Решение № 2-1052/2017 2-1052/2017~М-989/2017 М-989/2017 от 31 августа 2017 г. по делу № 2-1052/2017

Дело № 2-1052/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

1 сентября 2017 года Ивановская область, г. Тейково

Тейковский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Макаровой Е.А.

при секретаре судебного заседания Михайловой Н.С.,

с участием истца-ответчика ФИО1, ответчика по первоначальному иску ФИО2, представителя ответчика по первоначальному иску - адвоката Разумова А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Тейково гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору уступки прав (цессии) и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора уступки прав (цессии) недействительным

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору уступки прав (цессии), заключенному между истцом и ответчиком 27 февраля 2015 года. Исковые требования мотивированы тем, что 27 февраля 2015 года между ФИО1 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии), предметом которого являлась уступка цедентом цессионарию прав (требования) в полном объеме по договорам займа, заключенным между истцом и ООО «Темол». Сумма уступаемых прав составила 1440149,75 рублей. Оплата за уступаемые права определена сторонами договора в размере 1500000 рублей. Платежи должны были осуществляться в следующем порядке: до 28 февраля 2015 года – 400000 рублей, до 30 марта 2015 года – 400000 рублей, до 30 апреля 2015 – 400000 рублей, до 30 мая 2015 года – 300000 рублей. Платежи на сумму 1200000 рублей ФИО2 были произведены, последний платеж – до 30 мая 2015 года до настоящего времени ответчиком не оплачен. Поскольку имеет место просрочка в исполнении денежного обязательства подлежат уплате проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 59329,15 рублей за период со 2 июня 2015 года по 3 июля 2017 года.

Исходя из изложенного, ссылаясь на положения статей 309, 310, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО1 Л.Б. просит суд взыскать с ФИО2 в свою пользу денежные средства в размере 300000 рублей в счет выплаты задолженности по договору уступки прав, 59329,15рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами, судебные расходы за составление искового заявления в сумме 5000 рублей и по оплате государственной пошлины в размере 6793 рубля.

ФИО2 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании сделки недействительной по тем основаниям, что заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор уступки прав (цессии) от 27 февраля 2015 года является ничтожной сделкой, поскольку прикрывает договор купли-продажи доли в ООО «Темол». ФИО1, пытался избежать налогообложения доходов, полученных в результате продажи доли в ООО «Темол», поэтому он и предложил схему ухода от уплаты НДФЛ в форме заключения договора цессии. Договоренность состояла в том, что в день последнего платежа по договору цессии должен был быть у нотариуса подписан договор купли-продажи доли. Однако ФИО1 фактически расторг все договоренности в момент самоуправного завладения в помещении ООО «Темол» денежными средствами в сумме 315000 рублей (22 мая 2015 года), о чем вынесен Приговор мирового судьи судебного участка № 3 Тейковского судебного района Ивановской области от 6 марта 2017 года, вступивший в законную силу 15 мая 2017 года. Кроме того, в Арбитражном суде Ивановской области в настоящее время рассматривается дело по иску ФИО1 о взыскании действительности стоимости доли ООО «Темол» в размере 559000 рублей. Таким образом, фактически ФИО1 незаконно завладел выплаченными ему по ничтожной сделке денежными средствами в сумме 1200000 рублей. Исходя из изложенного, при заключении договора цессии ФИО1 имел намерение прикрыть иную сделку – договор купли-продажи доли, что в силу положений ст. 166, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет ничтожность договора цессии.

Ссылаясь на вышеуказанные нормы закона и разъяснения, содержащиеся в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015г. «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ» ФИО2 просит суд признать договор цессии, заключенный между ним и ФИО1 27 февраля 2015 года недействительной (ничтожной) сделкой.

В судебном заседании ФИО1 первоначальные исковые требования поддержал. Дополнительно пояснив, что он и ФИО2 какое-то время были учредителями ООО «Темол» и ООО «Продоптторг», а также акционерами АО «Тейковский молокозавод». В декабре 2014 года ФИО1 вышел из состава учредителей указанных обществ с ограниченной ответственностью. Поскольку он давал неоднократно как учредитель обществ денежные средства на пополнение оборотных средств компаний, то между ним с ФИО2 велись переговоры о возврате этих заемных средств и последующем выходе из обществ. Поскольку по «Продоптторгу» денежные средства были выплачены в полном объеме, то между истцом по первоначальному иску и ФИО2 у нотариуса был заключен договор купли-продажи доли в обществе по ее номинальной стоимости. Разница между заемными средствами, переданными в ООО «Темол» (140149,75 рублей) и ценой цессии (1500000 рублей) объясняется тем, что платежи производились в несколько этапов – с марта по май 2015 года. Договор цессии является только договором цессии, никакую иную сделку он не прикрывал. У ФИО1 никогда не имелось намерения избежать налогообложения, свидетельством тому и является его иск, поданный в арбитраж о выплате действительной доли чистых активов. Более того, решением арбитражного суда установлено, что дата выхода ФИО1 из ООО «Темол» - 4 декабря 2014 года, поэтому заключить в мае 2015 года сделку по купле-продаже доли этого общества он не мог, так как не являлся его участником. Поэтому ФИО1 просит первоначальный иск удовлетворить, отказав в удовлетворении иска встречного.

Ответчик по первоначальному иску ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска ФИО1, указывая на то, что фактически истец-ответчик намерен за его счет обогатиться дважды: получив деньги как по договору цессии, так и выиграв арбитраж и получив еще 559000 рублей. Если бы ФИО1 самоуправно 22 мая 2015 года не завладел 315000 рублей и пришел бы по предварительно состоявшейся договоренности к нотариусу ФИО4 30 мая 2015 года, то никаких бы споров и не было. Самому ФИО2 договор цессии был вообще невыгоден, поскольку его цена (1500000 рублей) значительно превышает стоимость чистых активов ООО «Темол». Однако он полагал, что поскольку ФИО1 действительно давал денежные средства обществу, то их ему нужно возвратить, в связи с чем, и велись переговоры. По ООО «Продоптторг» все сделки были завершены: вначале был договор цессии, а потом договор купли-продажи номинальной стоимости доли, заверенный нотариусом. При этом в день подписания этого договора ФИО1 было возвращено его заявление о выходе из ООО «Продоптторг», то есть до встречи у нотариуса он являлся действующим участником общества. Аналогичная схема предполагалась и по ООО «Темол», однако своими действиями ФИО1 расторг все договоренности. Поэтому ФИО2 не считает себя должником по договору цессии. Кроме того полученных ФИО1 1200000 рублей более чем достаточно, поскольку стоимость чистых активов ООО «Темол», значительно ниже уже выплаченных ФИО1 денежных средств. Поэтому просил иск ФИО1 оставить без удовлетворения, одновременно признав договор цессии ничтожной сделкой.

Представитель ФИО2 – адвокат Разумлв А.Г., в судебном заседании пояснения своего доверителя поддержал по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении. Полагал, что намерение и ФИО1, и ФИО2 по договору цессии состояло в прикрытии договора купли-продажи доли в ООО «Темол», подтверждением чему являются и показания свидетеля ФИО6, допрошенного судом, и показания сторон и свидетелей при рассмотрении уголовного дела. Просил удовлетворить встречный иск, отказав в удовлетворении первоначальных требований.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля ФИО6, ознакомившись с уголовным делом №, оценив доказательства, представленные сторонами и имеющиеся в деле по правилам статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 (займодавец) и ООО «Темол» (заемщик) были заключены следующие договора займа: № от 18.01.2013г. на сумму 5000 рублей, № 4 от 16.04.2013г. на сумму 75000 рублей, №6 от 25.04.2013г. на сумму 35000 рублей, № 8 от 07.06.2013г. на сумму 50000 рублей, № 10 от 17.06.2013г. на сумму 50000 рублей, № 12 от 01.07.2013г. на сумму 65000 рублей, № 14 от 12.08.2013г. на сумму 80149,75 рублей, № 16 от 13.08.2013г. на сумму 50000 рублей, № 18 от 14.08.2013г. на сумму 50000 рублей, № 20 от 16.08.2013г. на сумму 100000 рублей, № 22 от 23.08.2013г. на сумму 50000 рублей, № 24 от 30.08.2013г. на сумму 50000 рублей, № 26 от 25 октября 2014 года на сумму 50000 рублей, № 28 от 14.01.2014г. на сумму 250000 рублей, № 30 от 31.03.2014г. на сумму 130000 рублей, № 32 от 04.04.2014г. на сумму 50000рублей, № 34 от 07.04.2014г. на сумму 100000 рублей, № 36 от 21.04.2014г. на сумму 200000 рублей (л.д. 70-105). Сроки возврата денежных средств по названным договорам займа указаны как 2023 – 2024 годы. Факт передачи денежных средств в кассу ООО «Темол» по названным договорам займа подтвержден квитанциями к приходным кассовым ордерам, обозренными судом в оригинале и имеющимися в деле в копиях.

27 февраля 2015 года ФИО1 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключили договор уступки права (цессии), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял права (требования) в полном объеме по вышеперечисленным договорам займа; указанные договора заключены между цедентом и ООО «Темол», именуемым должник (п. 1.1). Сумма уступаемого требования составляет 1440149,75 рублей (п. 1.2)/л.д. 11, 67/.

За уступаемые права (требования) по договорам займа цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 1500000 рублей; оплата сумы производится в следующем порядке: до 28 февраля 2015г. – 400000 рублей, до 30 марта 2015г. – 400000 рублей, до 30 апреля 2015г. – 400000 рублей, до 30 мая 2015 г. – 300000 рублей; цессионарий имеет право выплатить договорную сумму досрочно (пункты 3.1-3.3.).

Как следует из оригинала договора уступки прав (цессии), находящегося у ФИО2 и представленного им суду в копии, на оборотной стороне договора имеются следующие надписи: «получил 400000 (четыреста тысяч рублей) 27.02.2015г. и подпись ФИО1,; получил 400000 (четыреста тысяч рублей) 26 марта 2015 и подпись ФИО1, получил 400000 (четыреста тысяч руб.) 30 апреля 2015 года и подпись ФИО1» (л.д. 67 оборот).

Обращаясь в суд с первоначальным иском, ФИО1 указывал на то, что исполнение сделки по уступки прав требования до настоящего времени не завершено, что и не отрицалось ФИО2 при рассмотрении уголовного дела, в связи с чем, он требует взыскать задолженность по данному договору.

ФИО2, обращаясь со встречным иском о признании договора цессии ничтожной сделкой, указывал на то, что фактически договор цессии является по сути договором купли-продажи доли чистых активов ООО «Темол», поскольку между ответчиком-истцом и ФИО1 имелись договоренности о продаже последним именно доли в ООО «Темол» после того как в декабре 2014 года ФИО1 вышел из учредителей этого общества.

Проверяя заявленные основания встречного иска, суд полагает, что в нарушение ст. 56 ГПК Российской Федерации стороной ответчика-истца не представлено достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о намерении (волеизъявлении) обоих сторон договора цессии заключить иной договор – купли-продажи доли в ООО «Темол», прикрыв его договором цессии.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 ст. 167 ГК Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 170 ГК Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Положениями, содержащимися в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Анализируя указанные положения Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации, суд полагает, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. В том случае, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 382 ГК Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 3 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

Согласно п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Положениями статьи 431 ГК Российской Федерации установлено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Поскольку целью сделки по уступке права требования является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указание на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, а цессионарий соглашается принять или принимает это право, при этом возможность уступки права (требования) не связана с его бесспорностью.

Суд, проанализировав текст договора уступки прав (цессии) от 27 февраля 2015 года с учетом пояснений сторон, данными ими в судебном заседании, считает, что стороны этого договора (ФИО1 и ФИО2) согласовали все существенные условия, включая стоимость уступаемых прав, волеизъявление обоих сторон было направлено именно на осуществление передачи прав требований, имеющихся у ФИО1 по вложенным им в ООО «Темол» заемным средствам, к ФИО2 На момент рассмотрения дела судом ни один из договоров займа не оспаривался, в судебном заседании и ФИО1, и ФИО2 подтвердили факт передачи денежных средств на пополнение оборотных активов ООО «Темол».

Сама по себе разница между стоимостью уступаемых прав (1440149,75 рублей) и ценой их выкупа (1500000 рублей) не свидетельствует о том, что оспариваемая сделка прикрывала иной договор, по которому стороны также достигли соглашения по всем существенным условиям.

Более того, из пояснений, данных сторонами в судебном заседании, следует, что соглашения об оценке чистых активов ООО «Темол» ФИО1 и ФИО2 не достигли. Свидетельством тому является иск, находящийся на рассмотрении Арбитражного суда Ивановской области, поданный ФИО1 о выплате ему доли чистых активов ООО «Темол». Решение по данному иску судом не принималось.

Фактическое частичное исполнение сторонами договора цессии от 27.02.2015г. его условий, а именно: передача ФИО1 подлинников документов (договоров займа, приходных кассовых ордеров), оплата ФИО2 по срокам, указанным в договоре цессии, денежных средств ФИО1 подтверждает то, что стороны при заключении договора имели намерение совершить именно договор цессии (сделку по передаче прав требования) и не подтверждает иных намерений сторон. Выполнение сторонами оспариваемой сделки возложенных на них прав и обязанностей указывает на отсутствие правовых оснований для признания договора цессии ничтожной сделкой.

Срок возврата денежных средств по уступаемым договорам займа (2023 – 2024 годы), не может свидетельствовать о том, что этих обязательств не существовало. ФИО2 в судебном заседании действительность займов не оспаривал, указывая лишь на то, что к 2023 – 2024 году ООО «Темол» может и не существовать.

Что касается доводов ФИО2 относительно того, что фактически комплекс сделок по ООО «Темол» должен был быть и являлся аналогичным комплексу сделок по ООО «Продоптторг», суд не может с ними согласиться, исходя из следующего.

Частью 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Сами по себе те обстоятельства, что 03 февраля 2015 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор уступки прав (цессии), который по своему содержанию примерно аналогичен оспариваемому договору цессии от 27 февраля 2015 года, с той лишь разницей, что должником являлось ООО «Продоптторг», а 13 февраля 2015 года между теми же сторонами заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Продоптторг», удостоверенный нотариусом, не свидетельствует ни об имеющейся между сторонами договорённости о прикрытии оспариваемым договором цессии иного договора, ни о том, что имелся комплекс сделок, направленный на выход одного из участников общества (ФИО1) из его учредителей. При этом суд исходит из того, что переговоры по двум разным обществам имеют различный правовой характер, представляют собой иные правоотношения, формирование воли по которым у сторон происходило самостоятельно.

Дополнительным подтверждением тому является решение Арбитражного суда Ивановской области от 25 апреля 2016 года по делу № А17-6401/2015, которым иск ФИО1 о признании недействительным заявления от 25 мая 2015 года о выходе его из ООО «Темол», признании п. 1 решения № 5 единственного участника об исключении ФИО1 из состава участников ООО «Темол», восстановлении ФИО1 в правах участника ООО «Темол» удовлетворено частично. Суд признал недействительным заявление ФИО1 от 25.05.2015г. о выходе ФИО1 из состава участников ООО «Темол» и безвозмездной уступке обществу доли в размере 50% уставного капитала. Данным решением арбитражного суда также установлено, что ФИО1 заявление о выходе из ООО «Темол» и выплате ему доли чистых активов подано в ООО «Темол» 4 декабря 2014 года и именно с этой даты ФИО1 перестал быть участником ООО «Темол». Решение арбитражного суда вступило в законную силу 27 июля 2016 года, не отменено и не изменено (л.д. 60-66)

В силу положений ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества его доля переходит к обществу (ст. 23).

Частью 3 ст. 61 ГПК Российской Федерации установлено, что при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Таким образом, учитывая, что решением арбитражного суда установлена дата выхода ФИО1 из ООО «Темол» - 4 декабря 2014 года, и именно с этой даты его доля перешла к ООО «Темол», ФИО1 и ФИО2 не могли вести переговоры о продаже этой доли. В связи с чем, заключенный между этими сторонами 27 февраля 2015 года договор цессии мог быть только договором цессии и никаким иным договором быть не мог.

Также в подтверждение того, что стороны не достигли соглашения по всем существенным условиям якобы прикрываемой сделки (купли-продажи доли в ООО «Темол») является то обстоятельство, что в настоящее время в Арбитражном суде Ивановской области рассматривается иск ФИО1 о выплате ему доли чистых активов ООО «Темол».

Иные доказательства, представленные стороной ответчика-истца: показания свидетеля ФИО6, копия приговора мирового судьи судебного участка № 3 Тейковского судебного района в Ивановской области от 6 марта 2017 года, показания свидетелей, допрошенных мировым судьей в рамках уголовного дела (ФИО7, ФИО8, ФИО9) в достаточной степени и бесспорно не подтверждают намерения обоих сторон по заключению притворной сделки.

Показания всех вышеназванных свидетелей сводятся к тому, что им было известно о том, что ФИО1 – один из учредителей ООО «Продоптторг» и ООО «Темол» решил выйти из состава учредителей этих обществ, в связи с чем, велись переговоры о юридическом оформлении данного выхода.

Вместе с тем, суд считает, что показаниями свидетелей не может подтверждаться бесспорно и при отсутствии иных доказательств намерения и волеизъявление сторон сделки, поскольку воля стороны по сделке формируется из ее внутреннего намерения, желания субъекта достичь какого-либо определенного правового результата.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что встречный иск ФИО2 о признании сделки договора уступки прав (цессии) от 27 февраля 2015 года недействительной (ничтожной) удовлетворению не подлежит.

Учитывая, что на оригинале договора цессии от 27 февраля 2015 года имеются расписки ФИО1 о получении 1200000 рублей, тогда как стороны договорились о передаче прав (требований) стоимостью 1500000 рублей, суд считает установленным размер задолженности в сумме 300000 рублей, которые подлежат взысканию с ФИО2, исходя из того, что обязательства должны исполняться надлежащим образом.

Доводы ФИО2 о том, что ФИО1 расторг 22 мая 2015 года все достигнутые между ними договоренности, в связи с чем, не имеется оснований для взыскания денежных средств, суд считает не основанными на нормах гражданского законодательства о договорах.

Так, главой 29 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена процедура расторжения и изменения договоров, которая сторонами рассматриваемой сделки не выполнена, доказательств обратному не представлено. Договор цессии от 27 февраля 2015 года не был расторгнут в установленном порядке, в связи с чем, оснований полагать, что он прекратил свое действие не имеется.

Поскольку уступка прав (требований) является денежным обязательством, исходя, в том числе и из того, что передаются права (требования) по договорам займа, то имеются правовые основания для взыскания истребуемых ФИО1 процентов за пользование чужими денежными средствами, установленных ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду того, что имеет место просрочка исполнения обязательства на стороне цессионария (ФИО2).

Истцом-ответчиком заявлен период просрочки с 2 июня 2015 года по 3 июля 2017 года.

Суд, учитывая положения ст. 196 ГПК Российской Федерации, связан пределами исковых требований ФИО1 по периоду заявляемой им просрочки исполнения денежного обязательства.

Расчет, представленный ФИО1, судом проверен и признан правильным, иного контррасчета в материалы дела не представлено.

В связи с чем, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 59329,15 рублей подлежат взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 полном объеме.

Статьей 98 ГПК Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к которым, в силу положений ст. 88, 94 ГПК Российской Федерации, отнесены расходы по уплате государственной пошлины и иные признанные судом необходимыми расходы (в том числе на оплату юридических услуг).

ФИО1. за подачу иска уплачена государственная пошлина в размере 6793 рубля (л.д. 6,8). Поскольку первоначальный иск удовлетворён в полном объеме, то указанная государственная пошлина подлежит взысканию с ФИО2.

Что касается расходов за составление искового заявления в сумме 5000 рублей (л.д.12), то суд, учитывая требования разумности и справедливости, полагает необходимым снизить расходы за составление искового заявления до 4000 рублей, подлежащих взысканию также с ответчика-истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору уступки прав (цессии) удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по оплате договора уступки прав (цессии) от 27 февраля 2015 года в размере 300000 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 2 июня 2015 года по 3 июля 2017 года в размере 59329,15 рублей, а также расходы за составление искового заявления в размере 4000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6793 рубля, всего взыскать 370122 (триста семьдесят тысяч сто двадцать два) рубля 15 копеек.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о признании договора уступки прав (цессии) от 27 февраля 2015 года недействительным отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Тейковский районный суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Макарова

Мотивированное решение составлено 7 сентября 2017 года.