Решение № 2-2570/2024 2-97/2025 2-97/2025(2-2570/2024;)~М-3044/2024 М-3044/2024 от 9 января 2025 г. по делу № 2-2570/2024

Дело № (2-2570/2024)

УИД №RS0№-28


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 января 2025 г. г. Пенза

Октябрьский районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Шмониной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Трофимович Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда в г. Пензе гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании права собственности на долю в доме и земельном участке,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 и ФИО5, в котором просит признать за ним право собственности на жилые помещения литер по плану №) площадью 45,8 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>.

В обоснование своих требований указал, что 74/100 доли указанного домовладения, было приобретено ФИО5 в 1971 г. после того как ФИО3 женился на его дочери ФИО10 Спорное домовладение приобреталось для проживания семьи истца, а в последствии там стал проживать родной брат его жены ФИО2, на которого были оформлены документы на часть домовладения. В ДД.ММ.ГГГГ г. у истца родился сын ФИО7, а в ДД.ММ.ГГГГ г. родилась дочь ФИО1, которая так же проживала с ними. В его части дома было две комнаты, в одной из которых располагалась кухня, а жилые помещения имели печное отопление. Со временем стало тесно, т.к. семья разрасталась. В 1979 г., после того как родной брат его жены женился, с разрешения всех сособственников, он начал возводить пристрой к спорному дому для проживания своей семьи и для расширения домовладения. При строительстве пристроя, ему помогали его братья и другие родственники, денежные средства были его, также помощь оказывали его родители, и в том же 1979 году в данный пристрой его семья переехала. Произошло фактическое разделение дома на 3 квартиры, с отдельными входами (помещения № техпаспорта) <адрес>, где проживала его семья, (помещения №) <адрес> проживали ФИО23 сейчас С-вы, (помещения №) <адрес> проживали Л-вы, после чего общая площадь жилого дома составила 157,2 кв.м. В 1983- 1984 г. дом был центрально газифицирован и у каждой квартиры был отдельный лицевой счет на оплату газа и электроснабжение. В 1999 г. к дому была подведена центральная канализация и водопровод и были заключены договоры водоснабжения и водоотведения отдельно с каждой квартирой, после чего в его части дома, был смонтирован санузел и ванная комната. На протяжении всего времени он пользуется и проживает в жилом помещении, там находится его имущество, проживает его сын ФИО6 Он оплачивает коммунальные услуги (газ, вода, свет), и всегда считал данное жилое помещение собственностью его семьи. Семья Л-вых с 1979г. все время проживала в <адрес>, и отношения к квартире истца они не имели. Они так же возвели пристрой к своей часта дома. Брат его жены ФИО2 умер 28 сентября 2023 г. и они не успели оформить надлежащим образом правоотношения, а его наследники отказываются признавать за ним право на часть домовладения в связи с чем, он вынужден обратиться в суд.

В ходе рассмотрения дела истец исковые требования увеличил, ссылаясь на ст.ст. 218, 219, 234 Гражданского кодекса РФ просил признать за ним право собственности на 70/200 доли домовладения литер №,а по плану техпаспорта (<адрес>), №, и земельного учаска по домовладением, расположенные по адресу <адрес>.

Протокольным определением от 31 октября 2024 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО8.

Истец ФИО3 и его представитель адвокат Дугаев Д.А. исковые требования поддержали, просили удовлетворить, ссылаясь в обоснование на обстоятельства, указанные в иске.

Ответчик ФИО4 и ее представитель адвокат Викулова Т.В. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, просили в удовлетворении иска отказать. В письменных возражениях указала, что дом и земельный участок принадлежали ФИО2 28 сентября 2023 г. ФИО2 умер. После его смерти открылось наследственное дело к имуществу умершего. Наследниками к имуществу умершего стали жена ФИО4 и сын ФИО5, которые надлежащим образом оформили свои наследственные права на долю в доме и земельном участке. Все действия по реконструкции дома делал ФИО2 в своих интересах на свои собственные средства, что подтверждается тем, что в 2011 году были узаконены все реконструкции дома и зарегистрированы именно на него. Истец никаких требований не предъявлял и никаких действий не осуществлял. Такие же действия были проведены ФИО2 в отношении земельного участка, на котором находится жилой дом. В 2010 году истец выселился из дома и с тех пор не предпринимал никаких мер, свидетельствующих о его открытом владении домом. То обстоятельство, что истец на протяжении длительного времени проживал в спорном жилом доме, осуществлял уход за ним, а именно самостоятельно оплачивал коммунальные услуги, проводил за свой счет и своими силами текущие ремонтные работы, не свидетельствует о приобретении им права собственности на спорный жилой дом и не порождает автоматически право собственности на него. Кроме того, истцом не представлено доказательств, что право пользования спорным домом после 1971 года в установленном законом порядке трансформировалось в право собственности. Так же, владение истца спорным домом нельзя признать добросовестным, поскольку сам факт нахождения имущества в пользовании истца не может служить доказательством добросовестного владения спорным имуществом. Тот факт, что истец в течение более 15 лет владеет и пользуются указанным домом, не является, по смыслу ст. 234 ГК РФ, законным основанием для признания за ним права собственности в порядке приобретательной давности, кроме того отсутствуют в материалах дела бесспорные доказательства одновременного наличия у истца всех признаков приобретательной давности на протяжении 15 лет. ФИО2 представлял помещение сестре с семьей для временного безвозмездного пользования. Одновременно считают, что владение истца спорным домом нельзя признать давностным, поскольку указанное владение осуществлялось по договору с собственником и в данном случае владение спорным жилым помещением осуществляется не как своим собственным, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на имущество. Кроме того, считает, что истец пропустил срок давности по защите своих прав, поскольку он с 2010 года спорным помещением не пользовался. Проживал в другом населенном пункте, где ему на праве собственности принадлежит дом. Полагает, что в данном случае, срок исковой давности начал течь с момента выселения истца из жилого помещения. Согласно правоустанавливающим документам и свидетельству о государственной регистрации прав спорный жилой дом состоит на кадастровом учете как объект права: жилой дом, назначение жилое, 1-этажный, общая площадь 140,5 кв. м. Лит.№ адрес объекта <адрес> кадастровый №, вид права общая долевая собственность. Ответчикам принадлежит 70/100 доли в общей долевой собственности на жилой дом. Помещения, указанные в исковом заявлении как самостоятельные объекты на кадастровом учете не состоят и на них права ответчиком не зарегистрированы. В связи с чем требования заявлены к ненадлежащим ответчикам. На основании изложенного, просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании права собственности.

Ответчики ФИО5 и ФИО8 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом о причинах не явки суд не уведомили.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомил. Ранее в ходе рассмотрения дела с исковыми требования согласился.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Пензенской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен, в письменном отзыве просил рассмотреть дело в его отсутствие, в заявленных требованиях с учетом их увеличения отказать.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела на основании договора купли-продажи от 14 сентября 1971 г. ФИО2 приобрел 74/100 доли домовладения по адресу: <адрес>, расположенном на земельном участке, площадью 599 кв.м.

В соответствии со свидетельством о государственной регистрации права от 23 апреля 2003 г. ФИО2 зарегистрировал право долевой собственности (74/100) на земельный участок, площадью 761 кв.м, кадастровый №, по адресу: <адрес>.

Согласно соглашению от 23 июля 2011 года, заключенному между совладельцами жилого дома, доли были изменены и ФИО2 стало принадлежать 70/100 доли жилого дома, площадью 140,5 кв.м (состоящий из лит. №), что подтверждается свидетельством о государственной регистрации прав от 25 августа 2011 г., запись № и 70/100 земельного участка под ним.

Актом о присвоении адреса от 30 августа 2011 г. данному домовладению присвоен адрес: <адрес>.

Согласно техническим паспортам на домовладение (по состоянию на 25 июня 2011 г. и 23 апреля 2021 г.) оно состоит из лит. № (возведен в 1964 г№ (возведен в 1970 г.), № в 1980 г.), № (возведен в 1985 г.), № (возведен в 1985 г.), №возведен в 2017 г.), №

28 сентября 2023 г. ФИО2 умер.

Согласно свидетельствам о праве собственности на дом и земельный участок в порядке наследования и сведениям из ЕГРН, в настоящее время зарегистрировано право общей долевой собственности на жилой дом (лит. № с кадастровым номером № и земельный участок под ним с кадастровым номером №, за наследниками ФИО2 – супругой ФИО4 (доля в праве 105/200), сыном ФИО5 (доля в праве 35/200), а также за сособственником ФИО8 (доля в праве 30/100).

Обращаясь с настоящим иском, истец просит признать за ним право собственности на 70/200 доли домовладения литер № по плану техпаспорта (<адрес>), №, и земельного участка под домовладением, расположенные по адресу <адрес>, на основании ст.ст. 218, 219, 234 Гражданского кодекса РФ.

Статьей 218 Гражданского кодекса РФ предусмотрены основания приобретения права собственности. В частности право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Кроме того, в силу п. 3 ст. 218 Гражданского кодекса РФ в случаях и в порядке, предусмотренных названным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

В свою очередь, п. 1 ст. 234 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо – гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (п. 3 ст. 234 Гражданского кодекса РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.

Как следует из пояснений сторон и показаний свидетелей, а также согласуется с иными материалами дела, ФИО2 предоставлял помещение, на которое в настоящее время претендует истец, своей сестре ФИО13 с семьей (ФИО3 и ФИО6) для безвозмездного пользования. О том, что право собственности на домовладение зарегистрировано за ФИО2 истцу было известно. В случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.), ст. 234 Гражданского кодекса РФ не подлежит применению.

В пункте 16 постановления Пленума от 29 апреля 2010 г. № также разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, должно доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: фактическое владение недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет; владение имуществом как своим собственным не по договору; добросовестность, открытость и непрерывность владения.

Отсутствие одного из признаков исключает возможность признания права собственности в порядке приобретательной давности.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права, совокупности условий для признания за ФИО3 права собственности в порядке приобретательной давности на долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, поскольку ответчики приняли наследство после смерти наследодателя ФИО2 – собственника доли дома, в отношении которого заявлен иск.

Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что сначала ФИО2, а потом и ответчики отказались от своих прав на принадлежащее им имущество.

Вопреки доводам истца, воля собственника об отказе от права на вещь должна прямо явствовать из его определенных действий, свидетельствующих именно о том, что он имеет намерение полностью устраниться от владения, пользования и распоряжения имуществом без сохранения каких-либо прав на имущество. Имеющаяся в материалах дела расписка ФИО2 от 7 октября 2009 г., не может быть расценена как доказательство, подтверждающее устранение ФИО2 от владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в его собственности. Об этом свидетельствует и последующие за данной распиской действия ФИО2 по регистрации соглашения с сособственником ФИО14 о перераспределении долей на вновь возведенные ими собственными средствами и силами самовольные постройки, произведенные сторонами в лит. А2, А3, А4, за счет которых произошло увеличение общей площади дома.

Несение истцом бремени содержания спорного имущества, в том числе осуществление капитального ремонта, также не свидетельствует о наличии условий, предусмотренных ст. 234 Гражданского кодекса РФ.

То обстоятельство, что постройки лит. № (по техпаспорту помещения № были возведены на собственные средства ФИО3, а также факт пользования истцом частью жилого дома продолжительное время, регистрации истца и членов его семьи в спорном жилом доме, сложившийся порядок пользования домовладением, не образует прав на часть жилого дома, поскольку истец изначально знал об отсутствии у него такого права на долю дома и земельного участка. ФИО3 не является долевым собственником земельного участка и дома, достоверных доказательств того, что между сторонами спора была договоренность о создании общей долевой собственности на жилой дом, материалы дела не содержат.

В данном случае относимых, допустимых и достаточных доказательств, которые достоверно подтверждали бы факт добросовестного давностного владения спорным имуществом, ФИО3 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Доводы истца о том, что он добросовестно владел спорным имуществом, являются несостоятельными, поскольку он знал об отсутствии у него оснований возникновения права собственности на долю в спорном жилом помещении, принадлежащем ныне ответчикам.

При этом суд принимает во внимание, что жилой дом до настоящего времени между сособственниками не разделен, ответчикам принадлежит: ФИО4 (доля в праве 105/200), ФИО5 (доля в праве 35/200), ФИО8 (доля в праве 30/100) в общей собственности на жилой дом, а не конкретные помещения в нем, в связи с чем, пользование истцом имуществом само по себе не является основанием для признания права собственности на не принадлежащую ему долю имущества в силу приобретательной давности.

Более того, как следует из пояснений истца, помещениями в доме он не пользуется с 2010 г., ввиду того, что выехал в другое место жительства после смерти его супруги ФИО24 в связи с чем отсутствует необходимый признак для квалификации давности владения спорным имуществом как непрерывным.

Пункт 1 статьи 218 Гражданского кодекса РФ в качестве оснований для возникновения права собственности на вновь созданную вещь называет два юридически значимых обстоятельства: создание новой вещи для себя и отсутствие нарушений законодательства при ее создании.

В соответствии со ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и иное вновь созданное недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ.

В данном случае суд не находит оснований для квалификации осуществленных ФИО19 неотделимых улучшений в дом, как самостоятельной, вновь созданной для себя вещи, способной быть самостоятельным объектом гражданских прав, с учетом того, что отсутствуют предусмотренные законом основания, с которыми действующее законодательство связывает возможность возникновения права собственности у ФИО20. на долю в спорном домовладении, поскольку каких-либо сделок по отчуждению ответчиками и наследодателем в собственность истца доли в спорном домовладении сторонами не заключалось, в признании права собственности в порядке приобретательной давности отказано.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для признания за истцом права собственности на долю в домовладении и земельном участке, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковое заявление ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании права собственности на долю в доме и земельном участке оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 24 января 2025 г.

Судья Е.В. Шмонина