Решение № 2-3223/2018 2-3223/2018~М-3523/2018 М-3523/2018 от 15 ноября 2018 г. по делу № 2-3223/2018

Дело № 2-3223/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 ноября 2018 года г. Астрахань

Кировский районный суд города Астрахани в составе:

председательствующего судьи Синёвой И.З.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Джумамхамбетовой Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Астрахани, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Астраханской области о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее по тексту МВД России), Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Астрахани (далее по тексту УМВД России по городу Астрахани), Министерству финансов Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Астраханской области (далее по тексту УФК по Астраханской области) о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что приговором Кировского районного суда г. Астрахани от 22 июня 1994 года был оправдан по ч. 3 ст. 89 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с недоказанностью.

Приговором Кировского районного суда г. Астрахани от 11 декабря 2006 года истец был осужден к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима по ч. 4 чт. 223 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от 01 марта 2007 года приговор Кировского районного суда г. Астрахани от 11 декабря 2006 года в отношении ФИО1 в части его осуждения по ч. 4 ст. 223 Уголовного кодекса Российской Федерации отменен и дело прекращено в этой части за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Истец считает, что незаконное уголовное преследование и обвинение в несовершеннолетнем возрасте за совершение тяжкого преступления, а также содержание в камерной системе тюремного режима по приговору от 11 декабря 2006 года причинили истцу физические, нравственные, душевные и эмоциональные страдания.

Кроме того истцом, понесены расходы в размере 40 000 руб., по оплате услуг его родственниками адвокату, за представление интересов в результате незаконного уголовного преследования в 1994 году и расходы по оплате услуг адвоката Денисова Д.А. представлявшего его интересы по ходатайству о признании права на реабилитацию в размере 5 000 руб.

На основании изложенного ФИО1 просил взыскать, с учетом уточнений, материальный ущерб в размере 45 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 455 000 руб.

Участвуя в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи на базе ФКУ ИК-7 УФСИН России по Саратовской области ФИО1 требования поддержал по основаниям изложенным в иске.

Представитель ответчика МВД России ФИО2 просил в иске отказать.

Представитель ответчика УМВД России по городу Астрахани ФИО3 в судебном заседании иск не признала по основаниям изложенным в отзыве.

Представитель прокуратуры Астраханской области полагал, что оснований для удовлетворения иска не имеется.

Министерство финансов Российской Федерации, УФК по Астраханской области, при надлежащем извещении, представителя в суд не направили, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом; по отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие

В соответствии со ст. ст. 1 и 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации вводится в действия с 1 января 1995 года, за исключением отдельных положений и применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие; по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

Частью 1 статьи 12 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" от 26 января 1996 года N 15-ФЗ установлено, что действие статей 1069 и 1070 ГК РФ распространяется на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 1 марта 1996 года, но не ранее 1 марта 1993 года, и причиненный вред остался невозмещенным.

До введения в действие Гражданского кодекса Российской Федерации возможность компенсации морального вреда, причиненного гражданину неправомерными действиями, предусматривалась статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31 мая 1991 года, их действие было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года до 1 января 1995 года.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

В ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что истец ФИО1 обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 89, п. «б, е» ч. 2 ст. 146 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором Кировского районного суда г. Астрахани от 22 июня 1994 года ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного «б, е» ч. 2 ст. 146 Уголовного кодекса Российской Федерации с назначением наказания 6 лет лишения свободы, оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного по ч. 3 ст. 89 Уголовного кодекса Российской Федерации за недоказанностью.

Постановлением Кировского районного суда г. Астрахани от 24 сентября 2018 г., вступившим в законную силу, за ФИО1 признано право на реабилитацию в части его оправдания по ч. 3 ст. 89 Уголовного кодекса Российской Федерации по приговору Кировского районного суда г. Астрахани от 22 июня 1994 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Определяя подлежащий к взысканию в пользу истца размер компенсации морального вреда, суд учитывает все заслуживающие внимания обстоятельства, свидетельствующие об объеме и степени страданий истца, а именно: совершение истцом иного преступления, за совершение которого ему назначено наказание в виде лишения свободы, частичное прекращение уголовного преследования, избрание в отношении истца меры пресечения в виде содержания под стражей в связи с обвинением его в совершении иного преступления, за которое он в дальнейшем был осужден, срок незаконного уголовного преследования, данные о личности истца, степень нравственных страданий, причиненных ему незаконным уголовным преследованием, конкретные обстоятельства настоящего дела, и приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 рублей.

Суд полагает, что такой размер компенсации морального вреда будет отвечать требованиям разумности и справедливости, добросовестности и объему перенесенных истцом страданий.

По изложенным выше основаниям суд не может согласиться с доводами истца о том, что причиненный ему моральный вред подлежит компенсации в полном размере заявленных исковых требований в сумме 455 000 рублей, и считает такую сумму компенсации морального вреда завышенной.

Рассматривая требования истца за незаконное уголовное преследование и обвинение в несовершеннолетнем возрасте за совершение тяжкого преступления, а также содержание в камерной системе тюремного режима по приговору от 11 декабря 2006 года, суд приходит к следующему.

Пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" обращает внимание судов на то, что согласно ч. 4 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены в виду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, не достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования.

Из разъяснения приведенного Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что само по себе прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности по п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации не является реабилитирующим обстоятельством.

Таким образом, оснований для применения положений ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, применительно к приговору суда от 11 декабря 2006 года, не имеется.

Доводы ФИО1 об обоснованности предъявленных истцом требований, незаконности предъявленного ему обвинения, причинении морального вреда, подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм права.

При разрешении заявленных требований судом не установлен факт нарушения нематериальных прав истца.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Вопреки доводам ФИО1, в нарушение приведенных положений, истец не представил доказательств того, что были нарушены его имущественные права, в виде расходов по оплате услуг адвокатов, представляющих его интересы.

Таким образом требования истца в данной части удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковое заявление ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Астрахани, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Астраханской области о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение одного месяца в Астраханский областной суд.

Мотивированное решение изготовлено 16.11.2018.

Судья И.З.Синёва