Постановление № 1-89/2018 от 14 октября 2018 г. по делу № 1-89/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 октября 2018 года город Москва

Судья Московского гарнизонного военного суда ФИО1, при секретаре судебного заседания Мурзине А.А., с участием заместителя военного прокурора Казанского гарнизона Центрального военного округа капитана юстиции Додонова К.В., подсудимого ФИО2, его защитника-адвоката Порошина С.Л., представившего удостоверение № и ордер №№ адвокатской конторы «КОНТРАКТ» Белгородской областной коллегии адвокатов, рассмотрев в предварительном слушании в закрытом судебном заседании, в помещении суда, материалы уголовного дела в отношении военнослужащего <данные изъяты> подполковника ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

установил:

Органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в том, что он, узнав из средств массовой информации и иных источников о проведении ДД.ММ.ГГГГ МО РФ конкурса для заключения государственного контракта на выполнение опытно-конструкторской работы по разработке комплекса тест-систем для иммуноферментного обнаружения и идентификации опасных микотоксинов гепато-, нефропатического и иммуносупрессивного действия (шифр «Кулик-1») (далее – ОКР «Кулик-1»), начальная максимальная цена которого составляла 47 344 610 рублей, а также о положительных результатах деятельности <данные изъяты> и прибыв в ДД.ММ.ГГГГ в данное учреждение, предложил его руководителю ФИО15 и заместителю ФИО7 принять участие в вышеуказанном конкурсе, пообещав оказать помощь в подготовке конкурсной документации, а также рекомендовав снизить цену контракта до 41 000 000 рублей.

<данные изъяты> является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, лицевые счета, расчетный счет №, открытый в банке ГРКЦ НБ Республики Татарстан банка России (г. Казань), печать с изображением Государственного герба Российской Федерации и своим наименованием, штампы, бланки и другие реквизиты, расположено по адресу: <адрес>

При этом, ФИО2, зная, что <данные изъяты> выполнить все работы по будущему государственному контракту не сможет в связи с отсутствием в штате учреждения соответствующих специалистов и конструкторского бюро, действуя с корыстной целью, сообщил ФИО15 и ФИО7 заведомо ложные сведения о наличии у него якобы возможности обеспечения выполнения части несвойственных <данные изъяты> работ путем привлечения соисполнителя – общество с ограниченной ответственностью <данные изъяты> за сумму, размер которой составит около 50 процентов от общей цены контракта, на что ФИО15 и ФИО7 согласились.

После этого ФИО2 сотрудникам <данные изъяты> была оказана помощь в подготовке конкурсной документации, которая была сдана в установленные сроки, по результатам конкурса <данные изъяты> стал победителем, а ДД.ММ.ГГГГ между указанным учреждением и Министерством обороны РФ в лице директора Департамента размещения государственного заказа Министерства обороны РФ заключен государственный контракт № на общую сумму 41 000 000 рублей.

В то же время, ФИО2, зная об отсутствии у работников <данные изъяты> возможностей выполнения каких-либо работ по ОКР «Кулик-1», действуя с корыстной целью, сообщил ранее знакомому ФИО8 – генеральному директору указанного юридического лица, заведомо ложные сведения о наличии у него якобы возможности самостоятельно выполнить за <данные изъяты> все необходимые в рамках соисполнения работы по ОКР «Кулик-1», пообещав при этом вознаграждение в размере 10 процентов от общей суммы контракта.

Затем, ДД.ММ.ГГГГ на основании ранее подготовленного ФИО2 проекта и технического задания между <данные изъяты> и <данные изъяты> заключен контракт на выполнение опытно-конструкторской работы «Разработка специального термоконтейнера для обеспечения транспортирования комплекта тест-систем для иммуноферментного обнаружения и идентификации опасных микотоксинов гепато-, нефропатического и иммуносупрессивного действия и аппаратурно-технологической линии для их производства» № на общую сумму 23 000 000 рублей.

Данный контракт предусматривал 6 этапов: разработка эскизного проекта; разработка технического проекта; разработка рабочей конструкторской документации; изготовление опытного образца и участие в предварительных испытаниях; участие в государственных испытаниях опытного образца, а также утверждение рабочей конструкторской документации для организации промышленного (серийного) производства.

После этого ФИО2 вводил в заблуждение ФИО15, ФИО7, ФИО8 и иных сотрудников <данные изъяты> и <данные изъяты>, представляя сотрудникам последнего учреждения неинформативные и формальные документы по 1 и 2 этапам контракта №.

Затем, в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, не желая выполнять 3 и 4 этапы контракта №, т.е. не разрабатывать рабочую конструкторскую документацию и изготавливать опытный образец, затягивая сроки выполнения работ по указанным этапам, но в целях выполнения сотрудниками <данные изъяты> условий государственного контракта №, предложил последним использовать ранее подобранный и имеющийся в розничной продаже термоконтейнер ТМ-20, который отвечал требованиям тактико-технического задания государственного контракта, за исключением внешнего электропитания.

После этого ФИО7, будучи обманутым ФИО2, по предложению последнего инициировал перед представителями заказчика по государственному контракту предложение об использовании в государственных испытаниях покупного термоконтейнера без внешнего электропитания и получил положительное решение от МО РФ.

При этом, ФИО2 было сообщено ФИО7, что рабочая конструкторская документация и термоконтейнер с электропитанием будут представлены в <данные изъяты> в последующем.

Затем ФИО7 подписал представленный ФИО2 договор от ДД.ММ.ГГГГ № на поставку обществом с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» 4 медицинских термоконтейнеров ТМ-20, на основании чего <данные изъяты> указанному юридическому лицу перечислено 13 800 рублей, а контейнеры поступили в <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ.

Наряду с этим, ФИО2, зная, что согласно п. 12.5 условий технического задания на 1-4 этапах контракта № должен быть проведен комплекс мероприятий по укомплектованию аппаратурно-технологической линии (далее - АТЛ) оборудованием, размещению на базе войсковой части № в <адрес>, а также ее сертификация, и не желая тратить денежные средства, выделенные на выполнение 4 этапа по указанному контракту, обманывая ФИО15 и ФИО8, организовал подписание между <данные изъяты> и <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ договора №, который предусматривал выполнение аналогичных работ, предусмотренных техническим заданием по контракту №.

В рамках указанного договора <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет <данные изъяты> переведены денежные средства в размере 3 200 000 рублей в качестве аванса на выполнение работ, а ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> перевело денежные средства в общество с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в сумме 3 110 927 рублей 29 копеек на покупку оборудования для установки АТЛ и ее размещения в войсковой части №.

При этом, несмотря на доставку и размещение АТЛ в войсковой части №, ее сертификация проведена не была.

При этом, указанные денежные средства по мере их поступления были обналичены и в последующем переданы сотрудниками <данные изъяты> ФИО2 в размере около 16 500 000 рублей, которыми он распорядился по своему усмотрению.

Таким образом, как указано в обвинительном заключении, утвержденном ДД.ММ.ГГГГ заместителем военного прокурора Казанского гарнизона капитаном юстиции Додоновым К.В.,ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> совершил мошенничество в особо крупном размере, то есть хищение чужого имущества – денежных средств в общей сумме 19 840 000 рублей, <данные изъяты> поступивших платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет <данные изъяты> (<адрес>) №, открытый в ООО КБ «Международный расчетный банк» (<адрес>), путем обмана и злоупотребления доверием должностных лиц <данные изъяты> а также сотрудников <данные изъяты> причинив имущественный ущерб потерпевшему на указанную сумму, чем совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29.11.2012 N 207-ФЗ).

После утверждения обвинительного заключения данное уголовное дело в отношении ФИО2 было направлено для рассмотрения в Казанский гарнизонный военный суд, судья которого ДД.ММ.ГГГГ вынеспостановление о направлении этого дела по подсудности в Московский гарнизонный военный суд, сославшись на то, что местом совершения ФИО2 вменяемого ему преступления согласно обвинительного заключения является город Москва.

ДД.ММ.ГГГГ Московский гарнизонный военный суд приступил к рассмотрению данного уголовного дела по существу.

ДД.ММ.ГГГГ Московским гарнизонным военным судом было вынесено постановление о возврате данного уголовного дела в отношении ФИО2, военному прокурору Казанского гарнизона для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства были установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления.

Апелляционным постановлением Московского окружного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ по итогам рассмотрения апелляционного представления старшего помощника военного прокурора Казанского гарнизона капитана юстиции ФИО3 и защитника-адвоката Порошина С.А. указанное постановление Московского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ было отменено в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а уголовное дело было передано на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции иным составом суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

В предварительном слушании на обсуждение сторон поставлен вопрос о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Прокурор Додонов в судебном заседании, возражая против возвращения уголовного дела, пояснил, что инкриминируемое ФИО2 в вину деяние в обвинительном заключении изложено в соответствии с диспозицией ч. 4 ст. 159 УК РФ и с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ, а положения ч. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» не могут быть применимы к данному делу, поскольку вменяемое ФИО2 преступление совершено в 2014 году.

Представитель потерпевшего ФИО4 представил в суд письменное ходатайство об освобождении него от участия в судебном разбирательстве.

Подсудимый ФИО2 и его защитник-адвокат Порошин, каждый в отдельности, заявили, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, поскольку были нарушены правила подследственности.

Выслушав мнения участников судебного разбирательства, прихожу к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как указал Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 08 декабря 2003 года № 18-П по делу «О проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» суд, как орган правосудия, призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого решения по делу и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств.

В соответствии с установленным в РФ порядком уголовного судопроизводства предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу. Нарушение процессуальных прав потерпевшего и обвиняемого в стадии предварительного расследования может лишить их эффективной судебной защиты. В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования. Поэтому в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу.

Пунктом 19 постановленияПленумаВерховного Суда РФ от19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» судам разъяснено, что, если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в п. 1-6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, в частности, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления(время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Как предписано п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть изложено существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Как разъяснено в ч. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, в том числе электронные денежные средства, то по смыслу положений п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ и ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) содеянное должно рассматриваться как хищение чужого имущества. Такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

В материалах дела имеются документы, подтверждающие открытие в банке ГРКЦ НБ Республики Татарстан банка России (г. Казань) счета <данные изъяты> с которого в определенные даты, в несколько приёмов, были перечислены денежные средства на счет <данные изъяты> тем самым со счета первой организации были списаны указанные денежные средства.

Однако данные обстоятельства, относящиеся к подлежащему доказыванию события преступления, не описаны в обвинительном заключении.

Описание преступного деяния в обвинительном заключении, утвержденном ДД.ММ.ГГГГ, то есть после принятия приведенного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, не содержит сведений о способе, времени и месте списания денежных средств со счета <данные изъяты> которому причинен имущественный ущерб, что противоречит положениям п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ, ст. 128 ГК РФ и приведенной выше правовой позиции Верховного Суда РФ, на основании чего следует прийти к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

При таких обстоятельствах уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Наряду с этим, как видно из материалов дела, в постановлении о передаче уголовного дела руководителю следственного органа для направления по подследственности, вынесенном ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем-криминалистом 517 военного следственного отдела майором юстиции ФИО11 (т. 16 л.д. 235-238), указано, что основанием для вынесения этого постановления послужило то, что в ходе предварительного следствия было установлено, что местом совершения ФИО2 преступления является город Казань. С данным постановлением согласился заместитель руководителя Главного военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-лейтенант юстиции ФИО12, по указанию которого руководитель военного следственного управления по городу Москве генерал-майор юстиции ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ (т. 17 л.д. 1) направил материалы данного дела по подследственности руководителю военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Центральному военному округу генерал-лейтенанту юстиции ФИО14

С учетом положений ч. 3 ст. 237 УПК РФ полагаю необходимым ранее избранную ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 237 и 256 УПК РФ,

постановил:

Уголовное дело в отношении военнослужащего <данные изъяты> подполковника ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвратить военному прокурору Казанского гарнизона для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО2, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Московский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления.

Судья