Решение № 2-411/2017 2-411/2017~М-404/2017 М-404/2017 от 12 декабря 2017 г. по делу № 2-411/2017

Дело № 2-411/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

р.п. Муромцево

13.12.2017 г.

Муромцевский районный суд Омской области в составе

председательствующего судьи Мешаловой С.С.,

при секретаре Фроловой Т.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в Муромцевском районе Омской области (межрайонное) о включении периодов работы в стаж, дающий право для назначения льготной пенсии и о назначении пенсии,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанными исковыми требованиями мотивируя заявление тем, что 12.04.2017 он обратился в ГУ-УПФ РФ в Муромцевском районе с заявлением о назначении пенсии. Однако решением от 17.07.2017 № 166925/17 в назначении досрочной страховой пенсии ему было отказано, при этом не зачтены периоды его работы: с 20.09.1988 г. по 21.05.1989 г., с 20.09.1989 г. по 21.05.1990 г., с 20.09.1990 г. по 27.05.1991 г., с 23.09.1991 г. по 15.05.1992 г. в качестве кочегара в колхозе «З»; с 20.10.1997 г. по 01.07.2001 г. в качестве кочегара в А. средней школе Муромцевского района Омской области. ФИО1 считает отказ в назначении ему пенсии незаконным, указанные периоды работы должны быть включены в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии. Котельные, в которых он выполнял обязанности кочегара, работали на твердом топливе - каменном угле с ручным удалением золы. Полагает, что стаж работы с тяжелыми условиями труда составляет более 6 лет и 3 месяцев. Просил включить спорные периоды работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, а также обязать ответчика назначить ему пенсию с 26.04.2017 г.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме, в обоснование своей позиции привели доводы, аналогичные изложенные в исковом заявлении. Также истец пояснил, что в указанных учреждениях обслуживал котлы водогрейные твердотопливные. Данные котлы работали только на каменном угле, уголь загружался и зола из котлов удалялась в ручную. Отопительные периоды, как правило, начинались с 20 сентября и заканчивались 15 мая. В периоды межотопительных сезонов он продолжал работать в колхозе «З», подрабатывая слесарем или комбайнером. Во время межотопительных сезонов в период работы кочегаром в А. СОШ, он занимался ремонтом всей отопительной системы школы, также ему предоставлялись ежегодные оплачиваемые отпуска.

Представитель ответчика ГУ-УПФ РФ в Муромцевском районе ФИО3, действующая на основании доверенности, заявленные ФИО1 исковые требования не признала, привела доводы, изложенные в письменных возражениях, указав, что истцу отказано в назначении льготной пенсии обоснованно. Заявленные периоды работы в качестве кочегара не могут быть зачтены в специальный стаж в связи с отсутствием документального подтверждения факта работы котельных на угле и сланце, отсутствием технической документации на котельное оборудование, начала и окончания периодов отопительных сезонов. Истец в качестве застрахованного лица зарегистрирован в системе ОПС 13.12.1999 г. Согласно сведениям персонифицированного учета, представленным работодателем, в спорные периоды имела место трудовая деятельность, включаемая в страховой стаж для назначения страховой пенсии на общих основаниях, а не работа, связанная с особыми условиями труда. На момент обращения в УПФ 12.04.2017 г. специальный стаж истца отсутствует, при необходимом, не менее 6 лет 3 месяцев для мужчин в возрасте 58 лет.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд находит заявленные ФИО1 исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

Согласно ст. 2, 17, 18, ст. 45 ч. 1 Конституции РФ обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина как высшую ценность, предполагающую установление такого правопорядка, который гарантировал бы каждому государственную защиту его прав и свобод в сфере пенсионного обеспечения лиц, работавших по трудовому договору, означает необходимость такого правового регулирования соответствующих отношений, которое бы предусматривало эффективные гарантии права на трудовую пенсию, адекватные природе, целям и значению данного вида пенсионного обеспечения, исключало возможность блокирования реализации приобретенных этими лицами пенсионных прав и позволяло им на основе доступных процедур своевременно и в полном объеме получить полагающуюся пенсию.

Согласно ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет, при наличии не менее 8 лет страхового стажа, величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 8,26.

В силу п.п. 2 п. 1 ст. 30 указанного закона страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда соответственно не менее 12 лет 6 месяцев и 10 лет и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона, на один год за каждые 2 года и 6 месяцев такой работы мужчинам и за каждые 2 года такой работы женщинам.

В ранее действующем законодательстве право на досрочную пенсию предусматривалось на аналогичных условиях (п.п. 2 п. 1 ст. 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173 – ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Согласно Постановления Правительства РФ от 16.07.2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, правил исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение», при досрочном назначении страховой пенсии по старости работникам, занятым на работах с тяжелыми условиями труда, - применяется Список N 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. N 10.

Списком № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденным Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 года № 10, предусмотрена должность – «машинисты (кочегары) котельной (на угле и сланце), в том числе занятые на удалении золы».

Из заявления (л.д. 9) следует, что ФИО1 обратился в Пенсионный фонд за досрочным назначением пенсии по старости 12.04.2017 г.

Согласно решения от 17.07.2017 (л.д. 10) Пенсионный фонд отказал ФИО1 в назначении досрочной страховой пенсии, поскольку отсутствует специальный стаж, периоды работы ФИО1: в 1988 г. – в качестве кочегара –комбайнера, в 1989 г. в качестве кочегара-слесаря, с 1990 г. по 21.12.1992 г. в качестве кочегара в колхозе З, с 20.10.1997 г. по 30.06.2001 г. в качестве кочегара в А. средней школе, не были включены в его специальный стаж.

На основании записей в трудовой книжке колхозника (л.д. 11-12,78-80), истец работал в колхозе «З» с 19.04.1988 г. кочегаром –комбайнером, с 1989 г. по 21.12.1992 г. –кочегаром.

Согласно справки Управления сельского хозяйства Администрации Муромцевского муниципального района Омской области (л.д. 19), в период с 1985 г. по 1992 г. в колхозе «З» Муромцевского района котельные работали на каменном угле, котельных работающих на мазутном топливе не было.

Из справок по начислению заработной платы (л.д. 17,18) следует, что в архивном фонде №50 ЗАО «А.» (<данные изъяты>) в лицевых счетах по начислению заработной платы за период с января 1988 г. по декабрь 1992 г. значится ФИО1 в должности кочегара.

Согласно архивной справки от 06.12.2017 г., по архивному фонду №50 «А.» (<данные изъяты>), Решением по колхозу «З» ФИО1 с доплатой 30% временно назначен теплотехником с 26.01.1989 г. (л.д. 55).

В периоды межотопительных сезонов, решением правления колхоза «З» от 15.06.1992 г., за ФИО1 был закреплен силосоуборочный комбайн, с сохранением рабочего места (л.д. 56).

Согласно данных из архивного фонда №37 «Управление коммунальных служб района» Муромцевского муниципального района Омской области, имеются сведения, косвенно подтверждающие начало и окончание отопительных сезонов за период с 1989 г. по 1992 г. (л.д. 66-75).

Иных распоряжений о начале и окончании отопительных сезонов за период работы истца в колхозе «Заветы Ленина», не сохранилось. Тем не менее, из пояснений истца следует, что отопительные сезоны ежегодно начинались примерно с 20 сентября и оканчивались 15 мая.

Таким образом, оценивая совокупность исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что работа истца ФИО1 кочегаром в колхозе «З» в период отопительных сезонов, являлась работой с тяжелыми условиями труда, предусмотренной Списком № 2, так как протекала в производственной котельной, работающей на твердом топливе – угле, с ручным удалением золы.

В связи с чем, суд считает необходимым зачесть в специальный стаж истца периоды работы с 20.09.1988 г. по 21.05.1989 г., с 20.09.1989 г. по 21.05.1990 г., с 20.09.1990 г. по 27.05.1991 г., с 23.09.1991 г. по 15.05.1992 г. в качестве кочегара в колхозе «З», удовлетворив требования истца в этой части.

Относительно требований истца о зачете в специальный стаж периода его работы с 20.10.1997 г. по 01.07.2001 г., в качестве кочегара в А. средней школе, суд отмечает следующее.

Согласно вкладышу в трудовую книжку, 20.10.1997 г. ФИО1 был принят в А. среднюю школу Муромцевского района Омской области в качестве кочегара УПК твердого топлива по 3 разряду ЕТС; 01.07.2001 г. переведен сторожем 1 разряда ЕТС (л.д. 13).

Согласно справки (л.д. 20), А. средняя школа Муромцевского района омской области 13.12.2001 г. переименована в А. СОШ, 27.12.2003 г. переименована в МОУ «А. СОШ», 03.06.2011 г. переименована в МКОУ «А. средняя общеобразовательная школа» ММР Омской области, 23.12.2013 г. переименована в МБОУ «А. средняя общеобразовательная школа» ММР Омской области.

Справками, уточняющими характер работы и условия труда для назначения пенсии, подтверждается, что ФИО1 с 15.10.1997 г. по 01.07.2001 г. работал в должности кочегара пришкольного интерната А. средней школы, вне отопительного сезона занимался обслуживанием и ремонтом котельного оборудования и системы отопления образовательного учреждения А. средняя школа. Все годы котельная работала на твердом топливе (каменный уголь). Загрузка угля в бункера котлов производилась ручным способом. Удаление шлака из котлов ручное (л.д. 21,22).

Приказом от 21.10.1997 г. кочегару ФИО1 решено производить доплату за вредные условия труда в размере 12 % (л.д.29).

Согласно приказа от 28.04.2000 г., за работу, связанную с подвозом угля и вывозом шлака кочегару ФИО1 установлена дополнительная плата в размере 30 % (л.д. 24).

Из справки Комитета образования Администрации Муромцевского муниципального района Омской области от 22.11.2017 г. по начислению заработной платы (л.д. 64), усматривается ежемесячное начисление заработной платы ФИО1 работающему в А. средней школе, а именно с января 1998 г. по декабрь 2001 г. (сведения о заработной плате за 1997 г. не сохранились).

Согласно приказов ФИО1 предоставлялся очередной отпуск с 25.06.1998 г. 22.07.1998 г., на 24 рабочих дня; с 02.08.1999 г. по 29.08.1999 г., на 24 рабочих дня; с 14.06.2000 г. по 11.07.2000 г., на 24 рабочих дня (л.д. 25,26,28).

Приказом от 21.10.1997 г. (л.д. 29 оборот), распоряжениями Администрации Муромцевского района Омской области от 09.10.1997 г. (л.д. 42), от 21.05.1998 г. (л.д. 61), от 24.09.1998 г. (л.д. 60), от 05.05.1999 г. (л.д. 59), от 13.09.1999 г. (л.д. 58), подтверждаются сведения о начале и окончании отопительных сезонов в Муромцевском районе за период с 1997 г. по 2001 г.

Документы, представленные истцом и полученные судом на основании запросов, свидетельствуют о сезонной занятости ФИО1 (в период отопительных сезонов) в должности кочегара котельной, работающей на твердом топливе – угле, с ручным удалением золы, не менее 80 % рабочего времени. Сведений о том, что указанная котельная Артынской средней школы работала круглогодично, не имеется.

С учетом изложенного, суд находит подлежащим включению в специальный стаж ФИО1 периоды работы истца в качестве кочегара учебно-производственного комбината А. средней школы с 20.10.1997 г. по 21.05.1998 г., с 25.09.1998 г. по 10.05.1999 г., с 15.09.1999 г. по 15.05.2000 г., с 20.09.2000 г. по 15.05.2001 г.– периоды отопительных сезонов, исключив периоды на которые отопительный сезон был прекращен. Также подлежат включению в специальный стаж ФИО1 время нахождения его в очередных оплачиваемых отпусках, а именно периоды с 25.06.1998 г. по 22.07.1998 г., с 02.08.1999 г. по 29.08.1999 г., с 14.06.2000 г. по 11.07.2000 г.

Доводы представителя ответчика о необоснованности требований истца ФИО1 в связи с отсутствием сведений о характере и условиях работы, суд находит несостоятельными и полностью опровергнутыми представленными материалами дела.

Тот факт, что сведениями индивидуального (персонифицированного) учета характер выполняемой истцом работы в особых условиях труда в спорные периоды не подтверждается, не является основанием к отказу во включении данных периодов в его специальный стаж.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 10.07.2007 № 9-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 10 и пункта 2 статьи 13 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и абзаца третьего пункта 7 Правил учета страховых взносов, включаемых в расчетный пенсионный капитал, неуплата страхователем в установленный срок или уплата не в полном объеме страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в пользу работающих у него по трудовому договору застрахованных лиц в силу природы и предназначения обязательного пенсионного страхования, необходимости обеспечения прав этих лиц не должна препятствовать реализации ими права своевременно и в полном объеме получить трудовую пенсию, ибо в противном случае будут нарушаться гарантируемые статьей 39 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации пенсионные права.

На застрахованное лицо по обязательному пенсионному страхованию не может возлагаться риск последствий ненадлежащего исполнения страхователем своих обязательств по перечислению страховых сумм в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Таким образом, оценивая совокупность исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что работа истца ФИО1 в указанные выше периоды, являлась работой с тяжелыми условиями труда, предусмотренной Списком № 2, так как протекала в производственной котельной, работающей на твердом топливе – угле, с последующим удалением золы ручным способом.

Факт выполнения истцом обязанностей кочегара в течение межотопительного периода не нашел своего подтверждения в ходе судебного заседания. Из справки работодателя и пояснений истца следует, что он ремонтировал отопительную систему в целом по школе. Данный факт свидетельствует о том, что истец мог выполнять иные обязанности (рабочего по ремонту и обслуживанию здания, слесаря, сварщика и т.п.), а сама занятость по должности кочегара, не менее 80 % рабочего времени отсутствует. В связи с чем, периоды межотопительных сезонов включению в его специальный стаж не подлежат.

Таким образом, при включении в льготный стаж ФИО1, зачтенных судом периодов, его специальный стаж составит менее 6 лет 3 месяцев, что недостаточно для назначения досрочной страховой пенсии по старости по достижении возраста 58 лет, с 26.04.2017 г.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявленные ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в Муромцевском районе Омской области (межрайонное) исковые требования удовлетворить частично.

Обязать Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда РФ в Муромцевском районе Омской области (межрайонное) включить в льготный стаж ФИО1 периоды работы:

с 20.09.1988 г. по 21.05.1989 г.,

с 20.09.1989 г. по 21.05.1990 г.,

с 20.09.1990 г. по 27.05.1991 г.,

с 23.09.1991 г. по 15.05.1992 г.- в качестве кочегара колхоза «З»;

с 20.10.1997 г. по 21.05.1998 г.,

с 25.06.1998 г. по 22.07.1998 г.

с 25.09.1998 г. по 10.05.1999 г.,

с 02.08.1999 г. по 29.08.1999 г.,

с 15.09.1999 г. по 15.05.2000 г.,

с 14.06.2000 г. по 11.07.2000 г.,

с 20.09.2000 г. по 15.05.2001 г. – в качестве кочегара УПК А. средней школы.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Муромцевский районный суд в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья

С.С. Мешалова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 14.12.2017 г.

Судья

С.С. Мешалова