Решение № 2-3246/2024 2-3246/2024~М-2294/2024 М-2294/2024 от 11 октября 2024 г. по делу № 2-3246/2024

Дело №2-3246/2024

УИД 22RS0013-01-2024-004049-33


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 октября 2024 года город Бийск Алтайского края

Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Шелковниковой А.А.,

при секретаре Неверовой Е.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО6 – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО22 к ФИО8 ФИО23 о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ему в соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, соглашения об установлении долей от ДД.ММ.ГГГГ, договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ принадлежит 51/100 доля в праве общей долевой собственности на квартиру но адресу <адрес>.

ФИО9 в соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ принадлежало 49/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 заключила с ответчиком ФИО6 договор дарения 49/100 доли спорной квартиры.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти серия III-TO №.

После смерти ФИО9 заведено наследственное дело №. В качестве наследников первой очереди обратилась дочь - ФИО6, муж ФИО1

ФИО6 сообщила ФИО1 о том, что 49/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру подарены ей матерью при жизни, в связи с чем потребовала выселиться из квартиры, а квартиру выставить на продажу, кроме того, требовала передачи ей имущества находящегося в квартире. Указанные претензии сопровождались угрозами со стороны сына ФИО6, употребляющего наркотические вещества.

ФИО1 был вынужден обратиться к сотрудникам полиции, которые пояснили, что согласно имеющимся документам ФИО6 является собственником доли в квартире и предложили передать ей ключи от квартиры, что и было сделано истцом, в свою очередь истцу было рекомендовано произвести фотосъемку находящихся в квартире вещей и подать заявление в полицию в случае их исчезновения.

В документах умершей ФИО9 истец нашел договор дарения 49/100 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

Согласно п. 1 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ даритель передал в собственность одаряемого 49/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу <адрес>.

В соответствии с п. 4 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ одаряемый принял в собственность одаряемого 49/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу <адрес>.

Фактически спорное имущество дарителем не передавалось, а одаряемым не принималось. Целью заключения договора являлось выведение имущества из наследственной ФИО9 путем заключения фиктивного договора дарения без создания соответствующих правовых последствий для данного вида сделок.

Указанное имущество являлось для ФИО9 единственным жилым помещением, которое она никогда не покидала (в том числе и после заключения сделки). С момента заключения сделки дарения ответчик ФИО6 на регистрационный учет в спорном жилом помещении не встала, в него не въехала, использовать для проживания не стала, а также не использовала его и иным образом (например, для сдачи в аренду), коммунальные услуги не оплачивала, ремонт жилого помещения не производила, лицевые счета на себя не переводила, в содержании помещения не участвовала, тем самым интерес к использованию жилого помещения не проявляла, в права владения не вступала, себя как собственника не проявляла, обязанностей собственника не исполняла.

Таким образом, сделка дарения от ДД.ММ.ГГГГ была совершена только для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, т. е. сделка, совершенная только для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны вменяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с п. п. 1.2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таких обстоятельствах истец полагает, что сделка дарения заключенная ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9. и ФИО6, должна быть признана недействительной, а имущество в виде 49/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу <адрес> включено в наследственную массу ФИО9

В связи с изложенным, истец просит суд признать договор дарения 49/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10, с одной стороны, и ФИО6, с другой стороны недействительным; прекратить право общей долевой собственности ФИО6 на 49/100 доли квартиры по адресу: <адрес>; признать право собственности ФИО1 на 49/200 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу <...>; взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 государственную пошлину в сумме 13 253 рубля 32 копейки.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2. действующая на основании ордера, в судебном заседании заявленные требования поддержала по доводам искового заявления.

Истец дополнительно пояснил, что его супруга ФИО9 страдала сердечно -сосудистыми заболеваниями и морбидным ожирением с осложнениями: у нее был отечный синдром в крайней степени, из - за того, что в крови у супруги скапливалась и не выводилась жидкость. В последние годы чувствовала себя очень плохо, в больницу не ложилась, говорила, что хочет спокойно умереть дома. С дочерью отношения были плохие, она на нее оказывала сильное давление по поводу наследственного имущества, требовала, чтобы в ее пользу был подписан договор дарения, так как желала все имущество матери получить одна. В апреле 2022 года ФИО9 не выдержала и по требованию дочери подписала ей свою долю, оформив это все договором дарения. Свои документы дочери на квартиру супруга не передавала, ключи также не передавала, поскольку боялась что внук-наркоман может воспользоваться ключами и похитить вещи из квартиры. Внук - ФИО21 ФИО5 неоднократно судим за кражу чужого имущества. Но характеру агрессивный, вспыльчивый, общается с лицами асоциальной направленности, сама ответчица неоднократно пряталась от сына у истца его супруги, Ответчик никогда материально матери не помогала, наоборот, всегда брала у нее деньги и никогда их не возвращала. Договор дарения между умершей ФИО9 и ФИО6 был подписан только на бумаге, а фактически никак не исполнялся. Ответчик коммунальные платежи не оплачивала, с текущим ремонтом в квартире не помогала. 31 марта 2024 года ответчик приезжала в Бийск сильно поругалась с матерью, у ФИО9 в результате конфликта произошел ишемический инсульт - внешне она стала заговариваться, выглядела как пьяная, речь была тягучая, тогда ответчик вызвала ей психиатрическую бригаду, чем окончательно ее добила. Скорая помощь, увидев, что это инсульт, госпитализировали ФИО9 в ЦГБ г. Бийска, где она пролежала две недели. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 выписали, а ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня ей стало плохо, открылось кровотечение, истец вызвал скорую, ее опять госпитализировали в ЦГБ <адрес>, где она ДД.ММ.ГГГГ умерла. После этого ФИО6 на второй день после похорон пришла к истцу со своим сыном и супругом и стала требовать отдать ей квартиру. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 попыталась проникнуть в квартиру, но поскольку у нее не было ключей, она стала угрожать, что сломает замки, обратилась в полицию, где истцу разъяснили, что он должен отдать ей ключи, так как она собственник, но при этом истец написал заявление, что ответчик угрожает повредить имущество истца, а также говорит, что намерена забрать из квартиры вещи нажитые ФИО1 и его покойной супругой в браке. После произошедшего истец обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указывая на недоказанность стороной истца обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований. Представитель ответчика также ссылается на то, что при заключении договора дарения было получено согласие истца на совершение его супругой сделки, которое нотариально удостоверено. ФИО9 являлась собственником спорного имущества и с согласия своего супруга распорядилась данным имуществом по своему усмотрению. Причин, которые бы объективно обосновывали поведение ФИО9 по сокрытию от своего супруга ФИО1 сделки по распоряжению долевой собственность, без его согласия не установлено, таких доказательств материалы гражданского дела не содержат.

Третьи лица нотариус ФИО11, нотариус ФИО12, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю Межмуниципальный Бийский отдел в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения истца, представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ФИО9 был заключен брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 104).

Из регистрационного дела на объект недвижимости по адресу: <адрес> следует, что спорная квартиры была приобретена ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ с согласия своего супруга ФИО1 у ФИО13, ФИО15 на основании договора купли-продажи (л.д. 107).

На основании соглашения об определении долей от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО1 определении доли в праве собственности на указанную квартиру: ФИО9 – ? доли в праве собственности на квартиру, ФИО1 – ? доли в праве собственности на квартиру (л.д. 116).

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 продала принадлежавшую ей ? долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес> своему внуку ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице его законного представителя ФИО6 (л.д. 117).

На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном между ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действовавшим с согласия своей матери ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с одной стороны (продавец), и ФИО9, ФИО1, с другой стороны (покупатель), покупатели приобрели в собственность ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. При этом при заключении договора купли-продажи определены доли покупателей в указанной квартире: ФИО9 приобретает 49/100 доли, а ФИО1 – 1/100 доли в праве собственности на квартиру (л.д. 123).

Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ истец являлся собственником 51/100 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, а его супруга ФИО9 – собственником 49/100 доли.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, согласно которому даритель передает в собственность одаряемому принадлежащие ему 49/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру находящуюся по адресу: <адрес> (л.д. 127-128).

Согласно п. 5 указанного договора даритель гарантирует, что она заключает настоящий договора не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой.

Право собственности на указанные 49/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру возникает у одаряемого с момента регистрации права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю (п. 6 договора).

Передача дара дарителем осуществляется посредством вручения одаряемому относящихся к 49/100 долям в праве общей долевой собственности на квартиру документов и ключей в момент подписания настоящего договора, который будет иметь силу и акта приема-передачи квартиры (п. 8 договора).

В указанной квартире зарегистрированы и проживают: ФИО1, ФИО9 (п. 10 договора).

Договор дарения удостоверен нотариусом Бийского нотариального округа Алтайского края ФИО11

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ супругом ФИО9 ФИО1 было дано согласие, удостоверенное нотариусом ФИО11, на отчуждение ФИО9 на основании договора дарения принадлежащих последней долей в праве собственности на квартиру, своей дочери ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 19).

Нотариусом Бийского нотариального округа Алтайского края ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ заведено наследственное дело к имуществу ФИО9 (л.д. 37-91).

С заявлениями о принятии наследства обратились супруг умершей - ФИО1, дочь умершей ФИО6

Обращаясь в суд с настоящим иском и заявляя о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ссылаясь на мнимость сделки (ст. 170 ГК РФ), а также злоупотребление правом со стороны ответчика ФИО6 при заключении оспариваемой сделки (ст. 10 ГК РФ)

Пунктом 1 статьи 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из анализа содержания указанной нормы следует, что, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Ссылаясь на мнимость сделки, истец указал, стороны не имели намерений создать соответствующие правовые последствия договора дарения, а именно ФИО9 не имела намерения производить отчуждение спорного имущества, совершила данное действие под влиянием ответчика. Ответчик не имела намерения приобретать доли в квартире в собственность, желала вывести имущество из наследственном массы ФИО17 В спорную квартиру ответчик не вселялась, не несла бремя ее содержания, вместе с тем после заключения договора дарения именно ФИО9 и ФИО1 оплачивали коммунальные платежи, осуществляли ремонт в квартире, несли бремя ее содержания, ФИО9 проживала в спорной квартире вплоть до своей смерти. Лицевой счет на ответчика не был переоформлен.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК Российской Федерации.

Исходя из смысла приведенной нормы мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимость сделки вызвана расхождением воли и волеизъявления, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которых стороны стремятся избежать, целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих прав и обязанностей.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерениями причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено, в данном случае, на истца.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне (истцу) необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Вместе с тем, таких доказательств стороной истца не представлено.

Как видно из материалов дела, договор дарения между ФИО9 и ответчиком ФИО6 заключен ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

Данный договор дарения фактически исполнен, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, следовательно, в силу ст. 8, 131 ГК Российской Федерации, с указанного момента у ФИО6 возникло право собственности на 49/100 долей в праве собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>.

Согласно ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. ст. 209, 288 ГК Российской Федерации, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК Российской Федерации. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, ЖК Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Исходя из указанных норм, то обстоятельство, что ФИО6 не вселялась и не регистрировалась в спорной квартире, с учетом принципа диспозитивности распоряжения собственником своими правами в отношении принадлежащего ему имущества, также не свидетельствуют о недействительности оспариваемой сделки, а факт проживания дарителя до своей смерти в спорной квартире, не свидетельствует о мнимости сделки дарения, поскольку после приобретения права собственности на жилое помещение по договору дарения новый собственник вправе предоставить его в пользование любому гражданину, в том числе, бывшему собственнику (ч. 2 ст. 30 ЖК Российской Федерации). В договоре дарения от 22.04.2022 указано, что в квартире зарегистрированы и проживают ФИО9 и ФИО1 Кроме того, из материалов дела и пояснений сторон следует, что спорная квартира является однокомнатной, а ответчик проживает в другом городе, в связи с чем целесообразность ее вселения в данное жилое помещение отсутствовала.

Приведенные доводы о том, что истец несет бремя содержания квартиры, при жизни его супруга ФИО9 также несла бремя содержания спорного имущества, лицевой счет оформлен на истца, не опровергают выводов суда. Исходя из представленных платежных документов о внесении платы за коммунальные услуги и иные услуги, связанные с содержанием спорной квартиры, и, принимая во внимание родственные отношения сторон сделки, фактическое проживание истца и его супруги в спорной квартире после заключения договора дарения, их регистрацию в квартире, то обстоятельство, что истец также является собственником долей в праве собственности на квартиру, осуществление платежей за спорную квартиру само по себе не свидетельствует о недействительности договора дарения. Истец и ФИО9 в силу факта регистрации и проживания в спорной квартире обязаны были нести бремя ее содержания.

При этом стороной ответчика представлены доказательства оплаты налога на имущества – доли в спорной квартире.

При разрешении требований, суд отмечает, что в ходе рассмотрения дела не установлено намерение всех участников договора не исполнять оспариваемую сделку, при том, что сделка совершена реально, после ее совершения до момента смерти дарителя прошло 2 года. Вплоть до своей смерти указанная сделка дарителем, а также супругом дарителя не оспаривалась при том, что истец (супруг дарителя) знал о совершении сделки с момента ее совершения, поскольку дал нотариальное согласие на отчуждение спорного имущества ответчику.

Доводы истца, что видимость сделки была создана его супругой и ее дочерью и направлена на лишение истца наследства, суд во внимание не принимает, поскольку последствия такой видимости должны наступить при жизни сторон сделки. То обстоятельство, что ФИО9 страдала рядом заболеваний, с достоверностью не свидетельствовало о ее скорой кончине после заключения договора дарения и ее намерении увеличить тем самым наследственную долю своей дочери.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца были допрошены в качестве свидетелей Свидетель №1, ФИО14

Свидетель Свидетель №1 пояснила, что является знакомой истца ФИО1, более 50 лет дружила с его супругой ФИО9 Свидетель узнала от самой ФИО9 о том, что она подарила принадлежащие ей доли в квартире своей дочери. По словам свидетеля, ФИО9 впоследствии жалела, что совершила данную сделку, поскольку дочь ей материально не помогала, бремя содержания квартиры не несла. Ключи от квартиры и документы ФИО9 дочери не передавала. ФИО9 рассказывала свидетелю, что перед заключением договора дочь постоянно давила на мать, угрожала, устраивала скандалы. Сама свидетель подобное поведение ФИО6 не наблюдала, знает о нем со слов ФИО9 Свидетель при заключении договора дарения не присутствовала.

Свидетель ФИО14 пояснила, что является женой племянника истца ФИО3 Свидетель показала, что 20 лет состоит в браке с племянником истца, соответственно, столько же знает истца и знала его супругу ФИО9 В последнее время перед смертью ФИО9 говорила, что дочь просит ее передать ей доли в праве собственности на квартиру. Свидетель так и не знала до смерти ФИО9 передала ли она дочери имущество или нет. При этом дочь постоянно требовала от матери денег, сама помощь в оплате коммунальных платежей в квартире не предоставляла, иным образом матери, которая страдала рядом серьезных заболеваний, ФИО6 не помогала, редко бывала в Бийске, в спорной квартире не проживала. При этом сын ответчика проблемный, употребляет наркотики, у ФИО9 и ФИО3 были конфликты с сыном ФИО6 В настоящее время бремя содержания всей квартиры несет истец.

Показания свидетелей Свидетель №1, ФИО14 суд оценивает в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, как в отдельности, так и во взаимосвязи с другими доказательствами по делу и приходит к выводу, что показания свидетелей не подтверждают мнимость заключенного между ответчиком и ФИО9 договора дарения. Как указано выше, не проживание ответчика в спорной квартире и устранение ее от оплаты коммунальных платежей, неоказание помощи матери при жизни не свидетельствуют о мнимости сделки, отсутствии воли сторон сделки на создание правовых последствий при ее совершении.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств тому, что обе стороны сделки не стремились к реализации ее действительного смысла, не намеревались создать условия для возникновения гражданских прав и обязанностей и не создали соответствующие данной сделке правовые последствия.

При таких обстоятельствах, основания для признания сделки дарения от 22.04.2024 недействительной по причине ее мнимости суд не находит.

Как и не находит суд оснований полагать, что действия сторон договора дарения являются недобросовестным поведением (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Целью оспариваемых сделок являлся переход права собственности на спорное имущество от ФИО9 к ее дочери ФИО6, данная цель была сторонами сделки достигнута и не может рассматриваться как злоупотребление правом, учитывая, что указанная сделка была исполнены ее сторонами в соответствии с условиями заключенного договора. Цель дарения имущества матерью своей дочери противоправной не является, ФИО9 распорядилась своим имуществом по своему усмотрению. В результате действий ФИО9 и ответчика ФИО6 истец не был лишен права собственности на принадлежащее ему имущество.

С учетом изложенного, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6 следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО25 (СНИЛС №) к ФИО8 ФИО26 (СНИЛС №) о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья А.А. Шелковникова

Мотивированное решение изготовлено 25 октября 2024 года.