Решение № 2-740/2018 2-740/2018~М-279/2018 М-279/2018 от 22 мая 2018 г. по делу № 2-740/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23.05.2018 Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Орловой Т.А,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России - ФИО2,

при секретаре судебного заседания Шушаковой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2- 740(2018) по иску ФИО1 к Бюро №39 – филиала Федерального казенного учреждения «Главного бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области», Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Бюро №39 – филиала Федерального казенного учреждения «Главного бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>» о взыскании компенсации морального вреда в размере 7 000 000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что в период 2014 по 2017 при прохождении медико-социальной экспертизы для установления группы инвалидности, ответчиком неправомерно вынесены в отношении него решения о присвоении ему третьей группы инвалидности. Решением Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ был отменен акт бюро № от ДД.ММ.ГГГГ и ему установлена вторая группа инвалидности и 70 % степень утраты профессиональной нетрудоспособности. Вторая группа инвалидности ему была установлена с ДД.ММ.ГГГГ, произведены все выплаты. С 2014 года его состояние здоровья не изменялось. Считает, что в период с 2014 по 2017 ответчиком нарушались его права. Действия ответчика принести ему переживания, физические и моральные страдания. Нарушено его неимущественное право, причинены физические и моральные страдания, выразившиеся в претерпевании головных болей, головокружений, резком изменении артериального давления. Нравственные страдания выразились в переживаниях.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России.

В судебном заседании истец предмет и основание заявленных исковых требований поддержал. Указывая на неправомерность действий ответчика Бюро 39- филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области», который необоснованно занижал ему степень утраты профессиональной нетрудоспособности и на протяжении четырех лет устанавливал неправильную группу инвалидности, чем причинял моральные страдания, просил взыскать с ответчиков 7 000 000руб.

Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась. В обоснование своей позиции указала, что истец не доказал факт причинения ему физических и моральных страданий. Считает, что само по себе признание исковых требований при рассмотрении гражданского дела в Тагилстроевском районном суде г.Н.Тагила, где ФИО1 оспаривал акт МСЭ от 16.05.2017, не является основанием для удовлетворения исковых требований, т.к. совокупность условий для возмещения компенсации морального вреда отсутствует. Просит учесть, что ни ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» от 24.05.1995 № 181-ФЗ, ни Постановление Правительства РФ от 20.02.2006 № 95, регламентирующие деятельность учреждений медико-социальной экспертизы, не предусматривают взыскание компенсации морального вреда при отмене решений медико-социальной экспертизы.

Представитель Бюро №39 – филиала ФКУ «Главного бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

В силу статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

По смыслу закона, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов их защиты.

Одним из способов защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация причиненного морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ нематериальные блага: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора место пребывания и жительства, праве на имя, право автора, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Таким образом, в силу указанных выше положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему личные нематериальные блага.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 31.10. 1995 N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», при рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств.

Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из материалов дела следует, что актом медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена третья группа инвалидности; актом медико-социальной экспертизы гражданина №1706 от 29.10.2014 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в сорок процентов; актом медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена третья группа инвалидности; актом медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена третья группа инвалидности; актом медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в сорок процентов; актом медико-социальной экспертизы гражданина №.№2016 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена третья группа инвалидности; актом медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в сорок процентов; актом медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена третья группа инвалидности; актом медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в сорок процентов.

Обращаясь в суд, истец указал, что в период с 2014 по 2017 при прохождении медико-социальной экспертизы ответчиком неправомерно вынесены в отношении него решения о присвоении ему третьей группы инвалидности и необоснованно занижена степень утраты профессиональной трудоспособности.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на решение Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 08.02.2018.

Так, решением Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 08.02.2018 исковые требования ФИО1 к ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Бюро №39 - филиалу ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» о признании незаконным акта медико-социальной экспертизы Бюро №39 – филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» от ДД.ММ.ГГГГ № в части определения ФИО1 степени утраты профессиональной нетрудоспособности в размере 40%, установления 3-й группы инвалидности удовлетворены. На ответчиков ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и Бюро № – филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» возложена обязанность определить ФИО1 степень утраты профессиональной нетрудоспособности в размере 70%, установить третью группу инвалидности.

Решение суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу гражданского законодательства (ст. ст. 151, 1099, 1101, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации) обязанность компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть возложена только на лицо, виновное в причинении такого вреда, за исключением случаев, перечисленных в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд соглашается с мнением представителя ответчика, что законодательство регламентирующее деятельность учреждений медико-социальной экспертизы, не предусматривают взыскание компенсации морального вреда при отмене решений медико-социальной экспертизы.

Признание незаконным акта медико-социальной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № в части определения ФИО1 степени утраты профессиональной нетрудоспособности и установления ему 3-й группы инвалидности, в рассматриваемом случае не является основанием для компенсации морального вреда.

Иные акты медико-социальной экспертизы истцом не оспаривались, действия должностных лиц незаконными не признавались.

Оснований, предусмотренных ст. 1100 ГК РФ, для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности при отсутствии виновных действий не имеется.

Доводы истца, что действиями ответчиков ему были причинены физические и моральные страдания, выразившиеся в претерпевании головных болей, головокружений, резком изменении артериального давления, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Для возложения обязанности по возмещению морального вреда на общих основаниях, необходимо наличие одновременно следующих условий: претерпевание морального вреда, неправомерные действия причинителя вреда, причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом, вина причинителя вреда.

Однако, каких-либо доказательств причинения физических или нравственных страданий истцу ФИО1 действиями ответчиков в период с 2014 по 2017, наличие вины и причинной связи, стороной истца не представлены.

Учитывая вышеизложенное, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст.12, 194-199, 209, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

В исковых требованиях ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Бюро №39 – филиала Федерального казенного учреждения «Главного бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области», о взыскании компенсации морального вреда в размере 7 000 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи жалобы через Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в течение месяца со дня вынесения мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен судом 28.05.2018.

Председательствующий – Орлова Т.А.