Апелляционное постановление № 22-19/2025 22-6348/2024 от 14 января 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 15 января 2025 года

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе:

председательствующего судьи Колесникова К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хазовой Е.Р.,

с участием:

прокурора Идрисова В.М.,

адвокатов Биккулова М.А., Сабитовой Г.М.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от дата, в отношении:

ФИО1, дата года рождения, не судимого.

Заслушав доклад судьи Колесникова К.А., выступления осужденного и его адвокатов в поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора о законности приговора, суд

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ и назначено наказание в виде штрафа в размере 20 000 рублей в доход государства. На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в виду того, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суд. В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона, а также имеют существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

В ходе предварительного расследования потерпевший ФИО2 пояснял, что совместно со свидетелями Свидетель №1, Свидетель №6, Трутневым, Свидетель №2, ФИО3 и Свидетель №3 по указанию главного инженера ФИО23 неоднократно посещали цех по производству кормов, осуществляли уборку цеха и оборудования. Доступ в цех осуществлен посредством ключа, имевшегося у одного из осужденных. В процессе очистки шнекового конвейера он получил повреждения. Эти показания потерпевшего полностью подтверждены показаниями перечисленных свидетелей:

- Свидетель №1 о том, что доступ в цех по изготовлению животных кормов осуществлялся всегда ключом одного из осужденных, указания получали через осужденного от главного инженера ФИО23;

- Свидетель №6 о том, что дверь в помещение по изготовлению кормов всегда открывалась одним из осужденных, их работу курировал главный инженер ФИО23;

- ФИО4 о том, что проход в цех по изготовлению кормов обеспечивал осужденный ФИО3, их работу курировал главный инженер ФИО23;

- Свидетель №2 о том, что доступ в цех был осуществлен без участия сотрудников учреждения;

- ФИО3 о том, что все работы контролировал главный инженер, а не начальник энерго-механического отдела. Подтвердил показания других свидетелей о том, что осужденные находились в цеху с разрешения главного инженера ФИО23;

- Свидетель №3 о том, что работы в цехе курировал ФИО23, указание убирать в цеху дата отдал он же;

- ФИО5 о том, что дата прибыв в цех обнаружили там осужденных, занимающихся уборкой.

Потерпевший в день получения повреждений попал в цех для уборки в помещении по указанию главного инженера ФИО23. Доступ в цех обеспечивался другим лицом. Потерпевший и другие осужденные подчинялись другому должностному лицу и от ФИО1 указаний не получали, в трудовых отношениях с ним не находились. Осужденные ФИО5 и Свидетель №8, выполнявшие в день происшествия замену насоса, прибыли в цех по изготовлению кормов, когда там уже находились осужденные, включая потерпевшего и не могли повлиять на получение потерпевшим телесного повреждения. Несчастный случай произошел в цеху, а начальник энергомеханического отдела является руководителем отдела. На начальника энергомеханического отдела никогда не возлагались обязанности по руководству цехом по изготовлению кормов и по обучению безопасности иных работников, которые ему не подчинялись.

Главный инспектор ФИО14 в суде пояснила, что выводы, сделанные на момент составления акта о несчастном случае на производстве были основаны на показаниях свидетелей, которые говорили, что доступ в цех по изготовлению кормов в день получения телесного повреждения потерпевшим обеспечивался ФИО1. Позже, в том числе в суде, все осужденные и потерпевший подтвердили, что доступ в цех осуществлялся одним из осужденных, а ФИО1 отношения к цеху не имел. На стадии следствия он признался, что в период составления акта о несчастном случае он дал показания, что обеспечил в день происшествия проход осужденных ФИО5 и Свидетель №8 в цех по производству кормов, лишь потому, что его попросили руководители, на самом деле он этого не делал.

В ходе проведения проверки инспектор труда не обосновала свои выводы относительно того как положения должностной инструкции начальника энергомеханического отдела могут распространяться на цех по изготовлению кормов.

Суд необоснованно отверг показания свидетеля ФИО13 о том, что в обязанности начальника энергомеханического отдела не входил контроль за технологическим процессом и работе на оборудовании по производству кормов. За ним должностной инструкцией не закреплены обязанности по подготовке работников по охране труда и контролю допуска на объект без проведения инструктажа. Он ответственнен только за работников энергомеханического отдела.

Стороной обвинения в ходе следствия и судом в ходе судебного процесса не были предприняты все необходимые мероприятия для установления причин несчастного случая, не установлен и не указан нормативный документ, содержащий специальные правила, который должен обладать свойством непосредственного регулирования общественных отношений в конкретной специальной сфере. Выводы суда в обвинительном приговоре основаны исключительно на выводах, указанных в заключении, составленном главным государственным инспектором труда РБ, которая в ходе судебного заседания сама же поставила под сомнение.

Считает, что не являлся лицом, на которое в установленном законом порядке были возложены обязанности по обеспечению соблюдения производственного процесса при производстве кормов. Отсутствует причинная связь, что между его действиями и бездействия с наступившими общественно опасными последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и не является субъектом инкриминированного ему преступления. Изложенные в обвинении положения ст.212, 225 ТК РФ не соответствуют содержанию этих статей, даже на момент действия их редакций: не содержат обязанность по осуществлению контроля за технологическим процессом и работе на оборудовании по производству корма, непринятия мер по недопущению к работе на оборудовании пострадавшего без проведения инструктажа на рабочем месте в установленном порядке. Это свидетельствует о вольном толковании стороной обвинения и суда положений Трудового кодекса РФ и пунктов должностной инструкции. Его должностная инструкция была составлена с учетом положений ГОСТ 25866-83. Просит отменить приговор суда и вынести оправдательный приговор.

Государственный обвинитель в своих возражениях на апелляционную жалобу осужденного указал, что с доводами жалоб невозможно согласиться, так как полагает, что осуществление доступа в цех, где произошел несчастный случай, силами самих осужденных, у одного из которых якобы имелся ключ от данного цеха, в данном случае ничего не меняет, поскольку контроль за деятельностью осужденных ФИО5 и Свидетель №8, находившихся в непосредственном подчинении у подсудимого, и которые в день несчастного случая направились в данный цех (за который осужденный якобы не отвечает) по его же указанию, должен был осуществлять он сам, лично, а не Свидетель №5

Довод о том, что осужденные сами открыли дверь в цех опровергается свидетелями - сотрудниками исправительного учреждения, которые данный факт отрицают.

Доводы ФИО1 о том, что обязанности по руководству цехом по изготовлению кормов на него никогда не возлагались, являются несостоятельными, поскольку по его же собственным показаниям, данного цеха официально на момент несчастного случая не существовало, соответственно эти обязанности на него и не могли быть возложены. В том, что Нагимов руководил данным цехом, он никогда не обвинялся. В то же время, как установлено судом, по его личному указанию его же подчиненными 21.12.2021г. производились работы на том самом оборудовании, на котором и произошел несчастный случай.

Основными доказательствами по уголовному делу является заключение государственной инспекции труда, в котом указаны как причины несчастного случая, так и лица, по вине которых данный несчастный случай произошел. Данное заключение никем не оспорено, не отменено.

Одним из доводов защиты является непринятие обвинением и судом необходимых мероприятий для установления причин несчастного случая. В то же время судом такие меры принимались: запрашивались и изучались материалы несчастного случая непосредственно из государственной инспекции труда, осуществлялся вызов специалиста инспекции для допроса, осуществить который не представилось возможным по причинам, указанным судом.

Суд, проанализировав показания свидетелей, дал им надлежащую оценку, в том числе с учетом заключения государственной инспекции труда и последующего допроса специалиста ФИО14, а также оглашения ее показаний, данных следователю. Считает, что основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его адвокаты поддержали доводы апелляционной жалобы, просили приговор отменить, ФИО1 оправдать.

Прокурор предлагает приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО1 в совершении преступления установлена в ходе судебного разбирательства и подтверждается представленными в уголовном деле и исследованными в судебном заседании доказательствами:

- показаниями потерпевшего ФИО2, который пояснил, что дата он совместно с другими осужденными прибыли в цех по производству кормов. ФИО45 сообщил им, что необходимо произвести чистку оборудования от остатков ранее используемого сырья, так как планировалось использовать новые ингредиенты. Около 11.20 часов он осуществлял работу своими руками, в тряпочных перчатках. Конвейер был выключен, в один из моментов конвейер запустился, он не успел убрать правую руку, которая была в перчатке, ее зажало и затянуло в шнек. Он начал кричать и конвейер остановился, присутствующие ему помогли освободить руку. ФИО6 сопроводил его в санчасть. дата в больнице его посетил ФИО23, при этом попросил его сказать иным лицам, которые будут задавать ему вопросы о получении травмы, что он был привлечен к уборке территории от снега в учреждении, когда ему стало холодно, якобы самовольно зашел в цех по производству кормов, из интереса засунул руку в шнек, который на тот момент был в рабочем положении;

- показаниями свидетеля ФИО23 о том, что с 2019 г. по июнь 2022 г. занимал должность главного инженера в ФКУ ИК-16 УФСИН России по РБ. Был председателем комиссии по несчастному случаю и комиссия пришла к выводу, что осужденные выходили на уборку снега, осужденный Потерпевший №1 замерз, зашел погреться, ходил по цеху и каким-то образом залез в оборудование. Инструктаж по технике безопасности и выдача сменных заданий всем осужденным трудоустроенным в промышленной зоне выдается ежедневно начальниками цехов и участков;

- показаниями свидетеля Свидетель №7, который пояснил, что занимался поставкой в ИК-4 оборудования для производства экструдированных кормов. В его обязанности не входило обучение кого-либо по работе на данном оборудовании, поручение ему никто не давал;

- показаниями свидетеля ФИО44 который показал, что отбывает наказание в ИК-16, он обслуживал все производственные станки, инструктажи с ним проводились, о получении травмы Потерпевший №1 ему известно только о последствиях, так как они ушли из цеха;

- показаниями свидетеля ФИО47 который показал, что работал в швейном отделе колонии. 21.12.2021г. цех по изготовлению кормов открыл ФИО3. Инструктаж по технике безопасности сотрудниками колонии не проводился. Зайдя в цех, увидел ФИО2, его правая рука была в шнеке, было много крови. В указанный цех он больше не входил;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, который показал, что 21.12.2021г. ФИО43 открыл дверь в кормоцех, они с другими осужденными туда вошли для уборки помещения. Потом услышали крик ФИО54, у него пошла кровь. Они гаечным ключом повернули шнек в обратную сторону и вытащили его руку. Кто давал указание чистить оборудование он не знает;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 который показал, что работал в автосервисе ИК-16 в должности маляра. 21.12.2021г. он находился в отряде №..., позвонил ФИО46 и сообщил, что Потерпевший №1 оторвало кисть на шнеке. Каким образом произошел несчастный случай, он не знает;

- показаниями специалиста ФИО14 которая показала, что несчастный случай произошел по причине того, что не было проведено обучение потерпевшего по охране труда, в следствие чего была получена травма. ФИО1 - начальник энергомеханического отдела цеха, - не обеспечил принятие мер по осуществлению контроля за технологическим процессом на оборудовании и принятие мер по недопущению к работе на оборудовании без проведения инструктажа. ФИО1 нарушены требования ст.212 ТК РФ, п.п.20, 25,32 должностной инструкции. В судебном заседании были оглашены показания ФИО14, данные в ходе предварительного следствия, которые специалист полностью подтвердила;

- показаниями свидетеля ФИО42 который пояснил, что 21.12.2021г. осужденный Потерпевший №1 сам зашел в цех. Он предполагает, что ФИО23 дал им указание, чтобы они пришли и начали там убираться;

- показаниями свидетеля ФИО48 который пояснил, что на 21.12.2021г. он работал начальником энергомеханического отдела в адрес. ФИО1 не должен был допускать осужденных к оборудованию без защитных приспособлений, должен пресекать. Контроль за технологическим процессом относится к должности технолога. Оборудование, установленное в конкретном цеху, за него ответственны работники этого цеха;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 который пояснил, что 21.12.2021г. по приглашению ФИО3 он с осужденным ФИО49 и Свидетель №2 прибыли в цех по производству кормов. Около 11.20 час. услышал крик, увидел, что ФИО55 сидит на корточках, его правая рука была в перчатке зажата и ее затянуло в шнек. Для чего он полез в шнек ему не известно, указание чистить шнек ему никто не давал;

- показаниями свидетеля ФИО41 которая пояснила, что ее сын дата получил травму в виде травматической ампутации правой кисти на уровне запястья. По данному факту была проведена проверка;

- показаниями свидетеля ФИО40 который показал, что он занимал должность главного инженера ФКУ ИК-16. дата осужденный ФИО52 не имел права находиться в цехе по производству сухих кормов. Каким образом ФИО53 мог там оказаться он сказать не может. Ему известно о существовании графика работ по благоустройству территории (ст. 106 УИК РФ), в соответствии с которым осужденный ФИО51 мог быть привлечен к общехозяйственным работам по уборке снега на территории учреждения. В дальнейшем, также предполагает, осужденный ФИО50 путем свободного доступа, проник в цех по производству сухих кормов, где все и произошло. При этом, дверь в цех по производству сухих кормов всегда закрывается на замок, ключ от замка хранится в дежурной части учреждения. Доступ к ключу имеют только сотрудники учреждения. дата начальником энергомеханического отдела ФИО1 должна была быть организована работа по установке плунжерного насоса на оборудование в цеху по производству сухих кормов. В этой связи ФИО1 должен был привлечь осужденных. Как впоследствии стало известно, выполнение указанной работы было поручено двум осужденных цеха отдела главного механика. Предположительно, с утра дата цех по производству сухих кормов был открыт сотрудником учреждения ФИО1;

- показаниями свидетеля ФИО38, который пояснил, что 21.12.2021г. осужденный Потерпевший №1 получил травму в цехе по производству кормов, при каких обстоятельствах он не знает;

- показаниями свидетеля ФИО39, который пояснил, что дата в дежурную часть подошли осужденные ФИО59, которые сообщили, что идут на уборку снега. Сверившись с графиком работ по благоустройству территории учреждения, согласовал выход указанных осужденных с ответственным от руководства врио заместителя начальника ФКУ ИК-16 ФИО58, после чего данные осужденные прошли через дежурную часть по лестнице. Примерно в 11.30 ч. возле дежурной части он встретил осужденных ФИО55, у последнего была перемотана тряпкой правая рука. ФИО57 получил травму руки в цехе по производству сухих кормов;

- показаниями свидетеля ФИО37, который пояснил, что дата совместно с осужденными ФИО2, Свидетель №6, Свидетель №1, ФИО36 Свидетель №2 прибыли в цех по производству кормов, которым он рассказал, что в ближайшие несколько дней должны привезти новое сырье, необходимо прочистить оборудование от остатков ранее использованного сырья. Ключи от цеха он взял в дежурной части. Доступ в цех осужденным обеспечил он. ФИО60 и Свидетель №6 должны были работать на мельнице и перемолоть старый корм. Производя чистку экструдера, он включил все оборудование, чтобы все остатки ингредиентов вышли наружу. В один из моментов конвейер отключился, т.к. кто-то его выключил. Он в это время палкой производил чистку экструдера. Через непродолжительное время, повернувшись к пульту управления, увидел там Свидетель №6, которому крикнул, чтобы тот включил оборудование и всем велел не трогать его. Он изначально просил не подходить к оборудованию. После чего продолжил очистку детали экструдера. В момент, когда оборудование снова запустилось, услышал громкий крик. Увидел, что ФИО2, находившийся возле шнека, свалился на колени и сильно кричал. Правая рука ФИО2 затянулась в шнек, пошла кровь. Пока он звонил в дежурную часть, осужденные находившиеся рядом стали помогать освободить руку ФИО2. Освободив руку, он сопроводил ФИО2 в санчасть;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, который пояснил, что дата около 10.00 час. он совместно с осужденными ФИО3, Свидетель №1, ФИО35 и Свидетель №2 прибыли в цех по производству кормов. В этот день на работу их вызвал ФИО6, который довел до них, что появился заказчик сухих кормов, который хочет приобрести пробную партию корма до дата В этой связи ФИО3 сообщил, что необходимо произвести очистку цеха и оборудования от остатков ранее использованного сырья. Перед ним и ФИО7 стояла задача перемолоть готовую продукцию в муку на мельнице, чем они и занимались в другой комнате. После того как он выключил оборудование, ФИО61 крикнул ему, чтобы он его запустил и не отключал. Полагая, что ничего страшного не произойдет и возле шнека никого нет, он включил оборудование снова. После этого кто-то громко закричал. Посмотрев в сторону конвейера, где увидел, что руку ФИО2 зажало в шнеке;

- протоколом осмотра места происшествия от дата, согласно которому осмотрено помещение цеха по производству кормов ФКУ ИК-16 по адресу: адрес, д. Озерковка, адрес;

- заключением эксперта №... от дата из которого следует, что у осужденного ФИО7 имелись телесные повреждения в виде травматической ампутации правой кисти на уровне запястья, концевой фаланги первого пальца, открытого перелома первой пястной кости, размозженной раны правой кисти, причинившие тяжкий вред здоровью, как вызвавшему значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30%;

- актом №... о несчастном случае на производстве от дата и заключением ГИТ;

- выпиской из приказа №...-лс от дата из которой следует, что ФИО1 назначен на должность начальника энергомеханического отдела федерального казенного учреждения «Исправительная колония №... Управления Федеральной службы исполнения наказаний по адрес» с дата;

- должностной инструкцией начальника энергомеханического отдела ФКУ ИК-16 УФСИН России по РБ ФИО1 от дата;

- другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы доказательства, представленные стороной обвинения и защиты. Дана оценка всем доводам осужденного и его защитников.

Имеющиеся доказательства, не доверять которым не имеется оснований, в своей совокупности, являясь взаимодополняющими и взаимосогласованными, полностью подтверждают виновность осужденного в совершении преступления.

Требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к ведению судебного процесса и постановлению приговора, не нарушены. Все возникшие в ходе судебного следствия противоречия выяснены и устранены.

Вопреки доводам стороны защиты, показания ФИО1 о невиновности опровергаются заключением государственного инспектора труда (Т.2 л.д.252-260), согласно которому причиной несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в непринятии мер по осуществлению контроля за технологическим процессом и работой на оборудовании по производству корма для животных; нарушение требований ст. 212 Трудового кодекса РФ, п.п. 20, 25, 32 должностной инструкции начальника энерго-механического отдела ФКУ ИК-16 УФСИН ФИО1; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, допуск к работе на оборудовании пострадавшего без проведения инструктажа на рабочем месте в установленном порядке; нарушение требований ч. 2 ст. 225 Трудового кодекса РФ, п. 23 должностной инструкции начальника энерго-механического отдела ФКУ ИК-16 УФСИН ФИО1 Лицом, допустившим нарушение правил охраны труда, явился начальник энергомеханического отдела ФКУ ИК-16 УФСИН России по РБ ФИО1

Из анализа и сопоставления добытых в судебном заседании доказательств следует, что получение потерпевшим ФИО2 тяжкого вреда здоровью при обстоятельствах, изложенных в приговоре, стороной защиты не оспаривается. Оспаривается причинная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде получения повреждений ФИО2, поскольку ФИО1 никак не связан с работами, которые велись в цеху по производству кормов, никаких указаний потерпевшему не давал, цех не открывал. Вместе с тем, эти утверждения опровергаются:

- показаниями потерпевшего ФИО2 о том, что с середины сентября 2021 года он официально числившись за швейным цехом, работал в цехе по производству кормов, с ним вместе работало 5 осужденных: ФИО15, Свидетель №2, ФИО3, Свидетель №1 и ФИО4. Они запускали оборудование. После запуска оборудования, в шнековый конвейер засыпали ингредиенты. Технологический процесс им не был знаком в совершенстве;

- показаниями свидетеля ФИО62 о том, что из осужденных в цеху находились Свидетель №2, Свидетель №1, ФИО3, ФИО2. ФИО3 распределял обязанности между осужденными. Оборудование они запускали, из сотрудников учреждения их никто не контролировал. Инструктаж по технике безопасности со стороны сотрудников администрации учреждения не проводился. На оборудовании предупреждающих табличек о безопасности не было;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что постоянный состав осужденных, которые ходили в кормоцех это ФИО63, Свидетель №1, ФИО64. Кто давал указания чистить оборудование или убраться в цехе, кому подчинялся ФИО3 не знает;

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что ключи от цеха брали в дежурной части. Пока они осуществляли подготовку к запуску оборудования, периодически в цех приходили сотрудники учреждения, то ФИО1, то Свидетель №5, которые проверяли их, интересовались ходом проводимых работ. Всю работу в цехе по производству сухих кормов курировал главный инженер Свидетель №5 Контролировал их работу в кормоцехе Свидетель №5, также по его указанию приходил в цех ФИО1 ФИО1 и Свидетель №5, ФИО8 знали, что цех по производству сухих кормов официально не запущен, им было известно чем осужденные занимаются в цехе по производству сухих кормов;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что дата около 10.00 часов по приглашению ФИО66 он с осужденными ФИО65 и Свидетель №2 прибыли в цех по производству кормов. Работу в кормоцехе контролировали Свидетель №5 и ФИО1, им было известно, что цех официально не запущен. Свидетель №5 и ФИО1 знали, чем они занимались в кормоцехе. Официального обучения работе на оборудовании в кормоцехе не было. Технику безопасности ему не разъясняли. О том, что он не имеет права находиться в цехе по производству сухих кормов без должного обучения и прохождения инструктажей ему ни ФИО1 ни ФИО23 не говорили, они там находились как раз по их инициативе. Работу в кормоцехе контролировали как ФИО23 и ФИО1.

Таким образом, факты проведения работ в кормоцехе на оборудовании подтверждается приведенными показаниями потерпевшего ФИО67, свидетелей ФИО68, Свидетель №1, на которые ссылается и сторона защиты, а также выводами государственной инспекции труда.

Согласно представленным документам, государственный инспектор труда установил, что на основании акта о консервации в период с дата по дата оборудование по производству корма для собак было на консервации, в этот период устранялись недостатки, выявленные при приемке оборудования. Между тем, фактически каких-либо следов мероприятий по консервации на оборудовании не имелось, подключение к электрической цепи не было обесточено. Консервация оформляется приказом руководителя организации и находит свое отражение в бухгалтерском учете, что не подтверждено. Осужденные привлекались к работе в кормоцехе. Сам ФИО1 в судебном заседании показал, что когда оборудование законсервировано, оно обесточено, и помещение закрыто, на нем не могли работать, консервация была только на бумагах, чтобы амортизация оборудования не шла. Сам же ФИО1 подписал акт о консервации.

Показания свидетелей Свидетель №5, ФИО9, ФИО8, ФИО10, ФИО11 и других о том, что осужденные ФИО2, ФИО31 дата не должны были находиться в кормоцехе, а должны были проводить работы по благоустройству территории учреждения опровергаются заключением государственной инспекции труда, показаниями потерпевшего ФИО2 и свидетелей (осужденных), а также судебными решениями (Т.5 л.д.244 – 265).

Приведенными доказательствами опровергаются доводы осужденного и защитников о том, что доступ в цех обеспечивался другим лицом, в трудовых отношениях с ФИО1 потерпевший не находился и в обязанности ФИО1 не входило руководство кормоцехом и обучение безопасности работников.

Согласно Журналу регистрации инструктажа на рабочем месте ФКУ ИК-16 ФИО2 последний раз инструктаж по охране труда проходил дата по профессии швея.

Согласно п. 23 Должностной инструкции ФИО1, он не должен допускать к работе на оборудовании лиц, не прошедших инструктаж.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1 допустил к работе человека, который не проинструктирован. дата по поручению ФИО1 в данном кормоцехе занимались установкой насоса лица из его отдела (ФИО32 и Свидетель №8), при этом там же находились и другие лица, из другого отдела, которые ему не подчинялись, и также работали на данном оборудовании.

Суд пришел к обоснованному выводу, что поскольку производство ремонтных работ было возложено на энергомеханический отдел, который возглавлял ФИО1, то принятие мер по обеспечению безопасности и охраны труда работников при проведении работ на площадке, которая является местом повышенной опасности, в силу должностной инструкции, лежит на ФИО1, несмотря на утверждения стороны защиты, что ФИО2 он к оборудованию не допускал и им не руководил.

Как верно указано в приговоре, ФИО1 было известно, что в кормоцехе будут и другие осужденные, не из его отдела, кто их туда допустил он не выяснял, и не пресек их нахождение в цехе. Являясь ответственным в группе рабочих ФИО33 и Свидетель №8, которые выполняли ремонтные работы с оборудованием, ФИО1 был обязан не допускать других осужденных к выполнению каких-либо работ с этим оборудованием.

Установленные фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего наступили по причине нарушения ФИО1 правил безопасности при ведении работ, поскольку последний не убедился, что в кормоцехе, где производились ремонтные работы отсутствуют посторонние лица и лица, не участвующие в производстве ремонтных работ, т.е. не исполнил возложенные на него обязанности по охране труда и правила безопасности при ведении работ на участке в котором работали его подчиненные, не запретил эксплуатацию оборудования при ремонтных работах.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО1 являлся ответственным должностным лицом, на которое возлагались обязанности согласно должностной инструкции. Установлено, что ФИО1 был осведомлен о нарушениях связанных с допуском на производство на данном оборудовании, которое было законсервировано, акт консервации был подписан им, на оборудовании велись ремонтные работы, но он допустил посторонних лиц, в результате чего был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего ФИО69.

Приведенные выше доказательства опровергают показания свидетеля ФИО34 о том, что ФИО1 не несет ответственность за произошедший несчастный случай.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о наличии причинной связи между нарушениями, допущенным ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Проверяя доводы стороны защиты о несогласии с показаниями специалиста ФИО14 и актом о расследовании несчастного случая, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Из показаний специалиста ФИО14 следует, что лицом, допустившим нарушение правил охраны труда, явился начальник энергомеханического отдела ФКУ ИК-16 УФСИН России по РБ ФИО1, который не обеспечил принятие мер по осуществлению контроля за технологическим процессом и работе на оборудовании по производству корма для животных, нарушил требования ст. 212 Трудового кодекса РФ, п.п. 20, 25, 32 должностной инструкции начальника энергомеханического отдела ФКУ ИК-16 УФСИН ФИО1; не принял меры по недопущению к работе на оборудовании пострадавшего без проведения инструктажа на рабочем месте в установленном порядке. Контроль на месте проведения работ осужденными закреплен должностной инструкцией за ФИО1 В соответствии с п.п. 20, 25, 32, 23 должностной инструкции начальника энергомеханического отдела ФКУ ИК-16 ФИО1, утвержденной начальником учреждения дата, он обязан осуществлять контроль над использованием и загрузкой оборудования и механизмов: правильным ведением учета работы оборудования учебно-производственными цехами и другими службами; обеспечивать создание надежных условий для трудового использования и перевоспитания осужденных; организовать и нести ответственность за использованием по назначению промышленного оборудования, рабочего инструмента; не допускать к работе на оборудовании лиц, не прошедших инструктаж. Причиной данного несчастного случая явилось непроведение обучения пострадавшего (пострадавший не был обучен безопасным методам и приемам выполнения работ на сложном техническом оборудовании), т.е. пострадавшему в устном порядке был показан принцип работы оборудования, при этом выполнение технологических операций на данном оборудовании с точки зрения безопасности, безопасными методами и приемами обучение не проводилось и как следствие проверка знаний соответственно не проводилась. Вина ФИО1 устанавливалась в ходе расследования несчастного случая именно дата, поскольку он явился лицом, обеспечившим доступ осужденных в цех по производству сухих кормов для животных. ФИО1 должен был провести обучение (инструктаж) с последующей проверкой знаний закрепления данного инструктажа и не допускать к работе лиц, не прошедших данный инструктаж. Причины несчастного случая, а также лица ответственные за происшествие не изменятся, т.к. уточнение обстоятельств не значительные и не влияют на причину несчастного случая, которая с точки зрения охраны труда выразилась в отсутствии инструктажа пострадавшему и контроля за эксплуатацией оборудования (беспрепятственный допуск). Факт работы данного оборудования, в том числе производство пробных партий корма установлены материалами делами и решениями судов. Формулировка п. 20 должностной инструкции начальника энерго-механического отдела ФКУ ИК-16 УФСИН ФИО1: «осуществление контроля над использованием и загрузкой оборудования и механизмов: правильным ведением учета работы оборудования учебно-производственными цехами и другими службами» вменяет обязанность ФИО1 осуществлять контроль за технологическим процессом, кроме этого как она указала выше, инструктаж по работе на данном оборудовании по охране труда, также закреплен за ФИО1 (п. 23 должностной инструкции). ФИО1 нарушил п. 25 своей должностной инструкции в части создания надежных условий для осужденных, оставив дверь в производственный цех открытой, тем самым осуществил допуск лиц к оборудованию сложного содержания, обремененного опасными факторами. ФИО1 нарушил п. 32 своей должностной инструкции, т.к. не организовал работу за использованием по назначению промышленного оборудования. Факт работы данного оборудования, в том числе производство пробных партий корма установлены материалами делами и решениями судов. Факт оставления цеха со сложным промышленным оборудованием без надзора является фактом беспрепятственного допуска лиц к работе на данном оборудовании. На момент расследования, закрепление ответственности за оборудованием, при эксплуатации которого пострадавший получил травму, кроме как на ФИО1 в ФКУ ИК-16 отсутствовало. ФИО1 должен был принять меры по недопущению лиц к оборудованию либо осуществлять непрерывный контроль за производством работ в данном цехе и на данном оборудовании, учитывая отсутствие инструктажа (т.4 л.д. 20-26). В судебном заседании специалист ФИО14 подтвердила правильность показаний и пояснила, что документа о том, кто был закреплен за кормоцехом нет, но цех существовал, работники вели работу, осужденные до несчастного случая производили пробные партии. Из истребованных ею документов, были документы, подтверждающие наличие кормоцеха, имелись документы о покупке оборудования, документы о монтаже, документы электрической цепи этого оборудования, то есть цех работал, цех не имел штат на бумаге, но осужденные там работали. Таким образом, исходя из документов и материалов расследования, должностной инструкции, был сделан вывод, что ФИО1 был ответственен за данный цех. Кроме того специалист при допросе пояснила, что выводы сделаны исходя из всей совокупности материалов расследования и документов.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований не доверять заключению и показаниям специалиста ФИО14 оснований нет, поскольку выводы её подробно изложены со ссылкой на все нарушенные пункты должностной инструкции, мотивированы со ссылкой на нормативно-правовые акты и согласуются со всей совокупностью доказательств приведенных в приговоре.

Какие-либо существенные противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей, требующие их истолкования в пользу осужденного, а также влияющие на выводы суда о доказанности виновности и квалификацию его действий по делу отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы, что потерпевшим по делу является лицо, не состоящее с ФИО1 в трудовых отношениях, это не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления, так как потерпевшим может выступать любое лицо, которому причинен физический или имущественный вред, а субъектом данного преступления выступают как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением иных работ, обязанные соблюдать правила и требования. Поскольку именно ФИО1 организовал работы по ремонту оборудования в кормоцехе, на него возлагалась обязанность по обеспечению безопасности этих работ.

Доводы защиты о том, что ФИО1 вменяется нарушение в том числе требований ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от дата N 90-ФЗ), ст. 225 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от дата N 185-ФЗ), то есть в старой редакции, не являются существенным нарушением, поскольку в описании преступления подробно описано в чем выразились нарушения, а нормы, которые предусматривают данные нарушения не исключены и отражены в статье 214 Трудового Кодекса РФ.

Давая оценку приобщенному стороной защиты разъяснению, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в нем дан анализ произошедшему с точки зрения работодателя, его толкование ситуации и нормативно-правовым актам.

Вместе с тем, выводы суда сделаны на основании исследования и сопоставления всей совокупности добытых по делу доказательств. При этом проверены и дана оценка всем доводам защиты.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО1 своими действиями и бездействием допустил нарушения требований законодательства об обеспечении правил и норм труда и технике безопасности, а также локальных нормативных правовых актов по охране труда и технике безопасности, в том числе требований ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от дата N 90-ФЗ), ст. 225 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от дата N 185-ФЗ), а именно не принял меры по осуществлению контроля за технологическим процессом и работе на оборудовании по производству корма для животных; не принял меры по недопущению к работе на оборудовании пострадавшего без проведения инструктажа на рабочем месте в установленном порядке; нарушил пункты 20, 23, 24, 25, 32, 40 раздела III должностной инструкции, утвержденной врио начальника ФКУ ИК-16 УФСИН России по адресдата, в соответствии с которыми в его обязанности входило осуществление контроля над использованием и загрузкой оборудования и механизмов: не осуществлял правильное ведение учета работы оборудования учебно-производственными цехами и другими службами; допустил к работе на оборудовании лиц, не прошедших инструктаж; допустил к работе оборудование и механизмы, необорудованные защитными приспособлениями и предохранительными устройствами; не обеспечил создание надежных условий для трудового использования и перевоспитания осужденных; не пресек самовольное передвижение осужденных между цехами, использование не по назначению технологического оборудования, инструмента, сырья и материала, при отсутствии проведения должных мероприятий по обеспечению безопасности рабочего процесса, вплоть до момента происшествия. Таким образом, действия и бездействие ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи между допущенными им нарушениями и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью осужденного ФИО7

Суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 216 УК РФ как нарушение правил безопасности при ведении иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Суд установил причины происшествия на основе совокупности доказательств, собранных в ходе предварительного расследования, в том числе заключения государственного инспектора труда, в связи с чем, в проведении дополнительной экспертизы безопасности охраны труда не имелось.

Выводы суда о квалификации совершенного преступления в приговоре убедительно мотивированы, оснований не согласиться с ними суд не усматривает.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ, соответствует принципу справедливости, предусмотренному ст.6 УК РФ, а также целям уголовного наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному, основания для его смягчения отсутствуют.

Согласно п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо, совершившее преступление небольшой тяжести, освобождается от уголовной ответственности, если со дня его совершения и до момента вступления приговора в законную силу истекло два года. Совершенное ФИО1 преступление относится к преступлениям небольшой тяжести. Учитывая, что ФИО1 просил вынести в отношении него оправдательный приговор, суд, постановив обвинительный приговор, обоснованно пришел к выводу о невозможности прекращения уголовного дела и освободил осужденного от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Каких-либо нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от дата в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (адрес) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья ФИО12

Копия верна. Судья ФИО12