Решение № 2-479/2019 2-479/2019~М-337/2019 М-337/2019 от 18 августа 2019 г. по делу № 2-479/2019

66RS0045-01-2019-000501-41


Решение в окончательной форме

принято 19 августа 2019г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2019г. Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Загидулиной О. А., при секретаре Чубарь Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-479/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 о возмещении вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о возмещении вреда, мотивируя это тем, что 26 августа 2017г. ответчики выполняли работы по замене газового котла в принадлежащем ему, истцу, жилом <. . .> в <. . .>. В ходе работ вследствие несоблюдения ответчиками правил их производства произошло возгорание, и принадлежащий истцу дом полностью сгорел. Стоимость дома составила <данные изъяты> р., из которых <данные изъяты>. ему выплачено страховой компанией в счет страхового возмещения. Оставшуюся сумму возмещения вреда в размере 512 246р. истец просил взыскать с ФИО2 и ФИО3 солидарно, возместить ему расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 323р.

Истец полагает, что ответственность за причиненный вред лежит на ответчиках, поскольку в соответствии с техническим заключением ФГБУ «СЭУ ФИС ИПЛ» по Свердловской области от . . .г. №, предполагаемый очаг пожара располагался в <. . .> в районе котельной: в одной из трех стен данного помещения (за исключением южной стены (перегородки с кухней) или в межэтажном перекрытии. Однозначно установить место первоначального горения (тления) не представилось возможным. В заключении так же указано, что исключить возможность возникновения пожара в результате проведения работ по сверлению отверстия в стене для вытяжной трубы, не представляется возможным. Наиболее вероятными причинами возникновения пожара могут служить: 1) тепловое воздействие искр на сгораемые материалы в процессе проведения работ по сверлению стены, 2) тепловое воздействие искр на сгораемые материалы в процессе проведения сварочных работ, 3) тепловое проявление электрического тока на сгораемые материалы в процессе аварийного режима работы электрической сети.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, действующая на основании устного ходатайства истца, иск и доводы заявления поддержала и пояснила, что ответчики проводили работы по установке газового котла в доме истца. Со слов родственников истца, находившихся в доме во время работ, ответчики проводили сварочные работы, работы по сверлению. Возможно, при проведении этих работ искра попала на утеплитель, находившийся между брусков стены, после чего произошло возгорание. В процессе проверки, проведенной дознавателем, проведена экспертиза, которая установила три возможные причины возникновения пожара, в том числе, тепловое воздействие искр на сгораемые материалы в процессе проведения работ по сверлению или сварочных работ. Выполнение ответчиками сварочных работ около 13:00 видела супруга истца. Перепадов напряжения электросети АО «Облкоммунэнерго» не зафиксировано, электропроводка в доме была в исправном состоянии, соответственно причиной возникновения пожара могут быть только действия ответчиков.

Истец поддержал иск и доводы искового заявления и своего представителя.

Ответчик ФИО2 иск не признал и пояснил, что 26 августа 2017 г. он совместно с ФИО3 приехал в дом к К.И.Б., где они выполнили часть работ по демонтажу-монтажу газового котла: произвели демонтаж старых котлов, сделали разметку для котла на стене, просверлили отверстие для дымохода, повесили котел, установили дымоход, выбрали место для гидроразделительного узла с насосом. После этого он съездил в магазин за дополнительными комплектующими, пообедал и стал готовиться к сварке. В этот момент он увидел из-под вагонки, который была обшита стена, дым, появился запах гари, о чем он сообщил К.И.Б. Они оторвали вагонку, но ничего не увидели. ФИО3 с женой К.И.Б. поднялись на второй этаж дома, где обнаружили густой дым. Они пытались затушить начавшийся пожар водой, но у них ничего не получилось, поэтому они выбежали на улицу. При использовании инструмента искр не было. Пилой были срезаны трубы, искр не было, меры предосторожности были приняты (мать истца по их просьбе принесла воду и тряпки). Сварочный аппарат применить не успели. Инструмент они подключали через удлинитель, розетка находилась в гараже. Наружную стену сверлил ФИО3 Дым он впервые заметил с противоположной стороны от места сверления стены (у левой от окна стены, тогда как сверление на этой же стене было слева), затем он заметил дым из старого дымохода, располагавшегося у левой стены от окна. Считает, что пожар произошел не от их с ФИО3 действий.

Ответчик ФИО3 иск не признал и пояснил, что они с ФИО2 в доме истца демонтировали настенный и напольный газовые котлы, слили воду из системы отопления, провели разметку на стене под новый газовый котел, повесили новый газовый котел на стену, сделали разметку для дымохода, сняли новый газовый котел со стены, чтобы на него не попала грязь при сверлении стены, он просверлил отверстия для дымохода. Отверстие он сверлил в брусе, выдалбливая его молотком и стамеской. После бруса шел утеплитель, обрешетка и затем сайдинг. Затем он просверлил отверстие с наружной стороны дома по сайдингу, работал инструментом около двух минут. Потом он вернулся и установил с ФИО2 газовый котел обратно, подсоединили его, подготовили все для установки гидроразделителя. ФИО2 спустя некоторое время сообщил, что идет запах гари и дым. К.И.Б. сказал, что он в бочке в огороде сжигал траву, и этот запах затянуло в дом. Он с женой К.И.Б. поднялся на второй этаж, она открыла дверь в комнату, расположенную под котельной, оттуда пошел едкий темный дым, туда не было возможности зайти. Они пытались затушить пожар водой, но из-за едкого дыма находиться в доме уже было нельзя, он вышел из дома. Из-за работ, которые они проводили, пожар не мог возникнуть, поскольку пила больших искр она не дает. Возгорание произошло на втором этаже дома, задымление было там, где никаких работ не производили.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО5, действующий на основании доверенности от 23 апреля 2019г., исковые требования не признал, суду пояснил, что вина ответчиков в пожаре не установлена, эксперты не установили точную причину пожара. Не определено место возникновения пожара, не установлен очаг пожара, поэтому нет оснований утверждать, что ответчики виноваты в его возникновении. В письменной консультации специалиста А.С.Г. однозначно указано, что от действий третьих лиц и работы их электрооборудования не могло произойти возгорание. Одной из причин пожара является неисправность электропроводки, использование проводов, не предусмотренных для установки в частных жилых домах. Когда была установлена электропроводка, не известно, схемы и проекты на неё не представлены.

Представитель ответчика ФИО3 ФИО6, действующий на основании доверенности от 29 апреля 2019г., иск не признал и пояснил, что причинно-следственная связь между действиями ответчиков и возникшим в доме истца пожаром не установлена. Пожар возник спустя час после окончания ими сварочных работ и работ по сверлению. Со слов свидетелей, пожар начался со второго этажа, ответчики помогали его тушить в комнате над котельной.

Заслушав истца, его представителя, ответчиков и их представителей, свидетелей исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно с п.п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Деликтное обязательство и, соответственно, деликтная ответственность за причинение вреда возникают при наличии следующих условий: противоправность поведения лица, причинившего вред; причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и возникшим вредом; вина лица, причинившего вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 принадлежал на праве собственности жилой дом, площадью 98,4 кв.м., расположенный по адресу: <. . .>, имеющий кадастровый №, что подтверждается копией решения Полевского городского суда от 4 декабря 2018г., вступившего в законную силу 23 марта 2019г., имеющего для сторон преюдициальное значение, по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО7 и ФИО8 о признании договора подряда заключенным, признании его расторгнутым, возмещении ущерба и компенсации морального вреда.

Так же этим судебным актом установлено, что 26 августа 2017 г. данный дом был полностью уничтожен в результате пожара, а также поврежден дом № по ул. <. . .>, принадлежащий К.Г.Ю., а размер ущерба, в соответствии с заключением судебной товароведческой экспертизы, проведенной ИП ФИО9, причиненного уничтожением жилого дома истца, составил <данные изъяты> р.

Вопрос о возникновении вреда вследствие действий ФИО2 и ФИО3 судом не обсуждался в указанном выше судебном акте, в связи с чем при рассмотрении дела требуется установить наличие состава правонарушения, влекущего возмещение вреда истцу ответчиками, то есть противоправность действий ответчиков, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина ответчиков в причинении вреда.

Из показаний свидетеля К.И.Б. следует, что с ответчиками до . . .г. не был знаком. В этот день они проводили работы в <. . .> в <. . .>, принадлежащем его сыну ФИО1, по замене газового котла: требовалось убрать два котла и вместо них поставить один. Во время работ ответчики использовали инструменты для резки металла и сварки. Инструменты подключались через удлинитель в электрическую розетку в гараже. Сварочный аппарат подключили около 13:00. Так же ответчики сверлили наружную стену дома для устройства воздуховода, снаружи сверлили сайдинг. В это время он, свидетель, находился в огороде. Примерно через полчаса его супруга сообщила, что в доме есть задымление. Вместе с ответчиками стали искать причину возгорания в котельной, оторвали вагонку, но не нашли. Тогда решили посмотреть в комнате, расположенной на втором этаже, когда открыли дверь в нее, произошел хлопок и возгорание. Ответчики не были готовы к сварочным работам, огнетушителя у них с собой не было. Он полагает, что пожар начался из-за сверления сайдинга на наружной стене дома, в процессе сверления, возможно, попала искра.

Свидетель 1 суду пояснил, что 26 августа 2017г. около 13:05 он был в <. . .> у К-вых, видел, что ответчики выполняют работы в котельной, какие работы они проводили, он не видел. У одного из них в руках он видел дрель или перфоратор, другой парень что-то делал на полу. Вечером он узнал, что в доме произошел пожар.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что 26 августа 2017г. в первой половине дня ФИО2 и ФИО3 выполняли работы по замене газового котла в доме № по <. . .> в <. . .>. В этот же день в 15:01 поступило сообщение в ПСЧ ФГКУ 10 ОФПС по СО от ФИО10 об обнаружении пожара внутри дома № по ул. <. . .> в <. . .> (акт о пожаре от 26 августа 2017г.).

Согласно техническому заключению ФГБУ «СЭУ ФПС «ИПЛ» по Свердловской области от 26 сентября 2017г. № 252, предполагаемый очаг пожара располагался в доме № по <. . .>, в районе котельной, а именно в одной из трех стен данного помещения (за исключением южной стены (перегородки с кухней)) или в межэтажном перекрытии. Однозначно установить место первоначального горения (тления) не представляется возможным.

Исключить возможность возникновения пожара в результате проведения работ по сверлению в стене отверстия для вытяжной трубы не представляется возможным.

Наиболее вероятной технической причиной возникновения пожара могли послужить одна из следующих:

- тепловое воздействие искр на сгораемые материалы в процессе проведения работ по сверлению стены;

- тепловое воздействие искр на сгораемые материалы в процессе проведении сварочных работ

- тепловое проявление электрического тока на сгораемые материалы в процессе аварийного режима работы электрической сети.

Из письменной консультации специалиста, эксперта-пожаротехника, А.С.Г. (л.д. 21-39), видно, что в результате исследования представленных документов (копия отказного материала №) вытекает единственный вывод, что в результате проведенной проверки по факту пожара, происшедшего 26 августа 2017г. по адресу: <. . .>, очаг пожара и его причина не установлены, а производимые работы по замене газового котла (сверление стены и другие) не могли являться причиной пожара.

Из заключения судебной пожаро-технической экспертизы, проведенной С.Г.А. (ООО «Независимая экспертиза»), следует, что очаг пожара, возникшего 26 августа 2017г. жилого дома № по ул. <. . .> в <. . .> располагался в комнате, расположенной на втором этаже в северо-западной части этого жилого дома; установить причину пожара в доме, принадлежавшем истцу, не представляется возможным; вероятными причинами пожара могут быть:

- аварийный режим работы электрической сети в доме в очаге пожара,

- аварийный режим работы бытовых электротехнических приборов в очаге пожара,

- тепловое воздействие от малокалорийного источника зажигания (тлеющего табачного изделия) в очаге пожара,

- фокусирование солнечных лучей через призму стеклянных предметов на сгораемые материалы через оконное стекло в очаге пожара.

Ответить на вопрос: имелись ли нарушения правил пожарной безопасности при использовании электрической сети в ходе эксплуатации электроприборов, имевшихся в доме № по ул. <. . .> в <. . .>, не представляется возможным по причинам отсутствия в представленных материалах дела достаточной объективной информации.

В судебном заседании эксперт С.Г.А., предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, разъяснил свое письменное заключение, устранив неясности, возникшие со стороны истца.

Так, он пояснил, что из представленных ему фотографий, приложенных к отказному материалу, он отобрал для исследования только фото, пригодные для получения какой-либо информации по установлению очага и причины пожара. Нумерацию фотографиям он присвоил самостоятельно, составив фототаблицу. По представленным материалам очаг пожара находился в комнате на втором этаже, очаг возгорания и причину возникновения горения он определить не смог, поскольку информации, зафиксированной дознавателем при осмотре места происшествия, недостаточно для этого. В своем заключении, после установления, что по характерным признакам очаг пожара находился на втором этаже, он выдвинул возможные версии, которые не являются установленными причинами возгорания. Для проверки этих версий представленных материалов недостаточно. Версию возникновения пожара вследствие сверления отверстия в наружной стене здания он категорически отвергает, поскольку по физическим законам горение распространяется конусообразно вверх, а горение на первом этаже дома отсутствовало в момент нахождения там ответчиков и родственников истца, его обнаружили на втором этаже. Кроме того, строительная конструкция дома (несущие поперечные балки) прогорели сверху, что было бы невозможно при очаге пожара на первом этаже (в этом случае, балки прогорели бы сильнее снизу). Эксперт ИПЛ так же не смог установить источник возгорания, он лишь выдвинул возможные версии, при этом указал, что источник возгорания мог находиться на одной из трех стен котельной, но при этом не исследовал техническую причину возгорания. Он считает, что вследствие сверления стены возникновение возгорания невозможно, поскольку температуры искр и длительность нагрева недостаточна для этого. В данном случае провода, изъятые после пожара, уничтожены, фактическая обстановка на месте происшествия изменена, поэтому проверить версии возникновения пожара в связи с аварийным режимом работы электросети, а так же по иным причинам, невозможно.

У суда не имеется оснований не доверять экспертному заключению С.Г.А., так как экспертиза проведена в соответствии с требованиями процессуального законодательства. В заключении приведены ссылки на нормативную и методическую документацию, использованную при производстве экспертизы, а эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Основания для сомнения в правильности заключения и в беспристрастности и объективности эксперта отсутствуют.

Данное экспертное заключение судом принимает как допустимое доказательство. Оснований, дающих возможность усомниться в его правильности, а также в беспристрастности и объективности эксперта, истцом не представлено. Возникшие неясности экспертом устранены в устных пояснениях в судебном заседании.

Исходя из вышеизложенных доказательств, суд считает, что, поскольку причина возникновения возгорания в принадлежащем истцу доме не установлена, не установлена и причинно-следственная связь между возгоранием жилого дома (вне зависимости от места нахождения очага пожара) и действиями ответчиков, выполнявших различные виды строительно-монтажных работ, связанных с демонтажем-монтажем газового котла. Не установлена и их вина в уничтожении имущества истца. Таким образом, отсутствует состав гражданско-правового нарушения, влекущего за собой возложение на ответчиков обязанности по возмещению имущественного вреда имуществу истца, а поэтому в удовлетворении иска следует отказать.

Поскольку суд пришел к выводу, что иск не подлежит удовлетворению, судебные расходы истца по оплате государственной пошлины не могут быть взысканы с ответчиков.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 о возмещении вреда.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий