Апелляционное определение № 22-2852/2025 22-93/2026 от 10 марта 2026 г.

Дело № 22-93/2026 Судья: Громова Т.О.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тверь 11 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Павловой В.В.,

судей Кашириной С.А., Сергуненко П.А.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Ворониной К.Р., Журкиным М.Д.,

с участием прокурора Скиренко И.В.,

осужденного ФИО4 посредством видео-конференц-связи,

его защитника - адвоката Кулыева О.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Скиренко И.В., апелляционной жалобе адвоката Кулыева О.М. в защиту осужденного ФИО4 на приговор Центрального районного суда г. Твери от 22.10.2025, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО4 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с оказанием юридической помощи, правового консультирования в устной и письменной форме, составления заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера, представления интересов физических и юридических лиц во всех организациях, государственных, правоохранительных органах, органах местного самоуправления и судах сроком на 2 года.

Мера пресечения в отношении ФИО4 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде содержания под стражей.

Срок наказания ФИО4 в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО4 под стражей с 10.07.2024 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия осужденным наказания в виде лишения свободы, распространив его действие на весь срок отбывания основного наказания.

Определена судьба вещественных доказательств, снят арест с имущества, собственником которого является ФИО4, – автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. «№».

Заслушав доклад председательствующего судьи Павловой В.В., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, мотивы апелляционных представления и жалобы, выслушав выступления прокурора Скиренко И.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО4 и его защитника – адвоката Кулыева О.М., которые просили приговор отменить и оправдать ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления, судебная коллегия

установила:

ФИО4 признан виновным и осужден за совершение мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО4 вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Скиренко И.В. просит приговор отменить, вынести апелляционный приговор, которым признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 7 лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах прокуратуры и правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительными полномочиями, сроком на 4 года со штрафом в размере 10-кратной суммы взятки, то есть в размере 1000000 рублей, с лишением на основании ст. 48 УК РФ классного чина «юрист 1 класса». Также в представлении ставится вопрос о назначении ФИО4 для отбывания лишения свободы исправительной колонии общего режима, на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО4 под стражей с 10.07.2024 до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня лишения свободы; арест на автомобиль «<данные изъяты>» сохранить до исполнения приговора в части назначенного штрафа.

В обоснование доводов представления, не соглашаясь с данной судом квалификацией действий ФИО4, указывает, что последний является субъектом инкриминируемого преступления, представителем власти, за которым распоряжением от 23.01.2024 закреплены, в том числе полномочия по осуществлению надзора за исполнением законов о предпринимательской деятельности, законодательства о налогах и сборах, рассмотрению обращений граждан.

Полагает, что судом не дана надлежащая оценка сведениям о том, что ФИО4 использовал закрепленные за ним должностные полномочия, в частности, показаниям свидетелей ФИО17 и ФИО12, из которых следует, что ФИО4 сообщил им о нарушениях в действиях ФИО24, «связанных с линией его деятельности в прокуратуре», сообщил, что он сможет помочь вернуть долг, если ФИО12 напишет жалобу. 17.06.2024, когда ФИО12 в нерабочее время пришел в прокуратуру района, ФИО4 на рабочем компьютере лично изготовил текст жалобы.

Обращает внимание, что указанное заявление не содержит известных ФИО4 юридически значимых сведений о наличии решения Пролетарского районного суда г. Твери от 24.11.2021 о взыскании задолженности, надзор за исполнением которого не относится по территориальности к компетенции прокуратуры Калининского района. В текст заявления ФИО4 включил доводы о незаконной предпринимательской деятельности и нарушениях налогового законодательства, чтобы обращение было передано ему для рассмотрения с учетом распределения обязанностей между сотрудниками прокуратуры Калининского района и направления материалов по нему в орган расследования, что подтверждается записями разговоров между осужденным, ФИО17 и ФИО12 В результате действий ФИО4 указанное заявление было зарегистрировано в ОМВД России «Калининский» в КУСП №.

Указывает, что незаконность действий ФИО4 выразилась в личном составлении заведомо недостоверного заявления о привлечении ФИО24 к уголовной ответственности при урегулировании данного вопроса в гражданско-правовом порядке, не относящегося к юрисдикции прокуратуры Калининского района. Им же инициировано направление материалов в полицию, незаконно оказывалось воздействие на правоохранительные органы в силу должностного положения прокурорского работника.

По мнению апеллянта, дальнейшее обращение ФИО4 к следователю ФИО13, бывшим коллегам из СУ СК РФ по Тверской области ФИО14 и ФИО15, попытки связаться с начальником СО ОМВД России «Калининский» ФИО36 для организации процессуальной проверки и давления на должника, не исключают квалификацию его действий по ч. 3 ст. 290 УК РФ.

Выражая несогласие с выводами суда, отмечает, что положения п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 не подлежат применению по настоящему делу, поскольку диспозитивный признак получения взятки, которому дается разъяснение в данном пункте, ФИО4 не инкриминировался.

Считает, что судом оставлены без надлежащей оценки умысел ФИО4 на завладение денежными средствами в размере 100000 рублей и то, что его преступная деятельность по совершению, по версии суда, их хищения пресечена сотрудниками правоохранительных органов. С учетом установленных судом обстоятельств совершения преступления, действия ФИО4 не могли быть квалифицированы как оконченное преступление.

Полагает, что преступление в виде взятки является оконченным, поскольку ФИО4 принял деньги от посредника ФИО17, после чего его действия были пресечены сотрудниками УФСБ России по Тверской области.

Вместе с тем, указанное положение не распространяется на мошенничество, поскольку оно считается оконченным после возможности виновным распорядиться похищенным имуществом, что по данному делу исключено, поскольку передача денежных средств осуществлялась в рамках оперативно-розыскного мероприятия.

По мнению автора представления, при назначении наказания судом допущены нарушения УК РФ ввиду его чрезмерной мягкости, поскольку ФИО4 вину в совершении тяжкого преступления не признал, выдвинул версию о долговых отношениях с ФИО17 с целью избежать уголовной ответственности, то есть не раскаялся.

Поскольку ФИО1 совершил корыстное преступление коррупционной направленности, являясь представителем власти, ему надлежит назначить дополнительное наказание в виде штрафа, в целях обеспечения которого сохранить арест на автомобиль «Пежо 308», а также лишить специального звания.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Кулыев О.М., полагая приговор незаконным, просит его отменить, постановить по данному уголовному делу новый приговор, которым ФИО4 оправдать, признать за ним право на реабилитацию.

В обоснование доводов жалобы указывает, что достаточных доказательств вины ФИО4 в совершении преступления стороной обвинения предоставлено не было, положенные в основу приговора доказательства искажены, носят предположительный характер, приговор основан на доказательствах, которые не были исследованы в судебном заседании, в ходе судебного следствия нарушены принципы состязательности сторон и презумпции невиновности, доводы ФИО4 опровергнуты без надлежащей проверки, уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда.

Отмечает, что 07.02.2025 защитником Кулыевым О.М. заявлен отвод председательствующему судье, в удовлетворении которого незаконно отказано. Мотивом отвода послужило то, что суд без заявленных ходатайств об исключении доказательств и обсуждения вопроса об исключении доказательств, а также без оснований и соблюдения порядка, предусмотренного ст. 235 УПК РФ, не исследуя протоколы опросов ФИО12, которые согласно ст. 74 УПК РФ могут быть использованы в качестве доказательств, без удаления в совещательную комнату, фактически исключил их из числа доказательств, то есть до рассмотрения дела по существу высказал суждение по вопросу оценки доказательств. При этом суд предоставлял данные протоколы в ходе судебного разбирательства свидетелю. Исследовались и предоставлялись свидетелю ФИО12 они только в той части, в которой ходатайствовала сторона обвинения, что свидетельствует об обвинительном уклоне суда. Указанное привело к тому, что сторона защиты была лишена права использовать протоколы опросов для защиты и опровержения обвинения, так как незаконно лишена права ссылаться на протоколы опросов.

Полагает, что суд фактически признал протоколы опросов, полученных в ходе ОРМ, недопустимыми доказательствами, однако в дальнейшем использовал их в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО4, законности получения аудиозаписей.

По мнению апеллянта, описание указанных опросов в приговоре свидетельствует о том, что председательствующий судья была вынуждена фактически подвергать критике принятое ею же в судебном заседании решение о том, что данные опросы не являются доказательствами, и иначе оценивать одни и те же доказательства, положенные в основу принятого решения, что привело к нарушению принципа свободы оценки доказательств, в котором воплощается независимость суда. При этом ни один из протоколов опроса, полученный в рамках дела, не был исследован в суде первой инстанции. Суд, положив их в основу обвинительного приговора, нарушил принцип состязательности сторон, а именно: не дал возможность стороне защиты оспорить данные протоколы и проверить их законность.

Указывает, что в ходе допроса свидетелей вопросы стороны защиты снимались по основаниям, не предусмотренным УПК РФ, отводились по надуманным причинам, без оснований, что является нарушением права на защиту. Суд не принял мер к поведению государственного обвинителя Скиренко И.В., которая неоднократно перебивала сторону защиты возражением на вопрос, который к тому моменту не был закончен. При этом возражения относительно действий (бездействия) председательствующего судьи со стороны защиты должного эффекта не повлекли.

Выражает мнение о том, что председательствующий судья выступила на стороне обвинения, нарушив принципы беспристрастности суда и состязательности сторон, что является самостоятельным основанием для отмены приговора.

Отмечает, что судом без удаления в совещательную комнату и без вынесения постановления или определения отказано в удовлетворении ходатайства о передаче дела по подсудности, которое было заявлено в связи с необходимостью получения сведений, которые относятся к сведениям, составляющим государственную тайну, а также в связи с наличием таких сведений в уголовном деле и сообщенным, вопреки ответу УФСБ России по Тверской области, ФИО20

Считает, что в ходе предварительного и судебного следствия незаконно отказано в отводе прокуроров и государственного обвинителя, заявленных по мотиву их заинтересованности в исходе дела, ввиду подчиненности прокурору Тверской области ФИО16, издавшему приказ №-к от 30.07.2024 об освобождении ФИО4 от занимаемой должности, в котором сделан однозначный вывод о виновности последнего в получении взятки, несмотря на то, что уголовное дело на тот момент находилось на стадии предварительного расследования.

Полагает немотивированным и незаконным решение суда об отказе в удовлетворении отвода, поскольку при его разрешении суд сослался на возможность реализации прокурором области своих полномочий по увольнению сотрудников, в то время как при заявлении указанного отвода доводом стороны защиты являлось не само принятое прокурором области решение, а его мотивировка. Приведенные обстоятельства привели к тому, что государственной обвинитель Скиренко И.В. фактически в судебном заседании давала свидетельские показания, в том числе по факту наличия разрешения прокурора области о проведении ОРМ в отношении ФИО4

Просит учесть, что, отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исследовании протоколов опросов в полном объеме, суд нарушил право на защиту ФИО4, которым неоднократно и в ходе предварительного следствия и в суде заявлялось об искажении файлов разговоров и непредоставлении имеющих значение для дела частей разговора, то есть о техническом вмешательстве, однако суд, не обладая специальными полномочиями, отказал в проведении судебной экспертизы.

Положенное в основу приговора суждение суда о том, что не выявлено сведений монтажа аудиозаписей основано лишь на предположении без должной проверки доводов ФИО4, который заявлял о наличии в прослушанных разговорах также иных диалогов.

Указывает, что у ФИО17 данные вопросы не выяснялись, в производстве его допроса в судебном заседании стороне защиты отказано. Не устранены сомнения в части наименования файлов в виде дат и времени, при этом даты (2021 год) указаны задолго до деяний, инкриминируемых ФИО4, что невозможно на современном телефоне, так как нормальная работа телефона невозможна при искажении даты, с учетом того, что согласно перепискам в приложении «ВотсАп» в телефоне ФИО17 указаны действительные даты и время, в том числе в период производства записей. Файлы записей одного разговора разбиты на части, при этом номера после даты в наименованиях файлов не идут по порядку, хотя из смысла предоставления их стороной обвинения, данные разговоры не прерывались. Предоставленный 09.07.2024 в орган следствия диск не содержал файла разговора, обозначенного как произошедшего между ФИО17 и ФИО4 второй раз 05.07.2024. Сведений о получении такой аудиозаписи сотрудниками ФСБ материалы дела не содержат, стороной обвинения законность получения данной записи не подтверждена.

Согласно показаниям ФИО12, никакие аудиозаписи им не предоставлялись, записей разговоров встреч он не вел. Более того, в данной части протокол его «Опроса» не исследовался. Судом не указано, из каких материалов дела, исследованных судом, установлено, что ФИО12 предоставлялись аудиозаписи.

Согласно показаниям ФИО17, сотрудникам ФСБ он предоставил один диск, иных сведений в деле нет. Откуда появился второй диск, не установлено. ФИО17 пояснял, что ведет записи переговоров своих встреч со всеми лицами, однако записи иных встреч, в том числе встречи в день общения с ФИО4 и ФИО18, разговоров ФИО17 и ФИО12, общения втроем: ФИО4, ФИО17 и ФИО12 27.06.2024, им не предоставлено, а в установлении их местонахождения, заявленного на стадии предварительного следствия и в осмотре телефона ФИО17, который признан вещественным доказательством, отказано судом. При этом заявленное стороной защиты ходатайство об осмотре телефона ФИО17 в суде было удовлетворено 30.06.2025, однако в дальнейшем данное рассмотренное ходатайство незаконно было повторно поставлено на обсуждение, после чего в его удовлетворении отказано. При этом никто не заявлял о повторном рассмотрении данного ходатайства.

Полагает неотносимыми, недопустимыми и недостоверными доказательствами исследованные в судебном заседании два диска с аудиозаписями ввиду невозможности установления природы их происхождения.

Судом оставлен без внимания довод стороны защиты об отсутствии в уголовном деле телефона ФИО17, признанного вещественным доказательством. Судом не конкретизировано, на основании какого закона получены доказательства и не учтено, что в соответствии с ч. 1 ст. 1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства на территории РФ устанавливается УПК РФ. В связи с отсутствием телефона ФИО17, на который якобы сделаны аудиозаписи, затруднительно определить их достоверность и отсутствие или наличие монтажа, о котором заявлял ФИО4

Считает незаконным отказ суда 22.08.2025 в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента, заявленного стороной защиты по мотивам несовпадения наименований файлов аудиозаписей датам событий, нарушения номерной последовательности в наименовании файлов, нестандартного для мобильных телефонов расширения файлов, а также в связи с заявленным ФИО4 доводом об искажении разговоров, предоставлении неполных разговоров, вмешательством в целостность файлов.

Приводя положения УПК РФ, указывает, что судом оставлены без рассмотрения доводы ФИО4 о провокации преступления со стороны, в том числе ФИО17, стороной обвинения данные доводы не опровергнуты.

Отмечает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, а заявленные стороной защиты письменные заявления об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, остались без рассмотрения.

Указывает на допущенные в ходе обследования участка местности вблизи <адрес> 08.07.2024 нарушения, а именно: в отношении ФИО4 произведено мероприятие, не предусмотренное ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а именно: личный обыск, решение о производстве которого правомочен принимать только суд; в нарушение ч. 3 ст. 184 УПК РФ в личном обыске в отношении ФИО4, являющегося лицом мужского пола, принимали участие представители общественности: ФИО2 и ФИО3, являющиеся лицами женского пола; в материалах уголовного дела отсутствует разрешение прокурора области на проведение в отношении ФИО4 оперативно-розыскного мероприятия, в связи с чем ОРМ проведены незаконно. В ходе судебного заседания не проверено, к какой категории можно отнести деяние, по которому якобы проводилась проверка в отношении ФИО4, разрешение по которому дано вышестоящим прокурором, и имеет ли оно вообще признаки преступления.

Утверждает, что государственный обвинитель Скиренко И.В. фактически выступила свидетелем, сообщая о наличии такого разрешения, при этом не предоставляя его на обозрение, чем нарушила право стороны защиты проверить такое разрешение и оспорить его законность. Суд не проявил должной заинтересованности в проверке законности такого разрешения, при этом сослался на него в приговоре, указав на его наличие путем внесения таких сведений в допрос свидетеля ФИО19, при этом не исследовав документ в судебном заседании. Показания свидетеля ФИО19 и пояснения государственного обвинителя Скиренко И.В. в судебном заседании о том, что такое разрешение дается в отношении конкретного лица, а не конкретного правонарушения, основаны на неверном толковании закона.

Выражает мнение о том, что все проведенные в отношении ФИО4 оперативно-розыскные мероприятия, не могут быть признаны законными, так как на момент их производства ФИО4 занимал должность старшего помощника прокурора Калининского района Тверской области. УФСБ России по Тверской области не наделено полномочиями по проверке сообщения о преступлении, совершенного прокурором, то есть должностные лица указанного органа не были вправе производить никаких проверочных мероприятий в отношении ФИО4, в том числе изымать предметы и документы.

В материалах уголовного дела отсутствует протокол, который составляется уполномоченными на то лицами, то есть следователями СК РФ или прокурором при изъятии документов, предметов и материалов. При этом в материалах уголовного дела не имеется сведений о полномочиях сотрудника ФСБ, производившего обследование, а именно: сведений о том, наделен ли сотрудник, занимающий должность младшего оперуполномоченного ФСБ, полномочиями на проведение ОРМ, о чем подробно было указано выше.

Все оперативно-розыскные мероприятия с ФИО17 (вручение СТС, денег, выдача СТС) проведены при участии лиц женского пола, то есть полностью исключается возможность его достаточного досмотра, возможности им сокрыть иные предметы, так как любые действия по его досмотру невозможны по причинам противоположного им пола с участвующими «понятыми».

Обращает внимание, что судом оставлены без рассмотрения доводы стороны защиты о том, что изъятые предметы, в том числе денежные средства не отвечают признакам вещественных доказательств и подлежат исключению из числа доказательств.

Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Так, согласно протоколу обследования от 08.07.2024 проведено обследование участка местности вблизи <адрес>, где, как указано в приговоре, обнаружены и изъяты денежные средства в сумме 50 000 рублей, при этом судом первой инстанции не указаны обстоятельства изъятия денежных средств. В данном протоколе отражено, что денежные средства были изъяты из правого кармана брюк ФИО4 принудительно сотрудниками УФСБ России по Тверской области в присутствии представителей общественности (названных в приговоре понятыми), которые были женского пола. В судебном заседании ФИО20, проводивший фактически личный обыск ФИО4, пояснил, что денежные средства изымались на асфальте на участке местности обследования, но не смог пояснить, по какой причине в протоколе указано об изъятии денежных средств из кармана брюк ФИО4, считает, что указанное явно не является опечаткой в связи со значительным различием в написании данных текстов в том числе предлогов в явно различных ситуациях («из кармана» / «на земле», «на асфальте» и т.д.).

Суд положил в основу обвинения лишь показания ФИО20 и одной из «понятой» ФИО2, которые являются явно заинтересованными лицами, при этом их показания в данной части полностью противоречат протоколу. Суд не привел в приговоре в данной части показания второй «понятой» ФИО3, которая опровергла показания ФИО2, пояснив, что в протоколе события были указаны верно, на момент подписания протокола она его читала, подписала, замечаний не сделала, обстоятельства происходили, как указано в протоколе. Данным противоречиям суд не дал никакой оценки и не отразил в данной части показания ФИО3

Утверждает о нарушении права подсудимого задать вопросы лицам, дающим показания против него, мотивируя тем, что в суде первой инстанции были оглашены показания свидетелей, в том числе ФИО17, который проходит службу по контракту, однако, сведений о том, что он находится в условиях чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд, в деле не имеется. Согласно ответу военной части, они не могут провести видео-конференц-связь, при этом об обеспечении явки ничего не указано. Допрошенная в качестве свидетеля супруга ФИО17 - ФИО21 пояснила, что не знает место службы ФИО17, в период службы и в период рассмотрения данного уголовного дела в суде он прибывал домой в отпуск. Ей не было известно, что его вызывают в суд, повесток не приходило. ФИО17 в суд надлежащим образом не вызывался, в том числе путем направления повесток по месту жительства и службы. В ходе судебного следствия выяснились новые обстоятельства о совершении им провокации в отношении ФИО4, по которым последний был лишен возможности задать вопросы свидетелю.

Обращает внимание, что вопреки изложенному в тексте приговора основанию, указанному в обоснование оглашения показаний ФИО26 и ФИО28 по п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, данные показания, согласно протоколу судебного заседания, были оглашены на основании п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ. Сведений о нахождении указанных лиц в условиях стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд, в деле не имеется. Оснований для оглашения показаний специалиста в уголовно-процессуальном законодательстве не предусмотрено. Суд положил в основу приговора показания специалиста, однако стороной защиты он вызывался фактически в статусе свидетеля, а именно: по оспариваемому обстоятельству, связанному с местом изъятия денежных средств в ходе обследования 08.07.2024.

Обращает внимание, что судом ни в ходе судебного следствия, ни в итоговом решении доводы ФИО4 о совершении в отношении него провокации не рассмотрены, оценка им не дана.

Излагая содержание показаний ФИО12, а также аудиозаписей от 16.06.2024, указывает, что ФИО4 ни разу не просил у ФИО12 каких-либо вознаграждений.

По мнению апеллянта, судом не верно трактованы пояснения ФИО12, согласно которым решение вопросов финансового характера он возложил на ФИО17 При этом ФИО4 условий финансового характера ему не ставил, а сам ФИО17 ему никогда не сообщал о таких предложениях от ФИО4 Суд необоснованно признал, что ФИО17 причинен имущественный вред, фактически признал его потерпевшим.

Приводя анализ показаний ФИО17 и ФИО4, указывает, что последний не намеревался получать от ФИО12 денежные средства, ФИО17 провоцировал его на это, однако ФИО4 неоднократно отвечал ему отказом.

Полагает, что ФИО17 неоднократно уговаривал ФИО4 на получение денег не только для ФИО4, но и для себя, постоянно расспрашивал о действиях по заявлению ФИО12, то есть искусственно умышленно создавал иллюзию заинтересованности и непосредственного участия в получении денег в целях внушения доверия ФИО4

В подтверждение своих доводов ссылается на показания сотрудника УФСБ РФ по Тверской области ФИО29, пояснившего в судебном заседании, что ФИО17 и ФИО12 неоднократно разъяснялось о запрете совершения провокационных действий, было разъяснено, что в случае возникновения финансовых вопросов денег, данные предложения не могут исходить от них, а должны быть инициированы исключительно ФИО4, а о том, что сведения, доведенные до ФИО4 ФИО17, о вызове ФИО24 в полицию ложны и направлены ФИО4 в целях побуждения его к действиям и уличении его во лжи, он узнал только в судебном заседании.

Обращает внимание, что ФИО17 негласно осуществлял запись их встреч до 08.07.2024, до допуска ФИО17 к участию в ОРМ, но после обращения и регистрации их заявлений.

Полагает, что данные лица действовали незаконно, искусственно провоцировали обстоятельства, побуждающие к совершению преступления, после чего незаконно собирали сведения, выдавая их за добросовестные действия, направленные на защиту их прав, не имея полномочий на производство как ОРМ, так и любых действий, направленных на проверку правонарушений в отношении прокурорского работника, а также в условиях отсутствия нарушения их прав какими-либо действиями ФИО4

Одно лишь желание проверить добросовестность сотрудника прокуратуры не является достаточным для осуществления таких явных незаконных действий и не может признаваться надлежащим способом реализации защиты своих прав. Избранный способ защиты своих прав путем провокации к совершению преступления ФИО4 является злоупотреблением предоставленными правами.

Указывает, что по данным обстоятельствам ФИО17 допросить не представилось возможным в связи с незаконным отказом в удовлетворении ходатайства судом. По данным обстоятельствам ему вопросы не были заданы в ходе очной ставки, поскольку они были установлены только в ходе судебного заседания. Следователями данные факты в допросе ФИО12 были искажены, а неоднократные заявления ФИО4, поступившие в ходе предварительного следствия, о провокации оставлены без рассмотрения, а после незаконно переданы суду, в дальнейшем и судом данный довод оставлен без оценки, полностью проигнорирован.

Обращает внимание, что суд привел в приговоре показания свидетелей только в той части, в которой они подтверждают обвинение, но полностью проигнорировал показания и оставил без оценки показания свидетелей в части, которые подтверждают доводы ФИО4 Показания ФИО12 и ФИО29 в части провокации суд не включил в текст приговора и не дал им оценку.

Считает, что в ходе судебного следствия нарушено право на защиту ФИО4 и на подготовку к судебным заседаниям в связи с отказом в ознакомлении с протоколами судебных заседаний, по мотивам того, что судом объявлялся перерыв, который не предусмотрен УПК РФ. Кроме того, согласно картотеке рассматриваемых дел, судья Громова Т.О. в перерыве рассматривала иные дела, что делать исключается. Второй защитник - Мелкин И.В., участвовавший не во всех судебных заседаниях, таким образом фактически был выведен из защиты, не имея возможности ознакомиться с протоколами судебных заседаний, что грубо нарушило право ФИО4 на защиту.

Утверждает, что приговор суда был изготовлен с существенным нарушением, поскольку 22.10.2025 в судебном заседании было оглашена вводная и резолютивная часть приговора, однако без обоснованных причин, приговор был направлен сторонам лишь по истечению 20 суток, то есть 12.11.2025. Согласно картотеке назначенных дел, в указанный период судья Громова Т.О. рассматривала иные дела. Длительное, ничем не обоснованное изготовление копий сторонам свидетельствует об изготовлении приговора не в полном объеме до выхода из совещательной комнаты. Таким образом, в нарушение ст. 303 УПК РФ, судом не был изготовлен приговор в полном объеме до выхода из совещательной комнаты. В связи с изложенным, суд нарушил тайну совещательной комнаты, что является основанием для его отмены.

По мнению апеллянта, установив факт того, что личные денежные средства ФИО12 не передавались для их использования в ОРМ, а использовались только денежные средства УФСБ РФ по Тверской области для вручения ФИО4, в связи с чем ФИО12 не причинен ущерб, а также не мог быть причинен, так как он не намеревался передавать ФИО4 свои деньги никогда, суд фактически признал его потерпевшим и указал, что он передал через ФИО17 деньги и ФИО12

В приговоре не отражено, какой вред причинен ФИО12 (материальный или иной). При этом ФИО12 неоднократно сообщал, что никаких денег не передавал ФИО4, у него никто денег не просил, ущерб ему причинен бездействием ФИО4 в результате непринятия им достаточных мер по его заявлению. Судом не конкретизировано, что именно явилось доказательством причинения ФИО12 ущерба на сумму 50 000 рублей.

Считает, что указание суда о распоряжении ФИО4 денежными средствами путем их бросания на землю после его задержания основано на неверном толковании закона и фактических обстоятельств, установленных в суде.

Суд неверно оценил, что после якобы незаконного получения денег ФИО4 с учетом того, что в отношении него проводилось в тот момент как минимум два ОРМ (наблюдение и оперативный эксперимент), а сам он был задержан сотрудниками правоохранительных органов непосредственно после получения денежных средств, он не мог распорядиться указанными денежными средствами по их назначению.

Полагает, что ФИО4 судом незаконно назначено дополнительное наказание, при этом суд сослался на наличие у ФИО4 высшего юридического образования, ошибочно принимая его за негативную характеристику, а также, установив факт использования служебных полномочий, признал невозможным сохранение за ним права заниматься юридической деятельностью, то есть установил факт не применения юридических познаний, а служебных полномочий. Суд лишил ФИО4 права заниматься юридической деятельностью при отсутствии сведений о том, что деяние связано с данной деятельностью.

Более того, подробно расписав, чем именно запрещено заниматься ФИО4, суд вышел за рамки своих полномочий, то есть расширил понятие деятельности, несмотря на то, что суд не наделен правом толковать, какие именно действия подпадают под конкретный вид деятельности. Фактически, следуя требованиям приговора, ФИО4 лишен права составления любых документов правового характера, в том числе трудового договора, без которого невозможно принять наемного рабочего, то есть лишен права заниматься любой деятельностью, а не только юридической.

Кроме того, суд при назначении дополнительного наказания, установив, что у ФИО4 имеется только юридическое образование, то есть это его единственная возможность к осуществлению трудовой деятельности, не принял во внимание рекомендации постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58, согласно которым судам предписано обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для которого соответствующая деятельность связана с его единственной профессией, не отразил суждений в данной части, чем вновь показал свое предвзятое отношение к ФИО4, принимая несправедливые решения с явно обвинительным уклоном.

Об апелляционном рассмотрении дела осужденный извещен надлежащим образом, первоначально, согласно расписке – 26.12.2025. Препятствий для апелляционного рассмотрения дела не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалобы, постановленный судом обвинительный приговор в целом соответствует требованиям ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ. Суд дал надлежащую правовую оценку исследованным доказательствам как в отдельности, так и в совокупности, указал в приговоре, какие доказательства он принял, а какие отверг, и привел убедительные мотивы в обоснование своих выводов, оснований считать несостоятельными которые не имеется.

В обвинительном приговоре правильно указаны обстоятельства, при которых ФИО4 совершил преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, изложены сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины и иных данных, позволяющих судить о событии преступления.

Выводы суда о виновности ФИО4 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах, вопреки доводам апелляционного представления и жалобы, основаны на правильно установленных судом фактических данных и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных судом полно, всесторонне и объективно, приведенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Вопреки доводам представления и жалобы, ФИО4 обоснованно осужден судом за преступление против собственности. Выводы в приговоре убедительно мотивированы, оснований с ними не согласиться судебная коллегия не усматривает.

Оснований для оправдания ФИО4 у суда не имелось, поскольку собранные в ходе расследования дела, исследованные в судебном заседании доказательства позволили суду вынести в его отношении обвинительный приговор.

Вопреки доводам жалобы, утверждения ФИО4 о его непричастности к преступлению и выдвинутая им версия о возможном развитии событий в инкриминируемый ему период времени тщательно проверена судом первой инстанции и обоснованно отвергнута, поскольку опровергается достаточной совокупности имеющихся по делу доказательств, приведенных в обжалуемом приговоре.

С доводами апелляционной жалобы защитника о допущенных судом нарушениях при исследовании в судебном заседании представленных сторонами доказательств судебная коллегия согласиться не может.

Вопреки доводам жалобы, как следует из протокола судебного заседания, судом в соответствии с положениями ст. 15 УПК РФ, сторонам созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Принципы уголовного судопроизводства судом соблюдены в полной мере. Судом не допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения, соответственно, оснований для отмены постановленного судом обвинительного приговора в силу таких нарушений, указанных в апелляционной жалобе защитника, не имеется.

Утверждения ФИО4 о передаче им во время встречи 08.04.2024 ФИО17 ранее полученных у него в долг денежных средств в размере 50000 рублей обоснованно отвергнуты судом как несостоятельные.

Указанные показания опровергаются, в том числе показаниями свидетеля ФИО17, исследованными судом с соблюдением требований уголовного процессуального закона, в силу положений п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ.

Основания для оглашения показаний указанного свидетеля у суда имелись, что подтверждается имеющимися в деле материалами, из которых следует, что обеспечить участие ФИО17 в судебном заседании не представилось возможным в связи с тем, что последний проходит службу по контракту непосредственно в зоне СВО, о чем были представлены соответствующие документы свидетелем ФИО21

При оглашении показаний свидетеля ФИО17 требования ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ судом во внимание приняты, поскольку, как следует из исследованных судом материалов, ФИО1 в ходе досудебного производства по делу было предоставлено право оспорить указанное доказательство путем производства очной ставки с ФИО17, которая судом исследована с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и получила надлежащую оценку в приговоре. При этом, вопреки утверждениям стороны защиты, с доводом о том, что впоследствии при рассмотрении дела у стороны защиты появились к свидетелю новые вопросы, а поэтому право стороны по оспариванию указанного доказательство было нарушено судом, согласиться нельзя. Из содержания протокола очной ставки следует, что в ходе допросов ФИО4 и свидетеля ФИО17 выяснялись подлежащие доказыванию обстоятельства, стороны не были ограничены в реализации своих процессуальных прав, интересы ФИО4 представлял защитник. Свои доводы относительно несогласия с исследованными показаниями ФИО17 сторона защиты довела до суда, который их оценил в совокупности с другими исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Таким образом, оглашением показаний свидетеля ФИО17 право ФИО4 на защиту нарушено не было, поскольку при производстве очной ставки при расследовании дела сторона защиты не была лишена либо ограничена в реализации права задать вопросы к свидетелю, более того, активно воспользовалась указанным правом, что следует из протокола указанного следственного действия, оглашенного судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Из показаний ФИО17, данным им в ходе расследования дела, усматривается, что примерно в январе 2024 года он познакомился с ФИО4, являющимся сотрудником прокуратуры. Ему была известна сфера его деятельности, ранее занимаемые им должности. В феврале 2024 друг ФИО12 рассказал ему о ФИО24, который занял у него денежные средства, но не вернул, в связи с чем он предложил ему обратиться к своему знакомому сотруднику прокуратуры ФИО4 за консультацией по вопросу возможности возврата денежных средств от ФИО24 При встрече с ФИО4 ФИО12 рассказал ему о ФИО24, ФИО4 согласился помочь, сказав, что ФИО12 должен прийти к нему и написать жалобу. 17.06.2024 ФИО12 приезжал к ФИО4, последний на своем рабочем компьютере написал жалобу, а ФИО12 ее подписал. Со слов ФИО12, формулировки в жалобе показались ему странными, но ФИО4 пояснил, что так необходимо, чтобы жалоба была распределена ему, и добавил, что для устрашения ФИО24 договорится с начальником СО МВД «Калининский» ФИО23 о возбуждении уголовного дела в отношении последнего, а в случае положительного развития ситуации, необходимо будет предоставить денежное вознаграждение. В дальнейшем он и ФИО12 сочли действия ФИО4 противоправными и решили сообщить об этом в УФСБ. 27.06.2024 в ходе встречи ФИО4 сообщил, что пытается встретиться с ФИО23, а когда сделает это, нужно будет у ФИО12 получить денежные средства за оказанную услугу, но точную сумму не знает, поскольку ФИО23 также может попросить вознаграждение. Впоследствии он снова встретился с ФИО4, который сообщил, что ФИО23 отказалась возбуждать дело, в связи с чем он поедет к знакомому из Заволжского СК и склонит его к заведению материалов проверки или возбуждению дела. После этого он от ФИО12 узнал, что ФИО24 вызывала полиция. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ФИО4 и сказал о необходимости получить у ФИО12 деньги в размере 200000 рублей в связи с положительными результатами, он пояснил, что у ФИО12 нет таких денег, на что ФИО4 сказал, чтобы он передал ему 50000 рублей. Также ФИО4 пояснил, что договорился с сотрудниками Заволжского отдела СУ СК РФ, которые обещали вызвать ФИО24 для запугивания и оказания давления. Об этом он рассказал ФИО12, который пояснил, что в настоящий момент такой суммы у него нет, она будет подготовлена им 08.07.2024. В указанный день он действовал в рамках проведения ОРМ сотрудниками УФСБ, от которых получил помеченные 50000 рублей и диктофон. Ему позвонил ФИО4, назначил встречу возле кафе «<данные изъяты>» с целью передачи денежных средств. Приехав на обозначенное место, он поприветствовал ФИО4, пожав ему руку, в которой у него в сложенном виде находилось 50000 рублей пятитысячными купюрами. Пожав ему руку, ФИО4 незаметно для остальных забрал денежные средства и убрал их к себе в карман брюк. ФИО4 сообщил, что работа по оказанию давления на ФИО24 уже проводится, его должны вызвать для проведения проверочных мероприятий в Заволжское МСО. После этого ФИО4 задержали сотрудники УФСБ. Каких-либо денежных средств в долг у ФИО4 он не брал, ФИО4 100000 рублей ему не передавал, расписок он не оформлял и не подписывал. С сотрудниками УФСБ, проводившими ОРМ в отношении ФИО4, он ранее знаком не был. Он не предлагал за денежное вознаграждение ФИО4 совершить незаконные действия.

В ходе очной ставки с ФИО4 свидетель ФИО17 подтвердил указанные обстоятельства. Из показаний ФИО17 следует, что после того, как ФИО4 назвал промежуточную сумму, составляющую 200000 рублей, он ответил, что таких денег у ФИО12 нет. Тогда ФИО4 назвал сумму 100000 рублей, из которых ему, ФИО4, предназначено 50000 рублей, а 50000 рублей – ФИО17

Изложенные свидетелем ФИО25 обстоятельства совершения преступления ФИО4 следуют и из показаний свидетеля ФИО12, который допрошен судом непосредственно, а также с соблюдением требований закона судом исследованы данные свидетелем показания в ходе расследования дела.

Показания указанных свидетелей не противоречат друг другу, согласуются между собой, а поэтому оснований счесть их недостоверными суд обоснованно не усмотрел.

Так, согласно показаниям свидетеля ФИО12, в январе-марте 2024 он рассказал своему другу ФИО17 о том, что ФИО24 должен ему денежные средства по исполнительному листу, но долговые обязательства ввиду отсутствия у того имущества и финансов до настоящего времени не исполнены, в связи с чем 15.06.2024 по предложению ФИО17 решили обратиться по этому вопросу к знакомому сотруднику прокуратуры ФИО4 16.06.2024 он и ФИО17 встретились с ФИО4 у «<данные изъяты>», напротив ТЦ «<данные изъяты>», в ходе встречи он рассказал о своей проблеме, после чего ФИО4 сообщил, что в действиях ФИО24 имеется ряд нарушений, связанных с его деятельностью в прокуратуре, поэтому поможет, если он приедет к нему и напишет жалобу. 17.06.2024 по договоренности с ФИО4 он приехал в Калининскую прокуратуру, где ФИО4 на своем рабочем компьютере составил жалобу, которую он прочитал и расписался в ней. Указанные в жалобе формулировки о том, что ФИО24, являясь предпринимателем, уходит от уплаты налогов, обманывает людей, взяв у них денежные средства на территории <адрес>, показались ему странными, однако ФИО4 убедил его, что так писать необходимо, чтобы жалоба попала к нему на рассмотрение. Помощи у ФИО4 в составлении жалобы он не просил. Также ФИО4 сказал, что договорится с начальником СО МВД «Калининский» ФИО23 о возбуждении в отношении ФИО24 уголовного дела и в случае положительного результата необходимо будет передать денежное вознаграждение, о чем он сообщит позже. У него с ФИО17 был разговор, в ходе которого просил уточнить у ФИО4, должен ли он ему что-то за оказанную помощь. О сумме и требовании ФИО4 денежных средств ему стало известно от ФИО17, с которым они договорились, что тот будет общаться с ФИО4 по этому вопросу, его участие не предполагалось. Если бы ФИО17 воспользовался своими деньгами, он бы их ему потом возместил. Передача денег ФИО4 предполагалась ФИО17, лично какие-либо денежные средства, свое имущество он ФИО4 не передавал, но предлагал ФИО17 свои деньги передать ФИО4 В начале лета он посчитал действия ФИО4 неправомерными и обратился в ФСБ. Со слов ФИО17, ему известно, что тот 27.06.2024 встречался с ФИО4, в ходе разговора ФИО4 сообщил, что пытается встретиться с ФИО23, а когда это сделает, нужно будет получить денежные средства за оказанную услугу, пояснил, что не знает, какую сумму можно взять, поскольку за возбуждение дела ФИО23 также попросит денежное вознаграждение. Также впоследствии, со слов ФИО17, он узнал, что ФИО4 поговорил с начальником следствия, и она отказалась возбуждать дело, в связи с чем ФИО4 намерен был обратиться к своему знакомому из СК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 позвонил ФИО4 и сообщил, что в связи с положительным результатом необходимо получить денежные средства в размере 200000 рублей. Данная сумма оказалась для него неподъемной, о чем он сообщил ФИО17, и тот сказал, что необходимо 100 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ФИО17, действуя в рамках проведения ОРМ, получил помеченные денежные средства, которые в дальнейшем передал ФИО4 за решение данного вопроса. ФИО17 показывал ему переписку, в которой ФИО4 сообщил, что ФИО24 занимаются, что фактически не соответствовало действительности.

В ходе очной ставки свидетель ФИО12 эти показания подтвердил.

Оснований не доверять указанным в целом логичным и последовательным показаниям названных свидетелей у суда не имелось, поскольку они согласуются с другими приведенными в приговоре доказательствами, которым существенно не противоречат. Обоснованно не усмотрел суд и оснований для выводов о какой-либо заинтересованности свидетелей в неблагоприятном для ФИО4 исходе дела, а также для оговора осужденного. Выводы в приговоре в этой части убедительно мотивированы и основаны на надлежащей оценке исследованных в судебном заседании доказательств.

Показания свидетелей ФИО17 и ФИО12 не противоречат содержанию исследованных судом аудиозаписей разговоров, которые были переданы 05.07.2024 в ходе опроса ФИО17 оперуполномоченному сотруднику УФСБ России по Тверской области. Названные разговоры имели место 16.06.2024, 27.06.2024, 02.07.2024, 05.07.2024. Суд обоснованно признал указанные аудиозаписи допустимыми доказательствами, поскольку нарушений при их получении не допущено. Требования ст.ст. 6. 15 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», предусматривающие изъятие документов, предметов и материалов в ходе проведения опроса, соблюдены. Впоследствии результаты ОРМ в установленном законом порядке переданы следователю.

Содержащиеся в указанных аудиозаписях фактические данные, равно как и показаниях свидетелей ФИО17 и ФИО12 свидетельствуют о сформировавшемся у ФИО4 самостоятельном умысле на получение предназначавшихся для него денежных средств в размере 50000 рублей независимо от деятельности ФИО17, ФИО12 и правоохранительных органов, что опровергает доводы жалобы защитника в указанной части. Вопреки утверждению стороны защиты, оснований для выводов о провокации со стороны свидетелей ФИО17, ФИО12, сотрудников правоохранительных органов в отношении ФИО4, их недобросовестности либо искусственном создании доказательств обвинения из материалов уголовного дела не усматривается. Основания для проведения в отношении ФИО4 ОРМ имелись.

Фактов уговоров, направленных на склонение, побуждение осужденного к совершению преступления, судом установлено не было, из исследованных судом доказательств это не следует.

Из показаний свидетелей не следует, что ФИО12 и ФИО17 своими действиями каким-либо образом склоняли ФИО4 либо понуждали его к получению денежных средств. Напротив, такой умысел сформировался у ФИО4 независимо от действий указанных свидетелей.

При этом, содержание показаний свидетеля ФИО29 о неоднократном разъяснении ФИО17 и ФИО12 запрете провокационных действий с их стороны вовсе не означает, что последние действовали по отношению к ФИО4 именно таким образом. Следовательно, оснований для выводов о том, что свидетели ФИО17 и ФИО12 действовали незаконно, не имеется.

Вопреки доводам жалобы, существо показаний свидетелей судом в приговоре изложено достаточно полно и объективно. ФИО12 и ФИО25 провокационные действия в отношении ФИО4 не совершали, указанных показаний они не давали.

Свидетели ФИО17 и ФИО12 дали последовательные показания, оснований ставить под сомнение которые не имелось, о том, что, проанализировав действия ФИО4, они приняли решение сообщить об этом сотрудникам УФСБ России по Тверской области, что и было ими сделано.

Показания свидетелей ФИО17 и ФИО12 согласуются и с другими приведенными в приговоре доказательствами, в частности с показаниями свидетелей ФИО20, ФИО29, ФИО19, ФИО2, ФИО3, исследованными судом письменными и вещественными доказательствами, содержание которых приведено судом в приговоре.

С доводами жалобы защитника об отсутствии у соответствующих органов оснований для проведения ОРМ в отношении ФИО4, судебная коллегия согласиться не может. Приведенные в приговоре доказательства такие суждения стороны защиты опровергают.

Материалы уголовного дела содержат достаточные данные о согласовании оперативных мероприятий в отношении помощника прокурора Калининского района ФИО4 с прокурором Тверской области, о чем имеется соответствующая запись в постановлении о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» от 08.07.2024. Оценка этому обстоятельству судом в обжалуемом приговоре дана, оснований не согласиться с выводами суда судебная коллегия не усматривает.

Как следует из материалов дела, по запросу суда прокуратурой Тверской области представлена дополнительная информация о согласовании прокурором области 15.05.2024 оперативных мероприятий в отношении помощника прокурора Калининского района ФИО4

По данным обстоятельствам судом допрошен свидетель ФИО19 – старший помощник прокурора области по обеспечению собственной безопасности и физической защиты, который пояснил, что во исполнение требований приказа Генерального прокурора РФ № 70 от 18.04.2008 «О проведении проверок в отношении прокурорских работников органов и организаций прокуратуры РФ» он готовил проект согласования ОРМ от 15.05.2024 в отношении ФИО4, поводом для проведения которых явилась информация УФСБ, имеющая гриф «совершенно секретно» о противоправных действиях последнего.

Указанное свидетельствует о том, что после такого согласования все последующие оперативные мероприятия в отношении ФИО4 являются законными, соответственно не требуется отдельного согласования на каждое действие, что опровергает доводы апелляционной жалобы защитника в этой части.

Отсутствие в материалах уголовного дела документа о согласовании прокурором Тверской области ОРМ в отношении сотрудника прокуратуры, который не рассекречен в установленном порядке, не дает оснований для вывода о незаконности проведения мероприятий в связи с тем, что возможность и объем рассекречивания документов определяется соответствующим органом.

В соответствии с ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение ОРМ «оперативный эксперимент» было согласовано в установленном порядке с руководством УФСБ России по Тверской области.

Оснований для выводов о проведении ОРМ «Оперативный эксперимент» с нарушением требований закона, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, у суда не имелось. Суд первой инстанции указанные доводы стороны защиты оценил и обоснованно не усмотрел оснований для признания доказательств в этой части недопустимыми.

Обстоятельства проведенных оперативно-розыскных мероприятий «оперативный эксперимент», «обследование участка местности» по месту пребывания ФИО4 подтверждены показаниями свидетелей, соответствующими документами об их проведении, в том числе о выдаче ФИО17 денежных средств и их изъятии впоследствии.

С утверждением стороны защиты о допущенных нарушениях при производстве обследования местности, что является основанием для признания составленного по его результатам протокола недопустимым доказательством, судебная коллегия согласиться не может.

Указанный протокол обследования от 08.07.2024 составлен уполномоченным на то лицом. В силу занимаемой должности и Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» младший оперуполномоченный УФСБ России по Тверской области ФИО20 наделен правом проведения оперативно-розыскных мероприятий, соответственно, доводы стороны защиты о необходимости подтверждения его полномочий должностной инструкцией заслуживающими внимания признать нельзя. Ходатайство стороны защиты об истребовании указанной должностной инструкции судом обоснованно отклонено с указанием мотивов принятого решения.

Так, из показаний свидетеля ФИО20 следует, что 08.07.2024 он занимал должность младшего оперуполномоченного УФСБ России по Тверской области, в связи с чем имел право проводить в отношении ФИО4 оперативно-розыскные мероприятия. С прокурором Тверской области ФИО16 до 08.07.2024 согласовано проведение проверочных мероприятий в отношении возможной противоправной деятельности ФИО4, вынесено постановление о проведении ОРМ «Оперативный эксперимент» с участием ФИО17, а также постановление о проведении ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности транспортных средств» по месту пребывания ФИО4 Оперативное мероприятие 08.07.2024 проводилось с участием двух представителей общественности ФИО2 и ФИО3, о/у по ОВД УФСБ ФИО26, специалиста УФСБ ФИО28, ст. помощника прокурора области ФИО19, которым перед началом обследования были разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства обследования. ФИО4 было объявлено постановление, на основании которого проводилось обследование, предложено выдать предметы, документы и ценности, имеющие значение для ОРД. Сначала ФИО4 пояснил, что выдаст все добровольно, при этом нервничал, высказывал претензии и фактически добровольно ничего не выдавал. После вопросов ФИО26 о наличии у него предметов, представляющих угрозу безопасности участвующим лицам, ФИО4 начал еще больше нервничать и поспешно выворачивать карманы брюк. В этот момент из одного кармана брюк выпали денежные средства, в дальнейшем изъятые с поверхности асфальта на территории указанной парковки. Указанные денежные средства были предъявлены на обозрение участвующим лицам, номера купюр совпадали с теми купюрами, которые ранее были переданы ФИО17 При обследовании личный обыск ФИО4 не проводился. ФИО4 внес свои замечания в протокол. После осмотра денежные средства упаковали, ФИО4 передал свой мобильный телефон, который к тому моменту уже выключил, и сказал, что не помнит от него пароль. Со стороны сотрудников правоохранительных органов на ФИО4 давление не оказывалось, физическая силу к нему не применялась. Данное мероприятие длилось до 21:25. После этого ФИО17 вернул технические средства. Затем обследовали служебный кабинет ФИО4, который не задерживался и передвигался самостоятельно. Оперативное мероприятие в связи с организационными вопросами началось в 00:20 09.07.2024, перед его началом он выяснил у участвующих лиц, не возражают ли они против участия в нем в ночное время, ФИО4 промолчал, от иных участников возражений не последовало. В ходе проведения данного мероприятия ФИО4 добровольно выдал свой рабочий компьютер и сообщил пароль от него. Компьютер не исследовался, был упакован в присутствии участвующих лиц. Впоследствии ФИО4 внес в протокол замечания, не соответствующие действительности о том, что участники следственного действия возражали против проведения данного мероприятия в ночное время, а также, что не участвовал специалист. Специалист действительно в указанном ОРМ не участвовал, поскольку содержимое компьютера не изучалось.

Показания ФИО20 судом проверены, сопоставлены с другими доказательствами, оценены надлежащим образом.

Из показаний допрошенного в судебном заседании суда апелляционной инстанции в качестве свидетеля ФИО26, в том числе его показаний в ходе расследовании дела, которые последний подтвердил, следует, что до 08.07.2024 с прокурором Тверской области ФИО16 согласовано проведение проверочных мероприятий в отношении возможной противоправной деятельности ФИО4, вынесено постановление о проведении ОРМ, в том числе с участием ФИО17 Протокол обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств составлен его коллегой ФИО20, ОРМ проводилось в период с 18:45 до 21:25 на территории парковки ресторана «<данные изъяты>». ФИО4 было объявлено постановление, на основании которого проводилось обследование, предложено выдать предметы, документы и ценности, имеющие значение для ОРД. В графе «указанные предметы…» изначально ФИО20 произведена запись «выданы добровольно», поскольку до момента фактического изъятия у ФИО4 денежных средств и мобильного телефона, он пояснил, что сейчас сам выдаст все добровольно, однако фактически добровольно ничего не выдавал, в связи с чем запись «выданы добровольно» была зачеркнута и сделала отметка «изъяты». Он спросил у ФИО4, есть ли у него предметы, представляющие угрозу безопасности участвующих лиц, ФИО4 нервничал, стал выворачивать карманы брюк, из одного из них выпали денежные средства, в дальнейшем изъятые с поверхности асфальта. Участвующим лицам предъявлялись на обозрение данные денежные средства, номера купюр совпали с теми купюрами, которые ранее были переданы ФИО17 При обследовании личный обыск ФИО4 не проводился. ФИО4 внес свои замечания в протокол. Со стороны сотрудников правоохранительных органов на ФИО4 давление не оказывалось, физическая сила к нему не применялась. Впоследствии обследовали кабинет, изъяли компьютер.

Свидетель ФИО26 при допросе в судебном заседании суда апелляционной инстанции также пояснил, что деньги выпали из кармана ФИО4, оказались на асфальте, ФИО4 не обыскивали, принудительно предметы и документы у него не изымали.

Согласно показаниям свидетеля ФИО28, данным при допросе в судебном заседании суда апелляционной инстанции и при расследовании дела, которые им подтверждены, 08.07.2024 он участвовал в ОРМ, в ходе которого 10 банкнот Банка России номиналом 5000 рублей были обработаны им криминалистическим идентификационным препаратом, лицевые стороны банкнот соответствующим образом промаркированы, после чего были помещены в правый карман шорт участвующего в ОРМ ФИО17 По результатам мероприятия он осмотрел денежные купюры номиналом 5000 рублей в количестве 10 штук. На них были выявлены следы криминалистического идентификационного препарата серии «ОТМ ТУШЬ», использованного при первоначальной обработке купюр.

ФИО27 подтвердил, что денежные средства выпали на асфальт, когда ФИО4 что-то искал в карманах, чему он был свидетелем. Изымал деньги он, при этом на руках были перчатки. Из карманов деньги у ФИО4 не изымали.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей судебная коллегия не усматривает, поскольку они отличаются последовательностью, согласуются с другими приведенными в приговоре доказательствами.

Поскольку показания свидетелей ФИО26 и ФИО28, данные при расследовании дела, исследованы в судебном заседании суда апелляционной инстанции после их допроса с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, следовательно, допущенные судом первой инстанции нарушения в этой части устранены судом апелляционной инстанции, оснований для их исключения из приговора не имеется. При этом судебная коллегия соглашается с доводами жалобы защитника об отсутствии у суда достаточных процессуальных оснований для их оглашения, с учетом требований ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ. То обстоятельство, что при расследовании дела ФИО28 был допрошен как специалист, поскольку именно в таком качестве участвовал в оперативно-розыскных мероприятиях, основанием для признания протокола его допроса на следствии недопустимым не является. Процессуальные права ФИО28 были разъяснены, об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, которая распространяется, в том числе на свидетеля, за дачу заведомо ложных показаний он предупрежден, о чем отобрана подписка.

Вопреки доводам жалобы защитника, оснований для признания недопустимыми результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО4 суд обоснованно не усмотрел. Выводы в приговоре мотивированы надлежаще, отвечают требованиям закона.

Исследовав протокол обследования местности, показания свидетелей – участников указанного мероприятия, суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушений при его производстве, ставящих под сомнение доказанность вины ФИО4, не допущено.

Личный обыск ФИО4 при производстве указанного осмотра не производился, непосредственно у него денежные средства не изымались.

Суд дал надлежащую оценку содержащимся в протоколе обследования данным и показаниям свидетелей – участников данного мероприятия относительно обстоятельств изъятия денежных средств, оснований не согласиться с такой оценкой судебная коллегия не усматривает.

Действительно, в результате обследования были изъяты денежные средства с участием представителей общественности – женщин ФИО2 и ФИО3 Кроме того, в их присутствии ФИО17 были вручены денежные средства. Вопреки доводам жалобы защитника, в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий требования об участии понятых, регламентированные УПК РФ, на указанные мероприятия не распространяются. Поскольку личного досмотра на месте ФИО4 не производилось, половая принадлежность представителей общественности правового значения для законности проведения ОРМ не имеет. Как следует из показаний свидетеля ФИО2, перед выдачей ФИО17 денежных купюр номиналом 5000 рублей последний продемонстрировал свои карманы, в один из которых и были помещены обработанные специальным составом купюры. С учетом указанных обстоятельств передача денежных средств ФИО17 в присутствии представителей общественности, являющихся лицами женского пола, на допустимость соответствующих процессуальных действий и решений в ходе ОРМ не повлияла и повлиять не могла.

Вопреки утверждениям защитника, личный досмотр ФИО4 на месте не производился. В ходе обследования участка местности изъяты билеты банка России номиналом 5000 рублей, номера которых соответствовали ранее выданным ФИО17 Исправления в протоколе об их изъятии подтверждены подписями присутствующих лиц. Обстоятельства изъятия указанных денежных средств судом выяснялись, оценка показаниям свидетелей в этой части дана объективная. В судебном заседании представители общественности ФИО2 и ФИО3 пояснили, что деньги выпали из кармана брюк ФИО4 на асфальт, откуда их подняли сотрудники УФСБ России по Тверской области. Указанные обстоятельства подтвердили свидетели ФИО20, ФИО29, а также допрошенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции свидетели ФИО26, ФИО28 Из показаний свидетелей – сотрудников УФСБ России по Тверской области следует, что, поскольку ФИО4 добровольно не выдал полученные от ФИО17 денежные средства, они были изъяты на асфальте, где оказались после того, как выпали из кармана брюк ФИО4, в протоколе отражен факт их изъятия. Оснований не согласиться с такими выводами суда не имеется.

Действительно, в приговоре суда не отражены показания представителя общественности ФИО3, в которых она дала детальные пояснения относительно обстоятельств изъятия денежных средств в ходе ОРМ. Вместе с тем, суд в приговоре указал, что ФИО3 дала в целом показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО2

Из показаний свидетеля ФИО3, данных в судебном заседании, следует, что ФИО4 нервничал, говорил, что не отказывается выдать предметы, в какой-то момент стал доставать, деньги упали, их подняли с асфальта (т.10, л.д.270). После оглашения показаний, данных в ходе расследования дела, ФИО3 их подтвердила.

Из материалов дела следует, что до участия в ОРМ представители общественности не были между собой знакомы. Оснований для оговора ФИО4 с их стороны, а также со стороны других участников ОРМ судом правильно не установлено.

С учетом изложенного оснований для выводов об изъятии денежных средств у ФИО4 в ходе его досмотра при обстоятельствах, указанных стороной защиты, у суда не имелось.

С доводами жалобы защитника о том, что изъятые денежные средства неправомерно признаны вещественными доказательствами, судебная коллегия согласиться не может. Процессуальный порядок их признания вещественными доказательствами не нарушен, положения ст. 81 УПК РФ соблюдены.

Как следует из протокола судебного заседания, права сторон на исследование доказательств, в том числе их право задавать вопросы допрашиваемым лицам, судом не нарушены, а несогласие стороны защиты с принятыми по ходатайствам законными и обоснованными решениями оснований для таких выводов не является.

То обстоятельство, что ФИО4 заявил о необходимости передачи денежных средств не ФИО12, а ФИО17 не свидетельствует о недоказанности его вины. Из исследованных доказательств видно, что именно ФИО17 был знаком с ФИО4, поэтому предложил ФИО12 обратиться к нему за помощью. Из исследованных доказательств видно, что именно ФИО17 решал с ФИО4 вопросы финансового характера по договоренности с ФИО12

Вопреки доводам жалобы защитника, из содержания аудиозаписи разговора от 16.06.2024 следует, что уже при первой встрече со свидетелями ФИО12 и ФИО17 ФИО4 обозначил возмездность услуг по возбуждению уголовного дела. Такие же намерения высказал ФИО4 и в ходе телефонного разговора с ФИО17 05.07.2024.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, его передачу в стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства, по делу не установлено.

Каких-либо признаков фальсификации уголовного дела либо создания искусственных условий для привлечения осужденного ФИО4 к уголовной ответственности из его материалов не усматривается.

Предварительное и судебное следствие по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу.

Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью и получила объективную оценку в приговоре, равно как и доказательства стороны защиты.

Представленные сторонами доказательства судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены с соблюдением требований закона, принятые по ним решения сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают, а несогласие с ними стороны защиты основанием для признания решений по ним суда незаконными и необоснованными не является.

Оснований для выводов об искажении файлов исследованных разговоров, об имевшем место техническом вмешательстве у суда не имелось. Судебная коллегия с такими выводами суда, основанными на надлежащей оценке совокупности исследованных доказательств, соглашается. Аудиозаписи были исследованы в судебном заседании непосредственно с участием сторон. Их содержание позволило суду сделать вывод об отсутствии какого-либо монтажа, не требовало это и специальных познаний, вопреки доводам жалобы защитника. В необходимой части указанные записи, на которых имелись разговоры между ФИО4, ФИО17, ФИО12 органом расследования были представлены. Соответственно, оснований для производства судебной экспертизы для проверки доводов стороны защиты в указанной части суд обоснованно не усмотрел. Не находит таких оснований и судебная коллегия.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО17 производил записи разговоров исключительно с использованием телефона Самсунг, который признан вещественным доказательством по делу, не следует из исследованных доказательств, в которых не содержится сведений о том, какие именно технические средства использовал ФИО17 для производства записей разговоров.

При таких данных доводы жалобы защитника о том, что в связи с отсутствием телефона ФИО17 затруднительно определить их достоверность и отсутствие либо наличие монтажа, обоснованными признать нельзя.

Содержание аудиозаписей разговоров воспроизведено в суде, несмотря на наличие механических повреждений, оно соответствует стенограммам, представленным ФСБ органу расследования в ходе расследования дела. При их прослушивании при расследовании дела участвующие в этом лица не отрицали принадлежность голосов им.

Вопреки доводам жалобы защитника, отказ в ходатайстве стороны защиты о непосредственном допросе свидетеля ФИО17 и оглашения данных им показаний в ходе расследования дела не давал оснований для выводов о том, что тем самым судом не были устранены сомнения в достоверности и допустимости представленных аудиозаписей. Каких-либо неустранимых сомнений в части наименования файлов в виде дат и времени при изложенных в жалобе обстоятельствах исследованные доказательства не содержали. Они относимы к вменяемому ФИО4 событию преступного деяния, на допустимость и достоверность судом проверены, надлежащую оценку в приговоре получили в совокупности с другими исследованными доказательствами. С учетом изложенного доводы жалобы защитника относительно содержания дисков с аудиозаписями нельзя признать заслуживающими внимания.

Оснований для выводов о том, что разговоры между их участниками велись в иное время, нежели это установлено судом, не имелось. Законность получения исследуемых судом записей и используемых в процессе доказывания проверена и подтверждена.

Ошибочное указание в описательно-мотивировочной части приговора на предоставление аудиозаписей ФИО12 вместо ФИО17 в ходе опроса последнего не свидетельствует о допущенных нарушениях при их получении, поскольку установлено, что аудиозаписи предоставлены компетентному должностному лицу именно ФИО17

При этом, непредставление ФИО17 иных его разговоров, в том числе с другими лицами, на что указано в жалобе защитника, оснований для необоснованности выводов суда в приговоре относительно оценки исследованных доказательств не дает, поскольку выводы суда о доказанности вины ФИО4 в преступлении основаны на достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств.

Принятое судом решение, которым стороне защиты отказано в осмотре телефона ФИО17, мотивировано, оснований для его признания незаконным не имеется.

Несмотря на то обстоятельство, что первоначально такое ходатайство было удовлетворено судом, оснований для признания незаконным последующего решения не имеется. Было установлено, что принадлежащий ФИО17 телефон, который был ему возвращен, находится с владельцем в зоне боевых действий, указанное доказательство не могло быть исследовано по объективным причинам.

С учетом указанного обстоятельства, суд обоснованно поставил ранее заявленное ходатайство защиты вновь на обсуждение, по результатам разрешения которого в его удовлетворения правомерно отказал.

Из материалов дела следует, что вещественное доказательство – телефон «<данные изъяты>» при расследовании дела осмотрен 12.09.2024 с участием ФИО17, к протоколу приобщены относящиеся к предмету расследования скриншоты переписки и содержание контактов. После фиксации имеющих значение фактов телефон возвращен свидетелю. Оснований для признания протокола осмотра телефона недопустимым доказательством не имелось, а невозможность исследования вещественного доказательства в судебном заседании не является основанием для признания его полученным с нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку такого рода нарушений не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, судом исследовался диск, поименованный как предоставленный ФИО17 в рамках ОРМ «Опрос» от 05.07.2024, на котором содержались записи разговоров 02.07.2024, 05.07.2024, 16.06.2024, 27.06.2024, и диск, содержащий два файла «Аудио» и «Видео» о производстве видеозаписи проводимого в отношении ФИО4 ОРМ 08.07.2024.

Вопреки доводам жалобы защитника, оснований для признания недопустимыми и недостоверными аудиозаписей, содержащихся на исследованных судом дисках, не имеется. Источники их получения установлены, они имеют прямое отношение к совершенному ФИО4 преступлению. С учетом изложенного доводы жалобы в этой части заслуживающими внимания признать нельзя.

Судом надлежащим образом разрешено и ходатайство стороны защиты о проведении по делу следственного эксперимента по имеющимся в деле аудиозаписям. Судебная коллегия также сочла указанное ходатайство не подлежащим удовлетворению. Приведенные стороной защиты доводы в обоснование указанного ходатайства, а также выраженная ФИО4 позиция в указанной части не являются достаточными основаниями усомниться в объективности доказательства, а также нарушении требований закона при их получении.

Оснований для переоценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

С соответствии с правильно установленными обстоятельствами совершения преступления суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО4 как преступление против собственности, а не в соответствии с предъявленным ему обвинением по ч. 3 ст. 290 УК РФ как получение взятки должностным лицом за незаконные действия в виде денег через посредника в значительном размере.

Давая такую юридическую оценку им содеянного, суд обоснованно указал, что ФИО4, являясь старшим помощником прокурора Калининского района, в соответствии с распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ №р «О распределении обязанностей работников прокуратуры Калининского района» организационно-распорядительными функциями не обладал, а такие полномочия, как осуществление надзора за исполнением законов и соблюдением прав и свобод Следственным комитетом РФ, органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие их должностными лицами, а также уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством, и координирование деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью на ФИО4 не возлагались.

По смыслу закона, получение взятки предполагает наличие определенных отношений, одним из элементов которых является непосредственное использование лицом принадлежащих ему полномочий, то есть совершение действий (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям.

При этом, использование возможностей других лиц предполагает объективную возможность виновного оказать на них влияние, употребив для этой цели должностное положение. Авторитет и значимость должности взяткополучателя именно для должностного лица, от которого он требует действий (бездействия), могут основываться не только на имеющихся у него – взяткодателя полномочиях по непосредственному принятию мер дисциплинарного характера в отношении второго должностного лица, но и на полномочиях по проведению контрольных, надзорных проверок надлежащего исполнения этим, вторым, должностным лицом своих служебных обязанностей, а также на иных обстоятельствах, имеющих прямое отношение к особым возможностям незаконного вознаграждаемого чиновника, возможностям, связанным с занимаемой должностью.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд указанных обстоятельств обоснованно не установил.

Надлежаще оценив исследованные доказательства, в том числе показания свидетелей ФИО14, ФИО23, ФИО15, ФИО13, ФИО30, исходя из объема полномочий, возложенных в соответствии с распоряжением от 23.091.2024 №р на ФИО4, суд пришел к обоснованному выводу о том, что не установлено, что ФИО4 мог организовать уголовное преследование ФИО24 и оказать воздействие на правоохранительные органы в силу должностного положения прокурорского работника, авторитета и иных возможностей для координации данной деятельности.

Исследованные в судебном заседании доказательства такие выводы суда не опровергают. Судом достоверно установлено, что ФИО4, не заблуждаясь в своих служебных полномочиях, намеревался получить от ФИО12 денежные средства за совершение действий, которые в действительности не мог осуществить ввиду отсутствия соответствующих должностных полномочий, а также которые в соответствии с действующим законодательством могли быть выполнены и без его непосредственного участия.

Из показаний свидетеля ФИО23 следует, что от ФИО4 к ней каких-либо просьб коррупционного характера не поступало, от него не было вообще никаких просьб. ФИО24, ФИО17, ФИО12 ей не знакомы.

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, находившегося в товарищеских отношениях с ФИО4, последний приезжал к нему в Заволжский МСО, где он работал в то время, и просил принять заявление у потерпевшего и организовать проведение процессуальной проверки и жестко пообщаться с должником, но он отказал в этом ФИО4

Из показаний свидетеля ФИО15 видно, что ФИО4 ни с какими просьбами к нему не обращался.

Согласно показаниям свидетеля ФИО31, обращение, подписанное ФИО12, по решению прокурора ФИО32 было направлено в ОМВД России «Калининский».

Из показаний свидетеля ФИО30, в производстве которого находилось заявление ФИО12, видно, что по данному материалу к нему никто не обращался.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО13, в конце июня 2024 года в ходе разговора с ФИО4 последний поднял тему для разговора по поводу некоего материала проверки, на что сообщил ему, что такими материалами их следственный отдел не занимается.

Установлено, что ФИО24 в Заволжский МСО не вызывали.

В приговоре приведены и другие доказательства с подтверждением выводов о надлежащей юридической оценке содеянного ФИО4, а также проанализировано распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ №р.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления прокурора о том, что ФИО4, используя закрепленные за ним полномочия, действовал незаконно, как представитель власти, а также незаконно оказывал воздействие на правоохранительные органы в силу должностного положения прокурорского работника в целях получения взятки через посредника.

Факт составления лично ФИО4 заявления от имени ФИО12, а также последующие действия осужденного оснований для таких выводов не дают. Установлено, что у ФИО4 отсутствовали служебные полномочия по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью, при этом ФИО4 было достоверно известно, что поступившее в прокуратуру обращение от имени гражданина при наличии в нем поводов и признаков совершенного преступления будет передано в орган внутренних дел для организации его рассмотрения ввиду требований организационно-распорядительных документов. В связи с данными обстоятельствами суд пришел к правильному выводу о том, что умолчание ФИО4 перед ФИО12 о невозможности выполнения взятых на себя обязательств, а также наступление определенного результата в виде уголовного преследования ФИО24 только при непосредственном участии ФИО4 в виде составления заявления в прокуратуре и его передаче в правоохранительные органы, носили обманный, мошеннический характер.

Установленные судом обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о совершении ФИО1 именно мошеннических действий путем обмана в отношении ФИО12, а поэтому доводы апелляционного представления в указанной части нельзя признать обоснованными.

Вместе с тем, квалифицируя содеянное ФИО4 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана с использованием служебного положения, как оконченное преступление суд не учел, что в отношении ФИО1 осуществлялись оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых его преступная деятельность была пресечена, то есть преступление не было доведено ФИО4 до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

С учетом изложенного, с выводами суда в приговоре о том, что преступление доведено ФИО4 до конца, поскольку вытряхнув деньги из кармана брюк, он тем самым распорядился похищенным имуществом, согласиться нельзя.

При таких данных преступные действия ФИО4 надлежит переквалифицировать на ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть тайное хищение чужого имущества путем обмана с использованием служебного положения, которое не доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

С учетом изложенного доводы апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы защитника в указанной части являются обоснованными.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда в приговоре, основанными на надлежащей оценке совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, о том, что ФИО4 действовал путем обмана, с прямым умыслом, руководствовался корыстными побуждениями в целях получения материальной выгоды от мошеннических действий в виде денежных средств, при этом использовал свое служебное положение: занимаемую должность старшего помощника прокурора Калининского района. Квалифицирующий признак преступления в приговоре убедительно мотивирован судом.

Изменение предъявленного ФИО4 обвинения на покушение на квалифицированное мошенничество не ухудшает его положение и не нарушает его право на защиту.

С доводами апелляционного представления прокурора о необходимости вынесения по делу нового апелляционного приговора, в том числе в связи с тем, что из исследованных доказательств видно, что умысел ФИО4 был направлен на незаконное получение не 50000, а 100000 рублей, судебная коллегия согласиться не может.

Суд обоснованно установил, что ФИО4 имел умысел на хищение 50000 рублей, о чем правильно указал при описании признанного доказанным совершенного им преступления. Как следует из неоднократных показаний ФИО17, в том числе содержания аудиозаписи разговоров, ФИО5 заявил ФИО17 о необходимости передачи ему именно 50000 рублей, а предложил 50000 рублей оставить ему – ФИО17 При этом совместные действия с ФИО17 ФИО4 органом расследования не вменялись. В ходе оперативно-розыскного мероприятия предметом передачи ФИО4 также явились именно 50000 рублей, предназначавшиеся для него.

Вопреки доводам представления, надлежащая оценка показаниям свидетелей ФИО17 и ФИО12 относительно имеющихся у ФИО4 служебных полномочий судом дана, выводы в приговоре в этой части свидетельствует об обоснованности осуждения ФИО4 за преступление против собственности.

С доводами жалобы защитника о неверном установлении судом подлежащих доказыванию обстоятельств, в частности неправильном определении роли и процессуального положения ФИО12, а также о том, что суд не указал, какой вред ему был причинен, не конкретизировал в приговоре, что именно явилось доказательством причинения ущерба ФИО12 в сумме 50000 рублей, судебная коллегия согласиться не может, поскольку описание признанного доказанным преступного деяния приговор содержит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд дал оценку исследованным доказательствам, как каждому в отдельности, так и их совокупности, позиция ФИО4, в том числе в судебном заседании в приговоре приведена, и обоснованно отвергнута судом с приведением мотивов, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Свидетель ФИО17 участвовал в проводимых ОРМ, при этом время совершенного ФИО4 преступления судом установлено верно, выводы суда в приговоре мотивированы относительно всех подлежащих доказыванию обстоятельств, в том числе составления заявления ФИО4, подписанного ФИО12

В соответствии со ст. 17 УПК РФ суд оценил исследованные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Предусмотренные главой 11 УПК РФ правила проверки и оценки доказательств, представленных стороной обвинения и защиты, судом соблюдены, и оснований сомневаться в выводах суда первой инстанции не имеется.

С учетом всей указанной в приговоре совокупности доказательств суд первой инстанции пришел к мотивированному, основанному на материалах дела выводу о виновности осужденного в совершении преступления. Вопреки доводам жалобы защитника, выводы суда в приговоре основаны не на предположениях, а на исследованных доказательствах, существо которых приведено в соответствии с их содержанием, без каких-либо искажений. Доводы ФИО4 судом тщательно проверены и оценены в приговоре.

Таким образом, ФИО4 осужден обоснованно, а поэтому оснований для его оправдания либо передачи дела на новое судебное рассмотрение судебная коллегия не усматривает.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену обвинительного приговора, судом не допущено.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, дело рассмотрено законным составом суда. Заявленные отводы председательствующему судье разрешены в соответствии с требованиями закона, мотивированы. Оснований, исключающих участие председательствующего судьи в производстве по делу, не имелось. Вопреки доводам жалобы защитника, содержащиеся в протоколах опросов ФИО12, ФИО17 сведения относительно существа впоследствии инкриминируемого ФИО4 преступного деяния, не отвечают требованиям о допустимости, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам. При этом судом обоснованно исследован опрос в соответствующей части, а также последний предоставлен впоследствии допрошенному свидетелю для выяснения имеющих значение обстоятельств, что не свидетельствует об обвинительном уклоне суда. При этом судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что суд, отказывая в ходатайстве об исследовании опросов как доказательств по делу, предрешил тем самым разрешение вопросов, являющихся предметом судебного разбирательства по уголовному делу. В качестве доказательств, подтверждающих обвинение, были представлены и указаны в обвинительном заключении протоколы допросов ФИО12, ФИО17, которые и подлежали оспариванию стороной защиты. При таких данных с утверждением автора жалобы о нарушении прав стороны защиты в указанной части судебная коллегия согласиться не может. Фактически доводы защиты сводятся к несогласию с оценкой доказательств и рассмотрением ходатайств стороны защиты по делу, что не свидетельствует о наличии у судьи какой-либо заинтересованности в исходе дела.

Не обоснованы и доводы жалобы защитника об использовании названных опросов в качестве доказательств по делу, поскольку их существо в приговоре не приведено, в доказывании судом не использовалось.

Таким образом, принципы свободы оценки доказательств и состязательности сторон, вопреки доводам жалобы защитника в соответствующей части, судом не нарушены. Права стороны защиты по оспариванию представленных стороной обвинения доказательств судом при рассмотрении дела ограничены не были. Из содержания протокола судебного заседания следует, что представляемые сторонами доказательства исследовали в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, процессуальные права сторон не нарушались, в необходимых случаях вопросы снимались, оснований для принятия каких-либо процессуальных мер к поведению государственных обвинителей судом не имелось, поскольку протокол судебного заседания не содержит сведений о допущенных ими нарушениях требований закона и прав других участников уголовного судопроизводства. Факты злоупотребления процессуальными правами со стороны участников уголовного производства, которые могли повлиять на обоснованность и законность принятого решения и несоблюдение прав других его участников, не имели места. При разрешении ходатайств участников судебного разбирательства суд не предрешат каким-либо образом вопросы, которые подлежали обсуждению в принятом по делу итоговом решении. Принятые по ходатайствам судом решения и приведенные в их обоснование мотивы таких формулировок не содержат.

В ходе производства по уголовному делу заявленные отводы прокурорам и государственным обвинителям обоснованно отклонены. По результатам рассмотрения таких отводов приняты законные и мотивированные решения. Оснований для вывода о какой-либо личной, прямой либо косвенной заинтересованности указанных должностных лиц в исходе разрешаемого дела, не имелось. Факт их подчиненности прокурору Тверской области ФИО16, издавшему приказ об освобождении ФИО4 от занимаемой должности 30.07.2024 с изложенной в нем формулировкой, оснований для таких выводов не дает.

Как следует из материалов уголовного дела, прокуроры, государственные обвинители участвовали в производстве по делу на законных основаниях. Государственные обвинители поддерживали обвинение по поручению заместителя прокурора области. Содержание оспариваемого стороной защиты приказа об освобождении ФИО4 от занимаемой должности не исключало участие в производстве по делу государственных обвинителей. Предметом рассмотрения суда являлась проверка обоснованности выдвинутого против ФИО4 обвинения. При этом централизованность федеральной системы органов прокуратуры не исключает полномочия государственных обвинителей, предусмотренные ч. 7 ст. 246 УПК РФ, а также приказом Генерального прокурора от 30.06.2022 № 376 «Об участии прокурора в судебных стадиях уголовного судопроизводства». Сотрудник областной прокуратуры ФИО19 обоснованно допрошен судом в качестве свидетеля по делу. Препятствий для его допроса в силу занимаемой им должности государственного обвинителя не имелось. Вопреки доводам жалобы защитника, государственный обвинитель Скиренко И.В. представляла в судебном заседании сторону обвинения, реализуя в связи с этим предоставленные ей процессуальные права и исполняя соответствующие обязанности. Высказывание государственными обвинителями суждений по заявленным ходатайствам, участие в допросе участников уголовного судопроизводства, а также в прениях сторон не дает оснований для выводов о том, что кто-либо из них тем самым осуществлял не свойственные им функции либо, как на это указано в жалобе, давал показания по существу дела.

То обстоятельство, что, заявляя отводы участвующим в деле государственным обвинителям, сторона защиты оспаривала содержание формулировки освобождения ФИО4 от занимаемой им должности, не свидетельствует о незаконности принятых судом решений по заявленным отводам в силу изложенных выше обстоятельств.

Нельзя согласиться и с утверждением в жалобе об обвинительном уклоне суда. Содержание протокола судебного заседания оснований для таких выводов не дает.

Ходатайство стороны защиты о передаче дела по подсудности разрешено судом с соблюдением требований закона. Для разрешения такого ходатайства не требовалось удаления суда в совещательную комнату, оно могло быть разрешено судом на месте, что и имело место в данном случае.

Вопреки доводам жалобы защитника, уголовное дело рассмотрено судом по существу с соблюдением требований подсудности. Оснований для передачи уголовного дела для рассмотрения в Тверской областной суд не имелось в связи с тем, что материалы дела содержали рассекреченные в установленном законом порядке результаты оперативно-розыскных мероприятий.

Оснований для получения сведений, составляющих государственную тайну, у суда не имелось. Имеющиеся в деле сведения были рассекречены в установленном порядке, истребование иных сведений не вызывалось необходимостью. Вопреки доводам жалобы защитника, свидетель ФИО20 при допросе сведений, составляющих государственную тайну, в связи с чем дело не могло быть рассмотрено районным судом, не сообщил. Из представленных доказательств следует, что указанный свидетель был вправе участвовать в проведении соответствующих оперативных мероприятий, что он, а также другие свидетели подтвердили при допросе.

Судебная коллегия исследовала в судебном заседании опрос ФИО17 в части содержащихся в нем сведений о передаче им аудиозаписей разговоров, а не относительно существа данных им пояснений об обстоятельствах дела.

Из протокола судебного заседания и материалов дела следует, что все заявленные стороной защиты ходатайства судом разрешены, что опровергает доводы жалобы в указанной части. Выводы суда основаны на оцененных в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ доказательствах, оценка доводам стороны защиты относительно недопустимости доказательств судом в приговоре дана.

Вопреки доводам стороны защиты, право на защиту ФИО4 и подготовку к судебным заседаниям судом нарушено не было. Нарушения требований уголовно-процессуального закона при составлении протокола судебного заседания судом не допущено.

Согласно ч. 6 ст. 260 УК РФ протокол судебного заседания может быть изготовлен по частям и предоставлен по ходатайству стороны для ознакомления по мере его изготовления.

Решение суда об изготовлении по данному делу единого протокола судебного заседания не нарушает права участников судопроизводства, поскольку все процессуальные действия происходили с их участием. Как следует из материалов дела, судом защитнику по ходатайству предоставлялись выписки из протоколов судебного заседания. Как следует из протокола судебного заседания, второй защитник Мелкин И.В. в судебные заседания не являлся, ФИО4 не возражал рассматривать дело в его отсутствие, с участием защитника – адвоката Кулыева О.М. С заявлениями об ознакомлении с протоколом судебного заседания адвокат Мелкин И.В. не обращался. Не поступало от него и каких-либо жалоб об ограничении его прав.

Рассмотрение председательствующим судьей других дел и материалов после отложения (перерывов) рассмотрения настоящего дела к числу нарушений, влекущих отмену приговора, не относится, поскольку, согласно положениям ст. 253 УПК РФ, после возобновления судебного разбирательства суд продолжает слушание с того момента, с которого оно было отложено. Из жалобы не следует, что, находясь в совещательной комнате, председательствующий рассматривала другие дела (материалы).

Не имеется оснований и для выводов о нарушении судом тайны совещательной комнаты, на что указано в апелляционной жалобе защитника.

Из жалобы не следует, что, находясь в совещательной комнате, председательствующий рассматривала другие дела (материалы).

Согласно материалам дела в судебном заседании по итогам рассмотрения дела председательствующий огласила вводную и резолютивную части постановленного приговора. Оснований для выводов о том, что приговор фактически был изготовлен судьей после рассмотрения дела по существу, на что указала сторона защиты, не имеется. Несогласие стороны защиты с данной судом юридической оценкой действий ФИО4 как оконченного преступления не свидетельствует о правильности таких утверждений, равно как и направление сторонам копии приговора по истечении 20 суток после его провозглашения.

Рассмотрение судьей дел (материалов) после принятия решения по данному уголовному делу 22.10.2025, направление копии приговора в указанное автором жалобы время не дает оснований для выводов об изготовлении приговора в полном объеме после выхода из совещательной комнаты 22.10.2025.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что обвинительное заключение по данному делу составлено с соблюдением требований закона, не имеет недостатков, которые препятствовали бы принятию на его основании итогового решения, является конкретным, изложение обвинения не нарушает права ФИО4 на защиту.

Заявленные стороной защиты ходатайства в судебном заседании суда апелляционной инстанции судебной коллегией оставлены без удовлетворения. Исследованные судом первой инстанции доказательства, приведенные в приговоре в совокупности с дополнительными доказательствами, исследованными судом апелляционной инстанции, достаточны для установления всех подлежащих доказыванию обстоятельств в соответствии со ст. 73 УПК РФ, и свидетельствует об обоснованности осуждения ФИО4

Оснований подвергать сомнению вменяемость ФИО4, учитывая его поведение в судебном заседании и имеющиеся в деле данные, у суда не имелось.

При назначении наказания осужденному суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его семьи, данные о личности ФИО4, обстоятельства, смягчающие его наказание.

Отягчающих наказание ФИО4 обстоятельств судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, судом обоснованно признаны: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка на иждивении, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ: привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние его здоровья и здоровья его близких родственников, наличие грамот, благодарностей.

Иных обстоятельств, которые могли бы обусловить смягчение наказания виновному, из материалов дела не усматривается, а установленные судом приняты во внимание в полной мере.

Личность осужденного судом исследована с достаточной полнотой, соответствующие материалам дела данные приведены в приговоре.

Оснований для назначения ФИО4 наказания, не связанного с лишением свободы, с применением положений ст. 64 УК РФ, с учетом критериев, установленных указанной нормой, у суда не имелось. Мотивы принятого решения в приговоре приведены.

При назначении наказания ФИО4 судом правильно и мотивированно не применены положения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, учитывая обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности. Суд пришел к обоснованному выводу о том, что только наказание в виде реального лишения свободы обеспечит достижение его целей.

Вместе с тем, в связи с изменением правовой оценки действий осужденного: переквалификацией действий с оконченного на неоконченное преступление, которое не доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, и учетом при назначении наказания положений ч. 3 ст. 66 УК РФ назначенное ему основное наказание в виде лишения свободы наказание надлежит смягчить.

Что касается доводов апелляционной жалобы о нарушениях, допущенных судом при назначении ФИО4 дополнительного наказания, то судебная коллегия не может признать их обоснованными.

Назначение дополнительного наказания мотивировано судом использованием ФИО4 своего служебного положения при совершении преступления, фактическими обстоятельства дела, целями исправления виновного и предупреждения совершения им новых преступлений, судебная коллегия с такими выводами суда в приговоре соглашается.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 9 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения уголовного наказания судами Российской Федерации» судом конкретизирован запрет ФИО4 заниматься определенной деятельностью, а именно связанной с оказанием юридической помощи. Вопреки доводам защитника, указанные в жалобе права ФИО4 решение суда в этой части не нарушает, в том числе ФИО4 не лишен судом в период отбывания дополнительного наказания возможности трудоустройства.

Назначенное ФИО4 дополнительное наказание по своему размеру является справедливым, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, цели, установленные ст. 43 УК РФ, а поэтому оснований для его смягчения, в том числе с внесением изменений в приговор в части юридической оценки его действий, судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем оснований для лишения ФИО4 соответствующего звания согласно положениям ст. 48 УК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении, с учетом исследованных судом и указанных в приговоре положительных данных о его личности, судебная коллегия не находит.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы ФИО4 назначен в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, льготный в зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы произведен согласно положениям п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вопросы о вещественных доказательствах разрешены судом с соблюдением требований ст. 81 УПК РФ. Арест на принадлежащий ФИО4 автомобиль обоснованно снят. Оснований для его конфискации не имелось, а дополнительное наказание в виде штрафа к ФИО4 судом обоснованно не применено.

Руководствуясь ст. ст. 38913 , 389 20 , 38928, 389 33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Центрального районного суда г. Твери от 22 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

переквалифицировать его действия с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 2 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить ФИО4 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с оказанием юридической помощи, правового консультирования в устной и письменной форме, составления заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера, представления интересов физических и юридических лиц во всех организациях, государственных, правоохранительных органах, органах местного самоуправления и судах, сроком на 2 года.

В остальном указанный приговор оставить без изменения апелляционные представление государственного обвинителя и жалобу адвоката Кулыева О.М. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу, а в случае пропуска указанного срока либо отказа в его восстановлении - путем подачи жалобы, представления непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в кассационном рассмотрении дела.

Председательствующий:

Судьи: