧЕП ничего не мог сказать ГМЛ, который очевидцем событий не являлся, а все знал со слов своей супруги.

Наличие неприязни со стороны свидетеля ЧЕП к ФИО1 в связи с имевшимися между ними ранее конфликтами, о которой свидетель не скрывала, о чем сообщила в суде, не говорит о ложности показаний данного свидетеля. Приходя к такому выводу, суд учитывает, что ЧЕП неоднократно допрашивалась, как в ходе предварительного расследования по делу, так и у мирового судьи и в суде апелляционной инстанции, при этом каждый раз давала последовательные показания, которые в полной мере согласуются с остальными доказательствами по делу. Каждый раз она предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем в деле имеются соответствующие расписки. Ее показания не основаны на догадке, предположении, слухе, она явилась непосредственным очевидцем событий, в связи с чем не доверять показаниям свидетеля ЧЕП у суда оснований не имеется. Никаких сведений о том, что данный свидетель заинтересован в исходе дела, как пояснял защитник, суду также не представлено.

Вопреки доводам стороны защиты, видеозапись за {Дата изъята} с дома по {Адрес изъят}, показания ЧЕП не опровергает, а наоборот подтверждает, поскольку, как установлено у мирового судьи, так и подтверждено в суде апелляционной инстанции в период времени, когда было совершено преступление, ЧЕП из подъезда не выходила. Данные обстоятельства она лично подтвердила в суде апелляционной инстанции при просмотре видеозаписи с камер видеонаблюдения на доме, пояснив, что в 18 часов {Дата изъята} из подъезда вышла ее мама с детьми.

Оценка показаниям свидетелей – АГА, ЧНН, ЧАН и ЛАМ, которые якобы опознали в выходившей в 18 часов {Дата изъята} женщине соседку с 9-го этажа, мировым судьей дана верная, суд апелляционной инстанции ее разделяет. При этом суд учитывает, что при опознании данной женщины по скриншотам с видеозаписи, давая показания у мирового судьи, ЧНН пояснил, что видел данную женщину в подъезде, ЧАН пояснил, что женщина с детской коляской живет на 9 этаже, ЛАМ пояснил, что опознал ее по детской коляске и одежде ребенка, АГА также опознала по цвету коляски, по пальто на женщине и по яркой одежде старшей девочки, то есть никто не назвал черты лица женщины, ее примерный возраст, цвет волос, одежды и т.д. Имеющиеся в материалах уголовного дела скриншоты не цветные, плохого качества и не позволяют с точностью определить, что из подъезда выходит именно ЧЕП Не дает такой возможности и имеющаяся в материалах уголовного дела видеозапись. При таких обстоятельствах оснований не доверять показаниям ЧЕП в том числе в части того, что она в 18 часов из подъезда не выходила у мирового судьи не имелось, нет таковых и суда апелляционной инстанции.

Доводы защитника относительно слов следователя, который якобы подтвердил ЧНН, что на видеозаписи от {Дата изъята} в период времени в 18 часов и в 18 часов 48 минут именно ЧЕП, судом также во внимание не принимаются, поскольку ничем не подтверждены, а следователь свидетелем по делу не является.

Ссылка защитника на то, что ЧЕП и ранее лжесвидетельствовала против ФИО1 по делу об административном правонарушении, судом также во внимание не принимается, поскольку является домыслом стороны защиты и подтверждения не имеет.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает показания ЧТА – матери ЧЕП, которая факт приездов к дочери в {Дата изъята} года подтвердила, а также сообщила суду, что, приезжая к дочери, выходила на улицу с детьми погулять.

Место положения сотового телефона свидетеля ЧТА {Дата изъята} также не свидетельствует о ложности показаний ЧЕП, поскольку мать последней суду пояснила, что сотовый телефон берет с собой не всегда. Указание на то, что мать ЧЕП не могла приезжать на такси к дочери, так как согласно сведениям ЕГРЮ таксист, на которого ссылается последняя, прекратил заниматься перевозкой людей, во внимание судом также не принимается, поскольку отсутствие официального разрешения на перевозку людей не свидетельствует о фактическом занятии данной деятельностью. Кроме того, конкретное лицо, марку машины и время, когда ЧТА в {Дата изъята} года приезжала в {Адрес изъят}, свидетель не поясняла, в связи с чем выводы стороны защиты о невозможности данной поездки являются несостоятельными.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции делает однозначный вывод о допустимости и правдивости показаний свидетеля ЧЕП, в связи с чем не подлежит удовлетворению ходатайство защитника – адвоката Симоновой В.В. о признании показаний свидетеля ЧЕП недопустимым доказательством.

Кроме того, ст. 75 УПК РФ четко определяет круг доказательств, которые могут быть признаны недопустимыми. Показания свидетеля ЧЕП, по мнению суда, таковыми не являются, в связи с чем мировой судья обоснованно, наряду с остальными доказательствами вины ФИО1 в инкриминированном ей преступлении, положил их в основу обвинительного приговора.

Ссылка защитника на то, что потерпевшая ГТГ вечером {Дата изъята} обратилась в больницу с ложными жалобами также является домыслом защитника, во внимание судом не принимается, поскольку ничем не опровергнута. Не доверять показаниям потерпевшей в данной части у суда оснований не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты у мирового судьи и у суда апелляционной инстанции не имелось и не имеется оснований не доверять заключению эксперта {Номер изъят} относительно зафиксированных повреждений у потерпевшей ГТГ, механизма получения данных повреждений, а также времени их получения, поскольку экспертиза проведена квалифицированным специалистом, на основании представленных эксперту документов. О том, что жалобы потерпевшей на боли были наигранными, не соответствовали действительности и у врача имелись сомнения в обоснованности данных жалоб, а также сомнения в механизме получения травмы свидетель КАА не сообщал, в связи с чем доводы защиты об отсутствии события преступления, а также о получении ГТГ синяка при неустановленных обстоятельствах, судом признаются надуманными и во внимание не принимаются.

Многочисленные рассуждения стороны защиты о ложности показаний потерпевшей ГТГ, о наличии алиби у ФИО1, поскольку мировым судьей достоверно не установлено время совершения преступления, что лишний раз, по ее мнению, подтверждает отсутствие события преступления, судом во внимание не принимаются. Напротив, суд апелляционной инстанции полагает, что мировым судьей достоверно установлен временной промежуток совершения преступления и никакого алиби у ФИО1 на это время не имеется. Приходя к такому выводу, суд учитывает многочисленные показания потерпевшей, которая каждый раз называла примерное время совершения преступления, которое в полной мере укладывается во временной промежуток между 18 часам 13 минутами и 19 часами 13 минутами, когда ЧНП находились дома, а также соответствует времени звонков ГТГ в службу спасения. При этом суд учитывает, что кроме свидетеля МАМ – инженера-электроника ООО «{ ... }», который сообщил о том, что время на видеозаписях с дома по {Адрес изъят}, московское, никто поминутную сверку по времени не проводил и провести не мог. Кроме того, и потерпевшие и свидетели, а также сама ФИО1 впервые после событий {Дата изъята} были допрошены следователем лишь {Дата изъята} года.

Данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности установления времени совершения преступления с точностью до минут, однако не ставят под сомнения сам факт совершения данного преступления ФИО1, обстоятельства его совершения, его дату и время, что вопреки доводам защитника, в полном объеме установлено в ходе предварительного расследования по делу, отражено в приговоре мирового судьи и нашло подтверждение в суде апелляционной инстанции. Противоречия в данной части устранены в полном объеме, оценка данным обстоятельствам, вопреки доводам защитника, дана мировым судье в полном объеме.

Доводы стороны защиты, что потерпевшие ФИО34 представили ФИО1, как агрессивного и неадекватного человека, что послужило одним из поводом вынести в отношении нее обвинительный приговор, суд апелляционной инстанции во внимание также не принимает, поскольку из приговора от {Дата изъята} следует, что мировым судьей учтены данные, характеризующие личность ФИО1, которая в целом характеризуется только положительно. Принимает во внимание данные характеристики и суд апелляционной инстанции. Наличие между ФИО1 и соседями по дому иных конфликтов в иное время, а также наличие ряда вступивших в законную силу судебных решений, где одним из участников процесса являлась ФИО1, мировым судьей во внимание не принято, не принимает данные обстоятельства и суд апелляционной инстанции.

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты, что обвинительный приговор мирового судьи построен лишь на показаниях потерпевшей ГТГ, а показания потерпевшего ГМЛ и остальных свидетелей доказательствами не являются. Приходя к такому выводу, суд разделяет позицию адвоката Симоновой В.В. о том, что САП, МАМ, БКИ и КАА, очевидцами произошедшего не являлись, однако каждый из них знал о совершенном преступлении, о чем дал подробные и последовательные показания, которые, являясь непротиворечивыми и согласующимися в полном объеме с показаниями потерпевших и свидетеля ЧЕП, а также с письменными материалами дела, образуют совокупность доказательств однозначно свидетельствующих не только о причастности ФИО1 к совершению инкриминированного ей преступления, но и о виновности последней в его совершении.

Оснований, по которым показания свидетеля БКИ следует признать свидетельствующими о непричастности подсудимой к совершению инкриминированного ей преступления, мировой судья не усмотрел. Суд апелляционной инстанции данную позицию разделяет.

Отсутствие в приговоре мирового судьи анализа показаний свидетелей БМЮ и ПАЛ, которые явились по вызову ФИО1 после того, как ГМЛ вывернул ей руку, суд находит обоснованным, поскольку показания указанных лиц не касаются совершенного преступления, а относятся к событиям ему предшествовавшим, и, вопреки доводам стороны защиты не свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение преступления.

Суд не принимает во внимание доводы ФИО1 о наличии конфликтов на финансовой почве в семье ФИО34, что по ее мнению послужило одним из поводов к ее оговору. Приходя к такому выводу, суд учитывает, что никаких достоверных сведений о наличии данных конфликтов, а также о том, что они могли стать причиной оговора, суду не представлено. Довод о том, что ФИО1 данную информацию получила от мужа, который якобы слышал о таком конфликте через стену, находясь у себя дома, не может быть принят судом во внимание, поскольку не имеет отношения к делу, больше похож на слухи, а также несанкционированный вход в частную жизнь чужих людей.

Участие потерпевшей ГТГ всего в двух процессах никоим образом не нарушило прав подсудимой, как утверждала последняя, поскольку ГТГ допрашивалась с участием сторон и все участники процесса, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций имели возможность задавать ей вопросы и в полной мере воспользовались данным правом, что зафиксировано в протоколах судебных заседаний.

Обращение ГТГ после событий {Дата изъята} к врачам под сомнение судом не ставится, а отсутствие рецептов, выписок и чеков не говорит об отсутствии события преступления, как утверждала ФИО1

Анализируя доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей ФИО2, суд полагает, что заслуживают внимания его ссылки на то, что ФИО1, как и ее родственники и знакомые, в ходе предварительного расследования и в суде меняли свои показания, что мировой судья верно расценил это, как способ защиты с целью уйти от наказания за содеянное. Суд апелляционной инстанции данную позицию разделяет. О виновности ФИО1 в совершении указанного преступления, как верно заметила сторона обвинения, в том числе свидетельствует ее поведение после совершения преступления, а именно попытка оказания давления на свидетелей. Об этом пояснили в суде апелляционной инстанции свидетели ЧЕП и ЧТА Кроме того, данные обстоятельства подтверждаются представленной в суд апелляционной инстанции расшифровкой абонентских соединений с телефоном абонента ЧПВ

При этом суд находит не актуальным акт обследования от {Дата изъята}, представленный в суд апелляционной инстанции стороной обвинения и приходит к выводу, что данный документ не свидетельствуют о ложности показаний свидетеля ЛАМ, о чем настаивал представитель потерпевшей. Приходя к такому выводу, суд учитывает, что данный документ содержит лишь краткое описание состояния 5 подъезда дома без приложения схем или фотографий обследованных объектов. Кроме того, он зафиксировал обстановку в подъезде на {Дата изъята} года, которая к периоду совершения преступления отношения не имеет.

Также суд учитывает, что нахождение ЛАМ в подъезде дома {Дата изъята} в течение 4-х часов не свидетельствует о ложности показаний свидетеля ЧЕП, которую он в подъезде не видел, также, как не видел там вечером ФИО1 и ЧНН, что по мнению защиты является очевидным обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии события преступления. Приходя к такому выводу, суд учитывает показания данного свидетеля, который постоянно в подъезде не находился, а был то в кладовке, то дома, двумя этажами выше.

При этом у суда отсутствуют основания сомневаться в осуществлении ФИО1 ухода за ЧНП и ДЕН, в связи с чем доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего в данной части суд также во внимание не принимает.

Таким образом, вывод мирового судьи о причастности ФИО1 к совершению незаконного проникновения в жилище против воли проживающего в нем лица, с применением насилия, является обоснованным. Оснований сомневаться в наличии события данного преступления у суда не имеется.

Доводы ФИО1 и ее защитника о том, что подсудимая невиновна и ее надлежит оправдать, суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, так как оснований для оправдания подсудимой не находит.

Суд апелляционной инстанции полагает, что при назначении наказания мировой судья в полной мере учел конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, данные о личности ФИО1

Мировым судьей верно установлены обстоятельства, смягчающие наказание подсудимой и отсутствие отягчающих ее наказание обстоятельств.

Кроме того, мировым судьей обоснованно принято во внимание состояние здоровья, семейное и материальное положение ФИО1 оснований для назначения более сурового наказания, как ходатайствовали представитель потерпевшего ГТГ ФИО2 и потерпевший ГМЛ, суд первой инстанции не усмотрел. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции, поскольку при назначении наказания мировой судья в полной мере учел все обстоятельства, влияющие на размер и вид наказания, и пришел к верному выводу о необходимости назначения ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде штрафа. Данное наказание соответствует требованиям ст. 46 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, в ходе рассмотрения дела мировым судьей не установлено, также и не представлено доказательств наличия исключительных обстоятельств в суд апелляционной инстанции.

Таким образом, нарушений требований уголовно-процессуального закона, а также неправильного применения уголовного закона судом первой инстанции не допущено.

Назначенное наказание соответствует тяжести совершенного ФИО1 преступления и личности осужденной.

Таким образом, оснований для отмены или изменения обвинительного приговора мирового судьи, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20 ч. 1 п. 1 УПК РФ, суд,

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционные жалобы защитника адвоката Симоновой В.Б. и представителя потерпевшей ГТГ – ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка № 70 Ленинского судебного района г. ФИО3 от 04.07.2019 года оставить без удовлетворения, приговор мирового судьи судебного участка № 70 Ленинского судебного района г. ФИО3 от 04.07.2019 года в отношении ФИО1 – без изменения.

Постановление вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в Кировский областной суд в порядке установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий судья Е.Н. Черкасова