Решение № 2-153/2019 2-153/2019(2-4329/2018;)~М-4312/2018 2-4329/2018 М-4312/2018 от 9 января 2019 г. по делу № 2-153/2019

Дело № 2-153/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 января 2019 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1,

ФИО2,

с участием представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4 - ФИО5, представителя ответчика ФИО6 - ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО4 и ФИО6 о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратился в суд с названным иском, ссылаясь на то, что 27 апреля 2013 года он по договору купли-продажи приобрел в собственность автомобиль марки «Нисан Скайлайн» в кузове серебристого цвета, регистрационный знак ***, 2003 года выпуска. В сентябре 2014 года в связи с убытием к новому месту службы он решил продать автомобиль. 3 сентября 2014 года его супруга ФИО9 на сайте drom.ru разместила объявление о продаже автомобиля в отличном состоянии за 435 000 рублей, при этом наличие малолетних детей и отсутствие достаточных технических знаний не позволяло ей эффективно заниматься продажей автомобиля. В конце октября - начале ноября 2014 года истец в разговоре с ФИО4 обмолвился о проблемах с продажей автомобиля, на что последний предложил передать ему автомобиль для хранения и оказания помощи в показе. При этом договорились, что ФИО9 будет направлять покупателей для осмотра автомобиля ФИО4, уточнив предварительно время и место встречи, а ФИО4, в свою очередь, - будет направлять желающих приобрести автомобиль к ФИО9 для заключения сделки.

11 ноября 2014 года ФИО9 передала ключи и документы от автомобиля ФИО4, направляла ему потенциальных покупателей, которые со слов ФИО4 отказывались приобретать автомобиль за любую цену, а по телефону сообщали ФИО9 о наличии в автомобиле недостатков и необходимости снять объявление. В июле 2015 года ФИО8 прибыв в город Барнаул, встретился с ФИО4, который пообещал до 20 июля 2015 года привести покупателя уже осмотревшего автомобиль и согласного его приобрести, либо, возможно, приобрести данный автомобиль в личное пользование. После этого ФИО4 на связь с истцом не выходил, что послужило основанием для его обращения в полицию с заявлением о принятии мер и привлечении ФИО4 к ответственности за сокрытие автомобиля.

20 октября 2015 года из карточки учета транспортных средств истцу стало известно, что автомобиль продан 13 ноября 2014 года по договору купли-продажи от 11 ноября 2014 года. 1 сентября 2016 года возбуждено уголовное дело №*** по факту хищения данного автомобиля, в рамках которого почерковедческая экспертиза не проведена, хотя его представитель неоднократно делал заявления о том, что подпись ФИО8 в договоре ему не принадлежит. В этой связи указывает в иске, что свою волю на продажу автомобиля ФИО4 он не выражал, договор купли-продажи не заключал и не подписывал, поскольку с 9 сентября 2014 года по 1 июля 2015 года находился в Хабаровске.

На основании изложенного, ФИО8 просит признать договор купли-продажи автомобиля «Нисан Скайлайн» в кузове серебристого цвета регистрационный знак ***, 2003 года выпуска, между ФИО8 и ФИО6, недействительным; применить последствия недействительности данной сделки путем возврата ему указанного автомобиля.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 настаивал на удовлетворении требований по изложенным в иске основаниям; пояснил суду, что данный договор является ничтожным, поскольку он составлен с нарушением требований закона, так как у ФИО4 не было полномочий на продажу автомобиля, подпись в договоре истцу не принадлежит, в связи с чем заявил ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы. Полагал, что заявление представителей ответчиков о пропуске срока исковой давности не подлежит удовлетворению, поскольку данная сделка является не оспоримой, а ничтожной как несоответствующая закону. По его мнению, срок исковой давности составляет три года с момента, когда лицо узнало о нарушении своего права. Истец о нарушении права узнал из карточки учета транспортного средства, которая выдана ему в ГИБДД 20 октября 2015 года, поэтому срок исковой давности не пропущен.

Представители ответчиков в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, настаивая на применении пропуска срока исковой давности, поскольку истец, который через свою супругу передал ФИО4 ключи и документы на автомобиль с целью поиска покупателя на автомобиль или приобретения его в личную собственность ответчика, явно выразил волю на отчуждение имущества. Несоответствие сделки требованиям закона указывает на ее оспоримость, поэтому срок исковой давности составляет 1 год. При этом и трехгодичный срок исковой давности также пропущен, поскольку автомобиль выбыл из владения истца в ноябре 2014 года; возражали против назначения по делу судебной почерковедческой экспертизы, поскольку ходатайство направлено на затягивание рассмотрения дела, возможность отобрания образцов почерка у истца не обеспечена, свободные, условно-свободные образцы почерка не представлены.

Истец ФИО8, ответчики ФИО4 и ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, возражений против рассмотрения дела в их отсутствие представителями не заявлено, что с учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения дела при данной явке.

Выслушав представителя истца, представителей ответчиков, изучив письменные материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате хищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца.

Правильное разрешение вопроса о возможности истребования имущества из чужого незаконного владения требует установления того, была или не была выражена воля собственника на отчуждение имущества. Указанные правовые позиции изложены в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16 августа 2016 года №37-КГ16-10.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО8 по договору купли-продажи являлся собственником автомобиля «Ниссан Скайлайн», 2003 года выпуска, регистрационный знак ***, ПТС *** от 5 марта 2008 года.

В сентябре 2014 года ФИО8 в связи с убытием к новому месту службы решил продать данный автомобиль.

13 ноября 2014 года в органах ГИБДД зарегистрирован договор купли-продажи автомобиля от 11 ноября 2014 года, в соответствии с которым ФИО8 продал спорный автомобиль ФИО6 за 100 000 рублей. При регистрации договора от заявителя ФИО6 приняты также страховой полис *** и ПТС *** (тот самый, на основании которого ранее автомобиль был учтен за ФИО8).

Кроме того, по сведениям ГУ МВД России по Алтайскому краю в отношении автомобиля «Нисан Скайлайн», 2003 года выпуска, регистрационный знак *** совершены регистрационные действия по изменению собственника (владельца) автомобиля: 2 декабря 2015 года - на ФИО10, 17 декабря 2015 года - на ФИО11

Определением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края, занесенным в протокол судебного заседания от 14 ноября 2018 года, ФИО11 по ходатайству представителя ответчика ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица. Определением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края, занесенным в протокол судебного заседания от 30 ноября 2018 года, ФИО11 исключен из числа лиц, участвующих в деле, в связи с тем, что поступили сведения о его смерти 16 марта 2017 года, соответственно, его гражданская правоспособность с указанной даты была прекращена (пункт 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец, его представитель после разъяснения прав, в том числе по уточнению исковых требований, исковые требования не уточнили, настаивали на удовлетворении заявленных требований, указывая, что у истца отсутствовало волеизъявление на отчуждение автомобиля, так как он не подписывал договор купли-продажи от 11 ноября 2014 года.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что 20 июля 2015 года ФИО8 обратился в отдел полиции №1 УМВД России по городу Барнаулу (КУСП №***) с заявлением по факту неправомерных действий ФИО4 Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 сентября 2015 года, обращаясь с названным заявлением ФИО8 указывал следующее: в ноябре 2015 года в связи с необходимостью продажи автомобиля он обратился к ранее знакомому ФИО4, который взял на себя обязательства демонстрировать автомобиль покупателям. 11 ноября 2014 года супруга ФИО8 передала ключи от автомобиля ФИО4, который уехал на данном автомобиле. Позже ФИО4 сообщил, что намерен сам приобрести автомобиль, и в счет его стоимости перечислил на банковскую карту матери ФИО8 - ФИО12 деньги в сумме 50 000 рублей. Оставшуюся часть он обязался передать до 20 июля 2015 года, однако условия договоренности не выполнил, денежные средства не отдал, автомобиль не вернул.

Из анализа указанных доказательств, а также пояснений представителя истца в судебном заседании следует, что в ноябре 2014 года истец имел намерение продать автомобиль, для чего через свою супругу передал ФИО4 автомобиль, ключи и документы на него, подтверждал, что в счет стоимости проданного автомобиля ФИО4 перевел 50 000 рублей на банковскую карту его матери ФИО12 Оснований полагать, что принимая денежные средства в счет оплаты автомобиля стороны договора не согласовали его цену, не имеется, поскольку, указывая в заявлении на то, что ФИО4 «денежные средства не отдал», ФИО8 ясно излагает, что по условиям достигнутой договоренности ФИО4 должен был отдать определенную сумму денежных средств.

То, что при обращении с иском в суд истец не называет цену договора, его представитель отрицает факт получения на банковскую карту матери истца 50 000 рублей в счет стоимости автомобиля, при этом не оспаривает, что иных денежных отношений, не связанных с куплей-продажей спорного автомобиля, между истцом, членами его семьи и ответчиком ФИО4, не имелось, свидетельствует о том, что позиция истца является способом реализации им права представлять обоснование заявленных требований и объясняется желанием достигнуть положительного для себя результата рассмотрения спора, что основанием для удовлетворения иска являться не может.

Учитывая, что в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, суд критически относится к пояснениям представителя истца о том, что стоимость автомобиля при его продаже ФИО4 не была установлена, денежные средства (часть денежных средств) истец от него не получал, поскольку в таком случае выглядят неразумными действия истца, который при обращении в полицию, наоборот, указывает на получение от ФИО4 денежных средств именно в счет стоимости автомобиля путем перечисления суммы на карту его матери ФИО12 Учет средств в стоимость автомобиля возможно вести только в том случае, когда такая стоимость сторонами согласована, что является сложившимся правилом поведения (обычаем) при совершении сделок.

10 января 2017 года ФИО4 после разъяснения ему положений статей 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний следователем отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории обслуживаемой отделом полиции №1 СУ УМВД России по городу Барнаулу, допрошен в качестве свидетеля, показав, что летом 2013 года ФИО8, с которым он состоял в дружеских доверительных отношениях, попросил его помочь продать спорный автомобиль, поскольку свидетель занимался перекупкой автомобилей. Разговора об оплате услуг между ними не было. В период с лета 2013 года по январь 2014 года данным автомобилем пользовался сам ФИО8 После отъезда ФИО8 передал автомобиль свидетелю с целью ремонта, а после - продажи. Автомобиль был отремонтирован за средства ФИО4, что он может подтвердить документально. Впоследствии ФИО8 обещал вернуть вложенные в ремонт денежные средства. В период с января 2014 года по ноябрь 2014 года он не мог продать автомобиль, после чего решил приобрести его в личное пользование. По телефону он договорился со ФИО8 о том, что тот продаст автомобиль ему, при этом в договоре будет указан ФИО6, а фактически автомобилем пользоваться будет ФИО4 На учет автомобиль был поставлен на имя ФИО6 За автомобиль ФИО4 должен был выплатить 300 000 рублей, включая затраты на ремонт. Денежные средства он должен был передать после приезда ФИО8 в город Барнаул, однако 15 июля 2016 года (так в протоколе допроса, та же дата в объяснении ФИО13 - 14 июля 2015 года) по просьбе истца со счета своей матери ФИО14 перечислил на счет матери ФИО8 50 000 рублей в счет стоимости автомобиля. А ранее, точную дату не помнит, находясь около дома по улице Крупская, 149 в городе Барнауле он при свидетеле ФИО15 передал лично ФИО8 100 000 рублей. Расписок не брал, поскольку истцу доверял. На ремонт автомобиля потратил около 70 000 рублей, остальные денежные средства должен был отдать ФИО8 до декабря 2015 года, о чем имелась устная договоренность. Ранее 24 декабря 2014 года спорный автомобиль он по документам ФИО6 заложил в ООО «Ломбард». Впоследствии автомобиль из ломбарда выкупать не стал и он был продан.

В судебном заседании 10 января 2019 года представитель истца пояснил суду, что передавая автомобиль ФИО4, истец имел намерение продать автомобиль; стоимость автомобиля в сумме 435 000 рублей, указанная на сайте, не была окончательной ценой, ее можно было корректировать; после того, как находился покупатель, ФИО4 должен был обращаться к супруге истца; при этом если истец был на задании и не мог оформить доверенность, то была устная договоренность, что продаст машину супруга истца - она поставит подпись.

При таких обстоятельствах суд устанавливает, что в ноябре 2014 года между ФИО8 и ФИО4 достигнута договоренность о продаже последнему спорного автомобиля, в связи с чем ФИО8 через свою супругу передал покупателю ключи и документы на автомобиль, через счет ФИО12 получил часть стоимости автомобиля 50 000 рублей. При этом суд учитывает, что истец изначально допускал возможность подписания договора купли-продажи автомобиля за него иным лицом, в связи с чем оснований полагать, что передавая автомобиль ФИО4 с ключами и документами (в том числе ПТС, предоставление которого не является необходимым для поиска покупателя) истец не преследовал цель продажи автомобиля, не усматривается.

Тем самым ФИО8 как собственник автомобиля явно выразил волю на передачу владения им иному лицу, следовательно, автомобиль выбыл из владения истца по его воле и не может быть истребован обратно по правилам статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается, в частности, при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 224 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исходя из заявленных истцом исковых требований, доводы его представителя о том, что подпись в договоре купли-продажи истцу не принадлежит, не имеют определяющего юридического значения, поскольку не являются безусловным основанием для удовлетворения иска. В этой связи, учитывая, что в силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право определять какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, предоставлено суду, суд воспользовался своим правом, отказав представителю истца в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы, с учетом того, что доказательства, подтверждающие юридически значимые обстоятельства, сторонами в дело представлены.

Выполнение в договоре купли-продажи подписи от имени истца не истцом, а другим лицом само по себе не подтверждает факт выбытия имущества из владения истца помимо его воли. Данный факт с безусловностью подтверждает лишь отсутствие надлежащей письменной формы договора.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы договора влечет его недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон. При этом статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующая спорные правоотношения, не содержит такого последствия несоблюдения простой письменной формы договора купли-продажи как его недействительность. Не содержит таких последствий и глава 30 Гражданского кодекса Российской Федерации о купле-продаже. Следовательно, закон не предусматривает возможности признания недействительной сделки купли-продажи движимого имущества, совершенной физическими лицами, при несоблюдении ими ее письменной формы.

Требований о признании договора незаключенным истцом не заявлено.

ФИО8 спорное транспортное средство добровольно передал ФИО4 с условием последующей оплаты, принял от него частичную оплату автомобиля в размере 50 000 рублей, при обращению в полицию указывал, что ФИО4 оставшуюся часть денежных средств обязался передать до 20 июля 2015 года, однако условия договоренности не выполнил, что само по себе свидетельствует о передаче спорного автомобиля во владение ФИО4 по воле собственника в целях его отчуждения.

Обстоятельства того, произвел ли ФИО4 со ФИО8 расчет в полной сумме за приобретенный автомобиль, а также сама стоимость автомобиля, которая судом при отсутствии письменного договора может быть установлена, в том числе из пояснений сторон, однако истец об этих обстоятельствах умалчивает, исходя из предмета и основания заявленных требований лежат за рамками заявленного спора, суд в их обсуждение не входит. Истребование имущества из чужого незаконного владения является способом защиты нарушенного права. В данном случае права истца, как собственника, распорядившегося автомобилем в соответствии со своей волей и в своем интересе, суд не признает нарушенными, в связи с чем оснований для удовлетворения виндикационного требования не имеется.

При этом необходимо отметить, что фактически требования о возврате автомобиля в контексте иска о признании договора недействительным, заявлены истцом как последствия такой недействительности, то есть как реституция. При этом последующие сделки с автомобилем истец не оспаривал, факт отсутствия у ответчиков спорного автомобиля не отрицал, доказательств обратного в дело не представил.

Ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Иной срок исковой давности установлен пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, который составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец просит признать недействительным договор купли-продажи от 11 ноября 2014 года в связи с несоответствием его требованиям закона, что в силу приведенного выше пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о том, что данная сделка является оспоримой.

Соответственно, даже исходя из позиции истца о том, что о заключении оспариваемого договора истцу стало известно 20 октября 2015 года, в суд с требованием о признании такого договора ничтожным он должен был обратиться не позднее 20 октября 2016 года, однако исковое заявление поступило в приемную суда 25 сентября 2018 года.

Применительно к статьям 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что имущество выбыло из его владения и находится в чужом незаконном владении.

Суд исходит из того, что не позднее 20 июля 2015 года ФИО8 точно знал о выбытии спорного автомобиля из своего владения, так как в этот день он обратился с заявлением в отдел полиции №1 УМВД России по городу Барнаулу по факту неправомерных действий ФИО4, следовательно, и трехгодичный срок исковой давности им пропущен. Доводы представителя истца о том, что срок исковой давности по требованию о возврате автомобиля необходимо исчислять с 20 октября 2015 года является ошибочным, поскольку в деле имеются доказательства, что о нарушенном праве истец точно знал уже в июле 2015 года.

При этом доказательств уважительности причин пропуска срока истцом не представлено, его представитель настаивал на том, что срок исковой давности не пропущен, о восстановлении срока ходатайств не заявлял.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения иска у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО8 к ФИО4 и ФИО6 о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 15 января 2019 года.

Судья

ФИО1

Верно, судья

ФИО1

Секретарь судебного заседания

ФИО2

По состоянию на 15.01.2019

решение суда в законную силу не вступило,

секретарь судебного заседания

ФИО2

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-153/2019

Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края