Апелляционное постановление № 22-35/2017 от 6 февраля 2017 г. по делу № 22-35/2017

22-35/2017 судья ФИО2


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Рязань 07 февраля 2017 года

Рязанский областной суд в составе:

председательствующего судьи Абрамовой Г.В.,

с участием прокурора Снычковой Г.Г.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Ананьина А.Н.,

потерпевшей ФИО5,

представителя потерпевшей ФИО5 – адвоката Шубина В.И.,

потерпевшей ФИО8,

при секретаре Титовой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Ананьина А.Н. в защиту осужденного ФИО1, представителя потерпевшей ФИО5- адвоката Шубина В.И., возражения на жалобы государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Железнодорожного района г.Рязани ФИО16 на приговор Железнодорожного районного суда г. Рязани от 09 декабря 2016 года, которым:

ФИО1 ФИО30 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <адрес>, имеющий <данные изъяты> образование, <данные изъяты>, работающий в <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 года №420-ФЗ) к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. На основании ст.73 УК РФ назначенное основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года. В силу ч.5 ст.73 УК РФ на осужденного ФИО1 возложена обязанность в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, ведающего исправлением осужденных.

Зачтено в срок отбытия наказания время предварительного содержания ФИО1 под стражей с 30 июня 2013 года по 02 июля 2013 года.

На основании п. п. 4 и 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 576-6ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» ФИО1 освобожден от назначенного основного наказания в виде лишения свободы.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Ананьина А.Н. в его защиту, потерпевшей ФИО5, ее представителя - адвоката Шубина В.И., потерпевшей ФИО8, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Снычковой Г.Г., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ, в 11 часов 54 минуты, водитель ФИО1, управляя личным технически исправным автомобилем «SSANG YONG KYRON 2», госрегзнак №, следовал по <адрес> со стороны <адрес> со скоростью примерно 50 км/ч и приближался к нерегулируемому перекрестку с <адрес> этом проезжая часть <адрес> была обозначена дорожным знаком 2.1 «Главная дорога» и являлась главной по отношению к проезжей части <адрес> ходу движения водителя ФИО1 на <адрес> перед пересечением с <адрес> был установлен дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу». Однако водитель ФИО1, игнорируя п.п. 1.3, 1.5, 13.9 Правил дорожного движения РФ и требование знака 2.4 «Уступите дорогу», проявляя преступное легкомыслие, рассчитывая на отсутствие транспортных средств на главной дороге, выехал на нерегулируемый перекресток <адрес> и <адрес>, где, не уступив дорогу, около 11 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ совершил столкновение с автомобилем «LAND ROVER RANGE ROVER SPORT», госрегзнак №, под управлением водителя ФИО7, который двигался по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>. Вследствие неправомерных действий водителя ФИО1 и последовавшего от них столкновения водитель ФИО7 потерял контроль над управлением своего автомобиля, который выехал на левый тротуар <адрес> по ходу его движения, где на участке тротуара между домами № и №, совершил наезд на пешеходов ФИО20 и ФИО8 и далее, продолжая движение, совершил наезд на стену <адрес>.

В результате наезда пешеходу ФИО20 были причинены множественные телесные повреждения: закрытая травма туловища, травма нижних конечностей и смежной нижней части туловища, травма головы, от которых он скончался на месте происшествия.

Также в результате наезда пешеход ФИО8 получила телесные повреждения в виде закрытого перелома 2-го копчикового позвонка, ушиба с гематомами обоих коленных суставов, гематом на бедрах, ягодицах и правой стопе, которые относятся к категории средней тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал, подтвердив, что действительно не уступил дорогу водителю ФИО7, в то же время полагая, что столкновение носило незначительный характер, позволявший ФИО7 контролировать движение своего автомобиля и удержать его в пределах проезжей части. Таким образом ФИО1 утверждал, что смерть пешехода ФИО20 не находится в причинно-следственной связи с допущенным им нарушением правил дорожного движения.

В апелляционной жалобе адвокат Ананьин А.Н. просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Считает, что суд неправильно установил фактические обстоятельства данного дела.

Указывает, что воздействие автомобиля ФИО1 на автомобиль ФИО7, вопреки выводу суда, не имело сокрушительной силы, о чем свидетельствуют механические повреждения на обоих автомобилях. После столкновения, которое носило скользящий характер, автомобиль ФИО1 остался стоять на перекрестке на следах своего торможения, а автомобиль ФИО7 продолжил движение на скорости, существенно превышающей разрешенную. При этом на протяжении почти 20 метров от места столкновения автомобиль ФИО7 сохранял прямолинейное движение и только после этого стал изменять траекторию своего движения, пересек газон, выехал на тротуар, где на расстоянии уже более 40 метров от места взаимодействия автомобилей совершил наезд на пешеходов ФИО20 и ФИО8, после чего «перелетел» через трубу теплотрассы и врезался в стену дома на расстоянии более 50 метров от места взаимодействия с автомобилем ФИО1.

По мнению защитника, суд, приняв за основу показания свидетеля ФИО21 о скорости движения автомобиля «Ленд-Ровер», как 80 км/ч, фактически встал на сторону обвинения, поскольку тем самым изменил рамки предъявленного обвинения, нарушил основной принцип уголовного судопроизводства - принцип состязательности сторон.

Адвокат полагает, что суд необоснованно отнесся критически к заключению автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором эксперты фактически разграничили два ДТП: столкновение автомобилей и наезд на пешеходов. Во втором ДТП усматривается вина водителя ФИО7, который нарушил п.1.2 ПДД РФ - в части выезда за пределы проезжей части, п.8.1 ПДД РФ - в части создания опасности для движения пешеходам, п.10.1 ПДД РФ - в части превышения допустимой скорости движения. Эксперт ФИО10 в судебном заседании подтвердил свое заключение, пояснив, что причинно-следственной связи между воздействием автомобиля ФИО1 на автомобиль ФИО7 и последующим выездом автомобиля ФИО7 на левый тротуар по ходу своего движения, где им и был совершен наезд на двух пешеходов, не имеется.

Адвокат считает недопустимым доказательством заключение специалистов №-С от ДД.ММ.ГГГГ, которое было получено по запросу защитника свидетеля ФИО7 Согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ, (сформулированным в определениях от 23.06.2015 №1273-0, от 16.07.2015 №1569-0 и №1616-О, от 22.12.2015 №2757-0), отсутствие у защитника полномочий по назначению и проведению экспертиз нарушением принципа равноправия и состязательности сторон не является.

Заключение повторной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, по мнению автора жалобы, также является недопустимым доказательством, так как не соответствует требованиями п.п. 9 и 10 ч.1 ст.204 УПК РФ, ст.ст.4, 8, 25 Федерального закона от 31.05.2001 г. №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Исследовательская часть экспертного заключения начинается с констатации того, что для ответов на вопросы №№1,2,4,5 необходима реконструкция механизма ДТП. Однако никакой реальной реконструкции механизма ДТП экспертами не производилось. Эксперты ограничились всего лишь перечислением общей информации о ранее зафиксированных повреждениях автомобилей, а также об обстановке на месте происшествия, отраженной в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, в ходе судебного разбирательства было установлено, что в данном протоколе следователь не отразил наличие дерева, фонарного столба, угла <адрес>, между которыми проехал автомобиль ФИО7, а также наличие труб теплотрассы, которые он преодолел сразу после наезда на пешеходов. Следы автомобиля ФИО7, которые указывали на траекторию его наезда на пешеходов, следователь ФИО11 отразил в протоколе осмотра места происшествия недостаточно подробно, а также не приобщил к протоколу фотоснимки, сделанные экспертом-криминалистом. Эти недостатки были восполнены судом в ходе судебного разбирательства. Однако в исследовательской части заключения экспертов ничего не говорится о том, что они принимали и исследовали при производстве экспертизы эту дополнительно полученную судом информацию. Также адвокат полагает, что экспертами неправильно рассчитана скорость автомобилей. Отвечая на вопрос о том, имелась ли у водителя ФИО7 техническая возможность избежать наезда на пешеходов, эксперты не обследовали его автомобиль на предмет исправности тормозной системы и рулевого управления. Выводы экспертов о траектории движения автомобиля «Ленд-Ровер» являются противоречивыми.

Оставшиеся на проезжей части следы колес Ленд-Ровера эксперты ФИО10, ФИО12 и ФИО26 диагностировали как следы торможения. Эксперты ФИО13 и ФИО14 от того, чтобы дать вполне конкретную оценку оставшимся на месте происшествия следам колес «Ленд-Ровера» (что это: следы торможения, юза, еще чего-то), также уклонились, ограничившись фразой о потере автомобилем курсовой устойчивости.

По мнению защитника, вопрос наличия или отсутствия у водителя технической возможности избежать наезда на пешеходов должен решаться исключительно с технической точки зрения: был ли автомобиль исправен, позволяло ли имевшееся расстояние избежать наезда путем торможения или маневрирования. Однако, вместо того, чтобы прямо ответить на этот вопрос, эксперты ФИО13 и ФИО14 уклонились от этого, сославшись на разные субъективные психолого-физиологические возможности у разных водителей. Не ставя под сомнение, что автомобиль ФИО7 был исправен, эксперты делают вывод о том, что «водитель «Ленд-Ровера» мог не иметь технической возможности предотвратить наезд на пешеходов». Данный вывод является предположительным, что противоречит требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства.

Основной вывод экспертов ФИО13 и ФИО14 лежит в области юриспруденции: поскольку водитель ФИО1 создал внезапно возникшую сложную дорожную ситуацию для водителя ФИО7, то последующие действия водителя ФИО7 Правилами дорожного движения не регламентируются.

По мнению адвоката, совокупность изложенного свидетельствует о том, что проведенное автотехниками ФИО13 и ФИО14 экспертное исследование никакой реальной научной основы под собой не имеет, объективным, полным и всестороннем не является, сформулированные экспертами выводы необходимого и достаточного обоснования не имеют и сделаны с выходом за пределы их специальных познаний. Суд в приговоре никак не отреагировал на ходатайство защиты о признании вышеуказанного заключения недопустимым и положил его в основу обвинительного приговора, тем самым нарушил уголовно-процессуальное законодательство.

Согласно п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. По мнению защитника, в материалах уголовного дела нет достаточных бесспорных доказательств, которые бы подтверждали вину ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО5 - адвокат Шубин В.И. просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Полагает, что ни одно из доказательств, положенных в основу приговора, бесспорно не подтверждает вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. Некоторые из доказательств носят предположительный характер, кроме того, в значительной мере противоречат друг другу. В частности, существенные противоречия имеются между заключениями автотехнических судебных экспертиз.

Заключение специалиста по дорожно-транспортному происшествию №-С от ДД.ММ.ГГГГ не подтверждает ни одного обстоятельства, связанного с ДТП. Кроме того, данный документ является недопустимым доказательством, так как получен с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

По мнению автора жалобы, суд вышел за рамки обвинения в отношении ФИО1, так как в смерти пешехода ФИО20 усматривается вина свидетеля по данному уголовному делу ФИО7, который нарушил п.1.2 Правил дорожного движения в части выезда за пределы проезжей части; п.8.1 Правил дорожного движения в части создания опасности для движения пешеходам; п. 10.1 Правил дорожного движения в части превышения допустимой скорости. Данный вывод основан на заключении эксперта ФИО10, допрошенного в судебном заседании, который пояснил, что необходимой причинно-следственной связи между воздействием автомобиля ФИО1 на автомобиль ФИО7 и последующим выездом автомобиля ФИО7 на левый тротуар по ходу своего движения, где им и был совершен наезд на двух пешеходов, не имеется.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – старший помощник прокурора Железнодорожного района г.Рязани ФИО16 просит приговор суда оставить без изменения, находя его законным и обоснованным. Считает, что вина ФИО1 в совершении преступления полностью подтверждается исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами. Выводам проведенных по делу автотехнических экспертиз судом дана надлежащая оценка. Ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами повторной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и заключения специалистов №-С от ДД.ММ.ГГГГ рассмотрено судом всесторонне и обоснованно отказано в его удовлетворении.

Изучив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор суда в отношении ФИО1 отмене либо изменению не подлежит.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Так, факт нарушения ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 13.9 Правил дорожного движения РФ и требования знака 2.4 «Уступите дорогу», в результате чего он, не уступив дорогу, совершил столкновение с автомобилем «LAND ROVER» под управлением водителя ФИО7, подтверждается показаниями самого подсудимого, показаниями свидетелей ФИО7, ФИО17, ФИО18, ФИО19, протоколами осмотра места происшествия, осмотра автомобилей, заключениями проведенных по делу судебных экспертиз и самим осужденным не оспаривается.

Также не оспариваются сторонами выводы судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО20 и ФИО8 и тот факт, что наезд на данных пешеходов совершил автомобиль «LAND ROVER» под управлением водителя ФИО7

В то же время судом сделан обоснованный вывод о том, что утверждения подсудимого ФИО1 о наличии у водителя ФИО7 возможности после столкновения проконтролировать движение своего автомобиля и исключить его выезд за пределы проезжей части, носят лишь характер предположения, которое не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1, повлекшими столкновение автомобилей, и последующим наездом автомобиля под управлением ФИО7 на пешеходов ФИО20 и ФИО8 установлено судом в результате объективной и всесторонней оценки исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний потерпевшей ФИО8 следует, что она с ФИО20 следовали по тротуару <адрес> между домами № и №. Позади себя они услышали звук удара от столкновения автомобилей, скрежет. Они обернулись, и она увидела, как джип белого цвета на большой скорости движется по проезжей части <адрес> со стороны перекрестка с <адрес> примерно на удалении 25 метров от них. Она лишь успела наклониться вперед и вытянуть руки в сторону автомобиля, а ФИО20 толкнул ее в плечо. Однако она осталась на пути движения транспортного средства, которое контактировало с ней бампером и левой фарой и отбросило ее вбок – слева по ходу движения автомобиля. На ФИО20 наезд был совершен серединой передней части этого автомобиля. С момента, когда она увидела автомобиль, до момента наезда прошло не более 1 секунды.

Свидетель ФИО7 пояснил суду, что днем ДД.ММ.ГГГГ он, управляя технически исправным автомобилем «Ленд-Ровер», следовал по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> этом он был пристегнут ремнем безопасности и вел автомобиль в пределах правой половины проезжей части по ходу своего движения, ближе к правому краю. Впереди по ходу его движения был нерегулируемый перекресток с <адрес>, проезжая часть которой являлась второстепенной по отношению к проезжей части <адрес> это указывал знак «Главная дорога» по ходу его (ФИО7) движения, установленный перед перекрестком. Когда он приближался к перекрестку, других автомобилей в пределах его видимости не было. В таких условиях он спокойно, не снижая скорости, выехал на свободный перекресток и, когда находился примерно на его середине, то, посмотрев направо, увидел быстро приближавшийся автомобиль «Ссанг-Янг», выезжавший на перекресток по <адрес> (ФИО7) не успел ничего предпринять, и произошел удар в заднюю правую часть его автомобиля. В этот момент передняя часть автомобиля «Ленд-Ровер» уже фактически находилась за пределами перекрестка. Далее каких-либо мер он не предпринимал, пока не наехал на стену дома. После этого обнаружил двух пострадавших пешеходов и вызвал бригаду скорой помощи и сотрудников ГИБДД.

Из показаний свидетеля ФИО17, которая находилась в качестве пассажира на переднем правом пассажирском сидении автомобиля «Ссанг-Янг» под управлением ее мужа ФИО1, следует, что они следовали по <адрес> со скоростью около 50 км/ч со стороны <адрес> и приближались к нерегулируемому перекрестку с <адрес> на перекрестке она увидела, что перед передней частью их автомобиля слева направо движется автомобиль джип белого цвета, и тут же произошел удар, после чего передняя часть джипа сместилась немного вправо, то есть к их автомобилю «Ссанг-Янг». Далее джип стал двигаться по дуге в левую сторону, удаляясь по диагонали, выехал на левый газон, потом на левый тротуар, где совершил наезд на женщину. Она (ФИО29) и муж пошли к месту, где остановился джип, под правой частью которого лежал мужчина, а рядом стояла женщина.

Свидетель ФИО21 из окна своей квартиры, расположенной на первом этаже <адрес>, видела, как по тротуару шли ФИО20 и ФИО8 и одновременно услышала звук столкновения автомобилей. При этом самих столкнувшихся автомобилей ей не было видно. ФИО20 и ФИО8 обернулись на звук столкновения. Далее в поле ее зрения оказался автомобиль белого цвета, который появился со стороны проезжей части из-за угла <адрес>. Данный автомобиль двигался под углом примерно 45 градусов к продольной оси дороги. Когда она (ФИО21) его увидела, то он уже частично заехал на тротуар. При этом данный автомобиль двигался со скоростью около 80 км/ч, с качанием кузова вверх-вниз. ФИО20 оказался напротив центра передней части по ходу движения этого транспортного средства, а ФИО8 – ближе к левой передней части. Далее автомобиль перескочил через трубы отопления, проходившие над землей, и врезался в дом.

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемой и фототаблицей к нему зафиксирована обстановка дорожно-транспортного происшествия, в том числе: расположение автомобилей «Ссанг-Янг» и «Ленд-Ровер»; следы торможения автомобиля «Ссанг-Янг»; следы, оставленные автомобилем «Ленд-Ровер» на проезжей части и тротуаре; осыпь фрагментов, отделившихся от автомобилей; дорожные знаки.

На фотографиях обстановки места происшествия, содержащихся на приобщенном к уголовному делу компакт-диске, в деталях запечатлены следы транспортных средств, механические повреждения автомобилей, обстановка происшествия, дорожные знаки.

Дополнительным осмотром места происшествия в ходе выездного судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ установлено, что территория между домами № и № <адрес> имеет сложный неровный земляной профиль, покрыта травянистой растительностью с побегами кустарника. К ней примыкает асфальтированный тротуар, приподнятый относительно земляной поверхности. Между указанными домами над землей проходят две трубы теплотрассы, одна из которых возвышается над поверхностью земли в месте вероятного преодоления ее автомобилем «Ленд-Ровер» (напротив следов контакта этого автомобиля со стеной дома) на высоту 24 см.

Из протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ года автомобиля «SSANG YONG KYRON 2», государственный регистрационный знак №, следует, что он имеет механические повреждения на передней части.

Протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ автомобиля «LAND ROVER RANGE ROVER SPORT», государственный регистрационный знак №, зафиксированы механические повреждения на его передней и задней правой части. В ходе осмотра также установлено, что деформирован диск заднего правого колеса этого автомобиля, а само это колесо смещено относительно первоначального (нормального) положения.

Из заключений технико-диагностических судебных экспертиз автомобиля «SSANG YONG KYRON 2», государственный регистрационный знак №, и автомобиля «LAND ROVER RANGE ROVER SPORT», государственный регистрационный знак № следует, что каких-либо неисправностей рабочей тормозной системы и рулевого управления, которые могли бы послужить причиной данного дорожно-транспортного происшествия, не выявлено.

Согласно заключению эксперта ЭКЦ УМВД России по Рязанской области ФИО22 № от ДД.ММ.ГГГГ место столкновения автомобиля «Ленд-Ровер» и «Ссанг-Янг» находилось на правой половине проезжей части относительно направления в сторону <адрес>, на следах торможения автомобиля «Ссанг-Янг», длиной 3,8 м, или в районе их начала, т.е. в границах перекрестка.

Отвечая на вопрос о причинах заноса автомобиля «Ленд-Ровер» после столкновения, эксперт ФИО22 указал, что потеря устойчивости и управляемости автомобиля «Ленд-Ровер» произошла в результате боковой силы, действующей на данный автомобиль в результате столкновения.

Также, согласно выводам эксперта, в заданной дорожной обстановке водитель автомобиля «Ссанг-Янг» должен был руководствоваться требованиями п.п.10.1 ч.2, 13.9 ч.1, 19.5, а также требованиями дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ.

Анализируя заключение повторной комиссионной автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ООО «ЭУ «Рязанский центр экспертизы» ФИО10, ФИО12 и ФИО26, суд согласился с ним в следующей части: согласно данному заключению анализ повреждений со следами взаимного контакта на автомобилях «Ссанг-Янг» и «Ленд-Ровер» дает основания классифицировать их столкновение как перекрестное, практически поперечное, перпендикулярное, прямое, скользящее, правоэксцентричное для обоих автомобилей, переднее, преимущественно правое – для автомобиля «Ссанг-Янг», правое заднее боковое – для автомобиля «Ленд-Ровер». Нарушение углов установки правого заднего колеса автомобиля «Ленд-Ровер» явилось следствием контакта его с передней частью автомобиля «Ссанг-Янг». С пешеходом ФИО20 автомобиль «Ленд-Ровер» контактировал своей передней частью кузова правее продольной оси автомобиля. С пешеходом ФИО8 автомобиль «Ленд-Ровер» контактировал своей левой передней угловой частью кузова. Продлевая визуально траекторию движения автомобиля «Ленд-Ровер» по тротуару в сторону <адрес>, эксперты в вероятной форме пришли к выводу, что данный автомобиль после съезда с тротуара преодолевал выходящие из земли трубы отопления, контактируя с ними левым передним колесом, на ободе которого обнаружено повреждение. В установленной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Ссанг-Янг» должен был руководствоваться требованиями п. 13.9 Правил дорожного движения и требованием дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу».

Из заключения повторной комиссионной автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ФБУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ ФИО13 и ФИО14, следует, что в данном случае имело место две стадии дорожно-транспортного происшествия: 1-я стадия – это столкновение автомобилей «Ссанг-Янг» и «Ленд-Ровер»; 2-я стадия – это дальнейшее перемещение автомобиля «Ленд-Ровер» после столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг» и наезд на пешеходов. Скорость автомобиля «Ссанг-Янг» до столкновения составляла более 37 км/ч. Водитель автомобиля «Ссанг-Янг» должен был руководствоваться требованиями п. 1.3 Правил дорожного движения и требованиями дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу». В 1-й стадии дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Ленд-Ровер» в целях предотвращения столкновения должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ч.2 Правил дорожного движения, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Поскольку время с момента пересечения данным автомобилем первой границы проезжей части <адрес> до момента столкновения составляло около 0,1 секунды, то водитель автомобиля «Ленд-Ровер» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения при любой из скоростей движения.

Во второй стадии происшествия столкновение автомобилей с технической точки зрения вело к изменению «режима» движения автомобиля «Ленд-Ровер», в частности, к отклонению траектории движения, что без вмешательства в процессе движения могло привести к выезду автомобиля «Ленд-Ровер» за пределы проезжей части. После столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг» автомобиль «Ленд-Ровер» преодолел расстояние 47,4 м до места наезда на пешеходов. Характер следов колес, оставленных автомобилем «Ленд-Ровер» после столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг» на отрезке пути 47,4 м до места наезда на пешеходов, указывает на потерю автомобилем курсовой устойчивости, причиной чего с технической точки зрения явилось столкновение с автомобилем «Ссанг-Янг». Действующие Правила дорожного движения не регламентируют действия водителей автомобилей, оказавшихся из-за действий других водителей в подобной дорожно-транспортной ситуации. С технической точки зрения это объясняется тем, что в этой ситуации техническая возможность предотвращения наступления каких-либо последствий (в данном случае наезда на пешеходов) зависела от субъективных возможностей каждого конкретного водителя, а именно: от уровня его водительского мастерства, умения действовать во внезапно возникшей дорожной ситуации, времени реакции водителя, от возникшего психологического состояния водителя во вновь возникшей дорожной обстановке, от способности принятия правильного (адекватного) решения и т.п., оценку которых произвести невозможно.

При потере устойчивости автомобиля «Ленд-Ровер» после столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг» применение экстренного (эффективного) торможения с технической точки зрения недопустимо, т.к в этом случае возможно опрокидывание автомобиля. В действиях водителя автомобиля «Ленд-Ровер» не усматривается несоответсвий требованиям Правил дорожного движения, которые с технической точки зрения находились бы в причинной связи со столкновением с автомобилем Ссанг-Янг и наездом на пешеходов, в том числе и превышение скорости в случае движения со скоростью 80 км/ч. Таким образом, с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Ссанг-Янг», не соответствующие правилам дорожного движения при выезде на нерегулируемый перекресток, находятся в причинной связи со столкновением с автомобилем «Ленд-Ровер» и наездом на пешеходов.

В судебном заседании эксперт ФИО14 подтвердил выводы названного заключения.

Согласно заключению специалистов по дорожно-транспортному происшествию №-С от ДД.ММ.ГГГГ, данному специалистами Экспертно-консультационного центра по ДТП при НОЧУ ВПО «Московкий транспортный институт» ФИО24 и ФИО23 на автомобиле «Ленд-Ровер» в качестве стандартного оборудования установлена система динамической курсовой устойчивости (электронная система контроля устойчивости автомобиля). Данная система предназначена для предотвращения заноса автомобиля, при котором происходит вращение автомобиля и отклонение траектории движения в сторону заноса. Электронная система контроля устойчивости использует принцип автоматического торможения отдельных колес в целях корректирования направления движения транспортного средства, если оно отклоняется от того направления, которое ему задает водитель. Эта система и сработала на автомобиле «Ленд-Ровер» для предотвращения неконтролируемого заноса с вращением по ходу часовой стрелки. При этом стало происходить подтормаживание левых колес автомобиля «Ленд-Ровер», что создало крутящий момент, направленный против хода часовой стрелки. Под действием крутящего момента автомобиль «Ленд-Ровер» продолжил движение по дуге с отклонением траектории влево в сторону тротуара. Отклонению траектории движения автомобиля «Ленд-Ровер» влево также способствовал разворот правого заднего колеса автомобиля «Ленд-Ровер» после столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг». При этом автомобиль начал движение по дуге влево с вращением против хода часовой стрелки и угол отклонения продольной оси автомобиля от направления поступательного движения стал уменьшаться. На это обстоятельство указывает схождение следов (уменьшение расстояния между ними) к моменту выезда автомобиля за левую границу проезжей части. Следы автомобиля «Ленд-Ровер» имеют более темные правые края (относительно направления движения), указывающие на то, что автомобиль двигался с поворотом (смещением) влево. В этом случае на автомобиль действовала поперечная сила в направлении слева направо и в большей степени загружались внешние, правые стороны беговых дорожек. Следы на проезжей части <адрес>, оставленные автомобилем «Ленд-Ровер», являются следами поперечного скольжения вращающихся колес. Далее, выехав на тротуар, где произошел наезд на пешеходов, автомобиль «Ленд-Ровер» двигался практически без заноса до наезда на стену дома. На движение автомобиля без заноса указывает прямолинейный прерывистый след торможения левого колеса. Время реакции (отклика) электронной системы контроля устойчивости (ЭКУ) существенно меньше времени реакции водителя, поэтому траектория движения автомобиля «Ленд-Ровер» после столкновения определялась работой системы ЭКУ и «подруливанием» правого заднего колеса, развернутого после столкновения. Программы подготовки водителей не предполагают обучение водителей навыкам контраварийного управления автомобилем, а Правила дорожного движения РФ не регламентируют действия водителя при возникновении заноса, возникшего вследствие внешнего воздействия на автомобиль.

В судебном заседании специалист ФИО24 подтвердил свое заключение.

Оценив приведенную совокупность доказательств, суд пришел к следующим выводам:

- на нерегулируемом перекрестке <адрес> и <адрес> произошло перекрестное столкновение автомобилей «Ссанг-Янг» и «Ленд-Ровер», когда их водители увидели друг друга в последний момент и уже не располагали технической возможностью выполнить требования ч.2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ об остановке каждым из них транспортного средства до места столкновения. Однако данная ситуация была создана водителем ФИО1, который был информирован дорожным знаком 2.4, что находится на второстепенной дороге, и должен уступить дорогу водителю ФИО7;

- характер повреждений кузовов обоих автомобилей, деформация подвески, смещение оси вращения заднего правого колеса автомобиля «Ленд-Ровер» свидетельствуют о том, что столкновение автомобилей носило жесткий характер;

- в результате жесткого столкновения автомобиль «Ленд-Ровер» был отброшен влево от первоначальной траектории и одновременно получил вращение передней части по ходу часовой стрелки, что привело к потере его управляемости. Передняя часть автомобиля «Ленд-Ровер» сместилась вправо и далее он, находясь в состоянии заноса, практически от автомобиля «Ссанг-Янг» стал двигаться по дуге в левую сторону, выехал на левый газон, потом на левый тротуар, где совершил наезд на пешеходов;

- из заноса автомобиль «Ленд-Ровер» был выведен электронной системой контроля устойчивости непосредственно перед наездом на пешеходов. Однако, начиная с этого момента, водитель ФИО7 уже не успевал применить какие-либо меры, поскольку момент прекращения заноса практически совпал с моментом наезда на пешеходов;

- скорость автомобиля «Ленд-Ровер» до столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг» составляла 80 км/ч. Однако, согласно расчетам, проведенным экспертами ФБУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ ФИО13 и ФИО14 в рамках заключения повторной комиссионной автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в создавшейся ситуации у водителя ФИО25 отсутствовала возможность остановить автомобиль «Ленд-Ровер» до места нахождения пешеходов при скорости движения в диапазоне от 45 до 80 км/ч. Следовательно, превышение водителем ФИО7 скоростного режима на 20 км/ч не находится в причинной связи с наступившими последствиями в виде наезда на пешеходов;

- лишь действия водителя ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями в виде смерти пешехода ФИО20

Суд в приговоре подробно мотивировал мотивы, по которым он не принял выводы экспертов ФИО10, ФИО12 и ФИО26 о наличии у водителя ФИО7 возможности остановить свой автомобиль до места наезда на пешеходов и об обязанности водителя ФИО7 выполнить после столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг» требования п.п.1.2, 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. От 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» разъяснено, что опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Таким образом, к водителю могут быть предъявлены какие-либо требования лишь для предотвращения дорожно-транспортного происшествия. Если же столкновение автомобилей уже произошло, то имеет место другая ситуация, когда Правила дорожного движения РФ не регламентируют действия водителя, автомобиль которого оказался в заносе вследствие воздействия внешних сил.

В связи с изложенным, несмотря на то, что в судебном заседании не подтвердилась версия водителя ФИО7 о потере им сознания, суд пришел к обоснованному выводу о том, что к данному водителю после столкновения с автомобилем «Ссанг-Янг», которого он не мог избежать, не могут быть предъявлены требования Правил дорожного движения РФ в части п. п. 1.2, 8.1 и 10.1.

Ссылка стороны защиты на необходимость инкриминирования водителю ФИО7 нарушения требований п.2.5 Правил дорожного движения РФ, согласно которому при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию, является необоснованной. Требования данного пункта направлены на то, чтобы обеспечить сохранность обстановки происшествия, и также могут быть адресованы водителю, который полностью сохранил контроль над управлением автомобиля. Кроме того, стандартные действия водителя по остановке транспортного средства могут быть не применимы в возникшей ситуации. В частности, как следует из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, при потере устойчивости автомобиля «Ленд-Ровер» применение экстренного (эффективного) торможения с технической точки зрения было недопустимо, так как в этом случае возможно опрокидывание автомобиля.

Также в приговоре суд указал мотивы, по которым он не согласился с выводами экспертов ФИО10, ФИО12 и ФИО26 об отсутствии причинно-следственной связи между воздействием автомобиля ФИО2 на автомобиль ФИО7 и последующим наездом автомобиля ФИО7 на пешеходов. В частности, судом проанализирована примененная экспертами методика, исследованы следы автомобиля «Ленд-Ровер» на проезжей части, которые, в отличие от экспертов, расценены как следы бокового скольжения вращающихся колес находящегося в заносе автомобиля, а не как следы торможения.

Утверждение защиты о том, что принятие судом как достоверных показаний свидетеля ФИО21 о скорости автомобиля «Ленд-Ровер» изменяет рамки предъявленного обвинения, не соответствует действительности, так как в предъявленном ФИО1 обвинении отсутствует указание на то, с какой скоростью двигался автомобиль «Ленд-Ровер» под управлением ФИО7

Доводы апелляционных жалоб о недопустимости заключения специалистов ФИО24 и ФИО23 №-С от ДД.ММ.ГГГГ проверялись судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка как в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении соответствующего ходатайства защиты, так и в приговоре.

В силу ч.3 ст.80, ч.ч.2,3 ст.86 УПК РФ, а также согласно разъяснениям, содержащимся в Определении Конституционного суда РФ от 21.10.2008 года №514-О-О, сторона защиты вправе получить от специалиста заключение и представить его органам расследования и суду для приобщения в качестве доказательства к материалам уголовного дела.

Указанное заключение специалистов было получено в ходе предварительного следствия по запросу адвоката ФИО28 – защитника ФИО7, который на тот момент являлся подозреваемым. ДД.ММ.ГГГГ данное заключение специалистов было приобщено следователем к материалам уголовного дела, а в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель сослался на него как на доказательство виновности подсудимого ФИО1

При этом судом стороне защиты было предоставлено право задать вопросы специалисту ФИО24 по данному им заключению, которым они в полной мере воспользовались.

Доводы апелляционных жалоб о том, что данное заключение специалистов фактически является экспертным заключением, являются необоснованными.

Согласно ч.1 ст.80 УПК РФ заключение эксперта – представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

В соответствии с ч.3 ст.80 УПК РФ заключение специалиста – представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами. В п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» разъяснено, что специалист (в отличие от эксперта) не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами.

Вышеуказанное заключение дано специалистами Экспертно-консультационного центра по ДТП при НОЧУ ВПО «Московкий транспортный институт» ФИО24 (доцент кафедры «Организация и безопасность движения» Московского автомобильно-дорожного технического университета (МАДИ), имеет свидетельство на право производства автотехнических и транспортно-трасологических экспертиз, стаж экспертной работы 30 лет) и ФИО23 (заведующий лабораторией кафедры «Организация и безопасность движения» МАДИ, имеет свидетельство на право производства автотехнических и транспортно-трасологических экспертиз, стаж экспертной работы 17 лет).

Как правильно указано в приговоре суда, рассматриваемое заключение специалистов, по сути, сводится к объяснению характера происхождения зафиксированных следов транспортных средств с учетом особенностей этих следов, а также объяснению того, как при таком характере столкновения поведет себя автомобиль конкретной модели, оборудованный электронной системой контроля устойчивости. Оснований считать, что для высказывания суждения по таким вопросам специалистам ФИО24 и ФИО23, с учетом их образования и опыта работы, потребовались какие-то исследования и расчеты, не имеется.

При этом судом данное заключение специалистов признано недопустимым доказательством в части определения скорости движения автомобиля «Ссанг-Янг» и технической возможности у водителя автомобиля «Ленд-Ровер» избежать столкновения с ним, поскольку для ответа на данные вопросы специалистами производились расчеты.

Также постановлением от ДД.ММ.ГГГГ судом рассмотрено ходатайство защиты о признании недопустимым доказательством заключения повторной комиссионной автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ФБУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ ФИО13 и ФИО14 Как справедливо отмечено в постановлении, каких-либо процессуальных нарушений, предусмотренных ст.75 УПК РФ, при получении вышеуказанного экспертного заключения стороной защиты не указано. Ссылки же на некие противоречия в исследовательской части, недостаточную полноту исследования не могут служить основанием для исключения заключения эксперта из числа допустимых доказательств. Что касается вопроса об относимости и достоверности данного доказательства, то он разрешен судом в приговоре путем анализа и оценки доказательств в их совокупности.

Довод апелляционной жалобы защиты о том, что экспертами не произведена реконструкция механизма ДТП, основан на разном толковании данного понятия адвокатом и экспертами. Из содержания экспертного заключения следует, что реконструкции механизма ДТП экспертами посвящена практически вся исследовательская часть заключения.

Утверждение защитника о том, что эксперты не располагали всеми материалами, которые были необходимы для исследования, является голословным. Так, экспертам были направлены не только материалы уголовного дела, но и два компакт-диска с фотографиями с места происшествия, с осмотра судом автомобиля «Ленд-Ровер», с повторного осмотра судом места происшествия. Помимо того, по ходатайству экспертов следователь дважды направлял им дополнительные материалы. В ходе судебного разбирательства эксперт ФИО14 прямо указал, что на экспертизу были предоставлены материалы дела в полном объеме, в том числе и те, на которые ссылается защитник.

Вывод экспертов о том, что действующие Правила дорожного движения не регламентируют действия водителей, оказавшихся из-за действий других водителей в сложной дорожно-транспортной ситуации, сопряженной с потерей автомобилем курсовой устойчивости, не является правовым. Задачей автотехнической экспертизы, в первую очередь, является ответ на вопрос о том, какими пунктами Правил дорожного движения должен был руководствоваться каждый из водителей, принимавших участие в ДТП. В распоряжении экспертов имелись данные об исправности тормозной и рулевой систем автомобиля «Ленд-Ровер». Вместе с тем, исследовав характер следов колес, оставленных автомобилем «Ленд-Ровер», эксперты пришли к выводу о потере автомобилем курсовой устойчивости, причиной чего с технической точки зрения явилось столкновение с автомобилем «Ссанг-Янг». При этом, вопреки утверждению защиты, в заключении экспертов отсутствует вывод том, что водитель ФИО7 изменил траекторию движения автомобиля «Ленд-Ровер» в левую сторону.

Таким образом, рассматриваемое экспертное заключение полностью соответствует требованиям ст.204 УПК РФ и ст.ст.4, 8, 25 Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»: в нем имеется указание на материалы, представленные для производства судебной экспертизы, в заключении отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, оно содержит выводы по поставленным вопросам и их обоснование.

Поскольку ходатайство об исключении данного экспертного заключения из числа допустимых доказательств рассмотрено судом ДД.ММ.ГГГГ с вынесением мотивированного постановления, повторное рассмотрение данного вопроса в приговоре не требовалось.

Таким образом все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом обсуждения в ходе судебного разбирательства, проверялись судом и обоснованно отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

В приговоре суд дал подробный анализ всем доказательствам, представленным сторонами, с указанием причин, по которым суд принял одни доказательства достоверными и отверг другие. Все противоречия в показаниях свидетелей, экспертных заключениях судом выяснены и получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями закона.

Анализ имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, при которых имело место преступление. Обвинительный приговор в отношении ФИО1 постановлен на достоверных и достаточных доказательствах, по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Все сомнения в виновности ФИО1 в совершенном преступлении устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом.

Квалификация действий осужденного по ч.3 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 года №420-ФЗ) УК РФ является правильной.

Назначая ФИО1 наказание в виде условного лишения свободы с применением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В силу положений п.п. 4 и 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» суд освободил ФИО1 от назначенного условного наказания.

В то же время, исходя из требований п.11 названного акта об амнистии, ФИО1 не подлежит освобождению от дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, которое в данном случае является обязательным, и судимость с него не снимается.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, по делу не установлено.

Доводы адвоката ФИО15 о неисполнении апелляционного постановления Рязанского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ года опровергаются материалами уголовного дела. Данным апелляционным постановлением были отменены постановление Железнодорожного районного суда г.Рязани от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о возвращении настоящего уголовного дела прокурору и оправдательный приговор в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. Уголовное дело было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на том основании, что действия (бездействие) водителя ФИО7, осуществившего непосредственный наезд на потерпевшего ФИО20, в рамках возбужденного уголовного дела по ч.3 ст.264 УК РФ не проверялись и правовая оценка им не давалась.

Вопреки утверждению адвоката ФИО15, в ходе дополнительного расследования органами следствия проверены действия подозреваемого ФИО7 и им дана правовая оценка, по результатам которой ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного преследования на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления.

Приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым. Оснований для отмены приговора по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Железнодорожного районного суда г.Рязани от 09 декабря 2016 года в отношении ФИО1 ФИО30 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката ФИО9 в защиту осужденного ФИО1, представителя потерпевшей ФИО5- адвоката ФИО15 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья –